Ради мира...

— Это что было, мать вашу? — зашипел дипломат и ударил по стенке корабля. — Местные, сука, жители. Заткнись. Видел эти когти? Прошьют обшивку на раз-два, — отрезал капитан. — Тогда что мы здесь делаем? Зажаты в углу, в консервной банке… — дипломат уже говорил шёпотом. — Можешь выйти, — сухо бросил капитан. Олдон замолчал. Мир сидел, поджав колени к груди, прислушивался. Сверху доносилось тихое цоканье и скрежет, что-то царапало обшивку когтями, но не лезло внутрь, просто… ходило. Слушало? Принюхивалось? Искало слабое место? Господи, что это вообще было? Одна мысль билась в голове: это не животное. Мир видел немало чужих форм жизни. Зверей — диких, уродливых, непохожих на земных. Но это было другое, Не зверь, а убийца. Хищник, тот что охотится не ради еды, ради демонстрации. Врача не съели, его швырнули обратно, как предупреждение. Теперь тварь охотилась на перепуганную, загнанную добычу. — Ну и какие у нас теперь идеи, капитан? — с ехидцей поинтересовался дипломат. Мир едва заметно поморщился. Эта личность уже начинала вызывать стойкое раздражение. Один из тех, кто уверен: раз уж костюм при нём, значит, все кругом ему по гроб должны. — Кинуть вас туда, в качестве наживки и отвлекающего манёвра, — холодно отрезал командир. — Будем ждать, потом выйду на разведку, закроете за мной шлюз. Мир удивлённо глянул на него. Нет даже дрожи в голосе, будто не о смерти, а о прогулке говорил. В груди отозвалось уважение. В голове звучало лишь один вопрос: а смог бы он так? Нет… Наверное, нет. Мир не чувствовал себя героем. Скорее — мышью, которую гоняют ради забавы две скучающие кошки. — Просто ждать?! — дипломат вскочил. — Напомню, здесь воняет мертвечиной! Меня сейчас стошнит от… Он не успел договорить. Лейтенант резко рванулся вперёд и дипломат рухнул на пол, зажимая нос, сквозь его пальцы потекла кровь. — Вы… вы что себе позволяете?! Вы пойдёте под трибунал! Я добьюсь! — Прошу прощения, капитан, — отчеканил Моррис, зыркнув на упавшего с холодной яростью. — Оставить, считайте, что это был мой прямой приказ, — хмыкнул командир. — Вы оба… Вы… — заикался дипломат, сев, но договорить не успел. Сверху раздался скрежет: жуткий, металлом по нервам. Мир вздрогнул и резко поднял голову. Тварь, она услышала или — учуяла: их кровь, крики, панику. Снаружи по обшивке прошлась дрожь. Потом врезался звук, когти рвали по металлу. — Чёрт, — выдохнул командир. Моррис виновато дёрнул головой, чертыхнулся сквозь зубы. Мир стоял, замерев, пока кто-то не сунул ему в руки… пистолет? Он глянул вниз — холодный, тяжёлый металл. Настоящее оружие, настоящая смерть. Он никогда такого не держал. Никогда не стрелял, не убивал. Он поднял взгляд на капитана, растерянный, испуганный. — Не пали просто так, — сухо сказал тот. — В случае прямой угрозы — защищайся. Либо… — он поморщился. — Либо пристрелись. Пристрелись — фраза отдалась эхом. Мир дёрнулся и опустил взгляд на пистолет в своих руках. Защищаться… или пристрелиться? Мысль казалась безумной, но слишком реальной. Сможет ли он? А если существо схватит и начнёт рвать? Он будет чувствовать зубы, слышать, как ломаются собственные кости. Да… скорее всего тогда — да, он выстрелит. В висок. Мир сглотнул вязкую слюну. — Понял, — тихо выдохнул. Капитан кивнул и вновь поднял глаза вверх, туда, где когти скрежетали по обшивке, рвали металл с такой жаждой, будто вскрывали консервную банку. — А мне?! — взвизгнул дипломат. — Мне вы не хотите дать пистолет?! — Вы скорее перестреляете всех нас, — рявкнул капитан. Раздался треск и кусок потолка отлетел в сторону. Внутрь проник луч света и вместе с ним прорвалось рычание. Существо вдавило морду в узкий просвет, но тут же подалось назад. Ещё рано — зазор слишком мал, оно взревело и ударило снова. Мир судорожно стиснул зубы. Первая реакция — бежать. Но куда? Некуда. Он поднял пистолет, навёл на дыру. — Вы ничего не можете! — взвизгнул дипломат и, прежде чем кто-то успел среагировать, вырвал оружие из его рук. Мир отшатнулся, растерянно. Пальцы не привыкли держать оружие — пистолет выскользнул. Олдон развернулся и начал палить по потолку. Капитан выругался, толкнул его в сторону и дипломат рухнул на пол. Пули рикошетом зазвенели по металлу, будто кто-то ударил по кастрюле прямо над головой. Мир зажал уши, в глазах замелькали белые пятна. — ААА! — крик. Лейтенант упал, прижимая руку к бедру. Кровь пропитывала ткань, стекала по пальцам. — Чёрт тебя подери, Олдон! — взревел капитан, бросаясь к раненому. — С вами и тварей не надо, чтобы сдохнуть! Аптечку! Немедленно! Ларс, следи за потолком. Огонь — только по цели! Пацан, ты не мог даже… — он метнул взгляд на Мира, но оборвал себя, лишь махнул рукой. Мир почувствовал, как что-то в груди скрутилось- вина. Он не удержал, просто не смог. Господи, он не смог даже пистолет удержать. Мир понуро опустил голову. — Отставить самобичевание, — рявкнул капитан, даже не поворачиваясь. — Помогай искать аптечку. И заберите у этого идиота оружие, пока он ещё кого-нибудь не подстрелил. Лейтенант стиснул зубы, глядя на рану. Кровь продолжала хлестать. Мир рванул вглубь отсека. Аптечку он нашёл быстро — маленькую, как будто детскую, остальное уже растащили. Из полезного были только спирт и бинты. — Не привыкать, — отозвался лейтенант, пытаясь улыбнуться, вышло сухо, но с иронией. И тут же взглянул вверх на потолок. Туда, где твари, опьянённые запахом крови, били когтями по обшивке. Мир понимал и капитан тоже, если они прорвутся — лейтенант не выберется. Да и, быть может, никто не выберется. Мир отвёл глаза. Реальность сжала грудь. — … — «Кра-кхал да ё!» — как удар по сознанию. Мир вздрогнул: человек, снаружи был человек. Голос был хриплый, злой, чужой. Мир не был уверен, но говор показался знакомым… чем-то напоминал диалект мунгов, все внутри сразу стихли. Металлический грохот прекратился. Твари, похоже, отвлеклись на нового противника. И кем бы он ни был, сейчас либо победит, либо погибнет. — Это местные?.. — едва слышно прошептал Ларс, то ли спрашивая, то ли надеясь. — Что он сказал? Все взгляды метнулись к Миру. Даже капитан чуть повернул голову, Мир ощутил, как спина покрывается липким потом. Он замер, это было слишком: смотреть в глаза, полные ожидания, и понимать — ты не знаешь, ты не уверен, ты бесполезен. Да, его брали как переводчика, но по мунгам... он не обязан знать все диалекты окраинных племён! — Я… не разобрал, — глухо прошептал он, опуская взгляд. — Оставь пацана, — отмахнулся капитан. — Я бы и на родном не понял, слишком внезапно. Главное — человек есть. Мир чуть выдохнул. Плечи на мгновение расслабились, но внутри продолжало свербить — вина, стыд, ощущение ненужности. Молчание затянулось все прислушивались. Снаружи вновь раздались голоса. Они не разговаривали, скорее выкрикивали команды. Мир вслушался. Что-то он понимал, пара слов вынырнули из каши чужого наречия — знакомые. Почти родные, он поймал себя на странной радости. Они и правда близки к мунгским. Значит, он смог бы говорить с ними? Если… Он напрягся, подавился этим «если». Если эти местные выживут. — Они говорят «окружаем», «заходим сбоку». Их там несколько, — прошептал Мир, всё ещё чуть не веря, что разобрал. Капитан хмыкнул и криво усмехнулся, бросив на него одобрительный взгляд. Кажется, и он подумал то же самое — Мир может стать их связующим звеном. Раздался визг — не победный, скорее умирающий. Пронзительный, почти ультразвуковой писк. Мелькнула догадка: одна из тварей. Ещё один человеческий выкрик — короткий, злой, отрывистый и писк смолк. Мерва, похоже, эти люди её добили. Мир немного воспрянул. Да, люди дикие, судя по акценту — аборигены, но даже с ними договориться куда проще, чем с зубастой тварью. Снаружи воцарилась тишина. Видимо, вторая тварь сбежала. Ни рычания, ни визга — ничего больше не было слышно. Гробовая пауза. Мир обвёл взглядом отряд, все были напряжены, ни малейшего расслабления, ни вздоха облегчения. Никто не был уверен: те, кто снаружи, — спасители или новая угроза?