Глава 11.
26 июля 2025 г., 10:30
Кабинет омеголога. Холодный гель на животе. Датчик УЗИ, оставляющий липкие следы.
— Поздравляю, беременность подтверждается. 4-5 недель, — экран, где среди серых разводов пульсировала крошечная точка, намертво приковал взгляд Чимина.
Он не сразу осознал, что издаёт странный звук — нечто среднее между смехом и стоном.
— Это ошибка. Не может... Течки не было!
Доктор, на лице которого читалась вселенская усталость, монотонно проскрипел, вытирая гель салфеткой:
— Спонтанная овуляция под действием феромонов — не редкость. Особенно при сцепке.
Чимин впился пальцами в край кушетки. В голове пронеслось: «Сцепка…» — в голове всплыли воспоминания о том, как его разрывало узлом, как огонь распространялся по животу… Нет, он не будет об этом думать!
— Я пил таблетки! — он швырнул на стол смятую упаковку.
Легкая заинтересованность на секунду промелькнула на чужом лице. Медленно надевая очки, специалист вчитался в этикетку, а потом закатил глаза:
— Господин Пак... Это витамины. Безвредный БАД.
Тишина.
Потом — взрыв.
Доктор ещё пытался задавать какие-то вопросы, но Чимин его уже не слышал. В ушах гудело, перед глазами всё расплывалось.
Чимин схватился за живот, будто мог вырвать оттуда эту «точку». Он не хотел верить, не хотел понимать, не хотел находиться сейчас здесь и слушать противный скрежещущий голос, который удивительно гармонировал со скрипом стула.
— Мне нельзя его рожать! Я... Я даже работу теряю! — слёзы текли по щекам, и казалось, что теперь так будет всегда.
Краем разума Чимин понимал, что нужно взять себя в руки, в конце концов больница — не то место, где стоит поддаваться эмоциям. Но бурю внутри было не остановить.
Врач неуверенно потянулся к телефону:
— Вам нужен психолог. И... партнёр. Где аппа ребёнка?
Чимин задохнулся от приступа смеха.
— Аппа? — он вытер лицо рукавом. — Он даже не помнит моего имени.
То, как мастерски врач делал вид, что не услышал последнюю фразу и вообще не заметил истерики пациента, могло даже вызвать восхищение. Как часто в этом кабинете происходило подобное, что человек просто перестал замечать чужую боль?
— Сейчас я вам выпишу справку о беременности, предоставите её работодателю, и вас не уволят, не переживайте, — уверенно заявил омеголог, и Чимин наконец затих, лишь хлюпая носом.
***
Чимин сидел, сжимая в руках справку — этот хрустящий листок теперь был его броней против всего мира. — Вот ваши анализы, витамины и... — врач протянул брошюру с улыбающейся омегой на обложке. «Счастливая беременность за 10 шагов!» Чимин едва сдержал порыв порвать её на куски. Угасшая истерика переросла в глухую ярость, которую хотелось выплеснуть прямо на сидящего рядом, с абсолютно равнодушным лицом, человека. — Спасибо, — сквозь зубы выдавил из себя вежливость Чимин. Он сунул бумаги в пакет и вышел из кабинета. Покинув больницу, он с болезненным вдохом втянул свежий воздух, стараясь унять дрожь. Солнце било в глаза, будто насмехаясь. Чёртов Чон Чонгук со своими идеями, чёртов похотливый Мин Юнги, чёртов чокнутый директор, чёртов бессердечный врач! Как же он их всех ненавидел в этот момент… Кулаки сжимались, адреналин требовал действий, а Чимин мог только дрожать от бессильной злобы на весь мир и на себя. Мысленно он уже врезал каждому по роже и обложил трёхэтажным, но легче не становилось. Истерика грозилась начаться по второму кругу, поэтому Чимин поспешил к автобусной остановке. Он даст волю эмоциям, может быть, даже что-то разобьёт или сломает. Но только тогда, когда окажется в безопасности, в своей маленькой бетонной коробке, где никто не увидит.***
Чимин стоял, сжимая справку так, что бумага промокла от пота. Он готовился воевать, зубами выгрызать своё место в этом мире. Мысленно обещал своему внутреннему ребенку, что не даст его в обиду, защитит и отстоит. Но в кабинете директора вся решимость испарилась, словно её никогда и не было. — Директор Пак, можно? — его голос звучал неестественно тонко. Джинён медленно поднял взгляд от бумаг, губы искривились в холодной усмешке: — Чимин-ши… Какими ветрами? Я полагал, наши дела закончены. Чимин шагнул вперед, швырнув справку на стол: — Вы не можете меня уволить. Я беременный. Тишина. Джинён взял документ двумя пальцами, будто это что-то грязное: — Любопытно. И кто же аппа? Неужели тот самый... Мин Юнги? — Вас это не касается, — отрезал Чимин. Он должен был звучать уверенно, но голос то и дело срывался на высокие ноты. — О, еще как касается! — директор внезапно оживился, вскакивая. — Представь заголовки: «Учитель-омега, беременный от звезды». Моя школа не нуждается в таком скандале! И, если ты думаешь, что я буду рисковать своей репутацией, ты глубоко заблуждаешься! — почти рычал на него Джинён. — Забери свою бумажку, к чему всё это? Ты же сам хочешь уволиться, не так ли? Или я что-то путаю? Ах, нет, вот же оно! — вытащив из папки на столе лист с Чиминовым заявлением, он покрутил им в воздухе. — Надеюсь, теперь ты избавишь меня от своего присутствия? Чимин бежал, не разбирая дороги. Ноги сами понесли его через школьный двор к самой дальней лавочке - той, что стояла в тени старых клёнов, подальше от любопытных глаз. Его тело согнулось пополам, как сломанная ветка. Рыдания вырывались наружу, громкие, неконтролируемые, сотрясая всё его существо. Всё, на что он надеялся — возможность сохранить работу, хоть какую-то стабильность в этом хаосе — разбилось вдребезги о жестокую реальность. "На что я вообще рассчитывал? — думал он, вцепившись пальцами в собственные колени. — На чудо? На справедливость? В этой жизни чудес не бывает". Слёзы текли по лицу, смешиваясь с соплями, но он даже не пытался их смахнуть. Всё равно некому было видеть его в таком состоянии. Или... Кто-то осторожно коснулся его плеча. Сначала легонько, потом сильнее. Чимин резко поднял голову, на мгновение ослеплённый солнечным светом. Когда зрение адаптировалось, перед ним возникло лицо — последнее, которое он хотел бы сейчас видеть. Мин Юнги. Шуга. Тот самый человек, чья единственная ночь с ним перевернула всю его жизнь, теперь сидел рядом, с беспокойством вглядываясь в его заплаканное лицо. От этого зрелища Чимину стало только хуже. Он ещё не успел успокоиться, как волна новых эмоций накрыла с головой. Рот раскрылся в немом крике, мышцы свело судорогой, и не получалось сделать ни единого вдоха. Это контрольный в голову. На задворках сознания мелькнула мысль, что он этого не вынесет. Организм не выдержит перегрузки, сердце остановится, и Чимину уже казалось, что это не худший исход. Из всех людей в мире... Почему именно он? Почему сейчас?
