Поворот направо

      Третий день. Юнги стоял перед закрытой дверью спальни, держа в руках очередной нетронутый поднос. Даже кофе в его чашке остыло, так и не дождавшись внимания.       И вот это уже вызвало тревогу.       Утром он решил вызвать врача, а услышав звонок в дверь, понесся, сшибая углы.       На пороге стоял мужчина в слишком модном для врача костюме, с укладкой, стоившей больше, чем годовая зарплата Чимина.       — Ким Сокджин, — представился он, поправляя очки. — Вызывали омеголога?       Юнги застыл, медленно осознавая. Первое — это врач. Второе — это омега. Невероятно красивый омега. Третье — сейчас он пойдет к его... гнезду.       — Э-э... — выдавил он.       Сокджин фыркнул, проходя мимо: — Расслабьтесь, господин Мин. Я профессионал.       Дверь захлопнулась перед носом альфы. Юнги прижал ухо к дереву: — ...классический случай стрессового гнездования, — доносился голос врача. — Но почему ребенок...?       Тихий лепет Уджина в ответ. Затем:       — Ах вот как... — задумчиво протянул Сокджин. — Мистер Пак, вы меня слышите? Моргните дважды, если да.       Юнги съехал по двери на пол. В голове крутилась одна мысль: «Только бы он не начал там мурлыкать...»       Через час дверь, наконец, открылась. Сокджин вышел, поправляя манжеты.       — Ну что, — Юнги вскочил. — Они...?       — Живы, — врач усмехнулся. — Хотя ваш омега, кажется, устроил себе отпуск от реальности. Ребенок просто подхватил его состояние — редкий, но известный феномен.       — И... это нормально?       — Для омеги в стрессе? Более чем. — Сокджин достал блокнот. — Теперь слушайте внимательно... У меня новости. Не самые приятные. Ваш омега в вегетативном состоянии — организм бросил все ресурсы на сохранение беременности. Пятая-шестая неделя, точнее без УЗИ не скажу. Госпитализация необходима.       Юнги побледнел так, что врач инстинктивно шагнул вперед, готовясь его ловить.       — Б-беременность?! — альфа схватился за дверной косяк. — Но он же... в гнезде! Как...?       — Спецбригада аккуратно извлечет его, — Сокджин достал телефон. — Когнитивные функции не пострадают.       — А Уджин?! — Юнги дико озирался. — Он ведь тоже...       — Симбиотическая связь. Пройдет после разлучения. — Врач вдруг усмехнулся. — Ваш сын принял его как второго родителя. Редкий случай. Обычно дети ревнуют.       — Он не мой омега! — выпалил Юнги, тут же пожалев об этом.       Сокджин медленно опустил взгляд на собственные записи, затем поднял на альфу, потом в сторону спальни. Его бровь поползла вверх.       — Любопытно. Тогда объясните, — он ткнул ручкой в дверь, — почему гнездо из вашей одежды? Омеги не строят убежища из чего попало. Это вам не сорока с блестяшками.       Юнги заерзал:       — Ну... Он уснул... Я привез... А потом его накрыло...       — Господин Мин, — Сокджин скрестил руки, — он выбрал вас. Ваш запах. Ваше логово. Как дикобраз выбирает дупло. — Внезапно хихикнул: — Хотя вас-то в это дупло не пускают, да? Плохой из вас дикобраз.       Юнги покраснел до корней волос:       — Тогда почему он на меня рычит?!       — А это, — врач уже набирал номер, — вы у него сами спросите. Когда он перестанет видеть в вас угрозу для потомства. — Вдруг стал серьезен: — Решайтесь. Беременные в таком состоянии не едят. Последний случай — омега продержался девять дней. До похорон.       Выходит, не зря он его к себе увёз. В школе вряд ли кто-то стал бы бить тревогу — Чимина просто уволили бы и забыли. Родственники? Альфа не знал, какие у омеги отношения с семьёй. А вдруг и они не заподозрили бы, что с ним что-то не так? Живёт он, наверное, один. И альфы у него нет — иначе зачем бы он строил гнездо из чужих вещей? Из его вещей…       Паника расползалась по телу липкой, тягучей паутиной, которую Юнги безуспешно пытался стряхнуть. Он уже согласился на вызов бригады для транспортировки Чимина в больницу, но теперь каждая минута ожидания казалась пыткой. Шаги его были резкими, нервными, а взгляд безостановочно метался от двери спальни к часам.       Бригада приехала относительно быстро.       Двое крепких альф мгновенно вызвали у Юнги первобытную ярость — инстинкт защиты территории чуть не вырвался наружу, превратив его в слепое, рычащее существо.       — Зачем это? — прорычал он врачу, шепелявя из-за удлинившихся клыков.       — Тише, это врачи, не надо так реагировать, — вздохнул Сокджин. — Что вы предлагаете, мне, слабому омеге, вашего больного тащить? Сейчас я сделаю укол, он уснет, и ребята его заберут.       — Не надо. Я сам. — Резко тряхнул головой, оскалился на чужих альф, и те инстинктивно попятились к выходу.       — Так он же не ваш омега, чего вы так переживаете? — хмыкнул Сокджин.       Внутренний волк Юнги взвыл от одной только мысли, что этого омегу — лежащего в его кровати, в гнезде из его вещей, с его ребенком в симбиозе под боком — будут трогать чужие руки. Нет. Не-ет.       — Ладно, ладно, грозный альфа! Спокойно! — Сокджин поднял руки. — Не хватало ещё, чтобы у тебя гон начался. Никто на твоего омегу не претендует. Вон, смотри — мои мальчишки уже уходят, будут ждать в машине.       — Я с вами поеду!       — Куда? А ребенка на кого оставишь? — Криво усмехнулся врач. — Что-то я, кроме тебя, тут никого из взрослых не вижу.       Юнги скрежетнул зубами, но опустил взгляд и перестал рычать. Что правда, то правда. Теперь он не мог делать что вздумается — на нем была ответственность за еще одну жизнь.       — А… а вместе мы не можем поехать? — тихо спросил он, уже почти смирившись.       — Да боже ж ты мой! — Вскинул глаза к потолку Сокджин. — Можете! Делайте что хотите, только давайте уже двигаться, хорошо?       Получив кивок, врач зашел в спальню, сделал укол, и через пять минут Чимин погрузился в искусственный сон.       — Бери своего драгоценного и пошли, — бросил Сокджин, уже стоя в дверях.       Юнги тихо зашёл в спальню и замер на пороге. В гнезде, собранном из его вещей, спали двое омег. Он не знал, бодрствовали ли они во время визита врача, но сейчас оба были погружены в сон, что странно успокаивало. С Чимином всё было ясно, но что делать с Уджином? Если он поедет с Чимином в больницу, мальчика нужно будить. Да и наверняка ребенок голодный... "Какого чёрта я вообще затеял?" — пронеслось в голове.       Но когда он подошёл ближе и увидел бледное, осунувшееся лицо Чимина с синяками под глазами — следствие дней без еды и воды, — все сомнения испарились. Будет разбираться с проблемами по мере их поступления.       Он бережно подхватил омегу на руки, поражённый, насколько тот стал лёгким. Вынося его из квартиры, Юнги почувствовал, как что-то сжимается у него в груди. Уложив Чимина на каталку в машине, он злобно зыркнул на альф-санитаров, обнажив клыки. Оставлять беззащитного омегу с ними было выше его сил, но нужно было вернуться за Уджином.       В квартире его ждала неожиданная картина: Уджин уже сидел в гнезде, потирая сонные глаза.       — А где учитель Пак? — Голос мальчика дрогнул.       — Джинни, собирайся быстро. Господина Пака отвозят в больницу. Мы поедем с ним, хорошо?       Глаза ребёнка расширились, на лице застыли миллионы вопросов о состоянии учителя, но, к удивлению Юнги, Уджин лишь кивнул и буквально выстрелил из гнезда. За минуту он был одет, причёсан и стоял в прихожей, вопросительно глядя на отца. Юнги кивнул, и они бросились вниз.       Машина всё ещё ждала, хотя Юнги уже представил, как она уезжает, увозя Чимина навсегда. Эта мысль ударила в виски горячим молотом. Вскочив в салон, он схватил безвольную руку омеги — такую холодную и чужую — и сжал в своих ладонях, словно мог передать ему жизнь через прикосновение.       "А если он не проснётся?"       Эта мысль пугала не меньше, чем перспектива потерять его в недрах большого города. За эти несколько дней Чимин стал ему... Важным. Необходимым. Юнги жаждал снова увидеть его яростный, живой взгляд, услышать голос — даже если тот будет ругать его.       Мысль о другом альфе, который мог претендовать на Чимина, заставила его зубы сомкнуться до хруста. "Никто. Этот омега — мой". Да, он, возможно, не достоин, но он точно лучше того, кто бросил Чимина одного с ребёнком под сердцем. Юнги сделает всё, чтобы этот золотой омега никогда больше не чувствовал себя брошенным. Он заслуживает счастья. И Юнги добьётся этого, даже если для этого придётся перевернуть весь мир.       Машина тронулась, увозя их в неизвестность. Юнги не отпускал холодную руку Чимина, словно боялся, что стоит ему разжать пальцы — омега исчезнет навсегда.       "Не уйдешь", — прошептал он в тишине, не обращая внимания на удивлённый взгляд Уджина. — "Я не позволю".