Поворот направо

      Чимин стоял перед школьными воротами, вдыхая прохладный вечерний воздух. Первый рабочий день после больничного выдался на удивление спокойным — если не считать восторженной встречи с учениками, которые буквально облепили его со всех сторон.       "Учитель, мы так по вам скучали!", "Где вы пропадали? Мы думали, вы нас бросили!", "Учитель Бан хороший, но он не умеет так рассказывать сказки!".       Дети. Его любимые непоседы. Он тоже скучал.       Особенно...       Чимин провел пальцем по журналу, остановившись на знакомом имени. Со Уджин. Мальчик не только не отстал по программе — его оценки стали лучше. Значит, Юнги действительно вкладывался в сына.       Передав последнего ребёнка родителям, Чимин обвёл взглядом опустевший класс и замер. За дальней партой, уткнувшись в рисунок, сидел Уджин. В груди омеги что-то болезненно сжалось — он знал, кто скоро появится в дверях.       Сущность внутри него тут же встрепенулась, глупо надеясь на прежнюю горячую встречу. Но разум шептал: "Не обманывайся. Всё, что ты получишь — ещё одну порцию боли".       Когда дверь наконец открылась, Чимин едва сдержал вздох. Мин вошёл, как входят на светский раут — безупречный смокинг, лёгкая небрежность в движениях, роскошные пионы в руках. Всё в нём кричало о недосягаемости.       — Господин Пак, — альфа остановился на почтительном расстоянии, протягивая букет. Голос звучал ровно, взгляд был прозрачным, как лёд. — Рад вашему возвращению. Сын скучал.       Чимин автоматически сделал шаг вперёд, пальцы дрогнули, слегка коснувшись чужих. Он поднёс цветы к лицу, вдыхая аромат — сладкий, как забытые обещания. Сущность рвалась наружу, требуя сократить эту дурацкую дистанцию, но воспитание оказалось сильнее.       — Благодарю, — его собственная улыбка получилась такой же натянутой. — Вы очень любезны.       Он наблюдал, как Мин помогает Уджину собрать вещи, и вдруг осознал — альфа ни разу не посмотрел в его сторону. Ни намёка на былую заинтересованность. Только дежурная вежливость, будто между ними ничего не было.       Дверь закрылась. Чимин остался стоять с букетом, чувствуя себя так, словно его вывернули наизнанку. Что это было? Неужели за время его нерешительности чувства Мина просто... испарились?       Горькая ирония скривила губы. Вот и ответ на все сомнения. Папа советовал "хотя бы попробовать", а он упустил даже эту возможность. Теперь оставалось только грызть себя за трусость — да нюхать эти дурацкие цветы, пахнущие упущенным шансом.       Спускаясь по лестнице, Чимин невольно услышал разговор, заставивший его застыть на месте. Двое учителей-омег, молодой и постарше, оживлённо обсуждали то, что пронзило его сердце ледяной иглой.       "Ну разве не идеальный альфа? — восторженно шептал молодой голос. — От одного его вида коленки подкашиваются! И красивый, и успешный, и какой аппа — каждый день лично за ребёнком приезжает. Как бы с ним познакомиться? Может, через Пака..."       "Ты что! — старший фыркнул. — Да Пак сам на него слюни пускает. Разве он тебе поможет, конкуренту? Нет уж, надо действовать самостоятельно. Займи его место, сблизься с сыном, а там и до альфы рукой подать. Хи-хи..."       "Фу, возиться с этими маленькими монстрами? Ты видел его класс? Один неадекватнее другого! Да я бы на его месте давно с ума сошёл. Нет, нужен другой подход... Может, поймать его после уроков в коридоре?.."       Чимин больше не слушал. Сердце бешено колотилось, а в висках стучало: "Конкуренты... Заменят... Забудут...".       Он рванул к выходу, не замечая, как горячие слёзы оставляют на щеках солёные дорожки. Школьный двор, прохожие, городской шум — всё слилось в размытое пятно. Единственное, что оставалось ясным — жгучее осознание: он сам оттолкнул то, что другие сейчас так жадно пытаются урвать.