Возвращение

После той истории Денис не сломался — но замедлился. Как механизм, в котором внезапно обнаружили песок. Двигался, работал как раньше, быстро навёл порядок в бумажках, отшучивался на дурацкие шуточки — но Лёня видел, как он иногда замирал, смотря куда-то в никуда. Как снова прикасался к виску. Он жив, здоров, свободен, работает, разговаривает, улыбается, всё нормально! Больше ничего плохого не случится! Лёня держался за эту мысль, как за якорь. Первые дни Денис почти не говорил ничего кроме необходимого. От фразы «Все нормально» у Лёни уже чесалось всё что только можно, никаких подробностей напарник не желал рассказывать (а давить на него не желал уже Лёня), так что нерабочие диалоги у них выходили просто замечательные. — Как ты? — Нормально. — Хочешь пойдём в бар посидим? — Не сегодня, Лёнь. Домой надо. — Ну пока. — Пока. Лёня стиснул зубы, ждал и терпел. Терпел, когда Денис внезапно замолкал посреди фразы, будто забыв, о чём говорил. Терпел его одинокие прогулки — он не всегда мог или успевал составить компанию. Терпел его неизменное терпение — Денис всё так же никогда ни в чём ему не отказывал, не сердился, не сопротивлялся, просто одно дело, когда при этом хорошо обоим, а другое — когда Денис просто ломает себя ради Лёни, в то время как хочет по своему обыкновению забиться в одинокую нору и переждать плохой период, чтобы никого не тревожить. *** С одинокой норой у Дениса вообще-то как-то сразу не заладилось. Лёня тогда, поразмыслив, решил всё же не лететь прямо в СК, чтобы увидеть Дениса. Тот будет там действительно занят, да ещё и с Арсеньевым — эту мысль он решил обдумать позже — так что поехал он сразу к дому. Сидел на лавочке и смотрел, как темнеет двор-колодец и загораются одно за другим окна. В арке показался знакомый силуэт. Лёня встал. Денис его не заметил, пока почти на него не наткнулся — весь промокший, он медленно шёл, глядя куда-то в сторону. Наконец увидел. Поднял взгляд, но молчал. — Денис… Больше никаких слов не нашлось, так что Лёня сделал то, что и хотел сделать — шагнул и крепко обнял его. Сначала казалось, что Денис застыл и остолбенел, но потом он вздохнул, расслабился и тоже обнял в ответ. Похлопал по спине. И сказал совершенно нормальным голосом. — Привет. И даже не спросил «Ты чего тут?», и даже не сказал «Поздно уже, на работу же завтра, иди домой». Лёня сиял и не хотел отпускать напарника — а тот и не сопротивлялся. — Привет. Я так рад. — Угу. Прикинь, я тоже. Лёня хмыкнул прямо Денису в ухо, вцепляясь ещё крепче. Жизнь стремительно налаживалась. Драгоценный напарник был в порядке, рядом, вот прямо совсем рядом, улыбался (он видел это не глядя)! Всё будет хорошо… Как он ошибался! — Лёнь… — Денис даже не пытался высвободиться, так что сказал ему тоже куда-то в ухо. — Я пойду домой? А то ждут, я же звонил что скоро буду. И всё-таки произнёс. — Тебе на работу завтра же. Ты езжай. Я разберусь с делами и вернусь, подожди совсем немного. Наберу потом, ладно? Как будто возвращение на работу волновало Лёню больше, чем возвращение Дениса в его жизнь… Когда Денис скрылся в подъезде, Лёня решил ещё немного посидеть на лавочке, наслаждаясь вернувшимся ощущением «всё будет хорошо» и нормальностью этого мира. Смотрел на тёплый свет в окнах, думал, что там сейчас делает напарник, ужинает наверное… (в желудке заурчало). Как вдруг дверь подъезда снова открылась, и оказалось, что нет. Не ужинает! Денис помедлил на пороге, не заметив Лёню, и быстрым шагом пошёл в арку. *** С этой привычкой Лёня был уже знаком. Денис так справлялся с эмоциями, выпускал пар. Иногда получалось составить ему компанию — и тогда Лёня поражался расстоянию, которое Денис мог пройти, совершенно не заметив. Теперь было не удивительно, что после того случая с Паленко он притопал домой почти ночью. Домой значит он пошёл. Семья значит ждёт. Интересно, а Насте что сказал? Лёня выждал немного и пошёл следом, жалея только, что не купил себе хоть шаверму и не положил в карман. Ну ничего, без еды можно выжить сорок дней, оптимистично подумал он, автоматически стараясь не светиться (но вроде бы Денис его не замечал). А вот без Дениса можно выжить дольше, но как-то получалось очень грустно и тяжело. И сейчас это было яснее ясного. Он шагал мокрой осенней ночью следом за Денисом и ощущал себя совершенно счастливым.