Возвращение

Примерно на четвертом километре (по шагомеру в телефоне) Лёня осознал, что радовался как-то рано. Он, конечно, любил пройтись, особенно если вместе, особенно если погода приятная (хотя рядом с Денисом он и на традиционный снегодождь внимания не обращал), но сегодня всё же вымотался. Напарник размеренно шёл вперёд, как будто и не бесцельно, но скорее всего, просто автоматически, не замечая ничего вокруг, и он точно мог так идти долго. Лёня мог бы его нагнать и схватить — но кто знает, с каким результатом? А результат ему был нужен строго определённый. …Какой-то пустой город, где все люди? — мелькнула мысль. И, словно по волшебству, люди появились. Вышли из тёмной подворотни, трое. То ли пьяных, то ли обкуренных, явно искавших, к кому бы прицепиться. Лёня инстинктивно рванулся вперед, но вовремя затормозил. …А может оно и к лучшему? Даст пару раз в морду, или даже может сам получит слегка — быстрее прогулку закончим… «Удачи, ребята», — мелькнуло в голове, и он лишь сочувственно покосился на компашку, прикидывая, сколько секунд понадобится напарнику (и автоматически, по привычке, пытаясь рассмотреть лица и вспоминая ориентировки — ну мало ли!). Сомов даже не сбавил шаг. Один тип, что-то бормоча, полез к нему — и вдруг оказался сидящим на асфальте, моргая, будто только что проснулся. Другой, пытавшийся ухватить за плечо, странно подпрыгнул и шлепнулся в лужу. Третий просто тихо замер, внезапно обнаружив, что неведомая сила отшвырнула его в кусты и надо было срочно пересчитать руки и ноги. Чистая работа! Просто прошёл СКВОЗЬ них! Интересно, а если бы их было больше?... А Денис уже был уже далеко впереди, потирая руку. Пришлось ускориться, осторожно переступив через того, кто сидел в луже. — Каззлинааа, — протянул тип, — что это былаааа? …На исходе седьмого километра по произвольному маршруту практически без остановок то по широким улицам, то через темные дворы Лёня понял, что ещё немного — и он просто ляжет тут в уголочке, у помойки и будет лежать, смотреть в чёрное небо и ждать, когда Денис заметит его отсутствие, хотя вроде бы он не заметил даже его присутствие. К счастью, именно в этот момент Денис решил остановиться. Лёня очень незаметно, как тень, подошёл сзади. — Устал? — голос Дениса звучал нормально, слегка виновато, и как будто сквозь расстояние. Он повернулся и посмотрел на Лёню. Тот удручённо кивнул — ну надо же, оказывается, заметил. Конечно же, он заметил. Всегда замечал. Просто не мог остановиться, пытаясь убежать от чего-то, что сидело внутри. От того, что нельзя показывать и чем нельзя грузить ни близких, ни напарника. Никого. — Давно заметил? — Почти сразу. Ты чего домой не поехал? Лёня моргнул, не понимая вопроса. А что, были какие-то варианты? — А ты? А ты почему не дома? А что ты собирался дальше делать? Ты в порядке? Денис пожал плечами и произнёс. — Я… нормально. Кто бы знал, что это только первое «я нормально» в кошмарной череде этих фраз. — Поехали домой, а? Поспишь нормально. Поздно уже. Я хоть пожру и высплюсь. Ну пожалуйста! В предложении не было ничего необычного — Денис периодически ночевал у Лёни, это как-то сразу вошло в привычку. То после дежурства, то если допоздна работал, то если был ранен — чтобы не тревожить семью. Ну и как-то само собой вышло, что они и ночевали вместе, и ездили вместе всюду — счастливая семья, шутили все на работе. Пора было возвращаться в эту точку. Денис помедлил и кивнул, доставая телефон, чтобы вызвать такси. — Поехали. *** В квартире тепло, светло и нет ветра, какое счастье. Приятно пахнет домом, а не помойкой и подворотней. Мягкое тепло и счастье от того, что наконец все — ВСЁ — закончилось, обхватывает Лёню и начинает убаюкивать. Но надо же всё же что-то поесть. Он потянулся к холодильнику и застыл, пытаясь сообразить, что хотел найти. — Пельмени будешь? На плечо осторожно легла тёплая рука и развернула в сторону. — Ты на ногах не стоишь. Садись. Или ложись, я сам. Это было нормально, очень нормально! Лёня и не стал спорить, сел в уютное старое кресло и постарался максимально держаться, чтобы не уснуть до еды. Денис шуршал пакетами, чем-то звенел, и мир потихоньку становился прежним. Внезапно он вспомнил что-то, как ему казалось, важное. — А Насте-то что сказал? Денис искренне удивился. Лёня вспомнил, что общался с этой святой женщиной и уже знал ответ на свой поспешный вопрос. Как что? Округлую правду! Денис никогда не врал близким. Просто формулировал аккуратно и не говорил лишнего. — Сказал, что пойду пройдусь. Чтобы не волновалась, спать ложилась. Что потом поеду по делам. Ага, ясно. Собирался или на лавочке до утра сидеть, или в какой-нибудь мини-отель круглосуточный, благо их полно. Как удачно всё сложилось, удалось поймать напарника! Мало ли куда бы его занесло — мимо единственно верного места в этом мире. Лёня вдохнул пар от пельменей и горячего чая и понял, что тарелка и чашка на столе стоят в единственном экземпляре. — А ты? Денис покачал головой. — Не хочу, наелся. Ешь. Кто бы отказался, если на тебя смотрят так внимательно… так, как будто… Додумать мысль не получилось. Пельмени исчезли, чай тоже, мозг отключался и уплывал. Последнее, что запомнилось — то, как его накрывают одеялом. Вздох. И — ощущение счастья, снова. *** Утром он обнаружил Дениса, свернувшегося одетым на диване, под пледом. А еще понял причину отсутствия у него аппетита — холодильник сиял пустотой. Ну да, всё некогда было, планировал хорошо затариться, да не доехал. Лёня подавил угрызения совести, ещё раз полюбовался на спящего голодного напарника — и побежал на работу, благо вторые ключи он ему сделал ещё давно. *** С этого дня Денис стал ночевать у Лёни после прогулок ещё чаще — к огромной радости Лёни. И к некоторому огорчению, потому что он упорно спал на кошмарном диване. Но с этим разобраться можно было и позже. Как-то раз Паша по обыкновению дёрнул их ночью на адрес, позвонив Лёне, а потом сказал «Передай Дине трубу на минуту», и Лёня передал, и никто из троих не был удивлён. Казалось — что может быть лучше? Жизнь налаживается. Денис рядом, так близко, что ближе и не бывает. Даже больше — теперь он рядом и ночью, и скоро, как на работу вернётся, будет рядом днём. И в то же время он стремительно от него отдалялся.