Игорян и компания: Что оставила Леди Икс

Возвращение в клуб «Неон» было для Алёны шагом в новую жизнь. Ещё недавно это место ассоциировалось у неё с болью, унижением и предательством, с попытками Полины разрушить её карьеру и мечты. Теперь же, когда она шагнула за порог, её охватило совершенно иное чувство — чувство предвкушения и возрождения. Вечернее освещение клуба, словно пульсирующее сердце, наполнило пространство мягким неоновым светом. Здесь витал знакомый аромат фруктовых коктейлей и лёгкий шлейф элитного парфюма. Звуки ритмичной, обволакивающей музыки, которая раньше вызывала дрожь, теперь дарили ощущение спокойствия и силы. Она сделала глубокий вдох, ощущая, как каждый уголок её лёгких наполняется этой знакомой атмосферой. Проходя мимо стойки, Алёна поймала на себе взгляд Любы Мишиной. Администраторша подошла к Алёне и обняла её. — Алёна! Как я рада тебя видеть! Мы так волновались! — голос Любы дрожал от искренней радости, и в её глазах стояли слёзы. Она отстранилась и внимательно оглядела Алёну, словно ища подтверждение того, что та действительно в порядке. — Ты… ты выглядишь… по-другому. Лучше. Алёна слабо улыбнулась. — Я сама не ожидала, что так быстро вернусь. Но… мне нужно это. Мне нужно вернуться к нормальной жизни. — Конечно, нужно! — Люба взяла её за руку. — Все ребята тебя ждут. Настя, Вика, Влад и Лиза чуть с ума не сошли. Скучали. Настя сидела в комнате для переодевания персонала, нервно крутя в руках телефон. Она листала свой Instagram, где лента была заполнена фотографиями счастливых пар. В её голове мелькали воспоминания о её бывших, о том, как они предавали её. Она испытывала страх, что Алёна пойдёт по тому же пути. В этот момент Лиза подошла к ней и положила руку на плечо. — Не волнуйся так, Насть. С Алёной всё будет хорошо. Она сильная, она выдержит, — сказала Лиза, хотя сама была на грани паники. — Но что, если… Что, если эта стерва Полина… — Настя не договорила, но Лиза поняла её без слов. Они обе помнили, как Полина всегда смотрела на Алёну, с какой надменностью и презрением. — Она не справится с Игорем. Он за неё горой, — тихо сказала Лиза. В её словах было больше надежды, чем уверенности. — Слушайте, а вы не думали, что Полина — не такая уж и стерва? — вклинилась в разговор Вика. — Она просто очень несчастная. — Да что ты такое говоришь?! — возмутилась Настя. — Она же изводила нашу Алёну! — Она изводила Алёну, потому что завидовала её свободе, — тихо произнесла Вика. — Полина всегда была в плену своих правил, амбиций. А Алёна… она всегда была такой настоящей. Ей не нужны были все эти маски. Алёна прошла в комнату для переодевания и вышла оттуда в официантском наряде. Игорь и Толян, сидевшие за столиком возле этой комнаты, с удовольствием за ней наблюдали. — Ну вот, узнаю старого Алёныча, — улыбнулся Игорь, изучая «обновлённую» Алёну взглядом. — Это тебе не танцевать стриптиз на сцене. Ты бы не смогла совмещать. Кстати, об этом. Я на это сполна насмотрелся с кайфом в Инсте у Ани Тимофеевой, юрисконсульта. Она, по-моему, Максу Рыбникову помогала, когда те «аккредитаторы» давили на него и хотели запретить «Девушку-судьбу» из-за Алёны. Она теперь с Рыбальченко работает. Я Веронику, кстати, знаю лично, мы общались, когда я сюда приезжал впервые. Она... хорошая. И юрист офигенный, и блогер. — А что ты думаешь о ней сейчас? — поинтересовался Толян, отпивая глоток сока. — После того, как она Полину уволила. Игорь задумчиво пожал плечами. — Вероника всегда была человеком прямым и не терпящим лицемерия. Полина же… Она запуталась в своих интригах. Вероника просто не могла терпеть такого в своей команде. Она ценит честность и профессионализм. И, по правде говоря, Аня Тимофеева — действительно талантливый юрист, хоть и со своими… особенностями. Если Вероника взяла её на место Полины, значит, видит в ней потенциал. И не стоит забывать, что Вероника — не только ум, но и сильная личность. Она не будет мириться с тем, что кто-то пытается разрушить то, что ей дорого, будь то её фирма или жизнь в целом. Толян хмыкнул. — Значит, Полину выгнали за дело. Сама нарвалась. — Именно, — кивнул Игорь. — Каждый получает по заслугам. И Аня… она, похоже, идеальная замена для Полины, потому что в сфере процессуального права у неё знаний больше. Знаешь, Алёныч, мне кажется, это даже хорошо. Полина всегда пыталась всех подстроить под себя, а сейчас она столкнулась с реальностью, где не она диктует правила. Внезапно дверь клуба распахнулась, и на пороге появилась Полина. Её вид был далёк от привычной элегантности: волосы растрёпаны, макияж потёк, а глаза, обычно холодные и расчётливые, теперь были полны паники и отчаяния. Она огляделась по сторонам, словно загнанный зверь, ища спасения, пока её взгляд не упал на Алёну. В этот момент, словно по команде, музыка в клубе стихла. Все взгляды обратились на Полину, её появление было настолько неожиданным и разительным, что даже самые шумные посетители замолчали. Воздух наполнился напряжением, предвещая неизбежный конфликт. Полина вошла в клуб, и её мир сузился до одной точки — Алёны. Она видела её, стоящую рядом с Игорем, и на мгновение почувствовала укол ревности, а затем… страха. Страха, что Игорь будет защищать Алёну, что он снова отвернётся от неё. Она вспомнила их разговор по телефону, его слова, полные отвращения, его угрозы. Но она должна была попробовать. Она должна была вернуть хоть что-то из того, что потеряла. Ведь Алёна была единственным, что у неё осталось. Она вспомнила, как когда-то, в детстве, они с Алёной играли во дворе. Полина всегда была лидером, придумывала правила, а Алёна всегда шла за ней, доверчиво и безропотно. Полина любила эту власть. И сейчас, стоя здесь, она отчаянно хотела вернуть её. Вернуть контроль над своей жизнью и над жизнью сестры. — Алёна… — прохрипела Полина, делая шаг вперёд. Её голос был едва слышен, но в нём сквозила мольба. — Мне нужно… мне нужно с тобой поговорить. Алёна замерла. Её лицо, которое только что светилось спокойствием, снова стало напряжённым. На мгновение в её глазах мелькнула тень старой боли, но затем она быстро сменилась решимостью. Игорь встал из-за столика и медленно направился к Полине. Его лицо было непроницаемым, но в глазах горел холодный огонь. — Ты кто? — спросил он. Голос Игоря был низким и резким, словно удар кнута, заставляя Полину вздрогнуть. Он встал между ней и Алёной, всем своим видом показывая, что не допустит её к сестре. В его позе читалась скрытая угроза, а взгляд, полный презрения, не оставлял никаких сомнений в его намерениях. Полина попятилась. Она узнала Игоря, и воспоминания о прошлой ночи, о его ярости и унижении, которое он ей причинил, волной нахлынули на неё. Она почувствовала, как по её щекам разливается жар стыда и страха. — Игорь… — прошептала она, пытаясь найти хоть какую-то опору в некогда дружелюбном лице Радаева. — Это я, Полина… — Я не знаю никакой Полины. Девушка, вы, видимо, ошиблись. Игорь не сводил с неё глаз. Его ледяной тон и равнодушный взгляд были хуже любых обвинений. Он медленно шагнул вперёд, сокращая расстояние между ними, и Полина почувствовала, как её сердце замерло от страха. — Послушайте, я... — Полина попыталась найти слова, чтобы объяснить своё присутствие, но голос дрожал, а в голове царил хаос. Она чувствовала себя загнанным в угол животным. — Я не хочу ничего слушать, — отрезал Игорь. Его голос был тих, но каждое слово прозвучало, как приговор. — У тебя здесь нет дела. Алёне ты больше не сестра. Нашим друзьям ты не нужна. И мне ты не друг. Убирайся отсюда. Немедленно. Артём! — позвал он охранника. — Убери отсюда это существо. Полина умоляюще посмотрела на Алёну, пытаясь найти в её глазах хоть искру жалости, но Алёна лишь отвернулась, её взгляд был холоден и отстранён. В этот момент к Полине подошёл Артём Чернов. Его лицо было непроницаемо, движения профессиональны и решительны. Он взял Полину за локоть, не сильно, но достаточно крепко, чтобы не оставить ей шанса на сопротивление. Полина чувствовала, как хватка Артёма сжимается на её руке. Она видела, как Алёна отвернулась, и это было хуже любого удара. В её голове пронеслись тысячи воспоминаний: как они играли в детстве, как делились секретами, как Полина всегда считала себя старшей и более умной. Она всегда видела Алёну как свою тень, как продолжение себя, но никогда как равную. И теперь эта «тень» отвернулась от неё. В её сознании всплыл образ отца, его слова «ты мне больше не дочь». Всё, что она строила, вся её жизнь, все её отношения, рухнули в одночасье. Всё из-за её гордыни и желания контролировать чужую жизнь. Она посмотрела на Алёну, на её спокойное, сильное лицо, и вдруг поняла, что Алёна больше не её тень. Она стала отдельным, полноценным человеком. И эта мысль, эта окончательная потеря контроля, причинила ей самую сильную боль. — Пройдёмте, девушка, — произнёс Артём низким, спокойным голосом, но в его интонации не было места для споров. — Нет! Вы не имеете права! Я… я сестра Алёны! — отчаянно закричала Полина, пытаясь вырваться, но хватка Артёма была стальной. Она повернулась к Алёне, её голос перешёл в сдавленный хрип. — Алёна, ну скажи им! Скажи, что я твоя сестра! Алёна медленно подняла голову. Её глаза встретились с глазами Полины, и в них не было ни гнева, ни обиды, лишь глухая, всепоглощающая усталость. — У меня нет сестры, — твёрдо произнесла Алёна, голос которой прозвучал тихо, но чётко в наступившей тишине клуба. — И не было. И не должно быть. Эти слова были последним ударом для Полины. Она почувствовала, как её силы иссякают, а сопротивление стало бессмысленным. Слёзы навернулись на глаза, размывая контуры лиц вокруг. Артём повёл её к выходу, и Полина шла, словно марионетка, чьи нити оборвались. Она слышала, как за её спиной начинает снова звучать музыка, как оживают голоса посетителей, но всё это казалось далёким и нереальным. Дверь клуба захлопнулась за ней, отрезая её от мира, который она так отчаянно пыталась контролировать. Полина оказалась на улице, под холодным дождём. Она стояла посреди тротуара, её волосы слиплись от влаги, а потёкший макияж разводами стекал по щекам. Мимо проносились машины, обдавая её брызгами из луж, но она ничего не чувствовала, кроме опустошения. Её мир рухнул окончательно и бесповоротно. Она была одна, абсолютно одна, без работы, без семьи, без надежды. В этот момент её взгляд упал на своё отражение в витрине ближайшего магазина. Она увидела не прежнюю, уверенную в себе Полину Романенко, успешного юриста и манипулятора. Вместо этого на неё смотрела сломленная, жалкая женщина, чьё лицо было искажено отчаянием. Впервые за долгое время Полина увидела себя такой, какой её видели другие. И это зрелище было невыносимо. Она опустилась на мокрый асфальт, обхватив колени руками, и зарыдала. Это были не слёзы обиды или злости, а слёзы боли и осознания. Осознания того, что она потеряла всё из-за собственной гордыни, зависти и желания контролировать чужие жизни. Дождь смывал с её лица остатки макияжа, но не мог смыть горечи и отчаяния, которые теперь полностью поглотили её. Она сидела на холодном асфальте, чувствуя, как каждая капля дождя на её коже обжигала её, как маленькая, но болезненная правда о её жизни, которую она так упорно игнорировала. Впервые Полина почувствовала, что наказание, которое она получила, было заслуженным. И это было самое страшное. А в клубе «Неон» жизнь возвращалась в привычное русло. Музыка снова набрала обороты, смех и голоса посетителей наполнили пространство. Алёна чувствовала лёгкость и освобождение. Она окинула взглядом Игоря и Толяна, затем Любу, и в её глазах зажглись огоньки новой, ещё не до конца осознанной надежды. — Ну что, Алёныч, — сказал Игорь, протягивая ей бокал шампанского. — За новую жизнь. За свободу. Алёна взяла бокал, и её рука чуть дрогнула. Она подняла его, глядя на пузырьки, поднимающиеся к поверхности. — За новую жизнь, — повторила она, и в её голосе звучала не только решимость, но и предвкушение. — За свободу. И за то, что я наконец-то дома. Она отпила глоток, ощущая приятное покалывание на языке. Впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему счастливой.