Благотворитель

Проснувшись этим утром, Юн сперва не понял, где находится. Его тело было ещё расслабленным после сна, в комнате царила мягкая полутьма, а рядом ощущалось тепло другого человека. Только спустя несколько секунд он осознал, что лежит в постели Бастиана. Тот находился позади, прижимаясь грудью к его спине, и казалось, что не спит, а тихо наблюдает за его дыханием. Юн не успел открыть глаза окончательно, как почувствовал лёгкое прикосновение губ к своей лопатке. Осторожный, пробный поцелуй. За ним — ещё один, чуть ниже, ближе к позвоночнику. — Доброе утро, — хрипло и низко произнёс Бастиан, его дыхание обожгло кожу. — Д-доброе… — ответ прозвучал у Юна неловко, почти шёпотом. Он хотел повернуться, но сильная рука прижала его обратно к подушке. Бастиан явно не собирался отпускать. Его губы снова коснулись плеча, потом мягко двинулись к шее. Юн вздрогнул, когда почувствовал, как мужчина осторожно прикусывает кожу. — Ты тёплый, — пробормотал Бастиан, скользя пальцами по его боку. Юн чувствовал, как его сердце начинает колотиться быстрее. Его тело отзывалось на каждое прикосновение, будто жадно впитывало новую волну ощущений. Он не привык к такому вниманию — к тому, что его трогают с такой мягкостью, но и с силой одновременно. Бастиан поцеловал его за ухом, а затем, не удержавшись, медленно скользнул губами по шее, выше, к линии челюсти. Юн, краснея, чуть повернул голову — и сам не понял, как их губы встретились. Поцелуй вышел неловким, но Бастиан сразу углубил его, мягко втянул его нижнюю губу и заставил открыть рот. Их языки соприкоснулись, и у Юна закружилась голова. — Расслабься… я рядом, — шепнул мужчина, когда отстранился на миг. Его ладонь уже лежала на животе Юна, чуть ниже пупка. От лёгкого давления пальцев тело юноши словно воспламенялось. Он не смог сдержать тихого вздоха, когда рука сжала бедро, а затем сместилась назад, на ягодицу. — Б-бастиан… — голос дрогнул. — Тсс, — мужчина прикусил его ухо. — Если не захочешь — я остановлюсь. Но Юн не сказал «нет». Он замер, краснея, но не отстранился. И этого было достаточно. Бастиан накрыл его ягодицу ладонью, сжал её, а потом снова потянулся к губам. Поцелуй стал глубже, настойчивее. Юн чувствовал, как его язык будто растворяется во рту мужчины, как в каждом движении было слишком много власти и слишком много нежности одновременно. В какой-то момент он ощутил, как твёрдый пах Бастиана прижался к нему сзади. Мужчина слегка двинулся бёдрами, и Юн понял, что возбуждение теперь было с обеих сторон. Он покраснел так сильно, что уши зазвенели. Но его тело выдало его — между ног у него тоже напряглось, член встал, и ткань шорт неприятно натянулась. Бастиан, заметив это, отстранился и посмотрел на него сверху вниз. Его зелёные глаза блестели в полумраке. — Можно? — он слегка потянулся к резинке шорт. Юн закрыл глаза, не решаясь ответить словами, но кивнул. Шорты с тихим шелестом оказались на постели. Бастиан провёл пальцами по его обнажённым бёдрам и впервые осторожно коснулся члена. Юн резко вдохнул и вцепился в простыню. — Не бойся, — мужчина обнял его второй рукой и притянул ближе. — Это только для тебя. Тёплые пальцы двигались медленно, ласково, скользя от основания к головке. Юн чувствовал, как всё тело замирает от каждого касания. Его дыхание сбивалось, губы сами открывались, чтобы выдохнуть тихий стон. Ему было невыносимо стыдно за то, что он звучит так громко, но рядом с Бастианом страх уступал место чему-то новому — странному доверию и сладкому ощущению, которое накрывало его волнами. — Ты красивый, — прошептал мужчина, наклоняясь к его лицу и снова целуя. Теперь их поцелуй был жадным, с глубокими движениями языка, с лёгким посасыванием, от которого у Юна кружилась голова. Его ладонь на спине Бастиана сама собой сжалась в ткань, будто он боялся упасть. Тело напрягалось, и он понимал, что ещё немного — и он сорвётся. — Не держи себя, — сказал Бастиан, ускоряя движения рукой. — Я хочу это видеть. Юн вскрикнул, прижимаясь к нему всем телом, и в следующую секунду кончил, дрожа и задыхаясь. Его живот и простыня оказались испачканы, а он сам чувствовал себя полностью беззащитным. Бастиан притянул его ближе, крепко обнял, прижимая к своей груди. — Всё хорошо, малыш. Всё хорошо. Он ждал, пока дыхание Юна выровняется, пока дрожь уйдёт. А потом, когда тот уже почти успокоился, легко поцеловал его в висок. — Пойдём на кухню, — сказал мужчина, улыбаясь. — Я сегодня свободен и весь день только твой.

***

Кухня встретила их запахом свежемолотого кофе и солнцем, пробивающимся сквозь полупрозрачные занавески. Бастиан включил кофемашину, достал хлеб и яйца, а Юн неловко сел за стол, всё ещё красный, но с тихой улыбкой на губах. — Хочешь тосты или омлет? — спросил мужчина. — Т-только чай… и тосты, — ответил юноша, пряча взгляд. Бастиан подошёл к нему и, прежде чем заняться завтраком, наклонился, легко поцеловал его в губы. — Значит, чай и тосты. Они ели неторопливо. Юн всё ещё смущённо улыбался, а Бастиан то и дело касался его руки, плеча, то просто смотрел на него, заставляя краснеть ещё сильнее. После завтрака они остались сидеть за столом, пили чай и говорили обо всём: о фильмах, которые Юн любил в подростковом возрасте, о планах на учёбу, о том, что Бастиан в выходные обычно ездил на стрельбище. Разговор тек свободно, легко, и Юн ловил себя на мысли, что чувствует себя рядом с ним естественно. Когда Бастиан подошёл к нему и обнял его со спины прямо на кухне, он не вздрогнул и не отстранился. Напротив — прижался и положил ладонь на его руку. В этот день, полный ласковых прикосновений, тихих слов и мелких забот, Юн впервые по-настоящему понял: он влюбляется. Не в идеальный образ, не в спасителя — в живого мужчину, который был рядом. И впервые в жизни он не боялся этих чувств.