Благотворитель

Прошло две недели после того утра. Дом снова жил своим привычным ритмом — тихие вечера, запах кофе по утрам, книги, аккуратно лежащие на полке, ровное дыхание за стеной, когда Юн засыпал. Но между ними всё же что-то изменилось. Бастиан замечал это первым — взгляд Юна стал чуть рассеянным, а его движения иногда были нервными, будто он не мог до конца расслабиться. Он всё так же ходил в университет, работал в фонде, но иногда, когда думал, что на него никто не смотрит, останавливался и будто слушал какой-то внутренний шум, который мешал ему жить. Ночами это становилось очевиднее всего. Иногда он просыпался от резкого вдоха, словно вырванного из кошмара. Иногда — от того, что Юн тихо ворочался, натягивая на себя одеяло, даже если в комнате было тепло. Однажды, проснувшись посреди ночи, Бастиан заметил: Юн сидит на краю кровати, спиной к нему, ссутулившись и обхватив себя за плечи. Он молчал, но плечи едва заметно дрожали. Бастиан медленно поднялся и подошёл ближе, присев за его спиной. — Снова сон? — тихо спросил он. Юн чуть вздрогнул, но не отстранился. — Не сон, — после паузы сказал он хриплым голосом. — Просто… я снова слышал его. Его голос. Его. Отца. Бастиан не стал уточнять. Вместо этого он осторожно положил руку на его плечо, почувствовав, как напряжены мышцы. — Он больше не сможет сделать тебе больно, — сказал он твёрдо. — Не здесь. Юн кивнул, но взгляд у него остался пустым. Днём Бастиан старался действовать мягко. Он не настаивал на разговорах, но находил способы, чтобы Юн хотя бы немного возвращался в настоящее. Мог предложить вместе приготовить ужин, выбрать фильм, прогуляться вечером по набережной. Иногда это срабатывало — Юн смеялся, комментировал увиденное, спрашивал о чём-то. Но бывало, что он резко замыкался, уходил в комнату и просто ложился лицом к стене. Бастиан понимал: это последствия. И они не уйдут за пару дней. На вторую неделю он решил действовать чуть смелее. Вечером, когда Юн вернулся с работы в фонде, он уже ждал его на кухне с чаем. — Садись, — сказал он, пододвигая кружку. Юн послушно сел. Он выглядел усталым — тёмные круги под глазами, волосы слегка растрёпаны, взгляд опущен. — Ты всё ещё избегaешь меня, — прямо сказал Бастиан. Юн вздрогнул, но ничего не ответил. — Я понимаю, что тебе тяжело. Но если ты продолжишь держать это в себе, оно будет только хуже, — продолжил он. — Мы можем идти медленно. Можем говорить о чём угодно. Но не молчи. Юн сжал пальцы на кружке. — Я… не знаю, что сказать, — выдохнул он. — Иногда мне кажется, что всё нормально. А иногда… я просто слышу его голос. И… — он замолчал, опустив голову. Бастиан придвинулся ближе, положив ладонь на его руку. — Когда слышишь — говори мне. Даже если это ночью. Даже если ты думаешь, что это мелочь. Юн поднял взгляд. На секунду в нём мелькнуло что-то тёплое — крошечная искра доверия. — Хорошо, — сказал он тихо. Позже, уже в спальне, он сам подошёл ближе, когда Бастиан сел на кровать, и, не говоря ни слова, устроился рядом, положив голову ему на плечо. Бастиан ничего не сказал — только обнял его, чуть сильнее, чем обычно.