Он был его врагом. И он был его домом.

————— Айвен не сразу осознал, как далеко ушёл. Лес, болото, странный свет в воде… И те глаза, небесно-голубые, светящиеся… И это обращение — “мой аленький цветок” Он машинально шёл обратно, будто в тумане. Листья шуршали под ногами, но он их не слышал. Мир был размыт и странно тих. В голове крутилась одна мысль: Почему он так посмотрел на меня? Почему будто боялся прикоснуться? Это правда был он? Или очередная иллюзия этих проклятых земель?.. Когда охотничий домик наконец показался между деревьев, Айвену вдруг стало холодно. Он не знал, как объяснить всё это. Он толкнул дверь, и та скрипнула, как обычно. А внутри… — Айвен?! — Лари в ту же секунду подскочил. — Чёрт! Что я тебе говорил?! Он подбежал, схватил его за плечи, оглядывая с ног до головы: — Ты в порядке? Где был?! Почему ты ушёл?! Я сказал, чтоб ты… чтоб ты не выходил! Айвен нахмурился, но отмахнуться не получилось. В Лари кипела тревога, выливающаяся в раздражение. — Я просто… — Айвен сглотнул. — Мне стало скучно. Я не ушёл далеко. — Не ушёл далеко?! — Лари выругался, резко отступая. — Эти земли едят людей заживо, и ты мне говоришь — “не ушёл далеко”?! — Лари… — Да что Лари?! Тебе голову оторвут, я потом только уши найду! Ты хоть понимаешь, сколько здесь обманов? Звуки, запахи, воспоминания, всё, всё может тебя утащить! — Я видел Лоргона! Слова вырвались сами собой, громко, резко. Лари замолчал. Мир внутри домика застыл. Айвен тяжело дышал, чувствуя, как стучит сердце. Он не знал, зачем сказал это так, но внутри — бурлило. Лари же… просто впал в ступор. Он медленно подошёл к ближайшему стулу. Опустился на него, как будто ноги отказали. — …Ты… — он поднял взгляд, ошарашенный. — …ты серьёзно?.. Айвен кивнул. — Он был там. У озера. Без оружия. Без вражды. Он… он говорил со мной. — Говорил… — Лари смотрел в пустоту, как будто перед ним сейчас взорвалась бомба. — И… что он сказал? Айвен опустил глаза. — Он назвал меня… аленьким цветочком. Пауза. Лари медленно поднял на него взгляд. В нём читался целый водоворот: от шока — до паники, и где-то в глубине — непонятный страх. — Цветочком? — переспросил он, глядя, будто Айвен сейчас заявит, что женится на ламе. Айвен кивнул. — Он… смотрел так. Будто я… не знаю. Что-то святое. Он боялся ко мне прикоснуться. Сказал, что не сделает ничего, если я этого не захочу. И ещё… “ты мой аленький цветок. И я не позволю никому сорвать тебя”. В домике воцарилась такая тишина, что слышно было, как потрескивает дерево за стеной. Лари медленно провёл рукой по лицу. Потом вскинул глаза и тихо прошептал: — …блять. — Что? — Это хуже, чем я думал. — Лари?.. Охотник вскочил со стула и начал ходить по комнате, как зверь, запертый в клетке. — Ты не понимаешь, Айвен. Он не просто демон. Он… Он помешан, если находит что-то… «своё». А ты… — Я не его! — Да, ты не его, но ты ему понравился, и теперь… — Теперь что? Лари резко остановился, глядя в глаза Айвена: — Теперь всё сложнее. И если он влюблён… если он влюблён по-настоящему — ты в огромной опасности. Даже если он сам этого не осознаёт. Айвен медленно опустился на кровать. В груди что-то дрогнуло. Он не чувствовал себя в опасности. Странно, но это было похоже… на тепло. На что-то пугающее, но не злое. И это пугало ещё больше. — Что мне теперь делать?.. Лари сжал кулаки, но его голос был мягким, почти усталым: — Для начала… поешь. А потом… решим, как выжить, пока демон не решил, что ты — его сад. ——— Домик наполнялся уютным запахом жареных грибов и пряных трав. Айвен сидел за столом, подперев щёку рукой. Лари молча накладывал еду, будто в другой реальности. Мешал, переворачивал, добавлял пригоршню сушёных ягод… И всё молчал. Наконец, он сел напротив, чуть нахмурившись, и заговорил: — Если… он влюбился в тебя… Айвен поднял глаза. — То он сожжёт этот мир. — Что? — Ради тебя. Лари говорил медленно, будто продумывая каждое слово. — Он не позволит никому приблизиться. Ни союзникам, ни врагам. Ни даже… мне, возможно. Он будет беречь тебя, Айвен. Будет пугать, подчинять, умолять. Он — не человек. И если ты ответишь… если ты хоть раз посмотришь на него как на кого-то родного… Он уничтожит всех. Просто чтобы никто больше не имел власти над твоим сердцем. Айвен замер. Губы приоткрыты. Вилки в руке он не чувствовал. Откуда он знает это? — Лари… Охотник поднял глаза. — Откуда ты знаешь это?.. Ты же говорил, что… никто даже не знает, как он выглядит. Даже его народ. Ты же сам говорил… слухи, легенды, догадки… Айвен медленно, почти не дыша, отодвигается от стола: — Ты и есть он? — Что? — Лоргон. Ты просто… сменил облик. Ты следишь за мной с самого начала. Это ловушка? Это всё… — Эй, Айвен, спокойно. Лари поднимает руки в жесте примирения. — Я не Лоргон. Я — это я. — Но ты знаешь слишком много. Ты знаешь, как он будет себя вести. Знаешь, что он сделает, что чувствует... — Потому что… — Лари тяжело вздохнул и обхватил руками голову. — …потому что я знал его. Слишком хорошо. — Что? Лари поднял глаза. На лице не было обычной иронии, ни привычного ледяного спокойствия. — Я был его другом. Его лучшим другом. С детства. В воздухе повисла пауза. — Мы были неразлучны. Растили друг друга. Я охотился, он учился магии. Мы дрались, спорили, но всегда были рядом. Айвен молчал, заворожённый, словно слушал древнюю легенду, ожившую перед ним. — Потом… началась война. Он стал другим. Мрачным. Опасным. Слишком многое… сломалось внутри него. И в какой-то момент, я понял, что он больше не тот мальчишка, с которым я делил крышу. Я не мог принять, кем он стал. Он не мог простить, что я ушёл. — Сколько лет назад…? Прошептал Айвен. — Мы не говорили с ним… почти сто пятьдесят лет. — Сто пятьдесят?.. — Мне двести четырнадцать, Айвен. — …чёрт. Лари слабо усмехнулся: — А ему двести семьдесят. И, думаю… впервые за все эти десятилетия, он снова… почувствовал что-то живое. Твоё присутствие, твой голос, твой упрямый взгляд… Ты для него как ветер в гробнице. Айвен молча уставился в тарелку. — Но я… я не понимаю. Почему я? Он же даже не знает меня. — Ещё как знает, — тихо отозвался Лари. — Он следит за тобой давно. Ты стал интересен ему ещё до того, как вышел из замка. Ты светишься в этом мире, Айвен. Даже если не хочешь. А он… всегда был падок на свет. Айвен не нашёл слов. Впервые за долгое время, он не знал, что чувствует. В груди было тревожно, но… не от страха. Лоргон знал его… давно? Следил? И… полюбил? А Лари… его лучший друг… значит… он видел настоящего Лоргона? — А ты… — Что? — Ты когда-нибудь… любил его? — … Лари смотрел на него долго. Слишком долго. Потом тихо сказал: — Он для меня — прошлое, Айвен. Ты — его настоящее.