Он был его врагом. И он был его домом.

————— Толпа гудела. Пахло дождём, потом, страхом и кровью. Серое небо нависло над площадью, как крыша приюта перед бурей. На деревянной платформе — Айвен. Вороны каркают над головами людей. Палач уже поднял топор. Стража выстроена, всё готово. Все ждали извинений. Покаяния. Мольбы. Но Айвен поднял голову. И алые глаза вспыхнули ледяным огнём. Его голос разнёсся над площадью — ровный, холодный, будто сам ветер говорил за него: — Смотрите. Он сделал шаг вперёд, цепи звякнули. — Это она. Она ведьма. Моя… «мать». Толпа замерла. Мать Айвена вспыхнула лицом, как будто её ударили. — Она отобрала у короля Лоргона крылья, обожгла его лицо кислотой, сломала его душу. — Айвен говорил почти тихо, но каждое слово резало воздух, как нож. — И я… видел. Эти крылья. Он повернулся к толпе. — В подземельях дворца. Когда был ребёнком. Люди начали перешёптываться. Король резко поднялся с места. — Хватит! — рявкнул он. — Казнить! Немедленно! Палач поднёс топор… Но Айвен только ухмыльнулся. — Вы забыли, кто я. Он поднял руку. И в ладони появилась белая паучья лилия. — Лоргон. И… небо взорвалось. Из-за горизонта прокатился первый грохот грома. Облака, ещё недавно бело-серые, почернели, как тушь в пролитом бокале. И там, среди толпы, в самом центре... что-то появилось. Чёрная дымка. И из неё — он. Лоргон. Толпа ахнула. Люди в ужасе стали отступать, как вода перед трещиной. Он шёл медленно, но каждое его движение будто выжигало землю. На его теле — чёрная броня, без плаща. На голове — рога, выросшие из волос. Один глаз — голубой, как весеннее небо. Второй — лавовый, будто в нём горел сам ад. Черные знаки будто снова проступили по его коже, но теперь — они пульсировали, как живые. Айвен смотрел на него, не двигаясь. Не было страха. Лишь… ожидание. Стража, пришедшая в себя, бросилась вперёд по приказу короля. — Убить чудовище! Но Лоргон не пошевелился. Он просто… вдохнул. И стражу откинуло назад, словно невидимая волна разрушения сорвалась с его тела. Дерево треснуло. Камни под ногами стражников растрескались. Люди закричали. Лоргон взошёл на платформу. Посмотрел на Айвена. — Ты звал. — тихо, почти мягко. Айвен кивнул. — И ты пришёл. Толпа застыла. Никто не шевелился. Только один — Лоргон — шагнул вперёд. Медленно поднял руку, и в воздухе чернильной вспышкой возник символ — закрученный, как змея, кусавшая свой хвост. Звяк. Оковы на руках Айвена рассыпались пеплом. Айвен медленно выпрямился. Потёр запястья. Всё тело болело, но в груди — только спокойствие. Уверенность. Решимость. Он шагнул навстречу Лоргону. И тот, ничего не говоря, обнял его за талию, прижал к себе — мягко, почти по-небесному. И они… поцеловались. При всех. Толпа выдохнула. Кто-то вскрикнул. Рунбор у края платформы открыл рот и застыл, как статуя. Король сжал подлокотники трона до хруста. А "мать" Айвена даже не моргнула. Она… наблюдала. Поцелуй был коротким, но искренним. И когда их губы разошлись, Айвен не отстранился. Он повернул голову и взглядом пронзил её. — Убей её, Лоргон, — спокойно сказал он. — даже если королевство сгорит. Пусть будет так. Лоргону не нужно было повторять дважды. Он ухмыльнулся, медленно, с предвкушением, словно это был самый сладкий приказ в его жизни. — С удовольствием. И он вдохнул. Вдохнул так, как дышат только те, у кого в груди пылает ненависть веков. Из-под ног Лоргона хлынул огонь. Платформа задрожала, пламя взметнулось вокруг, обвивая колонны, поджигая флаги. Люди закричали. Кто-то пытался убежать. Но это было уже не королевство. Это был суд. Королева медленно встала, и в тот момент её тело начало меняться. Её кожа потемнела, на спине вырвались чёрные крылья, как у испорченного ангела. Глаза стали зелёными, сверкающими злобой. Голос её прозвучал, как скрежет металла: — Предатель! И она взмыла в небо, крыльями разметав воздух, словно бурю. Но Лоргон не отставал. Он оттолкнулся от земли, не расправив крыльев, а просто… воспарил. Вихрь чёрной магии поднял его вверх, как древнего бога. Айвен стоял в огненном круге. Спокойный, даже когда в небе две тьмы готовились столкнуться. Он знал — это только начало. Королевство горело. Пламя с жадностью охватывало башни и флаги, каменные стены потрескались от жара, крики заглушались грохотом разрушающегося величия. На небе, как в театре древних богов, две силы столкнулись. Вспышки магии, черно-зелёные всполохи. Айвен смотрел на это без страха. Он не отводил глаз. Его взгляд был — как у короля. Сзади послышались шаги. Хриплое дыхание. Рунбор пробрался сквозь толпу, среди дыма и стенаний, и остановился рядом с ним. — Айвен… Что теперь?.. — голос был глухим, но дрожал. — Что ты задумал? Что ты сделал?.. Айвен молча указал взглядом на небо. Где Лоргон и ведьма — мать, которую он больше не звал так — сошлись в смертельной схватке. — Видишь? — хрипло сказал Айвен. — Всё началось. Теперь только конец. Один из них падёт. И всё изменится. Рунбор нервно обернулся, стиснул челюсти. Он хотел спорить, кричать, требовать объяснений. Но понял — всё уже решено. Айвен не посмотрел на него. Только произнёс: — Лошади в западной конюшне. Найди Энона. Он в толпе. Уведи его, если хочешь жить счастливо. Бегите в Темные Земли. — Энон?.. — Рунбор обернулся резко. — Он здесь?! Он осмотрелся, и действительно — среди толпы, прикрывающий крылья плащом, испуганный Энон метался, ища его. И сердце Рунбора сжалось. — Чёрт… — выдохнул он. — Он не должен быть здесь. Он не должен был видеть… — Он увидел, — просто ответил Айвен. — Но ты можешь сделать так, чтобы он выжил. Рунбор кивнул, проглотив комок в горле. Он хотел что-то сказать, что-то важное… Но Айвен уже стоял, словно изваянный из пепла и огня. Его силуэт отбрасывал алое свечение, и в глазах — ни тени страха. Командир. Герой. Предатель. Как бы его ни называли — он уже стал кем-то другим. Рунбор бросился к Энону, и вместе они исчезли среди дымящихся улиц. Айвен остался один. Он смотрел на небо. И ждал. ——— — Ты всё испортил! Ведьма парила в воздухе, чёрные крылья расправлены, как у гиены с небес. Её волосы развевались, а злоба будто текла с кожи волнами проклятий. Но напротив неё, скрестив руки, в воздухе с лёгкой улыбкой стоял Лоргон. — Ну... — он лениво обвёл её взглядом. — Я не только всё испортил. Я ещё и Айвена увёл. Ты же его как шахматную фигурку вырастила, да? А он — мой теперь. И, к слову… Он прекрасен, особенно когда стонал моё имя. Ведьма завизжала. Магия вспыхнула в её руках и сформировалась в тонкое, чёрное, почти стеклянное лезвие — как меч без рукояти, из ужаса и боли. Она метнула его с дикой яростью. — Умри мразь! Лоргон легко, с грацией хищной тени, уклонился, разворачиваясь в воздухе. Но лезвие упало вниз, явно кого то задев. — Упс. Не попала, — усмехнулся он и поднял руку к небу. — А теперь... Смотри наверх. И небо вспыхнуло. Из темноты проступила огромная пентаграмма, черная, как сама ночь, с пылающими рунами по краям. Символы вращались, создавая дьявольский круг. — Это специально для тебя, ведьма. До встречи в аду. С гулом, будто сама тьма выдохнула, пентаграмма срезала крылья с её спины. Раз — и кровь брызнула на чёрный шёлк неба. Крик, полный ярости и страха, пронёсся над головами людей, и ведьма упала в пылающий город, обратившись в горящую звезду. Лоргон завис в воздухе. Тихо. Мощно. Победно. Он сделал это. Он уничтожил её. Но... Что-то не так. На площади. Среди огня, копоти и разбитого камня... Он увидел его. — ...Айвен?.. Там, где стоял Айвен — теперь лежало тело. Алая лента обуглилась. Рубашка распахнута. Из груди торчал тот самый чёрный осколок. Острая ведьминская магия, вошедшая прямо в сердце. — нет! Лоргон сорвался вниз, как молния. Пламя расступалось, будто боясь его гнева. Он рухнул на колени рядом с ним. — Айвен?.. Айвен, солнце моё, родной, открой глаза… Но на губах Айвена была кровь. И губы эти шевельнулись, почти неслышно: — ...я знал, что так будет... но оно того стоило… Лоргон сжал его в объятиях, весь дрожащий. — Нет… нет, не смей..Не смей! Ты не умрёшь… Ты у меня слишком упрямый, чтобы умереть! Вокруг всё ещё пылал город. Но для Лоргона сейчас горел только мир без Айвена.