Вампир начитался "Сумерек"

Итак, однажды, после этакой двухвековой дремы, просыпается один вампир, назовем его Айвон. Пробуждение было лишено готического пафоса. Никаких раскатов грома, никаких летучих мышей, вылетающих из склепа. Айвон просто чихнул от вековой пыли, сел в своем роскошном, обитом бархатом гробу и с хрустом потянулся. Спину ломило так, будто он не спал два столетия, а разгружал вагоны с углем. «Кажется, я немного передержал», — пробормотал он, отряхивая с камзола истлевшую паутину. Его фамильный склеп, некогда величественный, теперь находился на задворках какого-то шумного, воняющего бензином города. Первым делом Айвон, как существо практичное, решил не впадать в экзистенциальный кризис, а разобраться с бытовыми вопросами. Используя остатки фамильного золота, он обменял дублоны на хрустящие бумажки с портретами незнакомых ему людей, приобрел себе «квартиру» (какое плебейское слово!) и подключил «интернет» — невидимую магию, которая, по-видимому, питала все в этом новом мире. Первые месяцы ушли на адаптацию. Айвон, аристократ до мозга костей, с ужасом и любопытством постигал прелести XXI века. Он научился заказывать кровь (группа III, резус-фактор отрицательный, винтаж прошлого месяца) через приложение с доставкой, освоил пылесос, который считал личным врагом, и даже завел аккаунт в соцсети, где подписывался как «Ночной странник, ценитель классической поэзии и долгих прогулок под луной». Лайков было мало. И вот, в один тоскливый вечер, когда очередная партия крови оказалась кисловатой, а в ленте не было ничего, кроме фотографий еды и котов, алгоритмы подсунули ему фильм. На постере юноша с мученическим выражением лица обнимал девушку с приоткрытым ртом. Название было интригующим — «Сумерки». Айвон начал смотреть из научного интереса. Сначала он фыркал. «Сверкает? На солнце? Какая безвкусица! Мы, вампиры, должны эффектно воспламеняться, а не переливаться, как дешевая бижутерия!» Потом он недоумевал. «Почему он просто не выпьет ее? Она же так аппетитно пахнет, он сам говорит! Где логика? Где вековой голод?» «Он водит серебристый "Вольво"? Моветон! Карета, запряженная четверкой вороных призрачных скакунов — вот это стиль!» Но чем дальше он смотрел, тем больше его затягивало. Он проглотил всю сагу, затем переключился на «Дневники вампира», «Настоящую кровь» и прочие «шедевры». И после двухнедельного марафона, сидя в полумраке своей гостиной, освещенный лишь экраном ноутбука, Айвон ударил кулаком по столу. Его осенило! Все двести лет до своего сна он делал все НЕПРАВИЛЬНО! Все эти запугивания, игры в тени, таинственные исчезновения крестьян... Это все устарело! Оказывается, чтобы быть счастливым, не нужно захватывать мир или собирать армию нежити. Нужно найти ЕЁ! Свою неловкую, смертную, желательно склонную попадать в неприятности девушку! Свою любовь всей жизни! Весь его многовековой цинизм испарился, как дым на утреннем солнце. Перед ним открылась новая, великая цель. Он, Айвон, древний и могущественный, должен найти свою «любоффь»! Он составил план, основываясь на просмотренном материале: 1. Найти объект. Предпочтительно в месте скопления молодежи: школа, колледж, библиотека. Она должна быть немного не от мира сего. 2. Загадочно смотреть. Практиковать тяжелый, полный вселенской скорби взгляд. (Получалось пока не очень, больше походило на запор). 3. Спасти ее. От хулиганов, от несущегося автомобиля, от падения яблока на голову — неважно. Главное — эффектное появление. 4. Раскрыть свой секрет. Драматично, под дождем или в туманном лесу. Прошептать: «Я — чудовище...» 5. ??? 6. Профит! То есть, вечная любовь. Полный энтузиазма, Айвон выключил ноутбук. Завтра он начнет новую жизнь. Жизнь вампира-романтика. Мир еще не знал, какая катастрофа его ждет.

***

Первым пунктом в плане «Покорение смертного сердца» значилось: «Создать образ». Айвон с тоской посмотрел на свой гардероб, состоявший из камзолов разной степени истлевания, кружевных жабо и бархатных бриджей. В таком виде он, конечно, произведет впечатление, но скорее на сотрудников исторического музея, чем на юную трепетную деву. «Нужна тотальная перезагрузка», — решил Айвон и отправился в цитадель современного стиля — торгово-развлекательный центр. Блуждая по сверкающим залам под звуки безликой поп-музыки, вампир чувствовал себя антропологом на другой планете. Его многовековой опыт подсказывал, что для создания образа таинственного и опасного, но в глубине души ранимого существа, необходимы три ключевых элемента: кожа, обтягивающие штаны и страдальческое выражение лица. С последним проблем не было — достаточно было вспомнить о качестве доставляемой крови. Его преображение началось в отделе мужской одежды. Схватившись за первую попавшуюся кожаную куртку, он понял, что это — то, что надо. Черная, блестящая, как спина жука-скарабея, и снабженная таким количеством молний, что в них можно было заблудиться. Она была идеальна. При каждом движении куртка издавала протестующий скрип, который, по мнению Айвона, добавлял его шагам драматизма. Далее — джинсы. Он вспомнил, как стройны и точены были ноги героев на экране. Поэтому он выбрал самые узкие, какие только смог найти — модель «супер-скинни». Процесс примерки напоминал ритуал экзорцизма. Айвон пыхтел, извивался и тихо проклинал современных портных, пока наконец не втиснул свои бессмертные, мертвенно-бледные ноги в тиски джинсовой ткани. Они облегали его так плотно, что нарушали крово... впрочем, какой к черту кровоток. Зато теперь он мог похвастаться тем, что чувствует каждую молекулу воздуха, омывающую его лодыжки. Под куртку он выбрал черную футболку с принтом. Это был не просто принт, а целое эпическое полотно: волк, воющий на полную луну на фоне грозовых туч. «Глубоко, символично, отражает мою волчью натуру и одиночество», — с удовлетворением подумал он, не подозревая, что точно такие же футболки носят пятидесятилетние байкеры и пятнадцатилетние подростки. Завершающим штрихом стали ботинки. Огромные, тяжелые, на тракторной подошве, они выглядели так, будто были созданы для того, чтобы пинать гоблинов. Каждый шаг в них отдавался гулким эхом, начисто лишая его вампирской бесшумности. Но разве это важно, когда ты выглядишь как рок-звезда на грани нервного срыва? Вернувшись домой, Айвон предстал перед зеркалом. На него смотрело нечто. Длинные, иссиня-черные волосы, которые он раньше просто зачесывал назад, теперь были уложены с помощью целой банки геля в «художественный беспорядок». Пряди трагично спадали на лоб, щекоча бледную кожу. Чтобы усилить эффект «взгляда из бездны», он слегка подвел глаза черным карандашом, добившись вида не загадочного хищника, а скорее очень уставшей панды. Скрипучая куртка, обтягивающие джинсы, футболка с волком и громыхающие ботинки. Он выглядел... как карикатура. Как человек, который слишком буквально воспринял руководство «Как стать вампиром из молодежного сериала за 24 часа». Но Айвон этого не видел. Себя он видел обновленного, современного и чертовски привлекательного ночного странника, готового к великим свершениям. Он глубоко вдохнул (куртка протестующе скрипнула) и расправил плечи. Мир, трепещи. Айвон вышел на охоту. На охоту за любовью. Вооружившись своим новым, тщательно продуманным образом, Айвон отправился на первое задание — в городскую библиотеку. Согласно его исследованиям, это было естественной средой обитания для задумчивых, не от мира сего дев, которые идеально подходили на роль «той самой». Его появление в храме тишины произвело эффект, далекий от запланированного. Автоматические двери с тихим "шшш" разъехались перед ним, но за этим последовала какофония. Каждый его шаг в тяжеленных ботинках отдавался гулким "КЛОМП" по линолеуму, а кожаная куртка аккомпанировала ему протестующим "СКРИП-СКРИП". Все головы, до этого склоненные над книгами, синхронно поднялись. Библиотекарша, женщина бальзаковского возраста с прической, способной выдержать ураган, метнула в него взгляд, которым в средние века изгоняли бесов. Айвон проигнорировал ее. Он невозмутимо проследовал вглубь зала, выбрав для своей засады стеллаж с готической литературой — для антуража. Он картинно прислонился к полке, скрестив руки на груди (куртка взвыла особенно жалобно), и начал сканировать помещение в поисках своей цели. Его вампирское зрение, способное различить пылинку в полной темноте, теперь служило высокой цели — поиску родственной души. Вон та, с розовыми волосами и пирсингом, — слишком дерзкая, в ней нет нужной хрупкости. Та, что хихикает с подругами, — слишком социализирована. Ему нужна была та, что несет на себе печать легкой меланхолии и интеллектуального превосходства над окружающими. И он ее увидел. В дальнем углу, на шаткой стремянке, балансировала девушка. Обычная. Неуклюжий пучок волос, очки, постоянно съезжающие на нос, и полное сосредоточение на цели — толстенном талмуде на самой верхней полке. Она тянулась к нему, стоя на цыпочках, и вся конструкция угрожающе покачивалась. Это был знак! Его шанс на героическое спасение! В тот момент, когда ее пальцы коснулись корешка книги, стремянка предательски качнулась. Девушка взвизгнула. Книга, подчиняясь закону всемирного тяготения, начала свое падение прямо ей на голову. Время для Айвона замедлилось. Он оттолкнулся от стеллажа. Для обычного человека это выглядело бы как сбой в матрице: вот он стоит у одного стеллажа, и в то же мгновение, без единого видимого движения, оказывается рядом с девушкой, выставив руку. Тяжелый том с глухим "БУМ" приземлился в его ладонь в сантиметре от ее макушки. Порыв воздуха от его сверхъестественного рывка растрепал ей волосы и сдул со стола несколько библиотечных формуляров. Наступила тишина, нарушаемая лишь скрипом его куртки. Девушка замерла, широко раскрыв глаза за стеклами очков. Она медленно опустила взгляд с книги в его руке на его лицо. Айвон включил режим «Загадочный спаситель». Он наклонил голову и прошептал своим самым низким, бархатным голосом, который репетировал всё утро: — Вам следует быть осторожнее. Знания бывают... тяжелы. Девушка моргнула. Потом еще раз. Вместо ожидаемого трепета или немого восхищения, в ее глазах читалось крайнее недоумение. — Спасибо, — сказала она, поправляя очки. — Вы... откуда взялись? Вы что, за полками прятались? Провал. Она не поняла намека. Нужно было усилить давление. — Я всегда там, где в этом есть необходимость, — многозначительно произнес он, протягивая ей книгу. Его взгляд был тяжелым и полным двухвековой скорби. — Меня зовут Айвон. — Настя, — ответила она, забирая книгу. Ее взгляд скользнул по его лицу, остановился на подведенных глазах, затем на куртке. — Классный прикид. Вы на какой-то фестиваль? Ролевики? Ро-ле-ви-ки? Он слышал это слово. Кажется, так называли людей, которые бегают по лесу с деревянными мечами. Какое оскорбление! — Моя жизнь — это вечный фестиваль боли и одиночества, — с трагическим пафосом изрек Айвон, делая шаг назад, в тень стеллажа. Он одарил ее последним пронзительным взглядом, развернулся и удалился своей громкой, скрипучей походкой, оставляя за собой шлейф недоумения и запах геля для волос. Настя смотрела ему вслед, прижимая к груди спасенный талмуд, и в ее голове крутилась только одна мысль: «Какой странный парень. Но симпатичный». Айвон же был доволен. Первый контакт установлен. Она его запомнила. Он был загадочен и героичен. План работал. Почти.