Парадокс Искры: Цена Свободы.

Холодная, шершавая стена впивалась в спину Сан-Франа, но он почти не чувствовал этого. Оцепенение медленно отступало, уступая место нарастающей, удушающей панике. Воздух, казалось, стал густым и тяжелым, затрудняя каждый вдох. Лисьи глаза. Алый халат. Эта спокойная, пугающая улыбка. И слова… «Я всегда был таким». Невозможные, безумные слова, от которых разум отказывался. Эльф оттолкнулся от стены, словно отталкиваясь от самой реальности, и побрел прочь от площади. Куда? К кому? Ноги сами несли его по знакомым улочкам, что теперь казались чужими, искаженными. Он бежит и открывает своей сохранившиеся палочкой портал в Пропию. Он должен был убедиться. Должен был найти поддержку. Первой, к кому он рванулся, была Седрик. Ее "кабинет" в огромный, почти заброшенный замок был единственным местом, где Сан-Фран мог рассчитывать на рациональность. Он влетел туда, не обращая внимания на недоумевающий взгляд учёного. Ашра, склонившаяся над деревянным столом, подняла голову, и ее глаза, обычно дерзкие, расширились от шока, когда она увидела его. «Фран? Что случилось? Ты… бледнее самой смерти!» «Ло… он…» – Слова застряли в горле. Как рассказать это? Как описать нечто настолько абсурдное? Он сжал кулаки, пытаясь собраться. «Он другой, Ашра. Совсем другой. Я нашел его на площади, с… с Багряником. Он не помнит нас. Не помнит ничего. Он назвал меня… полным именем. И он… он выглядит…» – Сан-Фран задохнулся, вспоминая алый халат и светящуюся Искру. Ашра нахмурилась, затем провела рукой по волосам. «Фран, успокойся. Это какая-то… иллюзия? Наваждение? Не может быть.» – Но в ее голосе уже звучала едва уловимая дрожь. Она помнила. Помнила о временных парадоксах, способные переписывать саму историю. В это время Седрик решает вмешиваться. Его лицо было встревожено. «Я почувствовал всплеск энергии, Фран. Что у вас происходит? Словно… словно реальность треснула!» – Он посмотрел на Сан-Франа, затем на Ашру, ощущая напряжение в воздухе. Сан-Фран, едва кивнув в сторону Седрика, потянул Ашру за собой, проходя к столу. «Он сказал, что всегда был таким! Что он прибыл с Багряником! У него нет ни очков, ни банды, а его Искра… она светит ярче, понимаешь? Светит наружу! А глаза… они совсем не такие, Ашра!» – Голос Франа срывался. Седрик, подошедший ближе, скептически сдвинул брови. «Может, это какой-то двойник? Или…» «Нет!» – твердо перебил его Ашра. Ее взгляд был устремлен в пустоту, словно она видела нечто, недоступное их другу без искры. – «Нет, это не двойник. Это… это последствия. Помнишь, Седрик? Парадоксы. Они способны стирать историю. Переписывать ее так, что никто не помнит, как было на самом деле. Только… только некоторые избранные…» Повисла тяжелая тишина. Избранные. Те, кто помнят. Сан-Фран и Ашра были среди них. И теперь они смотрели друг на друга, осознавая всю глубину произошедшего. Их Лололошки больше нет. И никто, кроме них двоих, возможно, и других избранных, о которых они пока не знали, не помнил его. Седрик, видя их лица, наконец-то осознал серьезность ситуации. «Если так… то что нам делать? Как его вернуть?» Сан-Фран потер лицо. «Я пытался связаться с ним по червефону. Он не отвечает.» – Он поднял взгляд на Ашру. – «Мы должны… мы должны найти Джодаха. Он должен знать, что делать.» Не успел он закончить фразу, как воздух в комнате заискрился, а затем, словно сотканный из туманного сирено-фиолнтовогоХолодная, шершавая стена впивалась в спину Сан-Франа, но он почти не чувствовал этого. Оцепенение медленно отступало, уступая место нарастающей, удушающей панике. Воздух, казалось, стал густым и тяжелым, затрудняя каждый вдох. Лисьи глаза. Алый халат. Эта спокойная, пугающая улыбка. И слова… «Я всегда был таким». Невозможные, безумные слова, от которых разум отказывался. Эльф оттолкнулся от стены, словно отталкиваясь от самой реальности, и побрел прочь от площади. Куда? К кому? Ноги сами несли его по знакомым улочкам, что теперь казались чужими, искаженными. Он бежит и открывает своей сохранившейся палочкой портал в Пропию. Он должен был убедиться. Должен был найти поддержку. Первой, к кому он рванулся, была Седрик. Ее «кабинет» в огромный, почти заброшенный замок был единственным местом, где Сан-Фран мог рассчитывать на рациональность. Он влетел туда, не обращая внимания на недоумевающий взгляд учёного. Ашра, склонившаяся над деревянным столом, подняла голову, и ее глаза, обычно дерзкие, расширились от шока, когда она увидела его. «Фран? Что случилось? Ты… бледнее самой смерти!» «Ло… он…» – Слова застряли в горле. Как рассказать это? Как описать нечто настолько абсурдное? Он сжал кулаки, пытаясь собраться. «Он другой, Ашра. Совсем другой. Я нашел его на площади, с… с Багряником. Он не помнит нас. Не помнит ничего. Он назвал меня… полным именем. И он… он выглядит…» – Сан-Фран задохнулся, вспоминая алый халат и светящуюся Искру. Ашра нахмурилась, затем провела рукой по волосам. «Фран, успокойся. Это какая-то… иллюзия? Наваждение? Не может быть.» – Но в ее голосе уже звучала едва уловимая дрожь. Она помнила. Помнила о временных парадоксах, способных переписывать саму историю. В это время Седрик решает вмешиваться. Его лицо было встревожено. «Я почувствовал всплеск энергии, Фран. Что у вас происходит? Словно… словно реальность треснула!» – Он посмотрел на Сан-Франа, затем на Ашру, ощущая напряжение в воздухе. Сан-Фран, едва кивнув в сторону Седрика, потянул Ашру за собой, проходя к столу. «Он сказал, что всегда был таким! Что он прибыл с Багряником! У него нет ни очков, ни банды, а его Искра… Она светит ярче, понимаешь? Светит наружу! А глаза… Они совсем не такие, Ашра!» – Голос Франа срывался. Седрик, подошедший ближе, скептически сдвинул брови. «Может, это какой-то двойник? Или…» «Нет!» – твердо перебил его Ашра. Ее взгляд был устремлен в пустоту, словно она видела нечто, недоступное их другу без искры. – «Нет, это не двойник. Это… это последствия. Помнишь, Седрик? Парадоксы. Они способны стирать историю. Переписывать ее так, что никто не помнит, как было на самом деле. Только… только некоторые избранные…» Повисла тяжелая тишина. Избранные. Те, кто помнят. Сан-Фран и Ашра были среди них. И теперь они смотрели друг на друга, осознавая всю глубину произошедшего. Их Лололошки больше нет. И никто, кроме них двоих, возможно, и других избранных, о которых они пока не знали, не помнил его. Седрик, видя их лица, наконец-то осознал серьезность ситуации. – «Если так… то что нам делать? Как его вернуть?» Сан-Фран потер лицо. «Я пытался связаться с ним по червефону. Он не отвечает.» – Он поднял взгляд на Ашру. – «Мы должны… мы должны найти Джодаха. Он должен знать, что делать.» Не успел он закончить фразу, как воздух в комнате заискрился, а затем, словно сотканный из туманного сирено-фиолетового света, в центре комнаты проявился Джодах. Его глаза были закрыты, а выражение лица – сосредоточенным и мрачным. Он не "появился", он "материализовался", словно его притянуло к этому месту. «Не нужно меня искать, Сан-Фран,» – Голос Джодаха был ровным, но в нем звучали нотки напряжения. Его глаза распахнулись, пронзая Сан-Франа насквозь. – «Я ощутил аномалию. Источник этой аномалии находится… там, в Поэне. И это Искра. Та самая Искра. Но она… изменилась.» – Он задавался вопросом, как его тысячу глаз не смогли предвидеть это? Точно так же, как и появление Лололошки в Видомнии. Джодах шагнул к Франу, возвышаясь над ним, его взгляд требовал объяснений. «Расскажи мне. Все, что ты видел.» Сан-Фран, заикаясь, но уже более уверенно, чем минуту назад, изложил всё, что произошло: внешний вид Лололошки, его слова, его поведение, его утверждения о том, что он всегда был таким. Ашра и Седрик стояли в сторонке, с очевидным напряжением и тревогой наблюдая. Джодах слушал, его лицо становилось все темнее и темнее. Когда Фран закончил, в помещении повисла звенящая тишина. В воздухе ощущался нарастающий гнев. «Временной парадокс,» – прошептал Джодах, словно пробуя слова на вкус. – «Он не просто стер воспоминания. Он изменил саму суть… Лололошки. И, похоже, дал ему силы, которые мы недооценили.» Он поднял глаза на Сан-Франа. «Ты знаешь, где он сейчас?» Фран кивнул. «Он направился в Гильдию Убийц. С Багряником.» Джодах кивнул. «Я отправлюсь к нему. Эта аномалия должна быть устранена. Равновесие мира нарушено.» Но прежде, чем кто-либо успел что-либо сказать, Джодах сделал шаг, пространство вокруг него вдруг начало искажаться. Воздух дрогнул, цвета поплыли, и мир вокруг него сжался в одну точку, а затем распахнулся вновь, являя совершенно иную картину. Не зал в башне, а роскошное, интимное карманное измерение, пропитанное ароматом благовоний и запахом дорогих тканей. Как изменилось это место, вместе с его обладателем.... На огромной кровати-троне, застеленной алыми шелками, полулежал Ло. Его прищуренные слегка глаза, сияющие в тусклом свете, встретились с Джодахом. На губах блуждала легкая, почти невидимая полуулыбка. «Вы, кажется, слишком торопились, Джодах,» – прозвучал низкий, бархатный голос Лона, с притворной вежливостью в тоне, наполненный такой силой и уверенностью, что Джодах невольно застыл. – «Я сам решаю, когда и с кем мне разговаривать. И уж точно не вам решать, что со мной не так.»Холодная, шершавая стена впивалась в спину Сан-Франа, но он почти не чувствовал этого. Оцепенение медленно отступало, уступая место нарастающей, удушающей панике. Воздух, казалось, стал густым и тяжелым, затрудняя каждый вдох. Лисьи глаза. Алый халат. Эта спокойная, пугающая улыбка. И слова… «Я всегда был таким». Невозможные, безумные слова, от которых разум отказывался. Эльф оттолкнулся от стены, словно отталкиваясь от самой реальности, и побрел прочь от площади. Куда? К кому? Ноги сами несли его по знакомым улочкам, что теперь казались чужими, искаженными. Он бежит и открывает своей сохранившейся палочкой портал в Пропию. Он должен был убедиться. Должен был найти поддержку. Первой, к кому он рванулся, была Седрик. Ее «кабинет» в огромный, почти заброшенный замок был единственным местом, где Сан-Фран мог рассчитывать на рациональность. Он влетел туда, не обращая внимания на недоумевающий взгляд учёного. Ашра, склонившаяся над деревянным столом, подняла голову, и ее глаза, обычно дерзкие, расширились от шока, когда она увидела его. «Фран? Что случилось? Ты… бледнее самой смерти!» «Ло… он…» – Слова застряли в горле. Как рассказать это? Как описать нечто настолько абсурдное? Он сжал кулаки, пытаясь собраться. «Он другой, Ашра. Совсем другой. Я нашел его на площади, с… с Багряником. Он не помнит нас. Не помнит ничего. Он назвал меня… полным именем. И он… он выглядит…» – Сан-Фран задохнулся, вспоминая алый халат и светящуюся Искру. Ашра нахмурилась, затем провела рукой по волосам. «Фран, успокойся. Это какая-то… иллюзия? Наваждение? Не может быть.» – Но в ее голосе уже звучала едва уловимая дрожь. Она помнила. Помнила о временных парадоксах, способных переписывать саму историю. В это время Седрик решает вмешиваться. Его лицо было встревожено. «Я почувствовал всплеск энергии, Фран. Что у вас происходит? Словно… словно реальность треснула!» – Он посмотрел на Сан-Франа, затем на Ашру, ощущая напряжение в воздухе. Сан-Фран, едва кивнув в сторону Седрика, потянул Ашру за собой, проходя к столу. «Он сказал, что всегда был таким! Что он прибыл с Багряником! У него нет ни очков, ни банды, а его Искра… Она светит ярче, понимаешь? Светит наружу! А глаза… Они совсем не такие, Ашра!» – Голос Франа срывался. Седрик, подошедший ближе, скептически сдвинул брови. «Может, это какой-то двойник? Или…» «Нет!» – твердо перебил его Ашра. Ее взгляд был устремлен в пустоту, словно она видела нечто, недоступное их другу без искры. – «Нет, это не двойник. Это… это последствия. Помнишь, Седрик? Парадоксы. Они способны стирать историю. Переписывать ее так, что никто не помнит, как было на самом деле. Только… только некоторые избранные…» Повисла тяжелая тишина. Избранные. Те, кто помнят. Сан-Фран и Ашра были среди них. И теперь они смотрели друг на друга, осознавая всю глубину произошедшего. Их Лололошки больше нет. И никто, кроме них двоих, возможно, и других избранных, о которых они пока не знали, не помнил его. Седрик, видя их лица, наконец-то осознал серьезность ситуации. «Если так… то что нам делать? Как его вернуть?» Сан-Фран потер лицо. «Я пытался связаться с ним по червефону. Он не отвечает.» – Он поднял взгляд на Ашру. – «Мы должны… мы должны найти Джодаха. Он должен знать, что делать.» Не успел он закончить фразу, как воздух в комнате заискрился, а затем, словно сотканный из туманного сирено-фиолетового света, в центре комнаты проявился Джодах. Его глаза были закрыты, а выражение лица – сосредоточенным и мрачным. Он не "появился", он "материализовался", словно его притянуло к этому месту. «Не нужно меня искать, Сан-Фран,» – Голос Джодаха был ровным, но в нем звучали нотки напряжения. Его глаза распахнулись, пронзая Сан-Франа насквозь. – «Я ощутил аномалию. Источник этой аномалии находится… там, в Поэне. И это Искра. Та самая Искра. Но она… изменилась.» – Он задавался вопросом, как его тысячу глаз не смогли предвидеть это? Точно так же, как и появление Лололошки в Видомнии. Джодах шагнул к Франу, возвышаясь над ним, его взгляд требовал объяснений. «Расскажи мне. Все, что ты видел.» Сан-Фран, заикаясь, но уже более уверенно, чем минуту назад, изложил всё, что произошло: внешний вид Лололошки, его слова, его поведение, его утверждения о том, что он всегда был таким. Ашра и Седрик стояли в сторонке, с очевидным напряжением и тревогой наблюдая. Джодах слушал, его лицо становилось все темнее и темнее. Когда Фран закончил, в помещении повисла звенящая тишина. В воздухе ощущался нарастающий гнев. «Временной парадокс,» – прошептал Джодах, словно пробуя слова на вкус. – «Он не просто стер воспоминания. Он изменил саму суть… Лололошки. И, похоже, дал ему силы, которые мы недооценили.» Он поднял глаза на Сан-Франа. «Ты знаешь, где он сейчас?» Фран кивнул. «Он направился в Гильдию Убийц. С Багряником.» Джодах кивнул. «Я отправлюсь к нему. Эта аномалия должна быть устранена. Равновесие мира нарушено.» Но прежде, чем кто-либо успел что-либо сказать, Джодах сделал шаг, пространство вокруг него вдруг начало искажаться. Воздух дрогнул, цвета поплыли, и мир вокруг него сжался в одну точку, а затем распахнулся вновь, являя совершенно иную картину. Не зал в башне, а роскошное, интимное карманное измерение, пропитанное ароматом благовоний и запахом дорогих тканей. Как изменилось это место с его обладателем... На огромной кровати-троне, застеленной алыми шелками, полулежал Ло. Его слегка прищуренные глаза, сияющие в тусклом свете, встретились с Джодахом. На губах блуждала легкая, почти невидимая полуулыбка. «Вы, кажется, слишком торопились, Джодах,» – прозвучал низкий, бархатный голос Лона, с притворной вежливостью в тоне, наполненный такой силой и уверенностью, что Джодах невольно застыл. – «Я сам решаю, когда и с кем мне разговаривать. И уж точно не вам решать, что со мной не так.»