Парадокс Искры: Цена Свободы.

Резкий всплеск энергии разорвал нежную тишину. Воздух, до этого напоенный ароматом сладких благовоний и запахом дорогих тканей, словно на мгновение застыл. Нежно-розовая вуаль, служившая своеобразной "дверью" в это уютное убежище, дрогнула и опала, являя взору высокую фигуру в фиолетовых одеждах. Джодах. Его глаза, обычно спокойные, сейчас горели неприкрытым осуждением. Он окинул взглядом карманное измерение, где, вопреки всем ожиданиям, не было ни сундуков с чем то важным, ни хранилищ артефактов, ни скопления кристаллов скинта. Вместо этого, почти всю площадь занимала огромная кровать без ножек, застеленная роскошными тканями всех оттенков алого – от глубокого багрового до нежно-кораллового. Множество подушек – шелковых, бархатных, расшитых золотом – образовывали своеобразный трон, на котором, полулежа, словно древний владыка или сытый лис, восседал мироходец. Алые полы его халата струились по мягким простыням, открывая взгляду сияющую Искру на груди. В лисьих глазах не было ни тени прежних эмоций, лишь спокойное любопытство и лёгкое, едва уловимое раздражение. Рядом, словно тень, сотканная из сумерек, возник Шангрин, его силуэт застыл у края вуали, готовый к броску, не смотря на то, что он когда-то имел уважение к "Ангелу Смерти". «Вы, кажется, слишком торопились, Джодах,» – прозвучал низкий, бархатный голос Лололошки, наполненный такой силой и уверенностью, что Джодах невольно застыл. – «Я сам решаю, когда и с кем мне разговаривать. И уж точно не вам решать, что со мной не так.» Джодах проигнорировал вызов. «Это не "что-то не так", Лололошка. Это искажение! Парадокс исказил твою суть! Ты – Мироходец! Твоё предназначение – спасать миры! И я вижу, как твоя Искра… мерцает иначе. Ты не можешь вот так просто отказаться от своей роли!» – Он сделал шаг вперед, его аура начала ощутимо давить, пытаясь подавить волю собеседника. Шангрин глухо зарычал, напрягаясь, но Ло лишь поднял руку, останавливая его. Он медленно выпрямился, принимая сидячее положение, но не вставая с кровати-трона. Его лисьи глаза впились в Джодаха. В них не было прежней растерянности, лишь стальная решимость и что-то, что можно было принять за глубокую, едва уловимую, жалость. И тогда мироходец заговорил. Спокойно, но каждое слово его было весомым, словно высеченным из камня. «Я знаю о своём предназначении, Джодах. Я знаю о равновесии и порядке. Я знаю, каким я был,» – последнее слово он выделил почти неощутимым акцентом, словно пробуя его на вкус. – «И я помню, как это было – быть инструментом, быть марионеткой, которая пляшет под дудку всех, кто считает себя выше. Под дудку богов, для чьего развлечения или скуки я терял себя раз за разом.» Он жестом обвел взглядом свое уютное измерение, а затем посмотрел на Джодаха, как на наивное дитя. «И позвольте мне спросить вас: что такое равновесие, если оно требует бесконечной жертвы? Что такое порядок, если он лишает меня свободы? Я и так счастлив, Джодах. Впервые за столько лет я делаю что-то для себя, а не для кого-то другого. Я не теряю воспоминания при переходах в другие миры, мне больше не нужно бегать туда-сюда, выполняя просьбы и поручения каждого прохожего. Неужели я не могу быть немного эгоистом? Неужели я не могу пожить для себя, а не для спасения миров и их населения? Я нравлюсь себе таким, какой я есть сейчас, и не хочу возвращаться к тому, каким пустым был раньше. К тому, кто был лишь тенью, а не живой Искрой. Я не обязан быть вашим "спасителем", Джодах. Я – это я. И я выбираю свой путь.» Тишина повисла в воздухе. Слова Лололошки, наполненные непривычной для него силой и окончательностью, эхом отдавались в карманном измерении. Джодах стоял, его лицо выражало смесь шока, гнева и, возможно, абсолютного непонимания. Впервые он видел в этого мироходца не просто инструмент, а полноценную личность, сделавшую осознанный, пусть и нежелательный для него, выбор. Кашатановолосый выпрямился, его взгляд стал жестким, а тон – холодным, как лед. – «И поскольку вы, очевидно, не понимаете сути моего выбора, и пытаетесь нарушить мой покой…» – Он сделал едва заметный, грациозный жест ладонью, словно отмахиваясь от назойливой мухи. Пространство вокруг Джодаха задрожало. Фиолетовые одежды его фигуры замерцали, стали полупрозрачными. Глаза бога расширились от неверия, когда его тело начало растворяться, медленно, но неумолимо. «...то вам здесь не место, Джодах. И кстати, теперь мое имя Лон.» – Сказал он Окончательно, завершив свою новую философию. Яркая вспышка, и Джодах исчез, словно его никогда и не было в этом измерении. Лишь нежно-розовая вуаль мягко колыхнулась от остаточных волн энергии. Лон медленно опустил руку. Его губы изогнулись в довольной улыбке. Он повернулся к Шангрину, который стоял рядом, не сводя глаз с места, где только что был бог. «Все в порядке, мой друг,» – спокойно произнес Лон. – «Теперь мы можем вернуться к нашим делам. В конце концов, в Поэне не так много, но достаточно интересных мест, где можно провести время с пользой. Или просто насладиться прекрасным днем, не так ли?» – Шангрин коротко, одобрительно кивнул. Лон легко соскользнул с кровати, его алый халат мягко шелестел. Сегодня был прекрасный «вечер», чтобы… просто пожить.