”Скайримский Алхимик”

Долгожительство не считалось чем-то необычным для меров: они могли прожить в разы дольше простых людей, но суровая реальность нередко обрывала их век. Неважно, что ты способен дожить до трехсот лет — ни болезни, ни клинки, ни магия не обходят тебя стороной. Многочисленные опасности мира свитков не давали этим долгожителям в полной мере насладиться их даром, если, конечно, они не умели себя защитить. Поэтому один из самых животрепещущих вопросов, касавшихся общества фалмеров, был связан с продолжительностью жизни этих существ, произошедших от эльфов. «С одной стороны, мы не были изменены или прокляты местными божествами, как орсимеры — орки, чья жизнь сравнима с человеческой. Но и особая диета из грибов, навязанная двемерами, вкупе с суровыми условиями вряд ли продлила наш век. И ведь не узнать точно, сколько жили фалмеры моего племени. Они попросту не считают годы». — Жвалокрыс, а сколько лет ты уже прожил? Твои охотничьи навыки кажутся мне непревзойденными, — однажды спросил я учителя, не упустив случая польстить. — Без понятия. Мне это неинтересно, — ответ, как и ожидалось, был лаконичным… и все же, почему меня так волновала эта деликатная тема? Разумеется, отчасти из личного интереса — кому не хочется прожить подольше? Но еще и ради понимания масштаба угрозы, исходящей от фалмеров. Если выяснится, что среди наших главных противников есть истинные долгожители, перешагнувшие вековой или даже многовековой рубеж, победа над ними станет поистине тяжкой задачей. Боевой опыт и стратегический ум таких существ могли бы перечеркнуть большинство планов нашего племени, и это нельзя было игнорировать. Однако Жвалокрыс обронил кое-что, что разожгло мой интерес. — Но я знаю, что самыми старыми в нашем племени считаются шаманы. «Маги… ничего удивительного. Одаренные чародеи этого мира продлевают жизнь с помощью волшебных искусств. Если колдовство и шаманизм дают схожий эффект, то самыми грозными врагами окажутся вражеские ведьмы — не столько из-за их опыта, сколько из-за мощи, обретенной с годами». Но когда непонятно, нужно всегда готовиться к худшему. Поэтому легче было считать, что против — долгоживущие фалмеры, ведомые еще более древними ведьмами. Эта мысль подстегнула меня усерднее практиковаться в алхимии и быстрее освоить изготовление стрел, чтобы чаще оттачивать стрельбу. — К сожалению, мои навыки алхимии пока на том же жалком уровне, что и у учителя. Любой природный яд превосходит мои смеси, но можно сыграть на новизне… вряд ли наши шаманы не знают этот рецепт, но, судя по Жвалокрысу, охотники им не пользуются. Простой, но действенный яд доказал свою силу на злокрысах. А потому стоило проверить и на эльфах. Для начала я вернулся туда, где недавно был с Жвалокрысом, и собрал столько люто-грибов, сколько смог найти. Второй ингредиент, к сожалению, пришлось искать самому. Я не мог просто спросить у кого-то: «Не видели ли вы гриб с красной шляпкой?» Меня бы, в лучшем случае, не поняли. Я пытался переформулировать вопрос, но все думали, что я говорю о том же люто-грибе. В итоге пришлось бродить по пещерам, пробуя на вкус каждую подозрительную находку. — Хорошо, что у фалмеров отличная память на ингредиенты, иначе без записей я бы пропал, — подумал я, в очередной раз промывая рот водой из фляги. Наполнив ее из подземного источника, я с досадой вернулся в племя. Заветный гриб так и не попался. Пройдя мимо палаток молодняка и добравшись до пещеры, где я ночевал, уловил шаги Жвалокрыса. С детства мы учились различать друг друга по звуку походки и эху, которое издаем для ориентировки. — Вот ты где! В следующий раз не пропадай так надолго, а то шаманы накажут, — голос учителя звучал напряженно. — Что-то случилось? — насторожился я. В этот момент к нам приблизились еще двое. Первый, судя по звукам, был облачен в тяжелый хитиновый доспех и массивный шлем, закрывающий лицо. Такие шлемы, скрывавшие даже глазницы, надежно защищали голову. На поясе у него позвякивал тяжелый топор. Второй фалмер — точнее, фалмерка — оказалась одной из тех самых шаманок, о которых говорил Жвалокрыс. В ее левой руке покачивался хитиновый посох с хелицерами на навершии, а на поясе плескались мешочки с жидкостями. — Так ты Ядоклык? — первой заговорила шаманка, и ее обращение слегка удивило. Я еще не получил настоящего имени, но, похоже, прозвище, данное Жвалокрысом, прижилось. — Говорят, ты хитер, как паук. Сумел, будучи опутанным паутиной, одолеть морозного паука. — Так точно, — ответил я, почтительно склонив голову, как принято при встрече с ведьмой. — Меня зовут Стыньвода, — ее голос казался молодым, примерно как у представителей моего поколения. — Учительница велела обратиться к Жвалокрысу для разведки пещер, которые вы нашли. Как его ученик, ты пойдешь с нами. Твоя находчивость может нам пригодиться. «Ничего себе обо мне уже слухи пошли. Но в какую это задницу мы собираемся залезть?» — Мы проверим, не забралось ли вражеское племя слишком далеко, — ответил Жвалокрыс на мой невысказанный вопрос. Стыньвода, чей тон слегка отдавал пренебрежением, продолжила: — Учительница выделила мне охранника. Череполом будет воином нашего отряда. Собирай вещи, выступаем немедля. — Как скажете, — буркнул я, не слишком обрадованный. Мои навыки с прошлого похода почти не улучшились, и роль разведчика меня не прельщала. Однако возможность найти нужный гриб в неизведанных пещерах подкупала. Я собрал алхимические принадлежности, лук, самодельный колчан и около двадцати стрел — негусто, но они были крепкими и годились для повторного использования. Мы сформировали классический отряд: воин, лучник, шаман — и двинулись в неизведанные глубины. С Череполомом двигаться бесшумно не получалось, но это и не требовалось. Наткнувшись на злокрысов или иную крупную тварь, он взмахивал своим огромным топором и с одного удара пробивал чудовище насквозь. Звук разрываемой плоти и ломающегося хребта отпечатывался в сознании, рождая стойкое желание держаться от таких воинов подальше. Наблюдая за движениями Череполома, я замечал, что тяжелое снаряжение ничуть не сковывает его. Это заставило меня задуматься о его связи с созвездиями. «Воин? Хотя, учитывая, с какой легкостью он размахивает огромным топором, будто это одноручный меч, я бы поставил на Коня. Интересно, смог бы Жвалокрыс одолеть этого великана?» Мой интерес был не праздным: подобные громилы могли встретиться нам как враги. Один Череполом вряд ли справится с тремя такими же. А рассчитывать на шаманку… не слишком хотелось. Я привык, что их колдовство срабатывает через раз. Тем не менее поход открывал новые возможности, и я не упускал шанса слегка отставать от группы, собирая грибы и другие ингредиенты. — Ты алхимик? — спросила в один момент Стыньвода, заметив, как я засунул в сумку пучок свисающего мха. — Хочу освоить яды, чтобы легче отбиваться от угроз, — сдержанно ответил я. — Можешь не беспокоиться. В этом походе я взяла все необходимое, включая зелья, что истощают выносливость, здоровье, и даже замедляющий состав, — ее голос сочился надменностью. Пропасть между нашими кастами явно влияла на отношение юной фалмерки. — А если у других фалмеров найдутся зелья восстановления? — вырвался у меня вопрос, заставивший ее на миг умолкнуть. — Наши яды куда мощнее, — отрезала она, добавив шипение, что ясно дало понять: продолжать опасно. Это лишь укрепило мои сомнения в надежности ядов, бьющих по здоровью или выносливости. Пока что поход напоминал легкую прогулку. Мы обследовали каждый проход, выискивая следы чужого племени. Со временем в группе зародились сомнения. — Может, паучиха сама столкнулась с другим племенем, а потом просто забрела слишком далеко? — прогундосил Череполом, опустив топор на плечо. — Мы бы уже наткнулись на ее логово или останки, если бы на него напали. — Жвалокрыс, ты уверен, что вторая стрела обнаруженная в паучихе, не принадлежала твоему ученику? Или другой группе, патрулировавшей в тот день? — раздраженно бросила Стыньвода, утомленная долгим маршем. — Абсолютно, — хладнокровно отозвался учитель. — Яд на той стреле не природный и не наш... Должно быть, мы пропустили проход. Давайте передохнем и вернемся назад. — Надеюсь, твой нюх нас не подведет, — буркнула шаманка. Мы устроились у подземного озера, разложив паек из жареного злокрыса и мяса корусов. Я, быстро проглотив свою кашицу, начал рыскать по углам, пробуя грибы. И вот, стоило одному из них коснуться языка, как я замер. «Наконец-то, это оно! Ножка почти как у люто-гриба, но шляпка толще. И он точно ядовитее…» Я откусил кусочек усатого гриба, прополоскал рот водой, смывая эффект, и едва сдерживал ликование. Мухомор нашелся, хоть и далеко от наших пещер. «Теперь, вернувшись, можно будет сварить яд, который в играх использовали разве что от скуки. Но здешние реалии подсказывают, что он может стать бесценным». Я уже меньше внимания уделял группе. Жвалокрыс и Череполом сканировали окрестности на дальних частотах, а я, собирая ингредиенты, сосредотачивался на ближних. Это позволяло лучше запоминать пещеры, каждый ход и яму, чтобы ориентироваться в будущем. Так мы вернулись почти к тому месту, где я прикончил морозную паучиху. На этот раз более пристальный осмотр дал результат. — Она заделала проход, — Жвалокрыс остановился у стены, что слишком хорошо поглощала звуки. Я воспринимал эту часть пещеры так же, как и другие, где побывал паук-переросток, но учитель благодаря опыту распознал тайный ход. — Пауки баррикадируют паутиной опасные пути. Если она от чего-то бежала, то оттуда. — Надо было сразу тщательнее всё осмотреть. Отойди, — Стыньвода решительно оттеснила Жвалокрыса и подняла посох. Вместо привычного призыва духов, как это делали другие шаманки, она направила магическую силу прямо через древко. Вспышка молнии разорвала тишину, громкий треск эхом пронзил паутинную стену, мгновенно прожигая ее. Разлетевшиеся по новым коридорам звуки выдали его размеры. Шаманка довольно каркнула и жестом велела Череполому идти вперед. «Это ощущалось мощно. Навряд ли я бы выжил, попадя под такой удар». Теперь мы двигались с крайней осторожностью. Заросший паутиной проход расчищал Череполом — ни одна липкая ловушка не могла остановить его мощные шаги. Извилистые коридоры, то взбирающиеся вверх, то уходящие вниз, привели нас к просторной пещере. Впервые за долгое время мы уловили посторонние звуки. Чужие голоса. — Здесь полно грибов, каких нет у нас. Пусть мы лишились грибных жуков и многих зверей, но это место поможет нам восстановиться, — клокочущий голос незнакомого фалмера разносился на длинных частотах. Нам тут же пришлось замереть, чтобы не выдать себя. — Так это правда… — прошептала Стыньвода. — Вражеское племя расширяет свои границы, вытесняя нас все дальше. Неужели они хотят загнать нас к жестянкам? — Если они разобьют здесь лагерь, то скоро найдут наш. Но почему они говорят, что потеряли доступ к ресурсам? — мрачно пробормотал Жвалокрыс. — Погодите… я что-то слышу. Он резко повернул голову, прислушиваясь к странному звуку, и вдруг вскинул голову к потолку. Там, жужжа быстрыми крыльями, кружило какое-то существо. Молниеносно выхватив лук, Жвалокрыс прицелился и пронзил его стрелой. Жук с грохотом рухнул на пол. — Зачем ты это сделал? Ты нас выдал! — нахмурился Череполом, крепче сжав топор. — Это был корус-охотник, и если он начал летать по округе, то значит уже уловил наш запах, — отрезал Жвалокрыс. — Они используют таких, чтобы выследить жилые тоннели. Нельзя, чтобы он нашёл лагерь по нашему запаху. В тот же миг пещеру наполнил топот множества ног. Сканирующее клацанье фалмеров заполнило округу. — Глупец, они все равно нас нашли! — прошипела Стыньвода. Когда на ближайший валун запрыгнул закованный в доспехи враг, она вскинула посох и выкрикнула: — Духи мороза, сплетитесь в танце ветра! Едва противник указал на нас и зашипел, шаманка показала, почему её так странно прозвали. Ее руки окутали ледяные вихри, соткавшие из влаги мелкие сосульки. Они сорвались с места, сливаясь в полете в огромную ледяную глыбу размером с мою руку. Снаряд пробил фалмера насквозь, мгновенно оборвав его жизнь. Это колдовство напоминало копье баллисты, пущенное с убийственной скоростью. Шаманка еще несколько раз метнула ледяные болты, но враги накатывали быстрее, окружая нас. — Отступаем назад! Не дайте им окружить госпожу! — рявкнул Череполом, сорвав со спины хитиновый щит и прикрывая ведьму от града стрел. «Черт, неужели придется бежать за подмогой? С такой ратью наша группа точно не справится, их больше пятнадцати!» Но Жвалокрыс тут же разрушил мои надежды. — Надо занять высоту. Мы не успеем уйти, если они пустят корусов-охотников. Станем добычей, так ещё и выдадим лагерь, — он свернул в боковой проход, ведущий в другую просторную пещеру. Под потолком виднелся уступ с широким ходом. Звуки там глушились, но учитель, не колеблясь, вцепился в камень и полез наверх. — А Череполом справится? — засомневался я, памятуя о его тяжелом доспехе. Но сомнения рассеялись: убрав щит и топор за спину, воин мощными руками подтягивался по уступам, еще и помогая шаманке. Слыша, как враги стремительно нагоняют, я и сам ускорился и взобрался на уступ. Едва заняв выгодную позицию, услышал зловещий смешок. — Они сами прибежали в гнездо недобитых морозных пауков. — Прижмите их, пусть пауки разберутся! Я медленно поднял голову, поводя ушами. Звуки этого места глушила паутина, которая начала расходиться в стороны, давая путь выползающим из нор паукам. «Почему с каждой секундой ситуация становится хуже?!» Я сорвал лук с плеча, натянул тетиву и пробил брюхо одному из пауков. Жирная тварь лишь содрогнулась и ускорила бег, заставив меня дрожащими руками хватать новую стрелу. — Рыа! — взревел Череполом, вырвавшись вперед. Одним ударом топора он снес голову подбитому пауку. Выдернув оружие, он закрылся щитом от новой твари и плашмя отбросил ее, заставив отшатнуться. — Умри! — С прыжка обрушил топор, впечатав тварь в землю. Но, как предупреждал однажды Жвалокрыс, толстая броня и щит не спасёт от ядовитых плевков. Услышав, как одна из тварей готовит яд, я мгновенно прицелился и всадил стрелу прямо в ее жвалы. — Я прервал ее атаку. Череполом кивнул и побежал вперед. Стыньвода тем временем призвала духов, посылая огромные ледяные глыбы в пауков, подбиравшихся с флангов. На ее счету уже было больше убитых, чем у ее защитника. Вынужден был признать, магия в таких ситуациях работала вовсе не через раз, а прямо по расписанию. Жвалокрыс, заняв желанную высоту, сосредоточился на других врагах. Он выцеливал фалмеров, рассредоточившихся внизу. — Дай яд! — крикнул ведьме. Та сорвала с пояса несколько мешочков и швырнула ему. Откупорив один, учитель смочил стрелу и подстрелил врага. Фалмер зашипел, предупреждая остальных об отравленном оружии, но тут же схватил с пояса мешок и сделал пару глотков. — У них есть противоядия и зелья здоровья, — процедил Жвалокрыс. «Как и подозревал, черт возьми!» Ситуацию усугубляли корусы-охотники, взлетевшие к потолку. Они плевались ядом, пытаясь оттеснить нас к паукам. Их изворотливые движения мешали прицелиться, и казалось, что нас убьет либо яд корусов, либо пауков. Но Стыньвода развернулась и выставила руку, соткав невидимую преграду. Магический оберег поглотил ядовитые плевки, разбивая их в брызги. «Ух, да! Какие же у неё большие резервы маны, слава магии!» — Надо убить их мага! Из-за него они в выгодной позиции, — выкрикнул кто-то из врагов. Противники не собирались оставлять нас в покое. Стыньвода рявкнула: — Стреляйте! Череполом разберется с пауками! Мы с Жвалокрысом, повинуясь, развернулись и изо всех сил пытались отстрелять корусов. Их юркие тельца стали испытанием для моего непристрелянного слуха. Большинство стрел улетали мимо, другие отскакивали от прочного хитина. — Кончились, — напрягся учитель, отступая и выдергивая стрелу из туши паука. Выстрел — один корус сбит. Еще несколько стрел срикошетили. Когда наши колчаны окончательно опустели, моя последняя стрела пронзила крыло оставшегося охотника. Высота падения не оставила ему шансов. Что важнее, пауки тоже закончились, и мы удержали утёс. Но пришла новая беда. — Мои силы на исходе. Я не смогу дальше питать духов, — Стыньвода, тяжело дыша, опустилась на камень, вцепившись в посох. — Зачарованное оружие бьет недалеко. Я смогу атаковать, только если они полезут сюда. — Если полезут, я вырву им хребты, — прорычал Череполом, заслоняя шаманку. Мы с Жвалокрысом переглянулись, не скрывая тревоги. Колчаны пусты, в тушах пауков стрел не осталось. — Стыньвода, как быстро ты восстановишь ману? — серьезно спросил я. — Никак. Моя энергия не восполняется сама, я полагаюсь на зелья, — ответила она. — У меня есть лишь пара слабых эликсиров, и я приберегу их для защиты здесь. — Верно, — кивнул Череполом. «Ну что за дичь, у неё созвездие Атронаха! Впрочем, из-за огромных резервов, которые он дает, мы пока ещё живы». Однако наша оборона так насторожила врагов, что они не рисковали лезть наверх. Их приказы сводились к засаде, чтобы вынудить нас спуститься. Но и воспользоваться высотой мы не могли — ни стрел, ни магии. Тайного прохода, возможно укрытого пауками, тоже не оказалось. Никаких шансов на спасение… — Это не худший исход, — спокойно произнес Жвалокрыс, усевшись на паучий кокон. — Если мы не вернемся, шаманы поймут, что нас убили чужие фалмеры. Они сделают все, чтобы защитить племя или уйти глубже в пещеры. Выводок выживет. — Я не хочу умирать, — Стыньвода обхватила колени, съежившись. Удивительно, но в отличие от своих игровых воплощений, эти фалмеры не бросались в бой очертя голову. Они боялись, переживали за племя и защищали друг друга. — ...Из-за такой высоты они вынуждены использовать высокие частоты, нас плохо видно, — именно тогда я решил, что мыслить, как простой племенной обыватель, вредно для выживания. Я должен был хитрить, как человек. — И что? Пусть смутно, но они все равно улавливают наши движения, а я не смогу спуститься незаметно, — шепотом возразил Жвалокрыс. — Но они не поймут, что двигались именно мы. Я указал на туши пауков. Их плоть, пусть и мертвая, эхолокацией воспринималась так же, как мы сами. — Нужно лишь отрезать им лапы, чтобы не походили на насекомых. Череполом, прошу… Воин, обдумав мои слова, взглянул на молчавшую шаманку, которая ничего не это не ответила. И встав, ловкими движениями отсек паучьи конечности. Я обвязал туши паутиной, способной выдержать десятки килограммов. Череполом подтащил несколько тушек к краю уступа. Мы с ним ухватились за паутинный трос, а Жвалокрыс, разгадавший замысел, столкнул одну вниз. Туша с грохотом ударилась о стену, сползая, и фалмеры внизу встрепенулись. — Они спускаются! Стрелки! — раздались крики. Враги вскинули луки, и град стрел обрушился на туши, точно поражая каждую. Когда они наполнились снарядами, я подал знак, и мы с Череполом втянули их обратно. — Превосходно, — Жвалокрыс, искренне удивленный, извлек несколько стрел, так необходимых нам. — Повторяем, пока они не перестанут реагировать. Мы проделали это трижды. Фалмеры с каждым разом звучали все растеряннее, но продолжали реагировать, если мы сбрасывали туши с паузой. Понимая, что по идее должны были подстрелить уже всех, они впали в смятение и начали догадываться. — Бесполезно ловить их на спуске. Дождемся, пока спрыгнут. Они не просидят там вечно. Но я уже готовил контратаку. Выложив сумку с алхимическими запасами, я отыскал люто-гриб и мухомор, сложил их в небольшую емкость и взялся за ступку, растирая содержимое в порошок. — Теперь вода… — я откупорил флягу, но Стыньвода недоуменно перебила: — Что ты делаешь? Если хочешь смочить стрелы, возьми яд пауков — хотя это бесполезно против их противоядий. Но всяко будет лучше твоих ядов. — Травить их обычными ядами бессмысленно, к тому же у них есть противоядие от природных составов. Но этот яд бешенства сведет их с ума и заставит кидаться друг на друга. Даже если у них есть противоядие, они не успеют его выпить. Ведьма помолчала и буркнула. — И ты собрался лить воду на таком этапе? — она скривилась, подползла ближе и выхватила ступку. — Чтобы порошок растворился, его надо размолоть мельче. А воду добавляй постепенно, постоянно помешивая, чтобы не было комочков. Иначе выйдет не яд, а каша. — Вот-вот, — хмыкнул Жвалокрыс, и по его тону чувствовалось любопытство, почти веселье. Весь отряд сгрудился вокруг, наблюдая, как рождается яд бешенства. Итогом стала вязкая, дурно пахнущая субстанция — лучшее, что я создал. — Не шедевр, но сойдет, — выдохнула Стыньвода. Она подставила блюдце, и Жвалокрыс, опустившись на колени, смочил пару стрел. Две он протянул мне, уверенно кивнув. — Очень надеюсь, ты знаешь, как подбирать компоненты. — Я тоже, — ответил я. Мы с учителем, взяв луки, подкрались к краю уступа. Фалмеры внизу прятались за укрытиями, а потому попасть по ним было практически невозможно. Но Череполом молча подтащил тушу паука и подвесил над обрывом. Без слов он сбросил ее вниз. Тварь с грохотом рухнула, всполошив врагов. Они высунулись из укрытий, и мы с Жвалокрысом спустили тетивы. Стрелы, рассекающие воздух, вонзились в незащищенные тела, вызвав яростное шипение. Фалмеры потянулись к противоядиям, но движения их замедлились. У кого-то начались судороги, другие тяжело задышали, изо ртов потекла пена. Не прошло и получаса, как… — А-а-ах! — их разум помутился, и они набросились друг на друга. — Что?! — одного вышвырнули из укрытия. Фалмер прыгнул на него, всаживая нож в шею. Другой, сжимая дубину, с грохотом обрушил ее на щит закованного в броню сородича. Удар плашмя сбил взбешенного с ног, но тут же на него кинулись сзади, кромсая, словно он совершил смертельное оскорбление. Еще несколько наших выстрелов нашли цели, и мы наблюдали, как ушастые истребляют друг друга. — Не могу поверить, что мы заставили врагов драться между собой в такой безвыходной ситуации, — Череполом стоял, разинув рот. Жвалокрыс тем временем прикончил убегающих, пригвоздив их к полу стрелами. Когда хаос утих, а живых почти не осталось, мы спустились, дав воину довершить дело. Треск оторванной головы возвестил смерть последнего врага. — Значит твой учитель не преувеличил. Ты хитрец, что может выпутаться из любой паутины, — Череполом вернулся с новым топором и несколькими колчанами стрел. — Я рад, что этом походе ты был с нами, Ядоклык. — Это было мастерское использование ситуации. У тебя чутье, как у матерого охотника… но точность, как у злокрыса, — Стыньвода оживилась, и спесь исчезла из ее голоса, сменившись удовлетворением. — Учительница будет рада узнать, что я выжила в такой ситуации. Тогда же сжав кулаки, я смело воспользовался моментом. — Стыньвода, вы можете замолвить за меня слово? Хочу углубить знания о зельях и ядах. Может быть, ваш учитель дал бы мне пару уроков? Шаманка фыркнула и замахнулась посохом, но бить не стала. — Хитрый… Я узнаю, нужен ли учительнице носильщик воды. Но не надейся, у нее мало времени на таких, как ты. — Конечно, — я крепче сжал лук. — Если хочешь поучиться алхимии, тогда тебе стоит прийти с подарком, — Жвалокрыс задумался и склонился над трупом, отсеча одному фалмеру уши. — Собери как можно больше, они точно оценят.