”Скайримский Алхимик”

Значительная часть Маркарта, как и пути к его двемерским руинам, таилась под землёй и в недрах горных хребтов, штурмовать которые с внешней стороны было почти невозможно. Осадные орудия и тараны могли бы сокрушить городские ворота, но здания, высеченные из массивного камня и укреплённые тяжёлыми стальными дверями, делали открытую атаку бессмысленной. Единственный путь к победе лежал через скрытное проникновение. И нам это удалось. Прижав ухо к холодной каменной стене, я затаил дыхание, вслушиваясь. Сквозь толщу породы доносились приглушённые звуки: звон кубков, резкие команды стражи и тяжёлый топот металлических сапог, отдающийся эхом под высокими сводами. Это были отголоски пиршественного зала или тронной комнаты — явные признаки дворца ярла, где собирались знать и охрана. Учитывая, что нашей целью был придворный маг, место мы выбрали удачно. — И как ты теперь вычислишь этого надземного человечишку? — Череполом чуть ли не выплюнул последнее слово, но вопрос задал дельный. — Будем слушать и ждать, пока кто-нибудь обратится к магу Колсельмо. Выучите его имя и рассредоточьтесь по пещере, но не высовывайтесь в город, — я коротко махнул рукой, указывая на укромные уголки для засады. Пещера, где мы укрывались, представляла собой частично расчищенный участок двемерских руин. По стенам тянулись толстые трубы, из которых с шипением вырывался пар. От города нас отделяли массивные стальные ворота, надёжно скрывавшие наше присутствие от стражи ярла. Проблема заключалась в захвате Колсельмо. Я ломал голову, пытаясь придумать способ одолеть опытного мага без лишнего шума. В кармане лежал яд, выжигающий ману, но смазывать им стрелы не хотелось. Стыньвода, погружённая в те же размышления, медленно обернулась в сторону туннеля, откуда мы пришли. — В развилке, которую мы миновали, слышался шорох паучьего гнезда. Если пауки так хорошо тебе подчиняются, их паутина могла бы стать ловушкой для врага. Я замер, поражённый её идеей. — Блестящая мысль, Стыньвода, ты умница, — она довольно клацнула зубами. Но стоило нам вернуться к узкому проходу, ведущему в логово арахнидов, как возникла новая загвоздка. — Вот только я не умею укрощать диких пауков. Эти твари всегда бросались на нас, норовя сожрать. — Это дело пары уроков, — отмахнулась Стыньвода, прислушиваясь к звукам гигантских существ, обосновавшихся за каменной стеной. — В крупных гнёздах вроде этого правит матка — главная самка, подчиняющая всю колонию. У фалмеров её роль выполняют дрессировщики. Пока матка жива, пауки слушаются только её. На спине она носит яйцевой мешок, полный зародышей. Я напряг слух, различая среди арахнидного хаоса звуки нескольких крупных особей. У одной из них эхо отражалось иначе — это и был мешок с яйцами. Задача казалась выполнимой, но чтобы пауки подчинились мне, а не набросились на всё живое, требовалось создать феромонное зелье из желез матки. Со слов ведьмы это был простейший способ подчинить готовое гнездо. Оставалось довериться Череполому. Пока я целился в матку, он, поддерживаемый Стыньводой, отвлекал внимание выводка. Один — ну ладно, с поддержкой Стыньводы, — он противостоял орде нахлынувших арахнидов, прока я выпустил одновременны три стрелы прямиком в изголовье матки. Меткий выстрел мгновенно её прикончил; даже если она пережила удар, внутренние ожоги довершили дело. Пока Череполом сражался, я подкрался к туше и принялся готовить зелье по рецепту Стыньводы. «Чувствую себя гремлином из древних сказок, что выполняет прихоти коварной ведьмы, замышляющей захват города. Не хватает только котла с бурлящей зелёной жижей и остроконечной шляпы». Работать пришлось молниеносно, чтобы пауки не застали меня за вскрытием их матки. Смешав железу арахнида с дурно пахнущим грибом-споровиком, я получил липкую мазь и втер её в кожу. Лишь тогда заметил, что пауки замерли. Словно забыв о Череполоме, они медленно повернулись ко мне, привлечённые феромонами, исходящими от моего тела. — Если вы меня слушаете… поднимите лапы, — выдохнул я, изо всех сил надеясь, что арахниды не кинутся меня пожирать. К изумлению, колония подчинилась: десятки пауков синхронно задрали лапы вверх, будто в точности поняв команду. — Ты подобен духовному паразиту, захватывающему сознание носителя, — Стыньвода вышла из укрытия, осторожно коснувшись брюшка одного из арахнидов. — Но чтобы пауки поймали мага и он не смог сбежать, нужно научить их плести паутину по твоему сигналу. Она осторожно погладила брюшко паука и сунула руку в отверстие, откуда тот выпускал паутину, извлекая липкую, волокнистую субстанцию. Да, она залезла ему в очко. — Слизекорень учит их плести сети на добычу, но ей далеко до твоей точности в приказах, — заметила Стыньвода. — Пещерные пауки, следуя инстинктам, используют свои железы двумя способами: выпуская клейкие нити, чтобы сковать конечности ноги, или подтягивали опутанную жертву к себе. Но с точным управлением, ты можешь куда больше. Пока наши фалмеры-охотники вынюхивали, где скрывается придворный маг, Стыньвода поделилась дельными советами, почерпнутыми из опыта ведьм, дрессировавших арахнидов. Жертвой тренировок должен был стать кто-то крепкий, способный вырваться из слабой паутины. У меня тут же мелькнула мысль отыграться на Череполоме за его вечные пререкания и нежелание подчиняться моим командам. — Выстрели в лицо! — Паук тут же приподнял брюшко, прицелился и выпустил струю паутины, облепившую голову Череполома. Тот захрипел, не в силах кричать, а я продолжил: — Теперь руки, не приближайся! Арахнид метко выстрелил в запястья воина, прижав их к телу. Чтобы лишить Череполома равновесия, я скомандовал: — Подтяни его! Паук резко дёрнул нити, и Череполом, потеряв устойчивость, рухнул вперёд. Такой подход позволял арахнидам быстро выводить из строя ключевые конечности жертвы, после чего можно было безопасно впрыснуть яд или атаковать жвалами. Но для чёткого взаимодействия с пауками и обучения их метко плести сети, не давая воину вырваться одним рывком, требовалось время. — Забавное зрелище, — прошептала Стыньвода, устроившись на спине паука и слушая кряхтение вырывающегося воина. — Словно муха, сражающаяся за жизнь... Она медленно приподнялась, будто осенённая новой идеей, и поспешила её озвучить. За несколько дней мы отточили управление арахнидами и научили фалмеров безошибочно узнавать Колсельмо по походке. Изучая его режим дня, в конце концов даже смогли определить где находится его спальня, куда редко заглядывала стража и совсем не было слуг Проблема заключалась в том, чтобы пробраться туда через узкие коридоры, минуя охрану. К счастью, выход нашёлся. Ещё Жвалокрыс научил меня, что в пещерах, где обитают пауки, всегда водятся злокрысы, питающиеся ими. Эти мелкие грызуны, досаждающие даже неприхотливым фалмерам, прогрызали туннели повсюду. Маркарт тоже был изрыт их норами. Охотникам оставалось лишь отыскать несколько таких лазов в удобной зоне, а затем завершить работу вручную. Хитин и неутомимость фалмеров позволяли раскопать стены в два счёта. Оказавшись в комнате Колсельмо, мы затаились. — Думается мне, это не самый приятный день, — пробормотал маг, вернувшись под конец рабочего дня в свои покои. Устало скинув мантию на стул, он прошёл к камню в центре комнаты. — Зря я отдал им ключи от руин Нчуан-Зела. Кто виноват в пропаже талантливого историка и его группы, если не я? Может, всё же снарядить поисковый отряд? Но кто в здравом уме одобрит поход в руины, полные тональной магии? Альтмер схватил стоящую рядом бутылку эля и жадно отпил, направляясь к спальне, но вдруг замер, принюхиваясь к странному, почти зловонному запаху, витающему в воздухе. В этот миг тело бесшумно выскользнуло из укрытия. В руке я сжимал паучью железу, вырезанную из арахнида среднего размера. В брюшке таких пауков паутина хранится под давлением, позволяя им «стрелять» и опутывать добычу. Если же железу аккуратно извлечь и раздавить в нужный момент, она превращается в своеобразную бомбу, окутывающую жертву липкой сетью, словно муху. Я метнул железу под ноги Колсельмо. С громким хлопком она лопнула, и паутина, пропитанная клейкой слизью, взорвалась облаком, опутав альтмера от колен до пояса. Он вскрикнул, роняя бутылку, а в тот же миг пауки, подчинённые моим командам выпустили струи липких нитей. Они хлестнули по лицу и рукам Колсельмо, приковав их к телу. Захрипев, он оказался не в силах ни кричать, ни поднять посох, полностью скованный ловушкой. — Отлично сработано, — я подбежал к магу и надавил на его голову, чувствуя, как альтмер задёргался, не в силах вымолвить ни слова. Его широко раскрытые глаза, полные ужаса, видели всё происходящее. — Ты ведь не можешь колдовать, правда? Чувствовалось, что вид фалмера, внимательно разглядывающего его со всех сторон, поверг Колсельмо в ещё больший ужас. Альтмер издал невнятный стон, и я лишь пожал плечами. — Надо же убедиться. Я тщательно осмотрел его руки, проверяя, может ли он шевелить ими, и, на всякий случай, плеснул на него яд, истощающий ману. Следовало бы поскорее утащить его в пещеру, но я на миг замер, оглядевшись. — У тебя много книг. Есть что-нибудь о фалмерах? Могу взять пару, — спросил я. Колсельмо застыл, ошеломлённый происходящим, но невольно скосил голову на странную плиту в центре комнаты. — Прости, эту точно не утащу… Я подошёл к ней и провёл пальцами по шершавой поверхности, ощущая выбоины — письмена на каком-то языке. Текст казался обширным, но, хотя мои пальцы могли разобрать символы, чтение никогда не было моей сильной стороной. Я бегло говорил на языке наземников, но их письмена оставались загадкой. Пришлось ограничиться книгами: я сгрёб несколько фолиантов с полок, чтобы пленники могли их изучить, и велел паукам утащить Колсельмо в наш тайный лаз. Когда альтмер увидел, кто его тащит — шипящих пауков с клацающими жвалами, подчинённых моими феромонами, — он, похоже, лишился чувств. С того момента маг не издал ни звука, обмякнув в липкой паутине. — Уходим, — скомандовал я, вернувшись к отряду, и уверенно махнул рукой. Спутники безропотно последовали сзади. Мы похитили не только Колсельмо: вместе с ним прибрали алхимические ингредиенты, разбросанные по его покоям — пузырьки с эссенциями, сушёные травы, грибные споры, — а по словам Стыньводы, ещё и несколько зачарованных предметов. Среди них — робы из его шкафа. Я уже представлял, как ведьмы облачаются в роскошные одеяния наземников, чтобы облегчить свои чары, хотя, скорее всего, эти тряпки найдут иное применение. Коротко говоря, официально это наш главный улов в этом месте, вещи можно будет разделить среди ведьм и они останутся довольны. Хотя кое от чего пришлось все же насильно свою группу отговаривать. — Надо было ещё детей похитить, — пробурчала Стыньвода. — Крысоголовая, это всё равно что украсть самку из выводка, да ещё из шатра верховного вождя. Вся их армия будет рыскать за вором. — Пф, глупые люди, — фыркнула ведьма, но её никто и не спрашивал. Мы возвращались довольные, с новым паучьим выводком. Пускай все равно приходилось разрушать двемерские машины — как никак мы не разрушали трубы, через которые они доставлялись, но вернуться сумели быстро. Племя встретило нас с любопытством и уважением, тут же окружив и расспрашивая, что удалось добыть. Пришлось лично всё пересказать, слегка приукрасив историю, чтобы укрепить славу отряда. Лишь спустя время, отбившись от от толпы и ведьм, я смог уединиться в своей комнате. Стоит отметить, после того как я стал Разжигателем войны, мне не выделили новую каморку. Я всё ещё ютился в тесной конуре, но зато получил личный участок для разведения всего, что пожелаю, а ещё отвечал за комнату с рабами… которых пока было двое. Теперь же, оставив пауков в своём загоне, пополнил число пленников ещё одним магом. — Не может быть… — бросив в каморку с двумя измождёнными людьми нового узника, тут же услышал удивлённый возглас барда Милебо. — Колсельмо, что ты здесь делаешь?! Оба пленника кинулись к альтмеру, обмотанному паутиной, и принялись приводить его в чувство. — Как это… что ты с ним сделал, фалмер? Откуда он взялся? — воскликнули они. — Слышал, как вы о нём говорили, — мой бесхитростный голос заставил их замереть от ужаса. — Хотели с ним встретиться? Вот он. Хотя я похитил его для своих целей. Приводите его в порядок, скоро вернусь. Да, вот вам почитать. Сказать, что люди были ошеломлены, — ничего не сказать. Теперь они поняли, что укрыться от чуткого слуха фалмера почти невозможно. Я же надеялся, что они введут Колсельмо в курс дела, и мне не придётся отвечать на бесконечные вопросы. Пока вознаграждал Жвалокрыса за труды, вручая ему заслуженную плату, маг очнулся. Вернувшись, заметил, как Колсельмо вперил в меня пристальный взгляд. — Голоден? — Так это правда… — Его голос дрожал от ужаса. — Фалмеры и впрямь обретают разум… Это чудовищно. Как людям противостоять атакам из-под их собственных ног? Я отмахнулся от его паники, словно от назойливой мухи. Его страх был понятен, но казался мне преувеличенным. Наземники с их городами, армиями и магией легко одолели бы разрозненных фалмеров. — Не хочешь есть — твоё дело. И я бы на твоём месте не паниковал: у вас, надземников, и без нас проблем хватает, — после чего повернулся к Альмвас. Эльфийка крепко сжимала потрёпанную книгу. — Можешь её прочитать? О чём она? Альмвас моргнула, её взгляд метнулся от книги ко мне, словно она ждала подвоха. Наконец, хрипло ответила: — …История Предела. Я опустился на корточки, устраиваясь поудобнее. Это лицо понятное дело, пугало эльфийку, но мне было всё равно. — Читай вслух, — уши сразу задергались от предвкушения. — Мне любопытно. Пока остальные ощущали культурный разлад, я стремился лишь расширить словарь новыми, незнакомыми терминами и лишь затем углубиться в известную историю. Давить на Колсельмо не хотелось — я уже знал, что любое моё взаимодействие с людьми само по себе становится для них невыносимым испытанием. Однако в чём-то я всё же недооценил этого мага. Несмотря на страх и бурю эмоций, вызванных похищением, его научное любопытство оказалось поразительно живучим. Спустя пару часов чтения книг, когда Альмвас уже утомилась и ушла спать, Колсельмо, собравшись с силами, подполз ко мне и заговорил на каком-то непонятном наречии. — Что ты делаешь? — спокойно отозвался я, хотя рука невольно потянулась к оружию. Восстановление маны у магов было непредсказуемым, и пусть я лишил его зачарованной робы, под действием яда он всё ещё мог сотворить нечто опасное. Наверное. — Хм, значит, ты не понимаешь язык своих предков? — задумчиво произнёс он, вызвав лёгкое удивление. — Нет. Неужели это был язык снежных эльфов? — О, так ты знаешь, от кого произошёл твой народ? Интересно… и волнующе. Я думал, ты поймёшь мои слова, ведь ты уделил столько внимания письму двемеров, адресованному фалмерам, — тому, что хранилось в моём… доме. Я слегка наклонил голову, сразу сообразив, о чём идёт речь. — Та каменная стена? — уточнил я. Он кивнул, затаив дыхание. — И что же двемеры написали на ней? — Письмо, адресованное вашим предкам, когда они только уходили под землю. Я помню его наизусть. Если перевести на понятный тебе язык… «Так и случилось, что ваш народ получил доступ в наши паровые сады и защиту нашей силы. Многие из вашего народа погибли под натиском ревущих, снежных королей Моры, и ваша воля была сломлена, и мы услышали вас и послали наши машины против ваших врагов, чтобы тем самым спасти вас. Только благодаря милости двемеров ваша культура выжила, и только благодаря пятнадцати с лишним тонам началась ваша новая жизнь. Мы не хотим благодарности, ибо не верим в неё. Мы не просим о благодарности, ибо не верим в неё. Мы лишь просим вас вкусить символ нашей связи, плод камней вокруг нас. И когда ваше зрение помутится, когда наступит тьма, не бойтесь. Знайте лишь о нашей милости и сиянии нашей любви, которые освобождают ваши кости от связи с землёй и прокладывают ваш последний путь к музыке вашей новой вечности». Выслушав заинтересованный голос Колсельмо, я замер. Словно в голове внезапно сложились кусочки мозаики, и сознание озарил яркий всполох. В тот же миг обернулся, вслушиваясь в ритм механизмов вокруг — строгие, последовательные тона, что поддерживали жизнь двемерских руин. Большинство людей слышали в них лишь невнятный гул, не способные уловить скрытую структуру. Тут же вспомнились слова Колсельмо о Тональной магии, с помощью которой двемеры изменяли саму ткань мира и создавали невозможное. Тихо, почти шёпотом, я произнёс: — Путь к музыке вашей новой вечности… «Неужели двемеры намеренно направили нас по пути эволюции, чтобы мы научились улавливать эти Тоны?» *** Не забывайте ставить лайки, они мотивируют автора выпускать проду!