”Скайримский Алхимик”

По ухабистым тропам западного Скайрима неспешно катилась телега, в которой сидели три фигуры, укутанные в чёрные мантии. Норд-извозчик, одетый в потрёпанную льняную рубаху, крепко держал поводья кобылы и придерживал шляпу, спасаясь от порывистого ветра. — Ха, здесь всегда так дует! Местные говорят, будто даже ветры в этих краях свободны, — даже раскатистый голос угасал под силой ветров. — Правда, растительности почти нет. Вам, магам, такое, поди, не по душе. Травки негде пощипать, да? Мужчина, сидевший в повозке, оторвал взгляд от толстой книги и бросил на извозчика хмурый взгляд, обнажив сероватую кожу, алые глаза и длинные уши. Его спутник поднял руку и щёлкнул пальцами, сотворив над нордом зону тишины, куда не проникал ни единый посторонний звук. Один из магов, словно ничего не произошло, заговорил грубым голосом: — Зачем мы наняли такого болтливого возницу, да ещё и норда? От него несёт, как от злокрыса, — процедил данмер, плотнее кутаясь в мантию, чтобы скрыть рваную рану на руке, похожую на след от когтей. — Ты сам бросил прошлого извозчика на растерзание вампирам, когда удирал от них. Уже забыл, Ферендил? — отозвался второй. — Возможно, я и сделал это, но лишь потому, что он пытался облегчить телегу, задумав сбросить нас. Здешние норды и без того недолюбливают эльфов, а мы к тому же маги, Севрис. После кризиса Обливиона они разве что в лагеря нас не загоняют. Мы здесь — как чёрные вороны в ледяных пустошах… Неудивительно, что Альмвас пропала в этих краях. Лишь бы она не угодила в лапы кровососов. Его собеседник кивнул, оперев голову на руку. — Эх, надо было покинуть академию Винтерхолда вместе с ней. Слишком уж предсказуемо, что эти расисты выгонят всех эльфов в такой опасный час… Думаете, мы сумеем отыскать нашу подругу и уйти к магам Телванни? — Только если её спутники не предали её, нанеся удар в спину. Как она вообще могла довериться людям?! — оба мага повернулись к третьему, который до сих пор не проронил ни слова. — Древис, чьё задание приняла Альмвас? Третий скосил взгляд куда–то в сторону. Он продолжал слушать своих спутников, при этом осматривая мелькающие на пути тени и пещеры, словно что–то пугало в них. То тень странно шелохнется, то ворона сорвется с места, словно напуганная кем–то. — Каджит-таумвокалист по имени Дар’Шадр. От его слов группа встрепенулась. — Музыкальный маг, значит? Интересно, насколько он искусен. Слышали легенду, будто Шалидор воздвиг коллегию Винтерхолда одним лишь шёпотом? — спросил один. — Это миф. Неужели ты веришь в такие сказки? — скептически возразил другой. — Вот встретим этого таумвокалиста и сами всё узнаем, — резко оборвал их Древис. — Альмвас — адепт школы иллюзий, она не могла исчезнуть бесследно. Мы найдём её, пока она не столкнулась с разбежавшимися вампирами. *** Подготовка к вылазке будоражила душу: всё племя с замиранием сердца ждало часа, когда мы приведём рабов, а ведьмы, чьи замыслы зависели от моих успехов, впервые выказали мне благосклонность. Они одарили отряд набором зелий, предусмотрев любые трудности, и подробно объяснили, как применять их в решающий момент. Этот дар не только воодушевил бойцов, но и вселил уверенность, что мы одолеем любые преграды. Впервые я ощутил, как племя сплачивается ради общей цели, а моя роль в этом стала поистине ключевой. Отряд, хоть и состоял из ветеранов — ведьмы, воина и шести охотников, — за время простоя успел поднатореть и теперь горел желанием вступить в схватку с людьми. Вот только самой сложной задачей было не одолеть их, а найти способ незаметно подобраться до места, не выдав себя раньше времени. Эту головоломку взялась решить наша проводница. — Поселение, где скрывается нужный каджит, стоит в горной долине и живёт шахтёрским промыслом. Они роют глубокие шахты, через которые вы могли бы выйти. Найти их проще, чем кажется! Но только если вы согласитесь… помочь, — Альмвас уткнулась лбом в землю, дрожа от волнения так, что, казалось, её голова вот-вот расколется. — Каким образом? — настороженно спросил я. — Позвольте мне восстановить немного маны, — её голос сорвался от напряжения. — Я использую заклинание ясновидения, чтобы найти верный путь. Хоть пещеры мне незнакомы, я смогу определить, где мы относительно поверхности, и поведу вас. — Есть такое заклинание? Любопытно, — Стыньвода задумчиво потёрла подбородок. Остальные молчали, впитывая слова, ведь никто, кроме нас, не умел говорить с людьми. Этот план звучал идеально, но требовал доверия. Зная, что маги способны телепортироваться, было рискованно позволить ей восстановить силы. К счастью, Колсельмо, которому тоже возвращали малый резерв, сбежать не смог. Вывод прост: перенос тела сквозь пространство отнимает уйму энергии. — Я доверяю тебе, Альмвас, — подойдя к эльфийке, я протянул ей маленькую стеклянную склянку — зелье маны, отобранное у неё же. — Верну все твои вещи, как только выберемся. Главное, не делай глупостей… Не уверен, что Стыньвода пощадит тебя в случае опасности. Ведьма, стоявшая позади, лишь цыкнула, но промолчала. Альмвас благодарно кивнула, сделала глоток слабого зелья и задрожала, ощутив прилив сил. — Словно ночь с любимым после долгой разлуки… Ладно, я хочу скорее увидеть свет. Идёмте искать этого каджита, — эльфийка взмахнула руками, и от её пальцев отделился тёплый светящийся шар, зависший над головой, словно фонарь. Затем она произнесла ещё одно заклинание и огляделась. — Вижу. Нам туда. Отряд двинулся через пещеры. Охотники, помимо луков и снаряжения на поясах, несли кирки: прямого пути могло не быть, и прокладывать его пришлось бы самим. Где возможно, мы шли по извилистым лабиринтам подземелий, порой отклоняясь от курса, сражаясь со злокрысами и пробираясь через ущелья. В пещерах мы чувствовали себя как рыбы в воде, и вылезать на опасную поверхность не было нужды. Путь, однако, занял не один привал. — Прямо над нами, — выдохнула Альмвас в решающий момент, запрокинув голову, словно могла взглядом пронзить каменный свод. — Поселение совсем близко. Её голос дрожал от нетерпения, будто она готова расколоть толщу камня, чтобы увидеть небо или хотя бы тень облаков. Мы все ощущали, как близка цель. Кирки фалмеров заработали с яростной точностью, высекая искры из породы. Последний удар — и камни с грохотом обрушились, открыв проход, где место ожидаемой стены перед нами зияла пустота — чужая шахта, уже вырытая кем-то другим. Я первым шагнул в проём, чувствуя, как влажный воздух касается лица. Уши напряглись, ловя малейшие звуки. Шахта была узкой, но глубокой, с неровными стенами, испещрёнными следами чужих кирок. Эхо отражалось от низкого свода, вдоль одной стены тянулись деревянные подпорки, их шершавая поверхность приглушала звуки. Пол усеивал мелкий щебень, хрустевший под ногами, а вдалеке эхо намекало на развилку — два туннеля, уходящих в разные стороны. Мы осторожно двинулись наверх, щёлкая, чтобы обновлять мысленную карту. Людей поблизости не оказалось — вероятно, все спали. Так и вышло: у выхода нас встретил холодный воздух, и Альмвас, глубоко вдохнув, шмыгнула носом. — Вот она, поверхность! Ночь на дворе, но так светло… всё равно хочу увидеть солнце, — выдохнула Альмвас, её голос дрожал от восторга. — Прежде чем выйти… — я преградил ей путь, заставив напрячься. — Опиши поселение и сколько в нём стражи. Из книг, что ты мне читала, я запомнил, что предел принадлежит разрозненным кланам, которые не гнушаются нападать друг на друга и даже на целые селения. Они ведь как-то защищаются? — Да, конечно, — эльфийка сглотнула, рвясь к открытому небу. — Поселение окружено частоколом — забором из заострённых брёвен, высотой около трёх метров. У всех выходов дежурит стража. Если память не подводит, здесь примерно пятнадцать стражников из Маркарта. — Значит, пятнадцать солдат... — Хм, — Череполом фыркнул, жуя кость злокрыса. — Против нас такое численное преимущество — ничто. Предлагаю ворваться, зарубить всех мужчин, а заодно похитить детей из палаток. Женщин тоже заберём — пока дети растут, они будут работать. — Нет смысла лезть напролом, не зная их силы, — отрезала Стыньвода. — Я могу спустить на них ярость духов, сократив численность людей до приемлемого уровня, чтобы сражаться было проще. Хочу проверить новый способ вызова духов, чтобы убить солдат! Пришлось выдохнуть, приложив руку к лицу. «Безнадёжные. Любое раскрытие приведёт к тому, что пещеры наводнят люди. Лучше свалить всё на предельцев». Книга, которую Альмвас так старательно мне читала, раскрыла отношения местных народов, и я придумал план. Ворожеи, часто сотрудничающие с Ричменами, похищали детей и взрослых для ритуалов во имя Намиры — да, они тоже поклонялись ей. — У меня другой замысел. Со мной пойдут только охотники, и возьмут вот это, — я вытащил с пояса хитиновые коготки, связанные так, что они напоминали птичьи когти. — Вы скрытно проберётесь в дома и оставите рядом с колясками и детскими кроватями царапины когтей, чтобы казалось, будто детей украли ворожеи. Я нагнулся, собрав в горсть пыль. — Ещё предельцы, как и мы, бродят по горам, грязь — часть их жизни. Поэтому наберите земли, как выберетесь, и оставьте побольше следов в домах. Я слышал, как перехватывало дыхание Альмвас от моих слов, и как тихо она шептала слова ужаса от того факта, что я хорошо запомнил всё, что она рассказывала, и даже использовал это в деле. — Ворожеи тоже владеют магией духов, так что, Стыньвода, если что-то пойдёт не так, ты призовёшь их, чтобы прикрыть нас. Не ограничиваю тебя — если всё будет зависеть от твоих сил, нам понадобится любая помощь. — Но если вырежем всех, то и захватим больше! — Череполом издал безрассудный рёв, граничащий с криком. После уроков правильной речи его голос звучал как скрежет металла. Ведьма зафыркала, поддерживая его. «А вот и самая хрупкая часть плана. Стыньвода может попытаться перехватить лидерство при малейшем промахе, а Череполом слишком импульсивен». — Вы хотите вырезать всех, не думая о патрулях, что примчатся на первый шум, и не зная силы таумвокалиста, который нам нужен? — Каждый слог я произносил медленно, чётко, позволяя звуку заполнить пространство и отразиться от стен, усиливая его жуткий эффект. Отряд замер, ощущая, как голос давит, словно физическая тяжесть, внушая мою решимость и гнев. Всё же удобно было управлять своим голосом. — Иди и найди каджита, — я повернулся к дрожащей Альмвас. — Но ты знаешь, что будет, если решишь геройствовать перед людьми. Она яростно замотала головой. — Никогда стану рисковать жизнью ради них. Я кивнул, убрал руку с прохода, позволяя эльфийке открыть дверь. Она вышла на дрожащих ногах, раскинув руки, чтобы ощутить потоки ветра. Её тело задрожало, и она, кажется, всхлипнула. Но, услышав наш шорох, быстро вытерла слёзы и двинулась вперёд. Я, впервые оказавшись там, где нет стен и потолка, по привычке просканировал округу волнами средней частоты. Поняв их бесполезность, перешёл на дальние — картина мира стала яснее, хоть и хуже. Поблизости никого не было, и мы могли незаметно пробраться к домам впереди. «Могу понять Альмвас, в пещерах хоть и бывают сквозняки, но я будто впервые ощутил такой свежий и приятный воздух. А как приятно под ногами шелушится трава, я будто оказался в новом мире». Пока Альмвас шагала по главной дороге, оглядываясь, фалмеры затаились в закоулках, у ящиков и окон, изучая, кто спит, а кто бодрствует. Я осторожно забрался на крышу дома, прислушиваясь к движению эльфийки. «Идёт к двухэтажному зданию, похоже, таверна». Внутри ощущалось несколько существ: кто-то храпел, другие пили и веселились, а некоторые работали на втором этаже. Альмвас вошла и сразу привлекла внимание. Я напрягся, чувствуя, что настал решающий момент. Придётся ли вырезать всех или удастся уйти без лишних жертв? — П-п-привет. Меня там ждут, надо наверх, — голос Альмвас дрожал от страха, пока она озиралась на посетителей таверны. То ли от изоляции, то ли от страха, она растеряла свои навыки общения и слишком выдавала себя волнением. Но осторожно поднявшись по ступеням, она скрылась в одной из комнат. «Нужно подобраться ближе». Сползать и пробираться между домами было рискованно, поэтому я достал из сумки лёгкий, но прочный паутинный трос и стрелу. Прицелившись под крышу таверны, я выстрелил, закрепив трос на нужной высоте. Второй конец приклеил паутиной к крыше. Смазав ступни фалмерским маслом, осторожно ступил на канат. «Скрытные, выносливые и ловкие фалмеры не раз передвигались по тонким верёвкам, главное — сохранять равновесие». Чувство пространства у слепых подземников было безупречным. Сделав несколько шагов, я ощущал, как ноги прогибают трос, как уверенно ступают, а разум просчитывал, выдержит ли верёвка мой вес. К счастью, тело довольно легкое и смогло незаметно пересечь пустое пространство над землёй. Оказавшись на крыше, я тихо сполз по карнизу к окну комнаты, где скрылась Альмвас, и сразу уловил её голос. — Дар’Шадр уже решил, что ваша группа сгинула в двемерских руинах или, хуже того, сбежала с каджитскими деньгами, — голос кота заставлял воздух мягко вибрировать. Его глубокий бас напоминал тональное волнение. — Удалось ли выяснить, куда пропали луны? — Эм… — Позволь угадать: происки Намиры, верно? — при упоминании госпожи разложения моё тело замерло от удивления. — Пустота и забвение — её сфера, не удивлюсь, если луны пропали из-за неё, чтобы насолить Каджитам. Или, быть может, астрология двемеров знает другой ответ? Кстати, где твоя группа? Дар’Шадр хотел бы побеседовать с бардом Милебо. Альмвас сжала подол потрёпанной мантии, опустила голову и снова всхлипнула. — Я просто хотела увидеть небо и солнце. Прости, никому не стоит спускаться в те пещеры. «Ты слишком выдаёшь себя». Я нахмурился и прошептал тональные звуки, укрепляя тело. Открепив зелья с пояса, влил в глотку подаренное ведьмами зелье сопротивление магии, укрепление и восстановления здоровья. А имеющиеся стрелы заранее стал смачивать ядом на опустошение маны. — Что ты имеешь в виду? — каджит насторожился, его уши дёрнулись, уловив странный шум. Он повернулся к окну, но тут же раздались громкие шаги в коридоре. — Альмвас, вот ты где! — дверь распахнулась, и в комнату ворвались трое в мантиях. — Как я рад, что ты жива! Слава ясновидению! — первый подошёл и крепко обнял её. — Проклятые люди что-то с тобой сделали? Два месяца без вестей! Неужели ты так рвёшься вернуться в коллегию, что не можешь бросить свои исследования? — второй встал спиной к окну, перекрыв Альмвас. — Вы… что вы здесь делаете? — эльфийка ошеломлённо уставилась на гостей, обступивших её. — Нет, вам не стоило приходить! Зачем? — Почему ты плачешь, сестра? Мы боялись, что ты в беде. После твоей пропажи побережье Моря Призраков наводнило ещё больше вампиров. Они углубляются в Скайрим, рыщут по пещерам в поисках каких-то тайн. Мы думали, ты попала в их ловушку. Альмвас замахала руками. — Нет, не в вампирах дело. Прошу, уходите, это… — Ловушка, — закончил за неё каджит, обернувшись к окну. Он заметил меня, висящего на паутинном тросу, с луком, нацеленным в спину перепуганной эльфийки. Колсельмо уже успел рассказать об угрозе фалмеров, об их разуме, и это напрягало даже меня. Оставлять в живых существо, знающее о нашем интеллекте, нашей опасности и способное найти путь к племени с помощью ясновидения, было немыслимо. Я спустил тетиву. Стрела молнией прошла рядом с перекрывшим вид незванцем, и пронзила шею Альмвас, из-за чего она захлебнулась кровью, вспыхнув, словно костёр, разведённый для кормления молодняка. Стрела была одна, но к её наконечнику паутинкой крепились три железы. Огонь перекинулся на них, и, как только внешний слой опалился, по комнате разлетелась липкая субстанция, сковавшая трёх незваных гостей и каджита с головы до ног. «Три железы — чтобы наверняка заткнуть каджиту пасть!» — Ша! Но я не учёл, что кошки вооружены природным оружием — острыми когтями. Ловкое создание мгновенно освободило руки и содрало паутину с лица. — Чтоб тебя… — Тени в ночь зовут покой, — голос каджита, резонирующий с пространством, прозвучал с умиротворяющим спокойствием. Каждый слог вибрировал, касаясь не ушей, а самой души. Мои мышцы невольно расслабились, руки, сжимавшие лук, безвольно опустились. Паутина, державшая меня, качнулась, а веки отяжелели, будто я погружался в сон. «Зачем тебе магия звуков? Вкуси плоти врагов», — сознание начало мутиться, наполняясь отвлекающими голосами. Казалось, это снова была Намира? Лишь чуткий слух уловил на грани восприятия новые слова песни каджита. «Нет!» Собрав волю в кулак, я встрепенулся — то ли тональная защита сработала, то ли чистое упрямство. Рванувшись назад, я оттолкнулся от стены. В тот же миг стена передо мной взорвалась с оглушительным треском. Каменная пыль и обломки заполнили воздух. Подтянувшись на паутине, я влетел в комнату, ножом перерезал трос и приземлился в гуще хаоса. Мгновенно натянув лук, я выпустил три стрелы в каджита. Но я не заметил, что его магия звуков снесла паутину, сковывавшую трёх друзей Альмвас. Освободившись, они вскинули руки, и с их пальцев сорвались молнии, разнёсшие мои стрелы в щепки. — В руки! — выкрикнул я, когда маги направили заклинания на меня. Повинуясь команде, пауки на соседней крыше выстрелили липкими нитями. Паутина стремительно опутала запястья данмеров, прервав потоки молний. Но численное преимущество было не на моей стороне, даже с пауками. Пока я сковывал магов, натягивая очередную стрелу и срываясь с места, чтобы меня не поймали, каджит произнёс новые слова: — Ноги в пляс, танцуют вальс. «Что он, во имя пустоты, со мной творит?» Мои ноги подкосились, словно я потерял над ними контроль. Внутри хотелось просто остановиться, но вероятно сопротивление магии дало о себе знать. В тот же миг с руки мага сорвался огненный шар, ударивший в грудь и отбросивший меня к данмерам. Сознание заволокло пронзительным писком, будто под ухом взорвалась шумовая граната. — Какая мерзкая тональность... Кто визжит в этом гнусном диапазоне? — мысли путались из-за писка, а разум бредил. И тут Намира заговорила вновь. «Сожми челюсти. Вкуси крови, что заслужил. Не щади никого». Уши, пришедшие в норму, подсказали, что я лежу на чьём-то теле. Данмер подо мной дрожал и кричал, видя моё лицо. Он пытался оттолкнуть навалившуюся тушу, но я распахнул пасть, полную острых зубов. — А-а-а-а-а! Не–бгх–р–рлл... Кровь и плоть заполнили рот. Глотая их, я ощутил, как поглощаю саму жизнь. Боль в груди, которая должна была разорвать меня, начала стихать. Тогда же уши уловили треск молний и рёв огня. Резко отпрянув от тела, я отскочил назад. Маги выпустили заклинания, но попали в окровавленного, истекающего кровью напарника. — Ферендил, нет! — крикнул кто–то из данмеров. «Дело плохо. Они перебили всех пауков, а охотники не успеют прийти на помощь», — сканируя местность, я понял, что события развивались крайне стремительно, и преимущества с тьмой, которым мы воспользовались против предыдущих людей, никак не работало. Маги повернулись ко мне. — Как так? На этом существе почти нет ран! Что это вообще такое? Они зарядили заклинания, а каджит раскрыл рот, меняя тональность. Казалось, остаётся только бежать… но тут по ногам прокатился холод. — Королева Духов, покарай этих тварей, — Стыньвода, сидя у пещеры, воздела руки с надрезанными венами над кругом, испещрённым даэдрическими символами. Вязкая жидкость в центре круга всосалась в землю, и по поселению распространилась чёрная дымка, от которой затрещала почва. Таверну окутал мрак. В следующий миг из-под магов вырвались тёмные кристаллы, впившиеся в их ноги и торсы, обездвижив всех. — Тёмная магия, — прошептал я, осознавая успех ритуала Стыньводы. Воспользовавшись замешательством, я выстрелил в руки каджита стрелами, смазанными ядом. Раздался грохот. Череполом ворвался в таверну, с размаху выбив дверь мечом. Он вломился в разрушенную комнату. — Их много! Эти твари собираются… — крикнул один из данмеров, но взмах огромного клинка плашмя размозжил ему череп. — Кого брать? — спросил воин, пока яд истощал силы магов. Я молча выстрелил в шею последнего данмера и указал на единственного живого каджита, опутанного паутиной. — Этого. И надеюсь, ты не привлёк лишнего внимания по пути. — Всё чисто, — он убрал меч за спину и взвалил тушу на плечо. — Все мертвы. — Эх… ладно, — пройдя мимо погибших и взявшихся откуда ни пойми магов, осмотрев тела на наличие ценных зачарованных вещей, склянок, я неожиданно наткнулся на какую–то книгу. — Почему бы и нет. Совершив мародёрство, мы рванули к выходу под покровом тёмной магии и, собравшись, скрылись в пещере, завалив вход.