Не та любовь

**Лиза не выдерживает и бьет его** Я почувствовала, как по щекам катятся горячие слезы. Его слова, его руки на моей коже – всё это взорвалось во мне бешеной волной. — **Ты...!** Мой кулак со всей силы врезался ему в челюсть. Кашин даже не попытался уклониться. Принял удар, только чуть отшатнулся, прикусив губу. По уголку рта потекла тонкая струйка крови. — **Ну вот и хорошо,** — он облизал кровь, не сводя с меня глаз. — **Теперь мы квиты.** Я замахнулась снова, но в этот раз он поймал мою руку в воздухе. — **Хватит,** — его голос внезапно стал мягким. — **Я и так уже разбит.** Я попыталась вырваться, но он резко притянул меня к себе. — **Пусти!** — **Нет.** Его руки обхватили меня так крепко, что дышать стало трудно. Я билась, толкалась, но он не отпускал. — **Ненавижу тебя!** — выдохнула я, но уже без злости. — **Врешь,** — он прижал ладонь к моей татуировке. — **Иначе бы не оставила это.** Я вдруг обмякла в его руках. Всё – злость, обида, боль – вырвалось наружу в одном глухом рыдании. Кашин не сказал больше ни слова. Просто держал, пока я тряслась в его объятиях, а дождь за окном стихал вместе с моими слезами. Дождь за окном превратился в мелкую морось, а фестивальные огни где-то вдали мерцали, как уставшие светляки. Мы сидели на полу, прислонившись к кровати – он с сигаретой, я с бутылкой воды. Между нами – метр расстояния и годы невысказанного. — **Я тогда ушел потому что...** Кашин затянулся, дым смешался с его словами, **...потому что увидел тебя с ним.** Я резко повернулась к нему: — **С кем?!** — **С Русланом.** Его пальцы сжали сигарету так, что табак посыпался на пол. **В тот день перед фестивалем. Вы стояли за углом, и он...** Я засмеялась – горько, почти истерично. — **Он пытался меня уговорить не идти к тебе! Умолял сказать тебе правду!** Кашин замер. Его глаза расширились. — **Какую... правду?** Я встала, подошла к окну. Утро уже размывало горизонт серо-розовыми полосами. — **Что он влюблен в тебя. Уже три года.** Тишина. Потом глухой стон – Кашин ударил кулаком в пол. — **Блять...** Я обернулась. Он сидел, склонив голову, рыжие пряди закрывали лицо. — **И ты...** его голос дрогнул, **...ты знала все это время?** — **Да.** Он поднял на меня глаза – красные, уставшие. — **И ничего не сказала мне.** Это не было вопросом. Я пожала плечами: — **Не мое дело.** Кашин резко встал, подошел ко мне вплотную. Его руки дрожали, когда он взял мое лицо в ладони. — **Ты – единственное, что было по-настоящему моим.** За окном запели первые птицы Комната была наполнена мягким утренним светом, но воздух между нами накалялся с каждой секундой. Кашин стоял передо мной, его голубая рубашка расстегнута до середины груди, обнажая загорелые мышцы и рыжеватые волосы. Он смотрел на меня темным, почти хищным взглядом, но в нем читалась тревожная нежность. — **Ты точно готова?** — его голос звучал низко, почти рычаще. Я не ответила словами. Вместо этого медленно подняла руки и потянула за края своей домашней футболки, снимая ее через голову. Под ней — только черный кружевной бюстгальтер, и я видела, как его глаза расширились, а дыхание участилось. — **Блять...** — он провел рукой по лицу, словно не веря, что это реально. Я ухмыльнулась и подошла ближе, пальцы потянулись к его рубашке. — **А ты?** Он не заставил себя ждать. Одним резким движением сорвал рубашку, пуговицы отлетели в разные стороны. Его руки тут же обхватили мою талию, прижимая к себе так сильно, что я почувствовала его горячую кожу через тонкое кружево. — **Слишком много одежды**, — прошептал он, и его губы опустились на мое плечо, оставляя влажные поцелуи. Я закинула голову назад, когда его пальцы нашли застежку бюстгальтера. Щелчок — и ткань упала на пол. Его взгляд упал на мою грудь, и он замер на секунду, словно боясь прикоснуться. — **Ты… идеальная**, — прошептал он, но тут же, будто спохватившись, добавил грубее: — **Но я еще не закончил.** Его руки опустились к моим шортам, большие пальцы зацепились за пояс. Он смотрел мне в глаза, словно спрашивая разрешения. Я кивнула. Он присел на корточки, медленно стягивая ткань вниз, обнажая мои бедра, живот, затем… черные кружевные трусики. Его дыхание стало горячим на моей коже. — **Даня…** — я прошептала, но он перебил, прижимаясь губами к моему животу. — **Тихо. Дай мне насладиться.** Его пальцы скользнули под резинку, срывая последний барьер. Я замерла, чувствуя, как он разглядывает меня, изучает. — **Блять…** — он провел пальцем по моим губам, заставив меня вздрогнуть. — **Такая мокрая… уже?** Я покраснела, но не успела ответить — его язык коснулся меня, и я вскрикнула, вцепившись в его волосы. Он зарычал от удовольствия, прижимая мои бедра к лицу. — **Вкусная…** Я едва могла думать, когда его язык кружил вокруг клитора, а пальцы вошли в меня, растягивая, готовя. — **Даня… я…** — **Знаю, знаю…** — он поднялся, его черные шорты уже расстегнуты, и я вижу, как его член напряжен и готов. Он прижал меня к кровати, его тело покрыло мое, горячее и тяжелое. — **Последний шанс сказать "нет"**, — прошептал он, но в его глазах читалось: *"Пожалуйста, не отказывайся"*. Я обняла его за шею и притянула к себе. — **Перестань болтать и трахни меня уже.** Он усмехнулся, дико и по-волчьи, и вошел. Боль была острой, но быстро сменилась чем-то другим — жаром, наполненностью, его телом, которое двигалось во мне, находило ритм. — **Ты… такая тугая…** — он стонал, его лоб прижался к моему. Я обхватила его бедра ногами, глубже принимая его. — **Быстрее…** Он послушался. Его движения стали резче, грубее, но в каждом толчке была нежность — он следил за мной, ловил каждую реакцию. Когда волна накрыла меня, я вскрикнула, тело сжалось вокруг него. Он зарычал, потеряв ритм, и кончил во мне, прижимаясь губами к моей шее. Мы лежали, сплетенные, пока дыхание не успокоилось. — **Ну что…** — он поднял голову, ухмыляясь. — **Как тебе твой первый раз?** Я ударила его по плечу, но он только рассмеялся и притянул меня ближе. **Утро только начиналось.** Рассветные лучи скользили по нашим сплетённым телам, подсвечивая следы вчерашней страсти – синяки на моих бёдрах от его пальцев, царапины на его спине от моих ногтей. Кашин спал, привалившись ко мне всем весом, его рыжие ресницы подрагивали на скулах. Я осторожно провела пальцем по его губам, вспоминая, как вчера они обжигали каждый сантиметр моей кожи. Он крякнул во сне и бессознательно потянулся ко мне, даже не просыпаясь. Его рука легла мне на живот – властно, как хозяин, заявляющий права. **Звонок телефона.** Мы вздрогнули одновременно. Кашин заворчал, зарылся лицом в мою шею: — **Чёрта с два я отвечу...** Но телефон не умолкал. Я потянулась к тумбочке, но он резко прижал моё запястье к матрасу: — **Не-е-ет...** – голос сонный, но твёрдый. – **Ты никуда не звонишь. Ни с кем не говоришь. Сегодня ты – только моя.** Его зубы впились в моё плечо, оставляя новую отметину. Я вскрикнула, но не отстранилась – мне нравилось это первобытное чувство собственности. Телефон замолчал. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только нашим дыханием. Кашин приподнялся на локте, его глаза – зелёные, уставшие, счастливые – изучали моё лицо: — **Болит?** Я покраснела, но честно кивнула. Он хмыкнул, провёл ладонью по моему бедру: — **Значит, всё сделал правильно.** Его пальцы скользнули ниже, туда, где я была нежной и чувствительной после вчерашнего. Я застонала, впиваясь ногтями в простыни. — **Даня... мы же только...** — **Ты думала, один раз – и свободна?** – он оскалился, как голодный волк. – **Мы только начали, Лизка.** Его губы опустились на мою грудь, язык кружил вокруг соска, заставляя меня выгибаться. Я чувствовала, как его член снова напрягается, прижимаясь к моему бедру. — **Но я... я не уверена, что...** — **Ты справишься,** – он перевернул меня на живот, его голос звучал одновременно нежно и властно. – **Я позабочусь.** Его пальцы снова скользнули между моих ног, лаская, растягивая, готовя. Я закусила губу, чувствуя, как тело предательски откликается, несмотря на боль. — **Видишь?** – он прошептал, входя в меня сзади, медленно, давая привыкнуть. – **Ты создана для этого. Для меня.** Мы двигались в ленивом утреннем ритме, без спешки, познавая друг друга заново. Когда волна наслаждения накрыла меня, я закричала в подушку. Кашин кончил следом, прижимаясь губами к моим плечам. **Телефон зазвонил снова.** — **Блять!** – Кашин швырнул подушку в сторону тумбочки. Я рассмеялась, перекатываясь к нему на грудь: — **Может, всё-таки ответишь?** Он приподнял меня за подбородок, пристально глядя в глаза: — **Только если это не Руслан.** Я замерла. Он ухмыльнулся и потянулся к телефону. **Руслан звонит** Кашин нахмурился, увидев имя на экране. Он поднес телефон к уху, не отпуская моей талии. — **Чё надо?** — его голос звучал хрипло и раздражённо. В трубке раздался хриплый смех. — **Ну что, рыжий, вылез из постели наконец?** — голос Руслана был нарочито бодрым, но сквозь фальшь пробивалась усталость. — **Весь фестиваль вас ищет. Организаторы в ярости.** Кашин перекатил глаза, но я заметила, как его пальцы слегка сжали мой бок. — **Скажи им, что мы...** — **Что? "Заняты"?** — Руслан фыркнул. — **Они уже сами всё поняли. Твой стрим сегодня вечером отменяют, кстати.** Я почувствовала, как тело Кашина напряглось. — **Чё?** — **Ну а чё ты хотел?** — Руслан внезапно сорвался. — **Ты же сам знал, на что подписываешься! Вчерашний эфир, потом исчезновение... Блять, Дань, ты вообще думал хоть раз, прежде чем...** Кашин резко оборвал его: — **Хорошо, понял. Разберёмся.** Он бросил телефон на кровать и провёл рукой по лицу. — **Всё плохо?** — я осторожно дотронулась до его плеча. Он повернулся ко мне, и в его глазах было что-то странное — не злость, не раздражение, а... облегчение? — **Нет. Всё как должно быть.** Его пальцы сплелись с моими. — **Но тебе же отменяют стрим...** — **И чё?** — он усмехнулся. — **Стримов будет ещё тысяча. А такое...** — его взгляд скользнул по моему обнажённому телу, — **бывает раз в жизни.** Телефон снова зазвонил. Руслан. Кашин взял трубку: — **Да, блять, ещё что?** — **Я...** — Руслан замолчал на секунду. — **Я всё понял, ладно? Только... береги её, чёрт возьми.** Лицо Кашина смягчилось. — **Сам знаешь.** Он бросил телефон и потянулся ко мне. — **Теперь мы точно никуда не торопимся.** Через час в дверь номера постучали. Не просто постучали – врезали кулаком так, что дребезжала фурнитура. Кашин, только что застегивавший джинсы, замер. Я натянула его голубую рубашку (она пахла им и нами) и увидела, как его глаза потемнели. – **Не открывай,** – прошептала я, но он уже шёл к двери. Руслан стоял на пороге. В расстёгнутой кожанке, с бутылкой виски в одной руке и сигаретой в другой. Его глаза были красными – то ли от недосыпа, то ли от чего-то ещё. – **Ну привет, счастливчики,** – он оскалился, но улыбка получилась кривой. – **Можно войти? Или вы ещё не закончили?** Кашин молча отступил. Руслан переступил порог, бросил бутылку на кровать. Его взгляд скользнул по мне – по моим босым ногам, по рубашке, которая явно была не моя, по следам на шее. – **Красиво,** – прошипел он и резко развернулся к Кашину. – **Ты вообще в курсе, что твои подписчики уже три часа как взломали систему фестиваля и ищут тебя по всем отелям?** Кашин скрестил руки: – **И чё?** – **"И чё"?** – Руслан фальшиво рассмеялся. – **Ты реально сейчас стоишь и говоришь "и чё"? После вчерашнего стрима, после того как ты...** – **Рус,** – Кашин шагнул вперёд. – **Заткнись нахуй.** Они стояли нос к носу – Кашин босой, в мятых джинсах, Руслан – дрожащий от ярости. Я медленно поднялась: – **Может, выпить?** Руслан резко обернулся: – **Ты знаешь, за что я его ненавижу?** – его палец ткнул в Кашина. – **За то, что он всегда получает то, что хочет. Всегда. Даже когда не заслуживает.** Кашин неожиданно рассмеялся: – **Ну вот. Наконец-то сказал.** Руслан замер. Потом вдруг плюхнулся на кровать и схватился за бутылку: – **Блять. Давайте пить.** Кашин поднял бровь: – **Серьёзно?** – **А чё, – Руслан отхлебнул прямо из горлышка, – ты теперь только с ней будешь тусоваться?** Я поймала взгляд Кашина – в его глазах читалось что-то вроде "ну вот, приехали". Но когда он сел рядом с Русланом и выхватил у него бутылку, я поняла – всё будет нормально.