Формула привязанности

Джордж всю дорогу до контейнера недоумевал, действительно это происходило с ним или он просто уснул? Эти мысли даже выбили его из череды тревоги и апатии, британцу действительно хотелось найти причину такого хорошего отношения и даже помощи, со стороны голландца. "Даже если он все знает, и что я машину свернул, и что с Кармен всë плохо, зачем ему мне помогать и тем более хвалить? Ещё слова эти "ты сильнее, чем ты думаешь", может это шифр? Господи, я точно сплю" Наконец ключ-карта жалобно пискнула, открывая дверь, и Джордж вошёл в помещение, залитое мягким светом из окна. Он и сам обратил внимание, что как-то взбодрился и даже немного прибрался. День впервые за последнее время казался ему приятным. Парень уселся на диван и решил пролистать ленту соцсетей перед тем, как пойти перекусить. Спустя пару мемов, фоток знакомых и аккаунта формулы, ему под пальцы подвернулась невзрачная на первый взгляд фотография. Джордж сначала пролистал её, но что-то заставило его вернуться. Аккаунт какого-то незнакомого ему мужчины выложил фотографию, на которой был он сам, обнимающий улыбающуюся Кармен. Британец давно постарался скрыть упоминания о расставании из своей ленты, но, видимо, не смог. Рассел несколько секунд осознавал, но затем просто откинул телефон в сторону. Гаджет отскочил от подушки и громко упал на пол, но никто уже не обратил на это внимание. Британец тяжело выдохнул, оперся на колени и запустил руки в волосы. Они рассыпались из идеальной прически ему по щекам и закрыли лицо. Только ему удалось хотя бы отдалённо не думать об тяжёлом расставании с любимой, как ему сразу же заботливо напомнили. Парень сидел так несколько минут, а может и часов, он сам не знал, его голова просто разрывалась от каши из обрывков мыслей, воспоминаний и стресса. В конце концов, Рассел просто завалился на диван и отключился.

***

Этим вечером Тото намеревался поговорить с Джорджем о старте проекта, но найти где-то или дозвониться не смог. "Обычно он выходит пройтись в это время, он не фанат сидеть на месте. Это на него не похоже. Надеюсь он не забыл про доработки вечером? Может просто я не могу его найти? Кто видел его последним? Макс? " Вольф набрал телефон Ферстаппена и поинтересовался о местонахождении своего пилота, на что получил достаточно неопределённый ответ. Руководитель вздохнул и решил заняться другими делами. Звонок Тото заставил Макса снова задуматься, не наговорил ли он чего лишнего. Ферстаппен не стал мучаться размышлениями. Парню в принципе было не свойственно долго думать, и он перешёл к действиям, постучав в дверь Джорджа. Никто не ответил. Рассел спал достаточно крепко, где-то на грани с полным нокаутом, но Макс почему-то был уверен, что британец там, за дверью. Он скорее даже чувствовал это. "Где ему ещë быть? Он живёт достаточно предсказуемо, тяжело его не найти. Да что с ним такое, может он болен? Я громко стучу, да ему уже и звонили. Он слишком странный, это напрягает. Так, какого хуя я вообще об этом волнуюсь? Я побеспокоился о нëм уже достаточно, хватит." Парень разозлился сам на себя за беспокойство о британце. Он считал это предательством многолетней тихой ненависти. Но это была злость словно только снаружи, только его образ. В глубине души семя сомнения в нормальности происходящего попало на благородную почву. Но мгновенно прорасти Ферстаппен ему не дал. Он постоял ещё минуту и пошëл обратно к себе. По дороге парень объяснил себе свой поступок тем, что они давно не ругались и не сливали друг на друга свою злость, а у него просто накипело на визит к своему "психологу" после такого-то интервью. Это его успокоило и он решил перекусить чем-нибудь сладким.

***

Голландец уже возвращался обратно, но, проходя мимо зоны гостеприимства Мерседеса, он краем глаза заметил Джорджа. Тот спал, уткнувшись лицом в свой локоть, на столе, судя по всему, после встречи по доработкам, на которую его всё-таки удалось вытащить из контейнера. Рядом с ним сиротливо стояла наполовину выпитая чашка остывшего чая. Макс нахмурился. "Спит прямо здесь? Да сколько можно? И почему никто не обращает на это внимание? Все знают что-то,чего не знаю я, или хронический недосып, хотя скорее наоборот, теперь уже в норме у гонщиков формулы 1?" Он уже собирался пройти мимо, когда его взгляд упал на пакет с только что купленным синнабоном. Он взял его для себя, специально не трогал по дороге, обжигал руки стаканом с кофе, чтобы хорошо посидеть за каким-нибудь фильмом, но тут в его голове мелькнула мысль... - Эй! Привет, слушай,ты не могла бы мне помочь? - он окликнул проходившую мимо сотрудницу мерседеса, которая несла какие-то бумаги. Женщина обернулась, слегка удивленная обращением пилота другой команды. -Здравствуйте, конечно...- девушка немного растерялась. -Можно на ты, - Ферстаппен не любил тянуть и сделал вид, что не заметил смущения и удивления девушки. - Можете... можете передать это Расселу? Макс кивнул в сторону спящего Джорджа, протягивая ей пакет с синнабоном и кивая на свою кружку с кофе. - И кофе тоже, да, - парень ответил на непонятливый взгляд, снова игнорируя неловкость, - ему похоже нужнее. Он там... спит у вас. Сотрудница мерседес удивленно моргнула, потом слегка улыбнулась и кивнула: - Конечно, без проблем. Передам. Она взяла пакет и кофе свободной рукой. - Это очень мило с вашей стороны, - девушка уже не сдерживала улыбку. Голландец фыркнул и закатил глаза. - С твоей. С твоей стороны, на ты, пожалуйста. Это не забота, считай, он сам меня попросил. Только вот ещё что. Не говори, что это от меня. Просто отдай, окей? Сотрудница кивнула и, улыбаясь, понеслась дальше по своим делам. Макс лишь вздохнул, жалея о потере вкусного на вечер, и быстро ретировался, чувствуя себя немного неловко. Вскоре он уже сидел в своем боксе, пытаясь сосредоточиться на данных по тестам, но мысли все равно возвращались к Джорджу и синнабону. То самое зерно сомнения в его душе дало первый листик сразу, как он позволил себе думать о ком-то, кроме себя. "Почему меня это вообще беспокоит? Он же мой соперник. Мы боремся друг с другом. Ну, к нему уж точно у меня нет причин чувствовать какую-то симпатию, к кому угодно, только не к нему. Какая мне разница, спит он там или нет, голоден он или нет?" Обычно он не испытывал таких порывов к соперникам. Он мог позаботиться о тех, с кем у него уже устоялась дружба, но не о Расселе. "На трассе – соперники, вне ее –... ну, просто другие люди, чужие. Он последний, о ком я должен думать, всë. Мы столько говна говорили друг о друге, я уже просто не имею права думать иначе" Но вид Джорджа, спящего за столом, с этим одиноким остывшим чаем, почему-то задел что-то внутри Макса. "Может, я просто становлюсь старым? Так, аэродинамические показатели..." Но какая старость, когда тебе нет даже тридцати? " Все равно, сейчас Джордж, наверное, проснется, съест синнабон и выпьет кофе, и даже не будет знать, от кого это. Или будет? Да нет, просто у него команда, которая о нём заботится. Не знаю, Кармен позвонила и попросила" Макс почувствовал легкое раздражение от собственной непоследовательности и попытался уже в десятый раз осознать то, что читает. Он ведь не должен был заботиться. Совсем не должен. Но мысль о том, что он сделал небольшое доброе дело, почему-то все равно грела его изнутри, несмотря на все его попытки убедить себя в обратном. Особенно почему-то было приятно (и некомфортно одновременно) от того, что это был Джордж. И что только там у него в голове?