Формула привязанности

Джордж вздохнул и стукнул по автомату для кофе. Машина съела деньги, но абсолютно не собиралась отдавать напиток. Рассел подождал ещё минуту и решил попросить занести кофе в номер. Сегодня было Гран-при. Гран-при, на котором его не было. Он хотел посмотреть трансляцию, но что-то глодало его изнутри, какая-то обида, словно трупный червь ковырялась в его внутренностях. В голове неожиданно вспыхнула фраза кого-то со стороны после последней неудачной гонки: "Незаменимых нет. И правда, нет. Я был слишком высокого мнения о себе. " Злость и чувство вины, мучившие его последние дни, уступили место спокойному безразличию, в которое, однако, иногда вклинивались их кусочки. Сейчас британец удивительно чётко помнил всë, что ему когда-либо говорили. Плохого, хорошего, правда, в хорошем сейчас он видел сарказм и издëвку. "Надо было меньше пить вчера, хожу как неприкаянный. Не дай Бог кто-то увидит. Что это вообще было такое? Коньяк что ли какой-то. " Наконец, шаркая ногами, Рассел добрëл до номера, где по телефону попросил горничную занести ему американо. Джордж не знал куда себя деть. Ему сейчас ни о чём не думалось. Точнее, мысли были, но он словно был в них сторонним наблюдателем. Обычно, когда у него появлялась какая-то мысль, он вполне себе участвовал в её развитии, а сегодня всë происходило само. Что-то появлялось в голове, само прокручивалось и так же быстро исчезало. Шатену оставалось только наблюдать. Вот отрывок рекламы. Вот дорога домой. Вот Кармен. "Ах, Кармен. Надеюсь ты там счастлива, и я переживаю это не зря. Пусть это будет мой огромный подарок тебе. Но кажется... Да, я больше не люблю тебя. Это мой последний подарок. " Песня Тейлор Свифт. В отличие от всех других мыслей, эта никак не хотела быстро уходить. Джордж потряс головой, но, похоже, это так быстро не проходит. До Гран-при оставалось ещë несколько часов и Джордж впервые за долгое время решил зайти в соцсети. Он не смотрел, что там пишут про проект или гонки, да он вообще телефон почти не брал. В глубине души парень знал, скорее всего ценители автоспорта уже прокляли его, и сейчас рушить этот хрупкий "покой", который был таковым лишь в сравнении с последним состоянием, было бы некстати. "Да, я был прав. Опять я оказался тряпкой. Что ж, но здесь я хотя бы не удивлён. Все, кто не Макс, обречены на сглазы и порчи за малейший провал. Макс, Макс... Да, я и Макс, пишут много. Слава Богу, со второго аккаунта никто не увидит, что я смотрю это. Ничего нового, не пилоты, а двадцать геев на выгуле. Ого, я фурри. Просто великолепно. " Рассел фыркнул, закатил глаза и снова откинул телефон. По привычке ли не обращать внимание на споры в соцсетях или потому, что сейчас британец был словно в тумане, он почти никак не отреагировал на увиденное. Наконец-то принесли кофе. Парень сделал глоток и откинулся на спинку дивана. Всë это было абсолютным ничем и время, словно чувствуя это, назло тянулось ещë медленнее. С каждым новым глотком шатен наполнялся ещё большим безразличием и пустотой, забывая о любых земных трудностях. Сейчас он просто ничего не делал. Ничего не значил, ничего не стоил, но никто не осуждает его, он просто есть. Сейчас было безумно приятно от этого спокойствия, но в глубине души всë ещë сидело то страшное чувство злобы и вины. Пока оно просто давало Джорджу фору.

***

Леклер звонил уже второй раз, но трубку не брали. Он уже собирался сунуть телефон в карман, как ответный вызов остановил его. - Шарль? Что-то случилось? Разве ты не должен готовиться к заезду? Я сейчас тоже занят. - Извините, пожалуйста, я хотел бы поговорить. - Ну, ладно, если недолго. Говори. Хорнер на другом конце трубки откашлялся и тихо кому-то ответил. - Я звоню вам, потому что мне кажется, именно вы меня правильно поймëте, - брюнет врал, хитро льстил. Хотя доля правды в этом была, ему нужно было, чтобы его услышал правильный человек, - вы знаете, что Джордж в последнее время стал сдавать. Я думаю, что его участие в благотворительном проекте пагубно сказывается на успехе этого самого проекта. Не нужно быть большого ума, чтобы понимать это, я думаю. Пока Шарль говорил, лисий прищур и лёгкая улыбка не сходили с его лица. Он специально подбирал те слова, которые не посмел бы сказать Тото. "Стал сдавать" вместо "заболел", "не нужно быть большого ума, чтобы понять". Парень прекрасно знал к кому какой подход нужен. И сейчас Хорнера он брал на слабо, одновременно поливая лестью. Самое главное, чему он был рад, в телефонном звонке он абсолютно ничего не терял. Собеседник не видел его, так куда проще давить на нужные точки. - И что ты предлагаешь? Я пока согласен с тобой, пожалуй, я и сам видел как о нём нелестно высказываются. - Да, именно поэтому я и звоню вам, вы очень понятливый, - брюнет закрыл микрофон рукой, чтобы его слова уходили только в трубку, а не проходящим мимо инженерам, - и видите ли, это достаточно бьëт по репутации Макса. Я сам сегодня видел пост в твиттере, как о нём нелестно отзываются, учитывая его связь с Джорджем. В ответ молчали, но чувствовалось, что очень внимательно слушали. Шарль убедился в этом и продолжил: - Я думаю, Джорджа можно было бы заменить. - Кем? - Мной, да кем угодно, лишь бы не Расселом. - Тобой, тобой... Хм-м... Руководитель редбулла услышал только первые слова этой фразы и теперь Леклер уже знал, всë удалось. Он делал ставки именно на эту фразу, и она зашла на ура. - Знаешь, ты прав. Отличная идея. А какой ты на квалификации? - Третий. - Замечательная идея. Правильно. Гулять так гулять, больничный так больничный. Хотя бы на время больничного это отлично. А дальше посмотрим. Я позвоню Тото сейчас же, пока ещё он не очень занят. - Я только хотел вас попросить. Огромное спасибо! - Тебе спасибо! Экономить чужие деньги это отличная привычка, а продвигать себя параллельно с этим - большое мастерство. Ну всë, беги готовиться. Гудки сладко завершили разговор. Леклер, не скрывая удовольствия, усмехнулся. Ему снова захотелось закурить, но он решил не рисковать перед гонкой. Он ведь почти и не предлагал себя, точно так же, как и всех остальных, но руководитель редбулла сделал выбор сам. Ещё и похвалил. Шарль наполнился решимостью. Он был готов победить кого угодно, разорвать в клочья. Съëмки были утром в понедельник, то есть завтра, и уже завтра он будет там, парень не сомневался. Зачем же он делал всë это? Деньги. Деньги, деньги и ещë раз деньги. Нет никого более жадного, чем человек, у которого денег уже навалом, но он не видит границ. Эта бесконечная алчность и желание быть везде и сразу толкали Леклера вперëд. Питал ли он какую-то нелюбовь к Максу или Джорджу? Нет. Просто именно сейчас, когда Рассел показал слабость, нашёлся тот, кто грамотно этим воспользовался. Но совесть совершенно не мучила парня: "В бизнесе всë просто - либо ты, либо тебя. Не я, нашёлся бы другой. Так пусть это буду я, кто не желает ему зла, лишь чуть смещу назад. Я устал быть вторым, а это великолепный скачок вверх. Быть может, если и Макс даст слабину, я смогу вырваться вперëд. Кстати о вырывании вперëд. Самое время сейчас сделать это, чтобы показать, чего я стою. Да, так и будет. "

***

Так и было. Жизнь несправедлива, всë вокруг словно помогало Леклеру идти вперёд. Макларен слабо защищались, Боттас вообще вылетел, а Макс... Он был какой-то странный, но Шарль и не пытался задумываться об этом. Он пользовался любой возможностью, рисковал, шëл ва-банк и срывал огромный куш. Малейшая ошибка и красный болид уже маячил далеко впереди. Ничего не было слаще этого чувства и звука шипящего шампанского, покрывающей его тело на первой ступени пьедестала. Так что же было с Максом? Он и сам не понимал. Его великолепная реакция и чëтко продуманные ходы оставались теми же, но почему-то проскакивали словно на долю секунды позже, чем раньше, позже, чем нужно. Этих лёгких промашек было недостаточно остальным пилотам, и лишь Леклер смог воспользоваться таким положением вещей. Макс был вторым и для него это было хуже, чем быть последним. Средний из лучших, значит, ты сделал недостаточно. Ферстаппен злился за эти промахи на себя и остальных. Голландец недовольно стоял перед камерами на второй ступени, параллельно осматривая Шарля, купающегося в шампанском. Какое-то странное чувство лёгкой ненависти струилось от него во все стороны. Нет, Макс не ненавидел его, он не связывал победы на трассе и жизнь. Как будто сам Шарль излучал эту лëгкую злость, которую чуял только Макс. Или нет, скорее не злость, какое-то плохое предчувствие мешалось вокруг. Ферстаппен покачал головой и натянуто улыбнулся в камеру. "Мне обидно, что я второй. Шарль не виноват в том, что я ошибался и я не должен винить его за хорошее вождение. Сам виноват. Я не должен злиться на него. Почему я чувствую это? Старею, наверное. " После празднования Тото крепко хлопнул парня по плечу: - Поздравляю. Ты не мерседесовский, конечно, но молодец. Завтра утром съëмки, помнишь? - Да, помню. Макс не помнил. Он помнил только о встрече с Джорджем. Видимо, они оба забыли. Но теперь просто становилось понятно, что встреча переносится на вечер. "Будем весь день вместе. Сначала работать, потом увидимся. Можем даже не расходиться. Звучит так приятно. " Ферстаппен тихо улыбнулся своим мыслям. Симпатия к Джорджу теперь не пугала его, ведь он считал еë восхищением. - И да, я хотел сказать, Хорнер просил передать, завтра ещё это... - Да? Телефон Вольфа резко начал разрываться от звонка, тот поднял трубку. - Что завтра? - Попытался узнать Макс, но Тото уже не слышал его. Вольф махнул рукой, мол, потом. - Не важно, на месте тогда, - уже занятый разговором, руководитель Мерседес отвернулся. Макс пожал плечами и направился к контейнеру редбулла. "Наверное хотел рассказать, что будет, но не успел. Ничего, опять будет сюрприз, так даже приятнее. "

***

И сюрприз был. Всë утро Макс носился как угорелый, лишь бы успеть всë сделать. Так тщательно он не собирался ни на одно мероприятие, так идеально выбритым его лицо не было ещë никогда. Обычно Ферстаппена не волновала одежда, а ничего более удобного, чем футболка собственной команды он и не знал, но сегодня он одевался лучше, чем его собрал бы любой стилист. Идеально выглаженная рубашка по размеру, идеальные брюки. Макс знал, что скорее всего он ещё успеет зайти домой и привести себя в порядок, но сам день словно диктовал ему условия. И он был согласен. Парень хотел выглядеть идеально, и ему это удалось на пять с плюсом. Какого же было его удивление, когда в студии, где он ожидал увидеть холодные уставшие, но одновременно такие тëплые и близкие, голубые глаза, он поймал на себе хитрый лисий прищур зелёных глаз. - Приветик, - Шарль отпил из своего стакана ароматный кофе.