Выбор, которого нет

      Лунный свет, словно жидкое серебро, струился сквозь густую листву древних деревьев, создавая на земле причудливый узор из теней и бликов. В этом призрачном свете Альберт неожиданно обнаружил Мэлори в уединённой беседке, спрятанной в самом дальнем, забытом уголке сада.       Её распущенные золотистые волосы, подсвеченные луной, словно излучали собственное сияние. В темноте они выглядели почти призрачными. — Леди Харинтон, — его голос прозвучал неожиданно хрипло, выдавая волнение, которое он тщетно пытался скрыть. Она не вздрогнула, лишь медленно повернула голову, и в её глазах отразился лунный свет, превращая их в два глубоких озера, полных невысказанных чувств. — Ваша Светлость. Вы тоже бежите от этого цирка? — в её голосе слышалась усталость и горечь, приправленные лёгкой иронией. Альберт вошёл в беседку, стараясь сохранять дистанцию, хотя каждый инстинкт подсказывал ему приблизиться. Его сердце билось учащённо, отдаваясь в ушах глухим стуком. — Я… искал способы оспорить решение отца, — признался он, нервно сжимая и разжимая пальцы, словно пытаясь найти в этом движении опору. Мэлори горько усмехнулась, и эта усмешка болью отозвалась в его сердце, пронзая его насквозь. — Бесполезно. Мы оба знаем, что король не отпустит меня, пока не примет решение. Тени скользили по её лицу, когда она подняла на него взгляд, и Альберт заметил, как её пальцы нервно сжимают складки платья, словно она пыталась найти в нём опору в этом неустойчивом мире. — Есть другие пути, — начал он, но Мэлори резко встала, её движение было порывистым и решительным, словно она не могла больше выносить эту неопределённость. — Какие? Бегство? Это означало бы потерю всего. Моего дома. Моих людей. Всего, что я знаю и люблю. Они стояли так близко, что Альберт чувствовал тонкий аромат лаванды в её волосах, смешанный с запахом ночного сада и свежести росы, который наполнял воздух. Этот аромат был таким родным и в то же время таким далёким. — Я не позволю этому случиться, — прошептал он, и его рука сама потянулась к её лицу, пальцы едва касались кожи, словно боясь нарушить хрупкое равновесие между ними. Мэлори не отстранилась, когда его пальцы коснулись её щеки, и в этом прикосновении было столько невысказанных слов. Их взгляды встретились — тёмные глаза, полные мучительного противоречия, и голубые, в которых читалась та же борьба, то же отчаяние, те же невысказанные мечты. Поцелуй случился внезапно — не страстный, а скорее отчаянный, словно последняя попытка ухватиться за ускользающую надежду в этом мире. Альберт чувствовал, как её губы дрожат под его губами, как её руки на мгновение вцепились в его камзол, прежде чем оттолкнуть его, словно она боролась с самой собой. — Это безумие, — прошептала Мэлори, отступая, её голос дрожал. — Вы — наследник. Я — политическая проблема. Альберт сжал кулаки, ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы на коже. — Я найду способ.       Она покачала головой, поправляя растрепавшиеся волосы, и в этом движении было столько боли и решимости, что у него защемило сердце. — Нет. Лучшее, что вы можете сделать — не вмешиваться.       Когда её силуэт растворился в темноте, из-за деревьев вышел Кристофер. Его появление было бесшумным, словно он тоже был частью этой ночи, частью этого заговора теней и лунного света. Его присутствие наполнило воздух напряжением, которое было почти осязаемым. — Ну что, гений? — спросил виконт, скрестив руки на груди, его голос звучал насмешливо. — Пламенный поцелуй — это, конечно, романтично, но проблему не решает.       Альберт резко повернулся к другу, в его глазах пылал огонь решимости. — Ты прав. Нужен другой подход. — Его глаза сверкнули холодным расчётом, в них появилась сталь. — Если король хочет выдать её замуж — пусть это будет человек, который не станет ей хозяином.       Кристофер поднял бровь, его лицо выражало искреннее удивление. — И где мы найдём такого святого? — Не святого, — Альберт повернулся к дворцу, его силуэт вырисовывался на фоне освещённых окон. — Просто человека, который согласится на фиктивный брак.       Виконт задумчиво почесал подбородок, в его глазах зажглись искорки интереса. — Хм… а это уже интересно.       Кристофер замер, его обычно игривое выражение лица, словно маска беспечного повесы, вдруг сменилось редкой серьёзностью. Пальцы нервно постукивали по искусно украшенному эфесу шпаги, когда до него наконец дошёл истинный смысл слов Альберта. В его глазах промелькнуло нечто, чего прежде никто не видел — тень глубокой задумчивости. — О-о-о, вот оно что, — растянул он, медленно покачивая головой, его голос звучал непривычно низко. Внезапно его губы растянулись в той самой ухмылке, от которой трепетали не только придворные дамы, но и самые стойкие кавалеры. — Дорогой мой принц, ты хочешь, чтобы я женился на твоей возлюбленной? Ну надо же, как романтично. Прямо как в дешёвой мелодраме. Альберт не моргнул, его тёмные глаза были холодны как сталь, а в глубине зрачков таилась неприкрытая решимость. — Это единственный вариант. Ты — единственный, кому я могу доверить её безопасность. — Остановись, — Кристофер резко поднял руку, внезапно потеряв всю свою привычную лёгкость, его голос стал твёрдым, почти жёстким. — Давай начистоту. Ты действительно думаешь, что я смогу жить под одной крышей с ней и… сохранять приличия? — Его голос неожиданно сорвался на последнем слове, выдавая внутреннюю борьбу.       Тяжёлая тишина повисла между ними, нарушаемая только шелестом листвы в саду и далёким пением ночных птиц. Альберт сделал шаг вперёд, его поза стала угрожающе напряжённой. — Если бы я сомневался в тебе, я бы не предлагал. — Ох, как это трогательно, — Кристофер фальшиво смахнул несуществующую слезу, но его глаза оставались холодными и безжизненными. — Но учти, мой дорогой, я не ангел. И если она когда-нибудь взглянет на меня так… ну, ты понимаешь.       Герцог резко схватил его за воротник, его пальцы впились в ткань с силой, способной оставить синяки. — Будешь держать себя в руках, — прошипел он, и в его голосе впервые зазвучала опасная, почти звериная нотка.       Виконт медленно поднял руки в мнимом жесте капитуляции, но в его глазах плясали озорные огоньки. — Ладно, ладно. Но учти, я не стану притворяться святым. Если уж играть в мужа, то с размахом, как я это умею. — Он вдруг замолчал, его взгляд стал странно отсутствующим, будто он погрузился глубоко в свои мысли и воображаемые образы. — Хотя… Леди Харинтон в качестве жены. Вот уж поворот, который я точно не ожидал. Кто бы мог подумать?       Альберт отпустил его, отступив на шаг, его дыхание было тяжёлым, а в глазах читалось неприкрытое напряжение. Между ними повисло тяжёлое молчание, нарушаемое только далёким плеском фонтана, который словно отсчитывал секунды их судьбы.       Запрокинув голову, Кристофер глубоко вдыхал прохладный ночной воздух. Его янтарные глаза, обычно искрящиеся насмешкой и цинизмом, сейчас казались почти чёрными в призрачном свете луны. — Чёрт возьми, Альберт, — он провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть привычную маску легкомыслия и беспечности. — Ты действительно готов на это? Отдать её… мне?       Альберт застыл неподвижно, его точёный профиль чётко вырисовывался на фоне ночного неба, усыпанного звёздами. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз таилась какая-то мрачная решимость. — Не тебе. Через тебя, — голос герцога звучал непривычно тихо и твёрдо.       Виконт издал короткий смешок, нервно поправляя кружевной воротник своей изысканной рубашки. Его пальцы слегка дрожали, выдавая внутреннее напряжение. — О, как это благородно звучит. И что, я должен буду изображать примерного супруга? Воздерживаться от своих привычных… развлечений?       Герцог медленно повернулся к нему, и в его взгляде промелькнуло что-то такое, от чего Кристофер на мгновение потерял дар речи. Это был взгляд человека, готового на всё ради своей цели. — Ты будешь вести себя так, чтобы ни у кого не возникло вопросов. Но если ты хоть раз… — Да расслабься ты, — Кристофер небрежно махнул рукой, но его улыбка, холодная и натянутая, не достигала прищуренных глаз. В полумраке сада его лицо казалось высеченным из мрамора — настолько неподвижным и отстранённым оно было. — Я же не монстр. Хотя… — его взгляд скользнул в сторону величественных дворцовых въездных ворот, где в одном из зданий располагались временные покои Мэлори. — Интересно, а что скажет на это наша высокородная леди?       Альберт сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели, а вены на руках вздулись от напряжения. Его дыхание стало прерывистым, а в глазах вспыхнул недобрый огонёк. — Она согласится. У неё нет выбора, — процедил он сквозь зубы, голос его звучал хрипло и угрожающе. — О-о-о, — виконт медленно покачал головой, насмешливо приподняв бровь. Его губы искривились в ехидной ухмылке. — Значит, ты уже решил за неё? Как трогательно. Прямо рыцарь на белом коне.       Тёмные глаза герцога вспыхнули опасным огнём, в их глубине заплясали зловещие искры. Он сделал шаг вперёд, его силуэт отчётливо вырисовывался на фоне серебристого лунного света. — Не испытывай моего терпения, Кристофер.       Виконт поднял руки в защитном жесте, но его голос внезапно стал серьёзным и низким, лишённым всякой насмешки. — Ладно, ладно. Но учти — если уж я ввяжусь в эту авантюру, то буду играть по-крупному. Ожидай грандиозного спектакля, такого, что весь двор будет говорить об этом годами.       Он резко развернулся, его камзол развевался за спиной, когда он широким, уверенным шагом направился прочь. Полы его одежды шуршали по гравию дорожки. На полпути он остановился, не оборачиваясь, его силуэт чётко вырисовывался на фоне освещённого окна. — Кстати, Альберт… ты уверен, что не пожалеешь об этом? Время ещё есть, чтобы отступить. Ответом ему была только тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы в саду, да редким уханьем совы где-то вдалеке. Кристофер издал короткий, циничный смешок и растворился в темноте, оставив герцога одного под холодным, безжалостным светом луны. Его силуэт вскоре скрылся в тени деревьев, словно призрак, растворившийся в ночной мгле. Лишь лёгкий ветерок продолжал играть с листьями, будто нашептывая тайны древнего дворца.       Тронный зал был залит золотистыми лучами восходящего солнца, которые, проникая сквозь высокие стрельчатые окна, создавали причудливую игру света и тени на полированном мраморном полу. Величественные гобелены с изображением древних битв и подвигов героев отбрасывали длинные тени на стены, а хрустальная люстра, украшенная тысячами граней, переливалась всеми цветами радуги.       Томас Бартен, высокий и статный мужчина с горделивой осанкой и тщательно уложенными каштановыми волосами, склонился перед королём в глубоком поклоне. Его тёмно-синий камзол, украшенный серебряной вышивкой, подчёркивал благородное происхождение. Чуть поодаль стояла его сестра Анна, нервно перебирая складки своего изумрудного платья и украдкой поглядывая на брата. — Ваше величество, — голос Томаса звучал твёрдо и уверенно, хотя в глубине его голубых глаз таилась тревога, — я прошу руки леди Харинтон. Мы знакомы с детства, и я…       Альберт, наследный принц, стоявший по правую руку от отца, резко сжал кулаки так, что костяшки побелели. Его тёмные глаза, обычно излучающие спокойствие, сейчас метали молнии. Он бросил яростный взгляд на Кристофера, который, словно статуя, лениво опирался о колонну у входа, его поза выражала абсолютное безразличие к происходящему. — Это невозможно, — холодно прервал наследник, делая шаг вперёд. Его голос, обычно спокойный и отстранённый, сейчас звенел от напряжения. — Леди Харинтон уже приняла предложение виконта Флеминга.       В зале повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Король, величественный мужчина с легкой сединой и проницательным взглядом, медленно повернул голову к сыну. Его брови чуть приподнялись, выдавая удивление. — О-о? — протянул он, изучая Альберта с нескрываемым интересом. — Это… неожиданно.       Кристофер, будто только сейчас заинтересовавшись разговором, оттолкнулся от колонны с грацией хищника. Его русые волосы слегка растрепались, а янтарные глаза сверкнули весёлым вызовом, когда он встретился взглядом с потрясённым Томасом.       Бартен побледнел так, что его лицо стало почти белым. — Но… это невозможно! Мэлори бы мне сказала… — Видимо, не сочла нужным, — Альберт перехватил инициативу, его голос звучал как сталь, отточенная годами тренировок. — Дело решённое.       Король задумчиво постучал длинными пальцами по подлокотнику трона, инкрустированного драгоценными камнями. — Виконт Флеминг… приемлемая партия. — Он кивнул, принимая решение. — Пусть объявят о помолвке через три дня.       Томас открыл рот, чтобы возразить, но Анна, схватив его за рукав камзола, заставила замолчать. Её глаза были полны тревоги и решимости.       Как только аудиенция закончилась, Альберт стремительно направился к выходу. Его чёрный бархатный плащ развевался за ним, словно крылья ворона. Кристофер догнал его в полутёмном коридоре, где факелы отбрасывали причудливые тени на стены. — Ну что, принц, — прошептал виконт, его голос был едва слышен в гулком пространстве, — теперь самое интересное — сообщить нашей невесте, что она почти замужем.       Альберт даже не замедлил шаг. — Это ты ей и объяснишь. Я же пойду готовить документы.       Кристофер закатил глаза, его губы искривила горькая усмешка. — О, прекрасно. Значит, мне достанется вся её ярость.       Они разошлись у развилки коридоров — Альберт направился в канцелярию, его шаги эхом отражались от каменных стен, а Кристофер, глубоко вздохнув и собравшись с духом, зашагал на выход из дворца, где его уже ждала карета. — Как всегда мной прикрываются как щитом, — Беззлобно проговорил он в пустоту, постукивая пальцами по резной дверцы салона. — Невероятно симпатичным и обаятельным щитом.       Уже совсем скоро кучер остановил коней у нужного здания. Кристофер легко и грациозно спрыгнул и, махнув рукой вознице, быстрым шагом направился внутрь здания. Его шаги замедлились у резной двери. Виконт на мгновение закрыл глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, прежде чем постучать. — Леди Харинтон? — его голос звучал необычно серьёзно, почти торжественно. — Нам нужно поговорить. О нашем… браке.       Из-за двери послышался резкий звук — будто что-то тяжёлое упало и разбилось, разлетаясь на тысячи осколков.