Выбор, которого нет

      Кристофер долго смотрел вслед удаляющейся фигуре Мэлори, пока её силуэт не растворился в золотистых лучах заходящего солнца. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, словно пытаясь удержать призрачное тепло её кожи. Глубокий вздох вырвался из груди, когда он машинально поправил манжеты рубашки, на которых всё ещё витал едва уловимый аромат её духов — нежная лаванда, переплетённая с острыми нотками бергамота, словно отражение её противоречивого характера.       Каблуки его сапог бесшумно ступали по усыпанной гравием садовой аллее, ведущей к величественному дворцу. Лёгкие шаги контрастировали с тяжестью мыслей, навалившихся на виконта. В его воображении уже рисовались картины будущего: как её изящная фигура будет выглядеть в свадебном платье, как её обычно ледяные голубые глаза заблестят от эмоций, когда она увидит толпу гостей, собравшихся поздравить их. — Чёрт возьми, — пробормотал Кристофер, проведя ладонью по лицу, внезапно осознав всю серьёзность ситуации. Его сердце забилось чаще при мысли о том, что он действительно собирается сделать.       За поворотом он едва не столкнулся с Альбертом, который, словно статуя, прислонился к мраморному изваянию. Тёмные глаза герцога, как всегда, излучали проницательность, словно он мог читать мысли Кристофера. — Ну что, — голос Альберта прозвучал сухо, с едва заметной насмешкой, — она уже запустила в тебя чем-нибудь тяжёлым?       Кристофер закатил глаза, но не смог сдержать лёгкую ухмылку. — Пока что только ваза. Но я уверен, это лишь вопрос времени. Кстати, — он понизил голос до шёпота, — ты действительно уверен, что это правильный путь?       Альберт оттолкнулся от статуи, его лицо оставалось непроницаемым, словно маска. — Это единственный возможный. Но если ты вдруг передумал… — О, нет-нет, — Кристофер поднял руки в защитном жесте, — я просто… пытаюсь осознать масштаб.       Герцог молча кивнул, его взгляд устремился в ту сторону, где исчезла Мэлори. — Она согласилась? — Сказала, что даст мне время, чтобы убедить её, — Кристофер невольно улыбнулся, вспоминая едва заметный проблеск эмоций на её обычно невозмутимом лице.       Альберт резко развернулся, его длинный плащ взметнулся в воздух, словно крылья ворона. — Тогда не трать его впустую.       Наблюдая, как его друг удаляется, Кристофер внезапно ощутил странное чувство — будто они оба вовлечены в опасную игру, где ставки гораздо выше, чем просто спасение Мэлори от очередного неудачного брака и возвращение её земель. Словно они играют с огнём, не зная, чем это может закончиться.       Он тряхнул головой, отгоняя опасные мысли. Его шаги стали более уверенными, а в глазах загорелся знакомый огонёк азарта. Впереди его ждала помолвка — и это будет одно из лучших представлений в его жизни. Представление, в котором он должен сыграть безупречно, чтобы завоевать сердце той, что уже успела занять особое место в его душе.       Кристофер остановился у парадного входа во дворец. Его кружевное жабо, украшенное тончайшей вышивкой, слегка колыхалось от лёгкого ветерка, а солнечные лучи, пробивающиеся сквозь высокие окна, играли на золотых пуговицах камзола. — Убедить её... — пробормотал он, наблюдая за суетой слуг, которые спешно готовили главный зал для предстоящего объявления. — Хм… цветы, конечно, но что-то более… личное.       Его взгляд упал на молодую служанку, которая, словно призрак в своём сером платье, неслась по коридору с подносом, уставленным экзотическими фруктами. Виконт ловко преградил ей путь, одарив улыбкой, от которой девушка тут же залилась румянцем, а её руки задрожали. — Скажи-ка, милая, где сейчас леди Харинтон? — его голос был мягким, почти бархатным. — О-она… я видела, как она шла в восточное крыло, милорд, — служанка опустила глаза, теребя передник, — с леди Бартен.       Кристофер кивнул, уже представляя, как Мэлори, с её острым язычком и язвительной улыбкой, обсуждает ситуацию с Анной. — Прекрасно. И… — он достал из внутреннего кармана небольшую шкатулку из резной слоновой кости, инкрустированной драгоценными камнями, — передай ей это. Скажи, что виконт просит надеть на представление.       Служанка осторожно взяла шкатулку, её глаза округлились, когда она заглянула внутрь, и на мгновение замерла, не в силах отвести взгляд от содержимого. — Но это же… — Да-да, семейная реликвия, — Кристофер махнул рукой с небрежностью, которая была ему так свойственна, — ничего особенного. — Теперь к делу, — он щёлкнул пальцами и направился в сторону своих покоев, насвистывая мелодию, которая эхом отражалась от мраморных стен.       И уже спустя четверть часа Кристофер мчался по извилистым коридорам дворца, его темно-зеленый плащ развевался за ним, словно знамя. Он ловко увернулся от группы придворных дам в пышных платьях, которые захихикали при его виде, но даже не замедлил шаг — сегодня у него не было времени на привычные флирт и комплименты.       В руке он сжимал вторую шкатулку — на этот раз с кольцом, старинным фамильным перстнем с рубином, который должен был стать официальным символом помолвки. Камень, казалось, пульсировал в такт его сердцу, отражая его решимость. — Чёрт, — пробормотал он, свернув за угол и почти столкнувшись с Томасом Бартеном, чья фигура в строгом сером костюме выделялась на фоне позолоченных стен. — Виконт. Как… удачно.       Кристофер приподнял бровь, но улыбка не сошла с его губ, хотя в глубине глаз промелькнула тень раздражения. — Ах, Бартен. Как поживаете? Слышал, вы недавно у короля были. — Вы знаете, зачем, — Томас шагнул вперёд, его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Мэлори не игрушка для ваших политических игр.       Виконт медленно выдохнул, внезапно ощутив всю тяжесть ситуации. Его обычная самоуверенность дала трещину, и на мгновение он показался уязвимым. — Поверьте, я это прекрасно понимаю. Но если не я, то кто? Вы?       Томас сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. — Я бы… — Вы бы не дожили до дня вашей свадьбы, — Кристофер резко перебил его, впервые за долгое время говоря без привычной насмешки. Его голос стал низким и серьёзным. — Мы оба это знаем. В этом аквариуме, под названием королевский двор, плавают рыбки куда значимее нас с вами. Так что, если вам действительно дорога её судьба, то не мешайте и просто наслаждайтесь предоставлением.       Он обошёл ошеломлённого Бартена и зашагал дальше, но через несколько шагов обернулся. — Кстати, — его голос вновь приобрёл лёгкость, словно ничего не произошло, — если вы решите устроить дуэль… Я предпочитаю шпаги. Просто на всякий случай.       С этими словами он скрылся за поворотом, оставив Томаса стоять посреди коридора с лицом, выражавшим смесь ярости и бессилия.        Кристофер стремительно мчался по извилистым коридорам замка к Мэлори в восточное крыло. Его сердце колотилось не только от быстрого бега — оно трепетало от предвкушения предстоящего момента. Полы его камзола развевались при каждом шаге, а кружевное жабо слегка выбилось из-под камзола.       Добежав до резных дверей с витиеватой позолотой, он остановился, чтобы привести себя в порядок. Пальцы виконта нервно постукивали по шкатулке с фамильным кольцом, пока он поправлял свой наряд. Глубокий вдох — и дверь открылась. Его лицо озарилось привычной уверенной улыбкой, которая так очаровывала окружающих.       Перед ним стояла Анна Бартен. Её щёки порозовели при виде виконта, а пальцы судорожно сжали складки шёлкового платья. — Ваша милость, — прошептала она, делая реверанс глубже необходимого, отчего её пышные юбки взметнулись в воздух. — Леди Бартен, — Кристофер галантно поцеловал её руку, чувствуя, как та дрожит в его пальцах. — Вы, как всегда, очаровательны. Надеюсь, моя невеста не слишком вас утомила своими… эмоциями?       Анна закусила губу, бросая взгляд через плечо, где у окна стояла баронесса. — Она… э-э… в своём обычном расположении духа, милорд.       Из глубины комнаты раздался резкий голос Мэлори: —Если под обычным ты имеешь в виду, что я готова швырнуть этот подсвечник в следующего, кто осмелится назвать меня «невестой»…       Виконт переступил порог, его глаза сразу же нашли Мэлори. Солнечный свет играл в её золотистых волосах, превращая их в сияющий ореол, а на груди сверкала та самая брошь-пчела.. — Боже, вы прекрасны, — вырвалось у Анны, прежде чем она спохватилась и покраснела ещё сильнее, прижав руки к груди.       Кристофер уловил ревнивый взгляд Мэлори, брошенный на подругу, и едва сдержал улыбку. Он приблизился к невесте, намеренно замедлив шаг, зная, что Анна не сводит с него восхищённых глаз. — Леди Харинтон, — он опустился на одно колено с театральным изяществом, заставив Анну ахнуть и прижать ладонь ко рту. — Встаньте, — прошипела Мэлори, но её взгляд скользнул к Анне, которая замерла, затаив дыхание. — О, нет, это обязательно нужно сделать правильно, — Кристофер открыл шкатулку, и рубиновый перстень вспыхнул в лучах солнца, словно капля крови на белом бархате. Анна издала ещё один восхищённый вздох. А Мэлори скрестила руки на груди. — Вы устраиваете представление? — Всегда, — он ухмыльнулся, ловя её пальцы, прежде чем она успела отдёрнуть руку.       Кольцо скользнуло на безымянный палец с пугающей лёгкостью, словно было создано именно для него. Анна приблизилась, не в силах сдержать любопытства. — Оно… оно идеально подходит. — Судьба, — прошептал Кристофер, поднимаясь и не отпуская руку Мэлори. Его глаза встретились с Анной, и он подмигнул. — Не завидуйте слишком сильно, леди Бартен.       Анна покраснела до корней волос, а Мэлори резко дёрнула руку, но кольцо уже сидело на месте, словно было там всегда. — Теперь, — Кристофер предложил ей руку, — готовы произвести фурор?       Мэлори бросила взгляд на Анну, которая смотрела на виконта с немым обожанием, и неожиданно приняла его руку с подчёркнутой нежностью. — После вас, дорогой жених, — её голос звучал сладко, как мёд, но в глазах по-прежнему горела ярость, словно тлеющие угли под пеплом.       Кристофер рассмеялся, ведя её к двери. Анна последовала за ними, всё ещё заворожённая. А он ловил на себе её восхищённые взгляды, наслаждаясь тем, как Мэлори невольно сжимает его руку всё крепче, словно пытаясь найти в этом прикосновении что-то большее, чем просто формальность. «О, это будет интереснее, чем я думал», — промелькнуло у него в голове, и он едва заметно улыбнулся, предвкушая предстоящие события.       Он вёл Мэлори по величественной парадной лестнице. Каждое его движение, каждое прикосновение к руке Мэлори приковывало взгляды придворных, застывших в почтительном молчании. Их глаза следили за ними с нескрываемым интересом, а шепоты, словно лёгкий ветерок, пробегали по залу.       Анна следовала в двух шагах позади, её шелковое платье цвета слоновой кости шелестело при каждом шаге. Её глаза то и дело скользили по профилю Кристофера с нескрываемым восхищением, а щёки пылали румянцем, выдавая её чувства. — Кажется, ваша подруга вот-вот упадёт в обморок, — прошептал Кристофер, наклонившись к уху Мэлори, чувствуя, как её пальцы вцепляются в его руку с неожиданной силой. Его голос был низким, с лёгкой насмешкой, но в глубине глаз таилась теплота. — А вам это льстит, — процедила Мэлори сквозь зубы, дрожа в голосе от едва сдерживаемого гнева.       Её взгляд метнулся к Анне, которая тут же опустила глаза, заливаясь краской, словно пойманный на месте преступления ребёнок. Кристофер лишь улыбнулся, наклоняясь ещё ближе к уху невесты, его дыхание коснулось её кожи: — О, дорогая моя, если бы вы знали, как мне нравится, когда вы ревнуете.       Мэлори резко выпрямилась, её спина стала ровной как стрела, но не успела она ответить — внизу лестницы их уже ждал Альберт. Он стоял, скрестив руки на груди, его тёмный взгляд скользнул от их соединённых рук к лицу Кристофера с неприкрытой враждебностью. У него прямая осанка, лицо холодное как лёд. — Ну что, — голос Альберта звучал сухо, почти ядовито, — вы уже решили, как представите эту… авантюру королю?       Кристофер отпустил руку Мэлори с преувеличенной нежностью, его пальцы на мгновение задержались на её коже, прежде чем он шагнул вперёд: — Как всегда — с блеском и стилем.       Альберт фыркнул, но его глаза на мгновение задержались на рубиновом кольце, сверкающем на пальце Мэлори. — Надеюсь, ты не забыл договорённости. — О, конечно, — Кристофер широко улыбнулся, его зубы сверкнули в полумраке зала, — но это же такая увлекательная игра.       За его спиной Мэлори и Анна обменялись взглядами — один исполненный ярости и негодования, другой — восхищения и обожания. А виконт, ловя отражение всей этой сцены в огромном зеркале напротив, не мог не отметить, что даже в самой рискованной игре бывают моменты, которые делают её стоящей.