Меняя направление ветра

*** Прошло должно быть часа два с тех пор, как неожиданно ускакал на лошади Джеральд. Скарлетт решила наконец разобрать бумаги матери, и поднялась на верхний этаж. Тонкими мозолистыми пальцами девушка перебирала слегка выцветшие желтоватые листочки, когда с улицы послышался звонкий с хрипотцой голос Салли Фонтейн.  - Скарлетт! Скарлетт!        - Господи, ну что еще, - про себя воскликнула Скарлетт, - как будто нельзя звать Сьюлин, Кэррин или Уилла в конце концов.  Тем не менее Скарлетт стала аккуратно спускаться по скрипучей лестнице. Когда она спустилась вниз, Салли Фонтейн как раз вошла в холл. Она была бледная и одновременно раскрасневшаяся от быстрой ходьбы.  - Скарлетт!  - Что случилось, Салли?  - Скарлетт, Джеральд..  - Что Джеральд?  - Джеральд погиб.  Скарлетт несколько мгновений молчит, а потом спрашивает: - Как это случилось?  - Мы не знаем толком, мы нашли его неподалеку на дороге, с разбитой головой… Лошадь судя по всему сбросила его и куда-то сбежала.  - Ну что ж… - Скарлетт неопределенно пожала плечами - так пожалуй лучше, чем в постели, в окружении лекарств…  Салли удивленно приподнимает брови, а Скарлетт смотрит в окно, будто не видя стекла, на необъятные просторы Тари. Над ними, наверное, сейчас летит душа ее отца.  По крайней мере хотелось в это верить.  ***  Спустя два дня Скарлетт, Сьюлин, Кэррин, Уилл и Мелани стоят возле свежой могилы. Скарлетт и Сьюлин молчат, Кэррин краем платочка вытирает глаза, Уилл что-то вполголоса ей говорит. Скарлетт смотрит на маленькие могилки, и ей приходит в голову глупая мысль, что может быть хотя бы там, где-то на небесах, отец может встретиться со своими сыновьями, может даже уже взрослыми… Все молчат и в тишине поглядывают на Скарлетт, словно ожидая от нее разрешения двинуться с места. Скарлетт осматривается, слегка раздраженно вздыхает и кивает Уиллу: “Пойдемте, уже скоро сядет солнце”.  Скарлетт идет первая, всматриваясь в туманную дымку, окрашенную красноватым цветом от заката. Неслышными, словно кошачьими шагами, девушку потихоньку догоняет Керрин.  - Скарлетт?  - Что, Кэррин?  - Я хотела сказать. то есть спросить… - Кэррин явно нервничает и мнется, не зная, как правильно выразить свою мысль. - Что случилось, сестренка? - подбадривает ее Скарлетт.  - Я хотела спросить, удастся ли найти деньги для залога за Тару?  - Я не знаю, Кэррин, пока не знаю… - Просто я думаю, что отец не хотел бы, то есть хотел бы, чтобы Тара оставалась у нас, у его дочерей, у О’Хара.  Скарлетт смотрит на сестру и в ней снова поднимается раздражение.  - Кэррин, дорогая, - Скарлетт хмуриться, и пытается говорить тише, чтоб их разговор не долетел больше ни до чьих ушей - отец так хотел бы, или может быть так хочет твой новоиспеченный жених? Конечно, ему некуда идти, и он хотел бы остаться здесь. И вообще ты же понимаешь, да, что ты выйдешь замуж будешь Бентин, а не О’Хара?  - Да, конечно, - Кэррин слегка краснеет и нервно убирает прядь волос со лба под пристальным взглядом сестры, - но наш род сохранился бы на нашей земле, не столь важно как будут нас называть. И, Скарлетт, поверь мне, Уилл здесь не причем, он не просил меня говорить с тобой.  Скарлетт некоторое время молча смотрит на сестру, сначала скептически, потом задумчиво. В тонких чертах Кэррин ей вдруг видеться образ матери, и Скарлетт стало даже немного совестно за резкие слова.  - Прости, сестренка, - тихо произносит Скарлетт, словно с трудом: все же извинения всю жизнь даются ей нелегко.    Кэррин однако ничем не показывает обиды, и ласково касается руки Скарлетт: - Ну что ты, тебе не за что извиняться, ты заботишься о всех нас.     - Я буду думать, Кэррин, я тоже бы хотела, чтобы Тара была нашей. Две девушки идут по направлению к дому, а полы их платьев едва не волочатся по влажной серой земле. Уже на подходе к воротам их догоняет Уилл, Мелани и Сьюлин идут чуть поодаль, тихо переговариваясь.  Внезапно у ворот Скарлетт замечает какое-то движение: из-за угла неспешным шагом выходит высокий мужчина: он повернут к ним в профиль, но черные волосы и высокий лоб кажуться Скарлетт очень знакомыми, даже издалека.  ***  Ретт Батлер стоит, легонько прислонившись к спине серой лошади, а в другой руке - за наскоро связанную из каких-то старых веревок уздечку - держит еще одну лошадь.    - Скарлетт, дорогая, это же ваше богатство? - он небрежно кивает в сторону животного.  Наше, - сквозь зубы отвечает Скарлетт, - вы что тут делаете?  - Ну что вы, Скарлетт, где же радость? Я можно сказать жизнью рисковал, поймал вашу лошадку, возвращаю вам ее совершенно безвозмездно, а вы так неприветливы…  - А с чего мне быть приветливой? - Скарлетт пристально смотрит на мужчину, и даже не замечает, как остальные проскальзывают мимо них в поместье. - Аааа, - иронично произносит Ретт - я, кажется, понимаю, либо вы сами выгнали несчастное животное, либо вконец довели лошадку своим характером… И все же, Скарлетт, ведь нужная вещь в хозяйстве…  - Можете пристрелить вашу нужную вещь, или себе забрать, - зло говорит Скарлетт, - что б вы знали, эта лошадь моего отца убила. - Что вы имеете ввиду? - спрашивает Ретт, но в его голосе уже не сквозит насмешка.  - Только то, что сказала. Лошадь сбросила его, и он свернул шею.  Ретт с полминуты молчит и оглядывается по сторонам. - Простите, Скарлетт, я не должен был вам этого говорить.   Скарлетт удивленно поднимает брови и не знает, что ответить. Потом девушка вдруг чувствует себя очень усталой, и в конце концов ей почти нет дела до того, что говорит и думает Ретт Батлер. Однако все же в глубине души ей приятно слышать его спокойный голос без насмешек.   - Не важно, это бы все равно случилось, - тихо говорит Скарлетт, - идемте в дом.