SALVATION - f.weasley

***

Грейс Колтен подносит руки к лицу, ожидая боли от удара. Пульс громко отдается у нее в ушах, заглушая приглушенные звуки дома. В доме сыро и темно. Только слабый свет из прихожей проникает в комнату. Счет за электричество не оплачивался уже несколько месяцев, а может, и лет. Но Грейс уже привыкла к темноте, привыкла, спотыкаясь, бродить по темным, как смоль, комнатам, ориентируясь в лабиринтах их дома по памяти. Со временем темнота стала гнетущим ощущением, окутывающим ее плечи, как холодное,  тяжелое одеяло. На лбу у нее выступили капельки пота, несколько прядей волос прилипли к коже. Она чувствует, как в воздухе витает сухой, кисловатый запах виски, пропитывающий стены, мебель, ее одежду. Этот запах всегда такой. Он никогда не выветривается, как несмываемое пятно. От этого у нее скручивает живот. Грейс ждет удара. Она держит глаза закрытыми, ее мышцы напряжены. Но удара не происходит. Тишина затягивается, густая и тягостная, пока она не перестает что-либо слышать. Затем она задыхается, ее дыхание прерывистое и отчаянное, как будто она слишком долго пробыла под водой. Она просыпается, вцепившись руками в простыни. Простыни, пропитанные потом, облепили ее, как вторая кожа. Сердце бешено колотилось в груди. Она моргнула, заметив плотные пологи на кровати и знакомые каменные стены. Хогвартс. Это не дом. Она зажмуривает глаза, всего на мгновение, позволяя реальности окружить себя. Здесь темнота не враждебна. В ней нет угрозы в виде поднятой руки или приглушенного крика снизу. Здесь она в безопасности. Здесь она может дышать. Дом. Ее настоящий дом. Она заставляет себя взглянуть на часы. 5:38. Она знает, что больше не сможет заснуть. Ей пора вставать. Грейс медленно спускает ноги с кровати, каждое движение ее тела напоминает о том, что синяки все еще свежи. Она делает глубокий вдох, но у нее перехватывает дыхание, когда она чувствует боль в ребрах. Она вздрагивает, замирает и прижимает руку к боку. Она научилась преодолевать боль, скрывать ее за легкой улыбкой. Но здесь, в одиночестве, в тишине раннего утра, она позволяет себе на мгновение проявить слабость, на краткий миг, когда она позволяет усталости и боли поселиться в ее теле. Она так устала. Устала от кошмаров, которые тянут ее обратно в тот дом, устала от бессонных ночей, устала от страха, который обволакивает ее, как вторая кожа. Но она делает еще один вдох, на этот раз более глубокий, и поднимается на ноги. Каждое движение вызывает у нее волну дискомфорта, но она не обращает на это внимания, как будто научилась не обращать внимания на многие вещи. Она прижимает руку к ребрам, всего на мгновение, затем опускает ее, говоря себе, что через несколько дней это пройдет, а лето в ее доме скоро превратится в неприятное воспоминание. Когда Грейс приходит в Большой зал, она с удивлением видит небольшую группу студентов, собравшихся перед стеной с плакатами. Ей было любопытно увидеть так много людей, стоящих в такую рань, и она подошла к расклеенному плакату. УРОКИ БУДУТ СОКРАЩЕНЫ 30-ГО ЧИСЛА ЭТОГО МЕСЯЦА В СВЯЗИ С ПРИБЫТИЕМ ДЕЛЕГАЦИЙ ИЗ ШКОЛ ДУРМСТРАНГА И ШАРМБАТОНА. Чувство волнения охватывает Грейс, когда она возвращается на свое место за столом. Прибытие делегаций в течение недели означает, что старостам придется помогать с подготовкой к школе. И, прежде всего, это означало, что она встретится, вероятно, с одним из лучших игроков в квиддич своего поколения, Виктором Крамом. Она скучала по нему на Кубке мира по квиддичу в августе, но не собиралась упускать свой шанс перекинуться с ним парой слов в этом году. Аня Джонсон и Роджер Дэвис садятся за стол вскоре после нее и широко раскрывают глаза, когда видят широкую улыбку, застывшую на ее губах. – Родж, ущипни меня, – говорит Аня, прежде чем схватить волшебника за руку. – Джи улыбается! – Кто-нибудь, сфотографируйте меня, пожалуйста! – Кричит Роджер и привлекает внимание нескольких волшебников вокруг. Грейс закатывает глаза, но хихикает. – Так что привело тебя в такое состояние? Она глубоко вдыхает. – Крам приезжает в Хогвартс! – Крам - это Виктор Крам, вундеркинд по квиддичу? – спрашивает Роджер. Грейс кивает и улыбается еще шире. – Прекрати, Джи, ты выглядишь как первокурсница, пускающая слюни, когда Диггори только и делает, что дышит, – добавляет Аня. – Я действительно хочу, и мне все равно, – отвечает Грейс, беря тарелку с хлопьями. – Кто придет в школу вторым? – Шармбатон. Роджер ухмыляется и медленно кивает. – Интересно. Аня закатывает глаза. – Должна признаться, я в восторге от предстоящего года. Мне не терпится познакомиться с новыми людьми. – Это говорит твоя гриффиндорская сторона, Анют, - раздраженно добавляет Грейс. – Я не согласна. Не все мы такие антисоциальные, как ты, Джи. – В любом случае, извини, что испортила настроение, но пора на урок зелий, – говорит Грейс, прежде чем встать и взять со стола свои учебники. Роджер громко выдыхает. – Может, мне стоит воспользоваться конфетами Уизли и закончить день в больничном крыле, чтобы на часок сбежать от Снейпа? – Спросила Аня, прежде чем последовать примеру Грейс. Последняя закатывает глаза. – Да ладно, он не так уж и плох. Если отбросить убийственную внешность и полное отсутствие сочувствия к любому живому существу. Аня фыркает, и все трое направляются в кабинет зелий.

***

– Я чертовски ненавижу Снейпа, – ворчит Грейс себе под нос. Аня хихикает. – Представь, что я работаю в паре со слизеринцем, Джи. Она хватает подругу за руки и выразительно смотрит на нее. – Поменяйся со мной местами. Пожалуйста. Я лучше буду учиться в Слизерине, чем проведу семестр с Уизли. – Ни за что. Давай, уходи. Грейс хмыкает в последний раз, прежде чем встать с книгами в руках и направиться в дальний конец класса к столу Фреда Уизли. Он уже смотрел на нее, приподняв бровь. Она бросает на него сердитый взгляд, прежде чем сесть и с шумом разложить книги на столе. – Колтен, – приветствует он, опершись локтем о стол и пристально глядя на нее. – Уизли, – сухо отвечает она. Она открывает книгу на нужной странице и начинает просматривать зелье, которое они должны будут приготовить на следующем занятии. Но даже спустя несколько минут она все еще чувствует на себе его пристальный взгляд. Грейс переводит дух и поворачивается к нему. – что? Легкая ухмылка появляется на его губах, и Грейс сделала бы все, чтобы избавиться от нее. – Я просто вижу, что ты, похоже, не в восторге от идеи заполучить меня в напарники по зельеварению. – Ты так думаешь? Его улыбка становится шире, как и раздражение Грейс. – И все же я один из лучших в зельеварении. – Позволь мне усомниться в этом, Уизли. Он притворяется обиженным, драматично прикладывая руку к груди, на что Грейс закатывает глаза. – И все же именно благодаря моим талантам в зельеварении нам удается выпускать так много качественных продуктов... Она вздыхает и снова поворачивается к нему. – Я так понимаю, ты не получил свою СОВУ на зельеварении в прошлом году, не так ли? Фред хмурится и облизывает губы, недоумевая, откуда она могла это знать. Он собирается ответить, но низкий голос в передней части комнаты останавливает их. – Уизли, десять баллов с Гриффиндора за то, что сидел, облокотившись на парту, и 20 баллов за болтовню, – начинает Снейп, подходя к ним. – Колтен, я никогда не думал, что мне придется это сказать, но 20 баллов с Когтеврана за болтовню. – Но... – Грейс собирается возразить, но взгляд Снейпа напоминает ей, что ей, вероятно, следует остановиться, если она не хочет потерять еще больше очков. Она слышит, как Фред хихикает рядом с ней, и ее челюсть напрягается. – Не волнуйся, Колтен, ты быстро привыкнешь к этому. И Грейс задается вопросом, мог ли кто-нибудь вывести ее из себя так же сильно, как он.

***

В тот вечер Грейс Колтен патрулирует с Седриком Диггори. Он, пожалуй, один из немногих соперников по квиддичу, которых она по-настоящему ценит. Он всегда был добр к ней и справедлив в играх. И, должна признать, довольно обаятелен. – Грейс! Она слышит, как он зовет ее с другой стороны коридора, и поворачивается, чтобы пойти ему навстречу. – Диггори. Они направляются в подземелье. Они должны следить за общими комнатами Слизерина, Пуфендуя и кухнями. – Как ты, Грейс? Как прошло лето? –Спрашивает Седрик со своей обычной доброй улыбкой на лице. Колтен вздыхает. На этот вопрос она хотела бы ответить, что лето и каникулы в целом - это ад, что она все еще остается с десятками синяков и шрамов, что видеть, как ее беспомощную мать оскорбляют и избивают, - это самое ужасное чувство, что ее отец запрещает им использовать магию и играть в квиддич, и что она никогда не испытывала такого чувства. Такого глубокого несчастья. Но вместо этого она улыбается и поворачивается к нему. – Довольно спокойно. Я наслаждалась солнцем. А ты? – Отлично! Я присоединился к близнецам и семье Уизли на Кубке мира по квиддичу, – отвечает он. – Это было невероятно. Ну, пока... Грейс молча кивает. Она не может не чувствовать, как сжимается ее сердце. Она бы все отдала, чтобы посмотреть Чемпионат мира по квиддичу. – Кстати, я тебя там не видел. Я думал, ты там будешь? – спрашивает он. Грейс прочищает горло. – Нет, к сожалению, мне нужно было уладить семейные дела. По тону Колтен можно понять, что ему не стоит продолжать. – Итак, до меня дошли слухи, что ты собираешься участвовать в турнире? – Спрашивает Грейс, приподняв бровь. Он смеется и проводит рукой по волосам. – Возможно. Почему бы и нет, в конце концов. Что думаешь? – Я думаю, это худшая идея, которая могла прийти тебе в голову, это слишком опасно и только тешит твое самолюбие. Но я поддержу тебя, Диггори, не волнуйся. Он улыбается и легонько толкает ее. – А ты? Не заинтересована? И все же ты была бы способна на это. Она усмехается. – У меня есть другие планы, кроме как закончить свою жизнь на дурацком турнире, Диггори. – Все еще думаешь о гарпиях? Она кивает с легкой улыбкой на губах. – У тебя все получится. Между нами говоря, я никогда не видел в Хогвартсе такого хорошего игрока в квиддич. Но не говори Вуду, он этого не переживет. Грейс улыбнулась. Больше всего на свете она мечтает стать профессиональным игроком. Для нее. Для своей матери. Чтобы забрать их оттуда. – Так, так, так, – раздается голос позади них в конце коридора. – Если только это не красавчик Диггори и Не веселая Грейс. Оба старосты оборачиваются, и пока Диггори идет поприветствовать близнецов Уизли и Вуда объятиями и рукопожатиями, Грейс остается на своем месте, скрестив руки на груди. Джордж и Оливер Вуд остаются поговорить с Седриком, и только Фред Уизли подходит к Грейс, держа руки в карманах. – Что ты делаешь в коридорах после комендантского часа? – спрашивает она, не отрывая от него взгляда. Он останавливается прямо перед ней и возвышается над ней на добрых полторы головы. – Ерунда. Какие-то мальчишеские штучки. Она закатывает глаза. – Что ж, тридцать баллов с Гриффиндора за то, что занимался мальчишескими штучками после комендантского часа. Он не отвечает, но протягивает руку к ней и к ее значку старосты. Удивленная, она резко хватает его за руку, чтобы помешать ему двигаться. Они стоят так несколько секунд, прежде чем Грейс осознает, что только что произошло. Она отпускает руку Фреда, и он отступает на шаг. Она встречает его взгляд, застигнутая врасплох. – Полегче, Колтен. Я просто хотел вернуть тебе значок. Ее взгляд падает на свой значок, который действительно перекошен. Она делает глубокий вдох и сглатывает. – Мне... мне нужно идти, – успевает сказать она, прежде чем исчезнуть в глубине коридора. Фред еще мгновение остается на своем месте, не сводя глаз с коридора, по которому она только что бежала и где теперь остались только отблески пламени факелов. Неосознанно он протягивает руку к все еще теплому месту, где она положила свою на его руку. – Привет, Фред, ты в порядке? – Спрашивает Вуд. Он оборачивается и видит позади себя троих своих друзей, которые хмурятся. – Куда ушла Грейс? – Спрашивает Седрик. – Не знаю. Думаю, нам придется составить тебе компанию до конца патрулирования, приятель. – Ты опять наговорил ей гадостей? – спрашивает его брат. Он пожимает плечами. – Ничего необычного. Вероятно, ей, как всегда, нужно было заняться книгой или чем-то чрезвычайно скучным. Все они начинают уходить, но Фред в последний раз бросает взгляд на то место, где в последний раз стояла Грейс, прежде чем присоединиться к своим друзьям.