SALVATION - f.weasley

***

Грейс повязывает на шею жёлтый шарф и в последний раз осматривает себя в зеркале. Она оборачивается, услышав фырканье Ани. – Что? – Жёлтый, серьёзно? Тебе не кажется, что красный был бы уместнее? – подмигивает она. Грейс наигранно смеётся. – Забавно, Джонсон. – Кроме того, это не в твоём стиле. – Я знаю. Но, эй, для Диггори очень важно, что я его поддерживаю.   Аня вздыхает, и Грейс замечает, как она вздрагивает. – У меня странное предчувствие насчёт сегодняшнего вечера.   – Правда? – Грейс хмурится и кивает. – Что ж, будем надеяться, что это просто интуиция. Пойдём, а то опоздаем.   Две ведьмы находят Роджера Дэвиса в общей комнате. Он тоже в цветах Пуфендуя: на щеках у него краска, а на шее — жёлтый свитер.  Они направляются к квиддичному полю. Уже стемнело, и атмосфера кажется особенной, почти нереальной. Их встречает толпа студентов, которые кричат и аплодируют своим чемпионам, а также оркестр, играющий легкую мелодию.  Трое друзей садятся, где только можно, и втискиваются в свободные места.  Грейс осматривается и прищуривается. – Что они, чёрт возьми, сделали с моей площадкой? – Именно это я и сказал! – восклицает голос позади них.   Грейс оборачивается и видит Оливера Вуда, близнецов и Ли Джордана. Все одеты в цвета своего факультета и держат плакаты в честь Гарри Поттера.   – Лучше бы они вернули его нам. Мне нужно выиграть кубок в следующем году. Грейс ловит на себе взгляд Фреда, который смотрит на неё, нахмурив брови. Его взгляд скользит от её глаз к шарфу, и Грейс всё сразу понимает. Она игриво приподнимает бровь и снова поворачивается к Вуду.   – Мечтай дальше, Вуд. Кубок будет нашим в следующем году, – отвечает она, хлопая Роджера по руке.   Она слышит, как Оливер Вуд что-то бормочет, скрестив руки на груди. – Что такое, Вуд? Я не совсем расслышала? – Спрашивает Грейс, поддразнивая его. Он сердито смотрит на нее, и она воспринимает это как знак отвернуться. Затем Грейс замечает Седрика на верхней трибуне и встает, чтобы поговорить с ним перед началом задания. – Привет, Диггори! Он оборачивается, и его лицо расслабляется, когда он видит приближающуюся к нему брюнетку. – Грейс. Красивый шарф. Она улыбается. – Тебе лучше победить, чтобы я не зря предала свой факультет. Он усмехается, но Грейс видит его беспокойство. – Эй, всё будет хорошо! И даже если ты не победишь, мы все будем тобой гордиться. Он нежно улыбается и взъерошивает ей волосы, прежде чем обнять. – Спасибо, Грейс. Увидимся позже, хорошо?   Она кивает и возвращается на своё место. Прежде чем сесть, она замечает взгляд Фреда, который стоит прямо за ней. Его взгляд мрачен и суров. Он облизывает губы и наконец отводит взгляд. Через несколько минут оркестр наконец замолкает, и Дамблдор объявляет третье задание. Четверо чемпионов выходят на поле, и все начинают кричать, поддерживая своих фаворитов. Когда они начинают выходить по одному, Грейс чувствует чьё-то присутствие позади себя и чьё-то дыхание на своей шее. Она сглатывает. – В любом случае в красном ты бы выглядела намного лучше. От хриплого голоса Фреда по её телу пробегает дрожь, и она пытается не обращать на него внимания, сосредоточившись на только что начавшемся задании. После, казалось бы, бесконечного сидения перед компанией гриффиндорцев, которые не могут говорить ни о чём, кроме квиддича, розыгрышей и девушек, Грейс видит, как из лабиринта выходит Флёр Делакур. Она видит, как Роджер инстинктивно поднимается, заметив, как она напугана.  – Я пойду к ней, я скоро вернусь.  Девочки кивают и обмениваются тревожными взглядами. Несмотря на то, что оркестр снова заиграл, появление Флёр, похоже, вызвало в толпе волну паники. Грейс сдерживает дрожь и поплотнее натягивает шарф на шею.   Крама тоже спасают через несколько минут. На трибунах раздаются шёпоты, и даже оркестр, кажется, становится всё более сдержанным.   Внезапно вспыхивает яркий свет, и появляются тела Гарри и Седрика. Оркестр снова начинает играть, и все встают со своих мест, радостно приветствуя возвращение двух чемпионов. Но Аня и Грейс ничего из этого не делают. Грейс хмурится. Небо темнеет, густые тучи усиливают гнетущую атмосферу. Её взгляд постоянно мечется между лабиринтом и Дамблдором, который стоит с бесстрастным лицом, но с тревогой в глазах. Грейс чувствует, как её сердце бьётся всё сильнее и сильнее, её охватывает мрачное предчувствие.    Затем радостные возгласы постепенно сменяются тяжёлой тишиной, полной сомнений. Грейс замечает Гарри, стоящего на коленях над чем-то похожим на обмякшее тело Седрика.   Небо пронзает крик ужаса, и Грейс всё понимает. Она чувствует, как её шатает. Она закрывает рот рукой, чтобы заглушить крики, которые вот-вот сорвутся с её губ. – Нет, этого не может быть... это невозможно... Все вокруг нее расплывается, крики и рыдания становятся лишь отдаленными звуками. Она инстинктивно встает и начинает спускаться с трибун, направляясь к неподвижному телу Седрика. Но чья-то рука хватает ее за локоть. Она оборачивается и сталкивается лицом к лицу с Фредом, чье лицо искажено печалью. – Грейс, нет. Уже слишком поздно. Его голос мягкий, успокаивающий. Она пытается освободиться и бормочет что-то неразборчивое.   Фред притягивает её к себе и обнимает, отвлекая от вида тела Седрика. – Грейс, оставайся здесь. Грейс позволяет себе раствориться в его объятиях, опьянеть от его запаха, и в его руках её тело мгновенно расслабляется. Она позволяет себе забыть о трагедии, которая разворачивается в нескольких метрах от них. Грейс чувствует, как толпа толкает их, но она больше ничего не слышит: ни криков, ни слёз, только биение сердца Фреда.

***

В этот летний вечер в общей комнате Когтеврана особенно грустно. Обычно живые, как и все когтевранцы, ведущие ночной образ жизни, в этой сине-золотой комнате больше не появляются. Только Аня, Роджер и Грейс молча лежат на диванах, погрузившись в свои мысли. Они только что вернулись с пира, устроенного в честь окончания Турнира и отъезда делегаций, но который в итоге превратился в поминальный ужин в память о Седрике Диггори. Грейс, одетая во всё чёрное, с жёлтым шарфом на шее, заворожённо наблюдает за танцем пламени в камине. – Я до сих пор не могу в это поверить, – вздыхает она. – Я тоже, – добавляет Аня, положив голову Роджеру на колени. – Я никогда бы не подумала, что в Хогвартсе может произойти такая ужасная трагедия. А потом, ради всего святого, Седрик... он этого не заслужил. Роджер кивает и даёт волю слезам, нарушая тяжёлую тишину в комнате. Он обхватывает голову руками и громко всхлипывает. – Прости. Аня хмурится и встаёт, чтобы обнять его. – Не грусти, Родж. Я знаю, что он был тебе дорог. Грейс внезапно встаёт, сжимая кулаки. – Я подам в суд на эту чёртову школу, клянусь! С самого начала я говорила, что эти турниры опасны и не имеют смысла, и в итоге мы получаем мертвого студента! Мертвого! Роджер и Аня понимающе смотрят на нее. – Это бесполезно, Джи. Кроме того, моя сестра сказала мне, что это может быть как-то связано с Сами-знаете-кем. Грейс поворачивает к ней голову, и Роджер встает. – Что? – спрашивают они одновременно. Аня вздыхает. – Они говорили об этом в гостиной Гриффиндора, судя по всему. Поттер сказал, что видел пожирателей смерти и, ну, его самого. Они замолкают, и Грейс откидывается на спинку кресла у камина. – Это так запутанно.   Их пугает звук захлопнувшейся двери и всхлипывания. Джоу Чанг спускается по лестнице в общежитии и, не обращая на них внимания, исчезает за поворотом. – Я вернусь, – говорит Грейс и тоже направляется к выходу.  Она видит, как брюнетка сбегает по лестнице.   – Эй, Чанг, подожди! Брюнетка останавливается и поворачивается к Грейс, которая вдруг понимает, что не знает, что сказать этой бедной девушке, которая только что потеряла своего парня и которую она на самом деле не знает. – Прости, я... я знала Седрика и хотела выразить тебе свои соболезнования. Он этого не заслуживал, как и ты. Знаешь, он очень тебя любил. Грейс замечает, что её глаза наполняются слезами, и думает, что, возможно, совершила ошибку. Но её сомнения развеиваются, когда брюнетка обнимает её.    Не привыкшая к такой близости с кем-то, кроме Ании, Роджера и своей матери - а теперь ещё и Фреда, - она сначала смущается, но в итоге тоже обнимает Джоу. – Спасибо, Грейс. Ты знаешь, ты очень нравилась Седрику. Он всегда с нетерпением ждал патрулирования, когда оно проходило с твоим участием. Прости, мне нужно идти.   С этими словами она сбегает по лестнице, оставляя Грейс одну в темноте. Ведьма сидит на замёрзших камнях и думает о Седрике.   Он был, пожалуй, самым близким ей человеком после Ании и Роджера. За прошедшие годы, и особенно с начала этого года, они стали намного ближе.   Грейс, которая не особо любила открываться другим, нашла в нём чистую и добрую душу, которая всегда была рядом, чтобы заставить её задуматься о чём-то другом или рассмешить её. Она чувствует, как внутри неё закипают гнев и чувство несправедливости. Эти чувства уже завладели её телом и разумом и становятся только сильнее.   Грейс вздыхает и направляется в общежитие. Трем друзьям ещё нужно собрать вещи перед отъездом на вокзал.

***

Никогда ещё конец года не был таким печальным. Коридоры пусты, лица бледны, взгляды бегающие. Делегации уезжают в тишине. В комнате Грейс в общежитии чувствуется тяжесть момента. Она вздыхает и закрывает чемодан, её движения скованны. Она надеялась, что покинет Хогвартс при более благоприятных обстоятельствах.   Покинет дом, чтобы оказаться в логове чудовища. Она в последний раз оглядывает свою комнату, прежде чем присоединиться к Роджу и Ане и отправиться на вокзал. – У тебя всё в порядке, Грейси? – спрашивает Аня. Она кивает, и трое друзей покидают замок. Дорога до вокзала проходит в полном молчании, как и поездка на поезде. Сердца и мысли слишком напряжены, чтобы говорить. Прибыв в Лондон, Грейс, как всегда, опускает взгляд. Ей слишком больно видеть, как все семьи с улыбками на лицах ждут своих детей. Она выходит из поезда и идёт дальше, а за ней следуют Аня и Роджер. – Во сколько твой поезд, Джи? – спрашивает Роджер, обнимая её за плечи. – Через полчаса. Я не буду долго ждать. Продолжайте, я вижу, как ваши семьи разговаривают друг с другом, – отвечает Грейс, махая родителям Ани и Роджера. – Все будет хорошо? – Спросила Аня, прежде чем заключить Грейс в объятия. Она обнимает ее так крепко, что Грейс чуть не задыхается. – Да, не волнуйся. Наслаждайся летом. И не забудь написать мне. – Не забудь про последние две недели августа! Пожалуйста, постарайся приехать с нами на побережье.   Грейс вздыхает. – Я посмотрю, что можно сделать. Они втроём обнимаются в последний раз, и Грейс смотрит им вслед с тяжёлым сердцем. Она поджимает губы, чтобы не дать слезам затуманить взгляд. Она поворачивается и идёт к другой платформе, чтобы сесть на поезд до Уэльса, как вдруг слышит, как кто-то зовёт её по имени. Грейс оборачивается и видит, как к ней короткими шагами бежит Фред. Сама того не желая, она чувствует, как расслабляется. – Уизли. Что ты здесь делаешь? Он потирает затылок и слабо улыбается. – Невежливо не попрощаться, тебе не кажется, Колтен? – шутит он. Она улыбается и кладёт свои вещи на землю. Позади Фреда она видит всю его семью, которая смотрит в их сторону. Её сердце замирает. – Куда ты едешь? – спрашивает он. – В Уэльс. Мне нужно сесть на другой поезд. – А твои родители не здесь?   Она холодно усмехается. – Если однажды ты увидишь моих родителей на вокзале, дай мне знать, Мерлин исполнил моё желание.   Фред чувствует, как у него сжимается сердце от того, как холодно и отстранённо она это говорит, но всё же он чувствует её боль на расстоянии. – Сколько времени займёт поездка?   – Три часа, если всё пойдёт хорошо.   Фред вдруг смущается и откашливается. – Ну, э-э-э... у меня есть кое-что для тебя, – он роется в кармане, – думаю, это займёт тебя в поезде.    Грейс хмурится и смотрит на то, что у него в руке.  Когда она понимает, что это такое, у неё чуть не подкашиваются ноги. Она выхватывает растение у него из рук и быстро заворачивает его в ткань, которую нашла в кармане куртки. – Листья алихоци, – выдыхает она. – Действительно, – Фред опускает взгляд, гордо улыбаясь. – Фред, как ты это сделал? Я, я несколько месяцев пыталась их найти, я... – Грейс не может подобрать нужных слов. – Я не собираюсь раскрывать все свои секреты, – дразняще отвечает он. Они обмениваются взглядами, и на мгновение тяжесть всего, через что им пришлось пройти, словно спадает с их плеч. Грейс чувствует, как её окутывает успокаивающее тепло, и это чувство словно говорит ей, что она не так одинока, как ей кажется. – Спасибо. Правда. Я... я не знаю, что сказать, я... – На самом деле тебе не нужно ничего говорить. Я хотел подарить его тебе на день рождения, а потом я… в общем, забудь об этом. Так что, может быть, теперь ты посмеёшься разок-другой. Она закатывает глаза и вздыхает, пряча растение в карман пальто. Она поднимает голову и смотрит Фреду прямо в глаза. – Прости за Седрика, я знаю, что вы были очень близки. – Мне тоже жаль, ты ему очень нравилась, я правда не знаю, как такое возможно, – добавляет Фред со смехом.   Грейс пытается сдержать улыбку. Она делает шаг навстречу ему. – Что ж, отличного тебе лета, Уизли. Он тоже подаётся вперёд, и их лица оказываются всего в нескольких миллиметрах друг от друга. – Всё будет по-другому, если Колтен не будет каждый чёртов день оставлять меня после уроков, – шепчет он, прежде чем поднять голову.   Она смеётся и глубоко вздыхает. Она чувствует его дыхание на своих щеках, их ноги почти соприкасаются.   Она находит его руку и слегка сжимает её, прежде чем опустить взгляд, не обращая внимания на мурашки на коже. – Не скучай по мне слишком сильно, Уизли, – шепчет она, прежде чем ускользнуть и направиться к платформе.    Фред смотрит ей вслед и удивляется, как он мог обходиться без неё до сих пор.  – Я постараюсь, – бормочет он себе под нос, улыбаясь. Он глубоко вздыхает и задаётся вопросом, не становится ли Грейс Колтен самым большим осложнением в его жизни.