SALVATION - f.weasley

‼️В этой главе вскользь упоминаются психологический контроль и насилие.‼️

***

Грейс Колтен на мгновение замирает перед своим маленьким загородным домом. Она думает, что это был бы дом мечты, если бы в нём не жило чудовище. Это простой одноэтажный дом с соломенной крышей. Голубые ставни придают каменному дому особый шарм. Дом окружен большим участком земли, на котором несколько деревьев и полевых цветов конкурируют за большую площадь. Позади нее возвышаются прямые и гордые горы. В просвете между ними виден берег вдалеке. Мать всегда говорила ей, что в безоблачный день можно увидеть побережье Ирландии. Но Грейс никогда не позволяли заходить так далеко.   Её чемодан стоит у ног, руки в карманах, она смотрит на свой дом с пустотой в сердце. Затем её взгляд падает на виднеющееся вдалеке побережье, и она задаётся вопросом, не стоит ли ей сбежать, чтобы никогда не останавливаться и не возвращаться. Затем лицо матери исчезает из её мыслей, и Грейс вздыхает, хватает свои вещи и направляется к двери. И словно в знак приветствия над домом сгущаются тёмные тучи, гонимые ветром. Наконец она открывает дверь, которая слегка поскрипывает. Шторы, как всегда, задёрнуты, погружая комнату в унылую темноту, которую едва рассеивает слабый свет, проникающий сквозь изношенную ткань. Она видит мать, сидящую в одном из кресел с пустым взглядом. Она выглядит ещё более хрупкой, чем обычно, и, кажется, даже не услышала, как её дочь вернулась домой. Её плечи ссутулились под тяжестью жизни, которая медленно её убивала. – Мам, – тихо сказала Грейс. – Я дома. Поппи Колтен поднимает голову и смотрит на дочь. В её глазах мелькает проблеск надежды, который тут же гаснет. – Грейс, дорогая...ты здесь.   Грейс подходит к матери и замечает, как её дрожащие пальцы механически мнут ткань юбки. Она опускается на колени перед матерью и берёт её руки в свои. – Я здесь, всё будет хорошо.   Поппи механически кивает, не слишком убеждённо, и отводит взгляд. Внезапный звук захлопнувшейся двери пугает обеих женщин, и Грейс садится. Шаги отца в коридоре сопровождаются страхом, который наполняет комнату. Когда он входит в комнату, его взгляд становится жёстким и презрительным, как будто он уже ищет повод разозлиться. – Наконец-то вернулась. Надеюсь, тебе понравилось в этой твоей сумасшедшей школе, потому что теперь всё кончено, – говорит он ледяным тоном, не глядя на неё. Когда он наконец смотрит на неё, его взгляд становится мрачным. – Что это у тебя на плечах? Грейс всё понимает и проклинает себя за то, что не сняла мантию, прежде чем войти в дом. – Ничего, это... Дэвид подходит, его тяжёлые шаги эхом разносятся по изношенным половицам. Он останавливается прямо перед Грейс и оглядывает её с ног до головы. – Сколько раз я тебе говорил, что не хочу, чтобы под моей крышей творилось какое-то магическое дерьмо? – кричит он, и Грейс клянется, что слышит, как дрожат стены. Он хватает её за воротник платья и притягивает к себе. – Ты окажешь мне услугу, если выбросишь это дерьмо, которое на тебе надето.   Грейс сглатывает. – Но мне это нужно, чтобы... – Сейчас же!   Она хмурится и изо всех сил старается не расплакаться перед ним. Она снимает мантию и крепко сжимает ее в руке. Она идёт к мусорному ведру, но останавливается перед ним. Она чувствует, что не способна на это. – Пошевеливайся, чёрт возьми, – слышит она позади грубый голос отца. – На это не двадцать лет нужно!   Грейс отворачивается и выбрасывает мантию в мусорное ведро. У неё сводит желудок, и ей кажется, что её сейчас стошнит. Не оборачиваясь, она хватает свой чемодан и бежит в комнату со слезами на глазах. Она торопливо закрывает дверь и сползает по ней вниз.   Не прошло и пяти минут, как она оказалась дома, а она уже чувствует себя опустошённой, лишённой всех сил и чувств. Она понимает, что ад, в котором она живёт, стал ещё невыносимее после того, как в этом году она ощутила свободу Хогвартса. Она чувствует себя более одинокой, чем когда-либо, запертой в этом доме, где любовь и безопасность сменились страхом и болью.

***

Той ночью Грейс не могла уснуть, как и многими другими ночами до этого.   Она лежала с широко открытыми глазами и смотрела в потолок. Как всегда, её мысли были заняты другим. Всё переплетается воедино: возвращение домой, приближающийся выпускной год, испытания для «Гарпий», смерть Седрика, унизительное положение её матери, а также, сама того не желая, Фред Уизли.   Она чувствует себя измотанной. Из-за постоянного напряжения, которое съедает её изнутри. Из-за ощущения, что она в плену собственных мыслей. Она измотана тем, что ей приходится постоянно терпеть, не сбиваться с пути, делать всё возможное, чтобы добиться успеха в будущем, спасти свою мать, спасти себя.   Грейс вздыхает и встаёт, не в силах уснуть. Её босые ноги касаются холодного пола, и она слегка вздрагивает, проходя по комнате, тускло освещённой лунным светом. Она садится на пол и открывает свой чемодан. Она собирается открыть книгу, чтобы начать готовиться к выпускным экзаменам, но её взгляд падает на ткань, сложенную в маленьком кармашке. Она осторожно достаёт листья алихоци из ткани и кладёт их на пол. Она достаёт свой гербарий и материалы. Она берёт масляную лампу, зажигает её и приступает к работе. Медленными, почти торжественными движениями Грейс подготавливает место на чистой странице для растения Фреда. Она тщательно выбирает инструменты: ножницы, чтобы аккуратно подрезать стебель, тонкую кисточку, чтобы смахнуть пыль с листьев, и стеклянное пресс-папье, чтобы зафиксировать растение, не повредив его.   Она вырезает небольшую этикетку и, немного поразмыслив, аккуратно пишет: «Листья алихоци — вызывают веселье и смех. Подарено Фредом Уизли 31 июня». Грейс сидит там до поздней ночи, совершенствуя мельчайшие детали, записывая характеристики растения и предаваясь воспоминаниям о Хогвартсе. Воспоминаниям о нём. Приехав в первый день своего шестого года обучения в Хогвартсе, Грейс и представить себе не могла, как повернутся события. Она и представить себе не могла, что будет тайно играть в квиддич, ходить на вечеринки, танцевать на рождественском балу и, самое главное, целоваться с парнем. Этим мальчиком был не кто иной, как Фред Уизли, которого она ненавидела всей душой.   Возможно, с самого начала эта ненависть и рыцарство лишь скрывали влечение и желание. Грейс в последний раз смотрит на страницу и растения, которые принёс Фред, прежде чем закрыть свой гербарий и аккуратно убрать его. Она возвращается в постель, наконец-то почувствовав себя немного спокойнее. На этот раз её не мучают ни мысли, ни ужас, который она испытывает в этом доме, а скорее то, что Фред принёс ей растения, которых ей не хватало.  

***

На следующей неделе Грейс лежит на кровати и читает маггловскую книгу. Её отец и мать смотрят мыльную оперу в гостиной. Лишь отдалённый звук голосов из телевизора нарушает тишину в этом уединённом доме.   Внезапно эту гнетущую тишину нарушает хлопанье крыльев. Сова с взъерошенным оперением слегка ударяется о окно, прежде чем устроиться на подоконнике. Грейс подпрыгивает и широко раскрывает глаза, узнав сову Джонсонов.   Испугавшись, что отец услышал шум и сейчас войдёт в её комнату, она спешит открыть окно, хватает свёрнутый пергамент, лежащий на лапе совы, и отпускает птицу, предварительно погладив её.    Она возвращается в постель, прячет пергамент под подушку и ждёт, прислушиваясь к малейшему шуму. Но она ничего не слышит. Грейс разворачивает пергамент и начинает читать.  Дорогая Джи, я надеюсь, что ты держишь оборону и что эта сова долетит до тебя. Я пишу, чтобы сообщить тебе о похоронах Седрика. Это произойдёт в четверг днём недалеко от Оттери-Сент-Кэтчпол-Форест в Девоне, Англия. Церемония начнётся в 14:00. Если до тебя дошло это письмо, постарайся ответить мне, чтобы я могла за тобой заехать, чтобы мы могли поехать вместе. Я очень надеюсь, что у тебя будет возможность приехать. Я жду от тебя весточки в ближайшее время. Целую тебя в щёки, как ты любишь. Твоя дорогая Аня Дж. Её взгляд быстро скользит по строкам и буквам, которые она так хорошо знает. Реальность обрушивается на неё с сокрушительной силой, и она чувствует, как подкашиваются ноги. Несправедливость ситуации возмущает её ещё больше. Она должна пойти. Чтобы почтить его память.   Недолго думая, Грейс направляется в гостиную, где сидит её отец. Она знает, что должна спросить, хотя и боится ответа. Её пальцы, сжимающие письмо, выдают внутреннее волнение. Она подходит к отцу и, помедлив, говорит напряжённым, но решительным голосом. – Я получила письмо. В этом году я потеряла друга, и его похороны состоятся в четверг. Я хотела бы пойти. Ее отец медленно опускает газету, его холодный взгляд падает на нее. Мгновение он смотрит на нее, и презрительная ухмылка растягивается на его губах. Его голос, ледяной и презрительный, повисает в воздухе. – Даже не думай об этом. Ты ни за что не выйдешь из дома ради этого. В любом случае, мир станет лучше без одного из твоих друзей. Грейс чувствует, что её сейчас стошнит, потому что его слова вызывают у неё отвращение. Во рту появляется привкус желчи, и она с трудом сглатывает. Она сжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладони до боли. Она чувствует, как внутри неё нарастает глухой гнев, ярость, которую она слишком долго подавляла. Годы контроля, подчинения разрушительной власти отца внезапно вырываются наружу в виде вихря негодования. Она встаёт, стиснув зубы, и её голос становится твёрже. – Ты не понимаешь. Я не спрашиваю твоего разрешения. Я должна уйти.   Его ледяной смех разносится по комнате, заставляя Грейс дрожать. – Не заставляй меня думать, что у тебя есть друзья. Кто вообще может дружить с такой, как ты? Твоё отсутствие никто не заметит, поверь мне. Она собирается сказать что-то ещё, но он перебивает её. – Я сказал «нет», разговор окончен.   Грейс ловит взгляд матери, которая, кажется, мысленно извиняется перед ней. Поппи поворачивается к мужу. – Дэвид, почему бы тебе не отпустить её? Это важно... Поппи не заканчивает предложение, увидев, как Дэвид поднимает руку. Она наклоняется, ожидая, что та ударит ей по лицу, но этого не происходит. – Заткнись, Поппи. Я здесь главный, помнишь?   Поппи не отвечает и опускает взгляд, не смея посмотреть на дочь. Грейс ничего не говорит и возвращается в свою комнату. Грейс чувствует, как её захлестывает гнев, и с каждым вздохом ей всё труднее сдерживаться. Она падает на кровать и смотрит в потолок, а мысли в её голове кружатся, как неуправляемая буря. Она смотрит на письмо Ани, которое всё ещё сжимает в руке. Если отец откажется её отпустить, она найдёт другой способ. Грейс резко встаёт и хватает старый рюкзак. Она запихивает в него кое-какую одежду, палочку и гербарий. Она вытирает слезу со щеки и в последний раз оглядывает свою комнату.   Грейс знает, что будут последствия. Но она больше не может это терпеть. Она пишет на листке бумаги для матери, что ей жаль, но она должна это сделать. Её сердце бешено колотится. Она открывает окно, перелезает через него и бежит прочь от дома с голубыми ставнями.   На этот раз она не позволит сломить себя.

***

Уизли, как обычно, собрались за большим деревянным столом. Но шутки и улыбки становятся всё более редкими, их сменяют обеспокоенные взгляды и хмурые лица. Артур Уизли, сидящий во главе стола, глубоко вздыхает и проводит рукой по лицу. – Я не понимаю, как действует министерство, это немыслимо! Молли, которая как раз накладывала Джинни порцию тушёного мяса, резко замирает, держа половник над тарелкой. – Именно так они и поступили в первый раз, – шепчет она дрожащим голосом. – Отказались смотреть правде в глаза... пока не стало слишком поздно. Её слова вызывают тяжёлую тишину за столом. Билл Уизли вскакивает и чуть не бьёт кулаком по столу. – Фадж - идиот! Как можно быть таким слепым? Они выставляют Гарри сумасшедшим. – Дядя Билюс всегда говорил, что Министерство предпочитает прятать голову в песок, а не смотреть в лицо опасностям, – добавляет Джордж с серьёзным выражением лица. – Похоже, ничего не изменилось. Артур медленно кивает, не отрывая печального взгляда от потертого деревянного стола. – Они уже начали дискредитировать Гарри. В «Ежедневном пророке» ничего нет ни о возвращении Сами-Знаете-Кого, ни о смерти бедного Седрика. Молли наконец опускает половник, ее руки дрожат. – Я до сих пор помню первую войну... хаос, страх, всех, кого мы потеряли. Все молча смотрят в свои тарелки. Фред поднимает глаза и вздыхает. – Все придут на похороны в четверг?   Молли кивает. – Мы должны быть едины в эти трагические времена, не так ли? – Мы должны поддержать моего бедного друга Амоса и его жену. Им это действительно нужно, – добавляет Артур и, не говоря больше ни слова, встаёт и идёт в свой кабинет. Все кивают, и Рон, Джинни и Билл поднимаются наверх. Близнецы остаются, чтобы помочь Молли убрать со стола. Фред машинально вытирает тарелку, уставившись в пространство. Вопрос матери удивляет его. – Скажи мне, Фред, дорогой, кто была та девушка, с которой ты разговаривал на вокзале перед отъездом? Фред мгновенно краснеет, что для него редкость, в то время как Джордж приподнимает бровь, и на его губах играет насмешливая улыбка. – О, ты имеешь в виду таинственную Грейс Колтен? – спрашивает Джордж, наслаждаясь тем, как его брату неловко.    Молли поворачивается к Джорджу.   – Её зовут Грейс?  Она хорошенькая, должна сказать, – настаивает она из любопытства. Фред нервно кашляет, избегая настойчивого взгляда матери. – Эм, да... она... учится на том же курсе, что и мы. Когтевран. Молли поднимает брови, призывая его продолжить. – Мне нужно было кое-что ей передать перед отъездом. Мы ладим, вот и всё. – Мы ладим, вот и всё, – подражает брату Джордж с широкой улыбкой на губах. – Он почти серьёзен, мам. Но если бы ты знала, что происходило на вершине Башни...    Фред толкает его, но его брат не готов так просто сдаться.  Он уходит, хихикая, но перед тем, как выйти из комнаты, оборачивается и подмигивает.   – Не забывай, Фред. Если хочешь, чтобы я написал для неё стихотворение, ты знаешь, где меня найти.  – Да отвали ты, ради Мерлина! – кричит Фред и бросается за ним. – Выражения, ребята, выражения!

***

ребят, я решила выкладывать фанфик еще и на ватпад для тех, кому проблематично заходить на фикбук😋 вы можете найти меня здесь; @moonlight_19800 мой тт: moonlight_19806