SALVATION - f.weasley

‼️В этой главе упоминаются физическое и психологическое насилие, а также жестокое обращение.‼️

***

Поезд был единственным способом сбежать. Так Грейс оказывается в вагоне, который везёт её в город, расположенный дальше по стране, откуда она может добраться до Девона. Поездка длится несколько часов, и её убаюкивает металлическое позвякивание рельсов под тяжестью вагонов. Она чувствует, как слипаются глаза, но вздрагивает при каждом толчке поезда. Она сидит в вагоне одна и надеется, что никто из проводников не попросит у неё билет, потому что у неё его нет. Она прижимает к себе рюкзак и не может сдержать чувства свободы, от которого учащается сердцебиение.    Когда она добирается до маленькой станции, уже наступила ночь.  Грейс погружается во тьму, и только масляная лампа в плачевном состоянии освещает единственную платформу станции. Грейс делает несколько шагов и идёт по извилистой тропинке, которая, похоже, является единственной дорогой в деревне. Других поездов не будет до завтрашнего утра. Вдалеке она видит что-то похожее на постоялый двор. Она решает, что там можно переночевать. Это небольшое здание из серого камня с грязными окнами. Вывеска опасно накренилась под воздействием погодных условий. Грейс делает глубокий вдох и толкает дверь. Раздаётся звон колокольчика. Внутри воздух тяжелый от пыли и влажности. Едва заполненную гостиную освещает мерцающий огонь камина. В кресле в глубине храпит пожилая женщина, а несколько мужчин с усталыми лицами пьют в тишине, бросив свои поношенные накидки на деревянные стулья. В воздухе витает запах старой кожи, табака и несвежего пива. Грейс явно не место в этом заведении, но её это нисколько не беспокоит. Она больше не дома, и это главное.   Управляющий, коренастый, усталый на вид мужчина, медленно поднимает голову из-за стойки, когда видит входящую Грейс. Он прищуривается, подозрительно глядя на неё убеждается, что ей здесь не место. Грейс медленно подходит, пока другие посетители смотрят на неё. Она встречается взглядом с пожилым мужчиной, который жадно улыбается ей, обнажая три жалких зуба, торчащих из дёсен, и Грейс удивляется, как они ещё держатся.   Она подавляет дрожь отвращения и поворачивается к хозяину. – Добрый вечер. Мне нужен номер. Грейс бросает на прилавок несколько фунтов, найденных в кармане отцовского пальто.  Хозяин медленно подходит и осматривает деньги. – Боюсь, этого недостаточно, дорогая. И это не место для таких дам, как ты. Его голос хриплый, изношенный годами.  – Это всё, что у меня есть. Я просто хочу поспать. Он снова смотрит на неё, перекинув тряпку через плечо. – Ты ужасно выглядишь, дорогая. – Он вздыхает. – Пойдём, я посмотрю, что у меня осталось. Грейс закатывает глаза и не обращает внимания на его комментарий, а затем следует за ним по извилистому коридору, который не сулит ничего хорошего. Он ведёт её в маленькую спальню наверху. Стены здесь такие тонкие, что слышно, как ветер свистит в щелях.  Кровать скрипит при малейшем движении, а простая масляная лампа отбрасывает в комнате мерцающий свет. В комнате пахнет плесенью и сыростью. Грейс сглатывает и ставит рюкзак на пол. – Выбор невелик, но матрас неплохой, несмотря на внешний вид. Завтрак завтра в 7. – Большое вам спасибо, – выдыхает она и запирает дверь, как только смотритель уходит, помня о посетителях внизу. Той ночью Грейс почти не спала. Прижав к груди палочку, она вздрагивала от малейшего шума, её сердце бешено колотилось, и она сворачивалась калачиком под грубыми простынями, пытаясь обрести хоть какое-то спокойствие.   Грейс выходит из гостиницы на рассвете, проглотив кусок чёрствого хлеба и выпив слишком крепкий для неё кофе. Но ей нужны силы, чтобы пережить этот день.   Она идёт на вокзал, где сегодня немноголюдно. Грейс всё ещё нужно успеть на два поезда. Один поезд везёт её в Эксетер, а второй — в деревню, где проходит церемония погребения. Второй поезд такой же изнурительный, как и первый. От усталости всё вокруг расплывается. Пейзажи проносятся мимо, а она даже не обращает на них внимания. Когда она добирается до Оттери-Сент-Кэтчпол, колокола звонят в 13:30. У неё есть ещё полчаса, чтобы успеть к началу церемонии. Она встречает местных жителей, которые показывают ей дорогу в лес. Небо серое, затянуто тяжёлыми и угрожающими тучами. Девонская сельская местность простирается насколько хватает глаз. Грейс идёт вперёд с тяжёлым сердцем. Она переоделась в чёрное в грязной ванной комнате общежития и вдруг пожалела об этом: жара изматывает и предвещает грозу.    Грейс медленно идёт по тропинке, не сводя глаз с собравшихся внизу людей.   Место захоронения Седрика выглядит сдержанно, его окружают большие деревья, которые мягко покачиваются на ветру.  Она видит знакомые лица среди скорбящих.  Роджер, Аня, её сестра и их родители стоят немного в стороне, словно пытаясь оградить себя от общей боли. Аня видит её первой. Её лицо озаряется удивлением. Они с Роджером бегут ей навстречу. Аня прикрывает рот рукой. – Ты пришла, Джи, ты здесь, я не верю, – шепчет она, обнимая подругу. Грейс вот-вот расплачется. Роджер присоединяется к ним и обнимает их своими большими руками. – Я не знала, сможешь ли ты приехать, ты так и не ответила на моё письмо. Грейс вздыхает. – Я не могу, ты же знаешь. Я уехала, как только получила твоё письмо, – отвечает она. – Между ветхими поездами и грязными хостелами... я могла бы написать пособие по выживанию, – добавляет она, пытаясь разрядить обстановку. Но двое ее друзей смотрят на неё с болью в глазах и грустными улыбками. Роджер делает шаг вперёд. – Ты должна была предупредить нас, Джи. Я бы пришёл за тобой с портключом.   Она пожимает плечами. – Думаю, теперь мне есть что рассказать своим внукам. Аня кладёт руку ей на плечо. – Твой отец согласился? – шепчет она, как будто говорит о чём-то запретном. Грейс смотрит в пол. – Самое главное, что мы все здесь ради Седрика, верно? Я пойду поздороваюсь с твоими родителями, скоро вернусь. Роджер и Аня смотрят вслед уходящей Грейс и вздыхают. – Мы не можем отпустить её домой, Роджер. Они поняли. Они знают Грейс. Они знают, в каком она положении. Она ушла, не договорившись, и она поплатится за это, это точно. Он молча кивает. – Я собираюсь поговорить с родителями. Вскоре после этого начинается церемония. Воцаряется тишина, пока родители Седрика занимают свои места у могилы. Отец Седрика, Амос, стоит прямо, его лицо искажено горем, а мать, хранящая молчание, кажется, вот-вот потеряет самообладание. Присутствуют также несколько профессоров Хогвартса, их лица серьёзны. Министр магии Корнелиус Фадж тоже здесь, и хотя его речь должна быть посвящена памяти Седрика, Грейс не может не чувствовать некоторого беспокойства из-за его слов. Кажется, он хочет скрыть то, что произошло в тот день на кладбище. Небо затянуто серыми тучами, словно оно скорбит о потере Седрика. Когда гроб медленно опускают в землю, слёзы, готовые хлынуть из её горящих глаз, находят отклик в сдавленном горле Грейс.   Затем она встречается взглядом с Фредом, который стоит рядом со своей семьёй и несколькими гриффиндорцами. В его глазах читается молчаливое понимание, безмолвная поддержка, которая преодолевает расстояние между ними. Он не сводит с неё глаз и каким-то образом умудряется немного утешить её. В конце церемонии Грейс подходит к родителям Седрика, чтобы выразить им свои соболезнования. Затем она находит Аню и Роджера неподалёку. Они стоят вместе, погружённые в свои мысли, вспоминая Диггори, пока к ним не приближается знакомая фигура. Фред, засунув руки в карманы, останавливается перед ними с серьёзным видом. – Привет, – говорит он, кивая Роджеру и Ане, прежде чем посмотреть на Грейс. – Ты выглядишь так, словно тебя раздавил гиппогриф. Грейс невольно выдавливает улыбку. – Прекрасно, Уизли. Как всегда. Аня обменивается понимающим взглядом с Роджером, прежде чем потянуть его за руку. – Кажется, мама зовет нас, – говорит она, прежде чем уйти с Роджером, оставив Грейс и Фреда наедине, но не без того, чтобы Грейс не закатила глаза. – Не могу поверить, что говорю это, но я буду скучать по Диггори, – нарушает тишину Фред.  Грейс ностальгически улыбается.   – Да, как же здорово было обыгрывать его в квиддич.     Фред хихикает.   – Видишь, я молодец, что принёс тебе листья алихоци.  Ты за неделю стала весёлой, Колтен. Она закатывает глаза. – Как ты и твоя семья? Я знаю, что ваш отец был близок с семьей Диггори.   Фред вздыхает и проводит рукой по волосам. – Это... сложно. Смерть Седа подкосила всех нас, и мы пытаемся понять, что происходит в Министерстве. Они делают всё возможное, чтобы скрыть это. Грейс хмурится, видя, что ситуация сильно повлияла на Фреда. Она не привыкла видеть его таким озабоченным. – Прости, мне правда жаль. Он поднимает голову. – А ты? – Я в порядке. Кроме того, мне пора идти, – отвечает она, видя, как солнце начинает скрываться за деревьями. – Ты не останешься на ночь? Родители Седа приглашают всех на небольшой ужин в его честь. – Нет, мне правда нужно идти, иначе... – она замолкает, едва не сказав лишнего. – Уже поздно. – Подожди! Как ты вернёшься? Она холодно усмехается. – Посмотрим. Немного пешком и на трёх поездах, если всё пройдёт хорошо. Фред, кажется, колеблется. – Ты не хочешь, чтобы я отвёз тебя обратно? У меня есть старая папина заколдованная машина, и... Грейс перебивает его. – Серьёзно, спасибо, но не нужно. Оставайся со своей семьёй. Передавай от меня привет Джорджу. Она вздыхает и улыбается, пытаясь скрыть свои эмоции. Она не хотела бы злоупотреблять его гостеприимством. Но от одной мысли, что он готов тащить её обратно в Уэльс, у неё подкашиваются ноги. Она начинает уходить, бросая на него последний взгляд, когда он окликает ее по имени. – Грейс? Она разворачивается и продолжает идти. – Тогда ты должен подвезти меня на папином синем "Форде" Англия 105е Делюкс". Грейс улыбается. – Увидимся в сентябре на Кубке по квиддичу, Уизли. Не забудь попрактиковаться в защите. Фред смотрит, как она подходит к Роджеру и Ане, чтобы попрощаться с ними, и у него сжимается сердце. Он знает, что позволяет ей вернуться к тому, что ей не подходит. Но больше всего он не хочет подрывать доверие, которое она, возможно, собирается ему оказать. Он действительно не хочет всё испортить. Он с тяжёлым сердцем оборачивается и, засунув руки в карманы, смотрит на свою семью и нескольких друзей с Гриффиндора.   

***

Грейс Колтен стоит лицом к дому с синими ставнями.  Снова.  Она смотрит на свет, льющийся из гостиной, и гадает, что её ждёт внутри.  Заметили ли они её отсутствие, и если да, то она в полной заднице, или же отец даже не обратил внимания на то, что её не было дома два дня.  Грейс медленно открывает дверь. Она чувствует присутствие отца ещё до того, как видит его. Вот он, сидит на диване с полупустой бутылкой виски в руке. Его покрасневшие, налитые кровью глаза устремлены на входную дверь. Увидев её, он растягивает губы в улыбке и делает глоток. – Ты вернулась. Грейс знает, что ей не следует отвечать, чтобы не усугубить своё положение. Она ставит рюкзак на пол и закрывает за собой дверь. – Где ты была? – От его голоса у неё стынет кровь в жилах. – На похоронах моего друга. Он хихикает, и Грейс вздрагивает. Он явно пьян. Внезапно он встаёт, опрокидывая журнальный столик. Он, пошатываясь, подходит к ней, и его массивная тень накрывает её. – И что я тебе говорил по этому поводу? Грейс не отвечает и смотрит ему прямо в глаза. Он даёт ей пощёчину. – Не смей так на меня смотреть! Он делает ещё один глоток из бутылки. – Конечно, тебе нужно было пойти к своим чёртовым психическим друзьям! Ты что, не устала целый год сидеть в этой лечебнице? Грейс чувствует, как краснеет её щека. – Ты такая же сумасшедшая, как и твоя мать с её дерьмовой магией, – бормочет он, прежде чем снова повернуться к ней. – Как ты смеешь мне перечить? Ты, чёртова девчонка, – кричит он.   Он толкает Грейс к двери. – Тебе это нравится, не так ли? Непослушание? Ты чувствуешь свою власть, не так ли? Ты, наверное, всё рассказала своим сумасшедшим друзьям!  – Оставь её в покое. Из коридора появляется Поппи. Отец резко оборачивается. – Отлично, твоя сумасшедшая мать тоже здесь! Дэвид Колтен, кажется, впадает в ярость. Неконтролируемый, мощный, всепоглощающий гнев. – Сколько раз я говорил тебе не вмешиваться, а? Может, если бы ты была лучшей матерью, она бы не унаследовала твои дурные привычки!   Для Грейс сцена продолжается в замедленной съёмке. Первый удар приходится по щеке матери. Она пошатывается, но не плачет. – Нас бы здесь не было, если бы ты не болтала с ней о магии. Думаешь, я не слышу тебя каждую ночь, а? Думаешь, я дурак? Ещё один жестокий удар в живот. Поппи вздрагивает от удара, но продолжает стоять, опустив глаза. Ещё один удар. Каждый удар подобен взрыву. Грейс парализована. Её тошнит. Она падает на колени и смотрит, как её мать исчезает под натиском этого человека. – Прекрати, умоляю, – с трудом выговаривает она. Отец останавливается и поворачивается к ней. – Ты меня умоляешь? – холодно усмехается он и продолжает. – Посмотри, что ты сделала, Грейс. Это всё твоя вина. Если бы ты не была такой глупой, твоя мать не страдала бы. Если бы ты не ослушалась. – Это не моя вина... – бормочет Грейс между всхлипываниями, больше для того, чтобы убедить себя, чем отца. – Да, и ты это прекрасно знаешь. Он допивает свою бутылку, бросает ее на пол и хватает куртку. – Я иду в казино. Я больше никогда не хочу слышать об этой истории. Дверь хлопает, и для Грейс это как пощёчина. Она встаёт, взвалив на себя всю вину мира, и идёт к матери, лежащей на полу. – Мне так жаль, я не хотела, я не думала, что он придёт за тобой, я... – Грейс рыдает и извиняется, слова сливаются воедино, и её предложения больше не имеют смысла.   Её мать встаёт. – Грейс. Ты сделала то, что должна была сделать. Она бросается в объятия матери. – Я больше не знаю, что делать, мама. Я так устала. Поппи гладит дочь по волосам. – Подожди. Я договорилась с Дэвидом о встрече с его братом в последние две недели августа. Ты сможешь пойти к Джонсонам. Грейс чувствует, что падает. – Что? О чем ты говоришь? – Твой отец думает, что я оставлю тебя здесь на две недели. Но уходи. Уходи, Грейс.   – Но как же ты? Она вздыхает и с трудом откашливается. – Я останусь здесь. Мне нужно отдохнуть.   Она обхватывает щёки матери своими ладонями, внезапно ощущая себя более живой, чем когда-либо. – Всё почти закончилось, мама. Если все пойдет хорошо, я больше никогда сюда не вернусь, разве что заберу тебя. Мы собираемся уехать далеко-далеко, в деревню волшебников, и начать новую жизнь, верно? Ты могла бы снова начать рисовать, как ты думаешь? Поппи улыбается дочери, но ничего не говорит. Вместо этого она целует ее в лоб. – Иди спать, милая. Иди спать. *** ‼️ ребят, срочное объявление ‼️ мне заморозили аккаунт в тт я не знаю, получится ли его вернуть, по этому я создала доп аккаунт, на случай, если первый не вернут: moonlight_198046