SALVATION - f.weasley

***

На следующий вечер Грейс возвращается в спальню после изнурительного дня. Он начался с ранней утренней тренировки по квиддичу, затем потянулись занятия, а завершился учебой в библиотеке с Роджером и Ахиллесом. Когда она открывает дверь, Аня уже там - лежит на кровати с книгой в руках и даже не поднимает глаз от страниц. Грейс вздыхает и направляется прямо в ванную. Она принимает долгий, горячий душ, который кажется божественным. Обжигающая вода струится по её коже, и она чувствует, как мышцы начинают расслабляться. Неохотно она наконец выходит из душа. Стерев пар с зеркала, она рассматривает своё лицо. Синяки под глазами вернулись, и она никогда не выглядела бледнее, чем сегодня. Похоже, каникулы действительно закончились. Грейс вздыхает, натягивает пижаму и возвращается в комнату. Видя, что Аня повернулась к ней спиной, она внезапно больше не может терпеть эту ситуацию. Она с грохотом ставит на стол одну из книг, которую убирала из сумки, и Аня вздрагивает. – Можно поговорить? Аня садится, её взгляд устремлён в пол. – Что ты хочешь сказать? Грейс закатывает глаза и плюхается на кровать. – Я не понимаю твоей реакции. Я не вижу, что я сделала не так, кроме того, что завела нового друга. Вот и всё. Аня молчит, нервно теребя одеяло. Грейс с раздражением вздыхает. – Прости, что не ответила на твоё письмо. Я правда рада за тебя и Ли, знаешь? Я просто... я впервые была занята. Я даже не подумала об этом. Прости. Аня продолжает молчать, и Грейс чувствует, как внутри закипает гнев, но изо всех сил старается утихомирить бурю. – Слушай, мне просто кажется, что у меня нет права быть счастливой. Такое ощущение, что ты злишься на меня за то, что я хорошо провела каникулы, и я пытаюсь понять почему. Грейс замолкает, замечая слёзы на глазах Ани. – Я могу понять реакцию Уизли, но ты, Аня? Я просто не понимаю. Столкнувшись с молчанием Ани, Грейс чувствует, как сжимается её сердце. – Что ж, я вижу, как обстоят дела. Спокойной ночи. И перед тем как лечь спать, Грейс клянётся, что слышит, как Аня всхлипывает.

***

Февраль уже в самом разгаре - он отмечен поздними ночными занятиями и долгими ужинами в компании Ахиллеса и Роджера. Однако большую часть времени Грейс проводит на поле для квиддича, готовя свою команду к предстоящему матчу со Слизерином и, что ещё важнее, к отбору в «Гарпий» в начале апреля. Она не разговаривала с Аней после их ссоры, и подруга по-прежнему встречает её ледяным молчанием. Аня почти не ночует в спальне и большую часть еды принимает за столом Гриффиндора. Хотя Грейс пытается игнорировать грызущую боль потери Ани, эта рана не заживает. Но с таким количеством дел она отодвигает боль в сторону, сосредотачиваясь на чём угодно, лишь бы держать её на расстоянии. Что касается Фреда, она изо всех сил старается не замечать мрачных взглядов, которые он бросает на неё в коридорах. Когда их пути пересекаются во время дежурств, он, кажется, полон решимости избегать её любой ценой - ускоряет шаг или прячется из виду, прежде чем она успевает сказать хоть слово. Это ранит сильнее, чем она готова признать. Холод зимы всё ещё витает в воздухе, но резкие ветра сменились бесконечными дождливыми днями. Грейс смотрит в огромные библиотечные окна, наблюдая, как дождь стекает по стеклу. Она, Роджер и Ахиллес снова собрались вечером позаниматься после ужина, хотя её мысли, кажется, витают где-то далеко. Её перо ритмично постукивает по тетради, пока мысли блуждают. Щека опирается на руку, взгляд отсутствующий. Она снова думает о Фреде - о том, как всё между ними вышло из-под контроля. С самого начала между ними всё было непросто. Они прошли путь от ненависти до чего-то большего в прошлом году, а потом лето всё разрушило. А теперь это... расстояние, холод. Она задаётся вопросом, есть ли смысл продолжать бороться. Возможно, ничто из того, что было между ними, никогда не должно было перерасти во что-то стабильное. Внезапно холодная рука накрывает её ладонь, останавливая беспокойное постукивание пера. Она вздрагивает и поднимает глаза, встречая обеспокоенный взгляд Ахиллеса. Напротив неё Роджер зеркалит его выражение, приподнимая любопытную бровь. – Эй, ты в порядке? – спрашивает Ахиллес, его голос мягок, но искренен. Грейс быстро кивает, поправляя осанку. – Да, извини. Я просто... задумалась. – Думаю, ты сводила всех с ума своим пером, – дразнит Роджер с усмешкой, кивая в сторону нескольких раздражённых студентов поблизости, которые злобно смотрели в их сторону. Грейс вздыхает, оглядываясь, и бормочет извинения. Ахиллес слегка подаётся вперёд, всё ещё глядя на неё с нечитаемым выражением. – Хочешь сделать перерыв? Грейс замечает, что его рука всё ещё лежит на её. Она мягко улыбается и качает головой. – Нет, я в порядке. Давай просто продолжим. Ахиллес наконец отпускает её руку. Роджер драматично зевает, потягиваясь и закидывая руки за голову, прежде чем озорно ухмыльнуться. – Я знаю, что прочистит нам головы. Грейс прищуривается, уже чувствуя неприятности. Он качается на стуле, его ухмылка становится шире, будто он собирается обнародовать самую ужасную идею на свете. – Сегодня вечеринка у слизеринцев. Грейс вздыхает. – Без меня. – Ой, да ладно, Джи! Мы сидим в этой чёртовой библиотеке целый день! Я больше не могу! – стонет Роджер, пододвигаясь к ней ближе и зарабатывая ещё больше раздражённых взглядов от окружающих студентов. Она скрещивает руки, полная решимости. – Нет, Роджер. У меня завтра тренировка к отбору в «Гарпий». Мне нужно быть в форме, и... – Пожалуйста? – перебивает он, награждая её классическим щенячьим взглядом. – Через несколько месяцев школа закончится, и у нас больше не будет таких ночей. Больше никаких сумасшедших вечеринок вместе. Грейс снова вздыхает, разрываясь между его мольбой и собственным чувством ответственности. Роджер немедленно переключает внимание на Ахиллеса, сложив руки в шутливой молитве. – Давай, Белмонт, помоги мне! Ахиллес поворачивается к Грейс, и его губы изгибаются в той знакомой усмешке, которая всегда действует ей на нервы. – С каких это пор тебя волнуют вечеринки, Ахиллес? – спрашивает она, приподнимая бровь. – Всё бывает в первый раз, не так ли? – Его голос игрив, но в нём слышен оттенок искренности, который застаёт её врасплох. Она стонет, закрывая тетрадь с большей силой, чем необходимо. – Ладно. Один напиток, и я сразу иду спать. Договорились? Оба парня нетерпеливо кивают, и Роджер вскакивает, чтобы дать Ахиллесу «пять». Грейс закатывает глаза, но не может сдержать лёгкую улыбку, тронувшую её губы. Когда она закидывает рюкзак на плечо, она тычет в них пальцем. – Я серьёзно. Один напиток. У меня завтра тренировка. – Да-да, – говорит Роджер, уже направляясь к двери. – Встречаемся в гостиной через пятнадцать минут. Не трать слишком много времени на сборы! Грейс смотрит, как он исчезает, затем поворачивается к Ахиллесу, который всё ещё сидит, наблюдая за ней с блеском в глазах. – Что? – подозрительно спрашивает она. Он медленно встаёт, всё ещё не сводя с неё взгляда. – Я просто думаю, как тебе удаётся сопротивляться большинству ужасных идей Роджера. Грейс усмехается, направляясь к двери. – Скажем так, это приобретённый навык. Увидимся через пятнадцать минут. Ахиллес улыбается, глядя ей вслед, прежде чем собрать свои вещи.

***

Сейчас, как никогда, Грейс хотела бы, чтобы Аня была здесь, рядом с ней. Стоя растерянно перед своим сундуком, одежда разбросана по всему полу, она гадает, что, чёрт возьми, ей надеть сегодня вечером. Кроме пары потрёпанных джинсов и свитеров, она понимает, что её гардероб серьёзно страдает. Без Ани, которая могла бы одолжить что-то более подходящее, её выбор скуден. Но внезапно она вспоминает о юбке, которую Аня однажды одолжила ей, а в итоге оставила. Она роется в сундуке и наконец достаёт её. Когда она надевает её, она мельком видит себя в зеркале и почти забывает, как хорошо она сидит. Тепло разливается по её коже, когда она вспоминает, как взгляд Фреда впивался в неё в ту ночь, когда она была в этой юбке. Она вздыхает, отгоняя воспоминание, и сочетает её с чуть укороченной чёрной футболкой, открывающей немного кожи. Надев ботинки, она бросает взгляд на туалетный столик Ани, на мгновение заколебавшись. Странно чувствовать себя без неё, словно часть Грейс отсутствует. Она берёт красную помаду, слегка наносит её и выходит из комнаты. Внизу Ахиллес ждёт, прислонившись к дивану в гостиной, скрестив руки. Он в своих обычных чёрных, идеально скроенных брюках, но сегодня на нём простая белая футболка. Его волосы, растрёпанные и взлохмаченные, небрежно падают на место. На долю секунды Грейс поражается тому, насколько потрясающе он выглядит. Звук её ботинок по каменному полу заставляет его выпрямиться, его взгляд немедленно останавливается на ней. Он медленно окидывает её взглядом, замечая каждую деталь. – Я готова, – говорит Грейс, чувствуя тяжесть его взгляда, скользящего по ней с головы до ног. Ахиллес открывает рот, чтобы что-то сказать, но слова, кажется, застревают у него на губах. Грейс скрещивает руки, насмешливая улыбка играет в уголках её губ, пока она наблюдает, как он пытается подобрать слова. Он прочищает горло, и к её удивлению, лёгкий румянец проступает на его щеках. Ахиллес Белмонт, смущённый. Она не ожидала такого. В этот момент подбегает Роджер, обнимая Грейс за плечи. – Ты хорошо выглядишь, Джи, как всегда. Они направляются к выходу, Ахиллес идёт позади, всё ещё тихий. – Мне нравится, когда меня сопровождают самые красивые леди, – драматично объявляет Роджер. Грейс закатывает глаза, тихо смеясь, когда они выходят из гостиной, но прежде чем она успевает полностью выйти, Ахиллес перехватывает её руку. Вздрогнув, она поворачивается к нему, в глазах недоумение. Одним плавным движением он притягивает её ближе, наклоняясь, пока его губы не оказываются в дюйме от её уха. – Не думаю, что с этим нарядом ты сегодня поможешь мне притворяться, голубка, – шепчет он, его голос низкий, и это заставляет её дрожать.

***

Вечеринка в самом разгаре, когда они втроём входят в подземелье. Музыка пульсирует в воздухе, гостиная заполнена в основном слизеринцами. Грейс узнаёт несколько лиц из команды по квиддичу, которые приветственно кивают им. Всё ещё взволнованная словами Ахиллеса, она направляется прямо к бару и залпом выпивает огневиски, решив забыть о них. Она пока не видела ни Ани, ни Фреда, и мысль о том, как может развиваться вечер, вызывает у неё тревогу. Трое друзей берут сливочное пиво и переходят в дальнюю часть комнаты, где друзья Роджера машут им, приглашая присоединиться. Грейс просит у одного из парней, Захарии, сигарету и предлагает Ахиллесу, но тот отказывается. Они болтают, но Грейс никогда не была большой поклонницей друзей Роджера. Она находит их пошлыми и поверхностными - они постоянно хвастаются своими мышцами или планами поцеловать девушку до конца вечера. Её взгляд блуждает по толпе, и вдруг она замечает Аню, стоящую у бара. Грейс глубоко вдыхает и допивает напиток. – Я сейчас вернусь, – говорит она Ахиллесу, чувствуя укол совести за то, что оставляет его с друзьями Роджера. Но сейчас Аня важнее. Она медленно подходит к бару и останавливается рядом с подругой. – Мне стоит поблагодарить тебя за юбку, – начинает Грейс, её голос немного дрожит, когда она пытается разрядить обстановку. – Без неё мне сегодня было бы нечего надеть. Аня поворачивается к ней, на её лице полное раскаяния. – Грейс, я... – Она проводит рукой по волосам, выглядит расстроенной. – Прости меня. Я вела себя как последняя стерва. Я даже не знаю, что на меня нашло. Я... Она замолкает, издавая тяжёлый вздох. – Я хотела подойти к тебе поговорить так много раз, но мне было так противно от самой себя, что я не могла набраться смелости. Грейс опускает взгляд в пол. – Я думаю, я... Ну, увидеть тебя счастливой, когда ты не ответила мне, а я так переживала за тебя две недели... Это ощущалось как предательство. Но я знаю, что это глупо. Она наконец поднимает глаза на Аню. – Пожалуйста, прости меня. Жизнь без тебя довольно скучна. Слова Ани заставляют улыбку появиться на губах Грейс. Она закатывает глаза, скрещивая руки. – Должна признать, дни без Ани Джонсон определённо стали длиннее. Две ведьмы обмениваются медленным, многозначительным взглядом, прежде чем Грейс раскрывает объятия. Аня бросается в них, обнимая её так крепко, что Грейс едва может дышать. Грейс усмехается, мягко отодвигая Аню и убирая одну из её косичек с лица. Аня добавила в волосы золотые аксессуары, и Грейс обожает, когда она так делает. – Отлично выглядишь сегодня, Джонсон. Где твой Ромео? Аня скрещивает руки и закатывает глаза. – Наверное, продаёт какую-то ерунду первокурсникам-слизеринцам с близнецами. Грейс приподнимает брови, не ожидая ничего другого. Аня замечает Ахиллеса, приближающегося к ним сзади. Он встаёт рядом с Грейс, засунув руки в карманы. – Аня, – приветствует он её любезно, затем поворачивается к Грейс. – Спасибо, что бросила меня в джунглях тестостерона. Грейс усмехается, приподнимая бровь. – Говорят, это полезно. Аня делает шаг вперёд, немного застенчиво. – Ахиллес. Я... позволь мне угостить тебя напитком. Я должна извиниться. Ахиллес приподнимает бровь и смотрит на Грейс в замешательстве, но она просто улыбается. Грейс оставляет их за напитками и отходит, сканируя толпу в поисках кого-то конкретного, даже если не хочет себе в этом признаваться. Взгляд Грейс скользит по переполненной комнате, пока не останавливается на Фреде, небрежно прислонившемся к стене с напитком в руке. Его привычная, расслабленная поза заставляет её вздрогнуть - на нём его обычные потёртые джинсы и чёрная футболка. Но сердце Грейс сжимается не от вида Фреда, а от девушки, стоящей перед ним. Блондинка-слизеринка, из тех, кто всегда привлекает всеобщее внимание, наклоняется к Фреду, её глаза прикованы к его, будто в комнате никого больше нет. Грейс видит, как она пожирает его взглядом, её рука медленно скользит вверх по его груди, и это как удар под дых. Не думая, Грейс пробивается сквозь толпу, её пульс учащается с каждым шагом. Она не может разглядеть, что происходит - пьяные волшебники спотыкаются перед ней, загораживая обзор, но она отталкивает их в сторону, чувствуя, как сжимается грудь. И затем она видит это. Рука девушки лежит на груди Фреда, её пальцы вцепляются в ткань его рубашки. Фред медленно, намеренно наклоняется и прижимается губами к её губам. Грейс чувствует, как её желудок проваливается, будто пол исчез у неё из-под ног. Дыхание перехватывает, и всё, что она может - стоять на месте, застывшая, мир вокруг неё превращается в размытое пятно. Время замедляется, каждая секунда растягивается в вечность, пока она наблюдает, как Фред целует её - нет, не просто целует, а задерживается в поцелуе, его губы намеренно движутся в такт губам слизеринки, словно он пытается что-то доказать. Сердце Грейс грохочет в ушах, звук оглушителен. Её руки сжимаются в кулаки по бокам, но она не может отвести взгляд. В груди поднимается горький жар - волна ревности и гнева накрывает её, сжимая горло. Она сглатывает, пытаясь подавить остроту предательства, скручивающего её внутренности. Но это бесполезно. Боль слишком острая, слишком резкая. Она хочет отвернуться, повернуться спиной и забыть, что видела это, но не может. Она пригвождена к месту, каждый нерв в теле кричит ей двигаться, но ноги отказываются слушаться. И затем глаза Фреда открываются. Он всё ещё целует девушку, но его взгляд перемещается, находя Грейс в другом конце комнаты. Его губы не отрываются от губ слизеринки, но его глаза впиваются в её, и интенсивность его взгляда посылает шок ярости по её венам. Он смотрит на неё, почти бросая ей вызов, медленная усмешка играет в уголке его рта. Словно он дразнит её, словно знает, что этот вид делает с ней. Грудь Грейс болезненно сжимается. Она чувствует, как ревность закручивается внутри неё, острая и ядовитая. Её разум мчится с тысячами мыслей, тысячами вопросов, которые она не хочет задавать. Почему она? Почему сейчас? Хотел ли он, чтобы она это увидела? Вид Фреда, целующего кого-то другого, то, как его глаза впиваются в её, пока он это делает, заставляет её чувствовать себя в огне - жжение предательства распространяется по каждому дюйму её тела. Она ненавидит, что он это делает, ненавидит, что её сердце всё ещё болит по нему, даже когда он явно пытается причинить ей боль. Но больше всего она ненавидит то, что не может отвести взгляд. Наконец Фред отрывается от поцелуя, его губы медленно, сводя с ума, отрываются от губ девушки. Он не прерывает зрительного контакта с Грейс, и эта усмешка - эта бесячая, знающая усмешка - всё ещё на его губах. Всё её тело напряжено, горло сжато от непролитых слёз, которые она отказывается позволить себе пролить. Она хочет закричать, потребовать ответов, но всё, что она может - смотреть на него, боль и гнев бушуют внутри неё, как буря. Девушка хихикает, не замечая безмолвной войны между Фредом и Грейс. Она тянется, чтобы коснуться его руки, но Фред не смотрит на неё. Его внимание полностью сосредоточено на Грейс, он наблюдает за каждой эмоцией, мелькающей на её лице, словно оценивая, сколько урона он нанёс. Грейс чувствует, что её сейчас вырвет. Её грудь болит от тяжести всего этого, ноги внезапно становятся ватными, но она отказывается показывать ему, насколько сильно он её задел. Чья-то рука внезапно мягко ложится ей на плечо, возвращая в реальность. Грейс вздрагивает, отрывая взгляд от Фреда, и видит Ахиллеса, стоящего рядом, его лицо полно беспокойства. – Ты в порядке? – тихо спрашивает он. Грейс заставляет себя кивнуть, хотя мысли всё ещё кружатся, и прежде чем она осознаёт это, слова срываются с её губ сбивчиво и быстро. – Мне нужно выпить. Не дожидаясь ответа, она разворачивается и идёт к бару, сердце всё ещё бешено колотится. Грейс сбилась со счёта, сколько она выпила, игнорируя предупреждения Ани, Роджера и Ахиллеса. Завтрашняя тренировка по квиддичу кажется далёким воспоминанием, когда она опрокидывает очередную стопку огневиски, отчаянно пытаясь заглушить образ Фреда, целующего ту девушку. Он безжалостно прокручивается в её голове, как пытка. Пьяная, она едва стоит, зрение расплывается, мысли спутаны. Она просто хочет забыть - забыть боль, забыть Фреда, забыть всё. Смех над шуткой Роджера затихает, когда она спотыкается и врезается в кого-то. – Эй! Поаккуратнее, – рычит голос. Грейс замирает, сердце уходит в пятки. Медленно она поворачивается и видит Фреда, стоящего там - его глаза сужаются, когда он понимает, что это она. Его выражение лица мрачнеет, но на губах играет жестокая усмешка. – О, Колтен! Понравилось то, что ты видела раньше, да? – дразнит Фред, его голос низкий, опасный. Он подходит ближе, усмешка на его губах становится шире. – Не могла отвести от нас глаз. Сердце Грейс сжимается в груди - острый укол ревности сдавливает рёбра. Она хочет отвести взгляд, но она слишком зла, слишком ранена, чтобы смотреть куда-то ещё. Дыхание Грейс перехватывает. Она чувствует, как жар приливает к лицу, острая боль от его слов режет глубоко. Она пытается сделать вид, что ей всё равно, но голос выдаёт её. – Какое мне дело? Делай что хочешь. Фред подходит ближе, его усмешка становится шире. – Уверена? Потому что ты выглядела довольно растерянной. Чувствуешь себя так же, как и я, когда нашёл своё отвлечение, а? Её грудь сжимается. – Мне всё равно, кого ты целуешь, Фред, – резко отвечает она, но горечь в голосе выдаёт её. Фред усмехается - низко и насмешливо. – Ты ужасная лгунья, Грейс. – Он наклоняется, его дыхание тёплое у её уха. – Тебе это не понравилось, правда? Сердце Грейс болезненно колотится в груди. Она чувствует, как слёзы подступают, но она не доставит ему удовольствия видеть её сломленной. Она сжимает кулаки, изо всех сил стараясь сохранить голос ровным. – Иди к чёрту. Фред отстраняется, в его глазах блеск веселья. – Я уже там, красавица. В этот момент Ахиллес делает шаг вперёд, его голос разрезает напряжение как лезвие. – Достаточно, Уизли. Фред едва удостаивает Ахиллеса взглядом - его глаза всё ещё прикованы к Грейс, он наблюдает за каждой эмоцией на её лице. – А, Белмонт. Пришёл поиграть в рыцаря в сияющих доспехах? – Он медленно поворачивается, наконец глядя на него. – Похоже, ты из тех, кто быстро приходит на помощь, да? Ахиллес подходит ближе к Грейс, его челюсть напряжена, кулаки сжаты по бокам. – Я здесь не для того, чтобы играть с тобой в игры, Уизли. Уходи. Фред смеётся, хотя в смехе нет юмора. – Уйти? И зачем мне это делать? – Он снова смотрит на Грейс. – Думаешь, можешь просто бежать к нему, когда всё становится сложно? Ахиллес мрачно смотрит на него, его голос низкий и угрожающий. – Отвали. Взгляд Фреда наконец скользит к нему. – О, я знаю, что происходит. Грейс обожает внимание, правда, голубка? – Он бросает в неё прозвищем, которое использует Ахиллес, его голос полон горечи. Он поворачивается к Грейс. – В чём дело? У него больше денег, чем у меня? Потому что он носит дорогие костюмы и духи? Он хорошо о тебе заботится? В чём дело, Грейс, а? Фред явно такой же пьяный, как и она, и, кажется, он теряет рассудок. Но он также кажется раненым. Действительно раненым. Словно его слова и алкоголь просто выпускают наружу его неуверенность. Грейс открывает рот, чтобы ответить, но Ахиллес уже вмешивается, его рука сжимается в кулак. – Ты достаточно сказал. Усмешка Фреда становится только шире. – И что ты сделаешь, приятель? Ударишь меня? Некоторые волшебники уже собрались вокруг, чтобы посмотреть на представление. Голова Грейс гудит, и она чувствует, что вот-вот упадёт. Ахиллес подходит ближе, почти грудь к груди с Фредом. – Ты повеселился. Теперь вали и перестань быть придурком. Это жалко. Ухмылка Фреда возвращается, становясь острее. – О, правда? Это то, что ты думаешь, Белмонт? – Он делает шаг вперёд, его тон насмешлив. – Думаешь, ты герой этой истории? Врываешься, чтобы спасти её от большого злого Уизли? – Фред, прекрати, – вмешивается Грейс, её голос дрожит, но Фред даже не смотрит на неё. Ахиллес стоит на своём, напряжение исходит от него волнами. – Это ты постоянно сводишь всё ко мне, Уизли. Потому что, судя по тому, что я вижу, похоже, это ты не можешь смириться с правдой. Голова Грейс идёт кругом, алкоголь только усиливает эмоции, захлестнувшие её - боль, гнев, растерянность. Она хочет что-то сказать, но слова застревают в горле. Спокойное присутствие Ахиллеса рядом - единственное, что не даёт ей рассыпаться полностью. Взгляд Фреда на секунду скользит по Грейс, его голос ядовит, когда он добавляет: – Ну и выбор, Колтен. Ахиллес резко шагает вперёд, его голос низкий и кипит от едва сдерживаемой ярости. – Не смей с ней так разговаривать. Фред встречает его лицом к лицу, не отступая, его усмешка исчезает, уступая чему-то более опасному. – И что ты сделаешь? Воздух между ними потрескивает от напряжения. Грейс чувствует, как бешено колотится её пульс, но прежде чем она успевает остановить это, кулак Ахиллеса летит в сторону Фреда. Звук удара разносится по комнате, и Фред отшатывается, вытирая кровь с губы. Вместо того чтобы ответить, он просто улыбается - тёмная, довольная ухмылка расплывается по его лицу. – Наконец-то, Белмонт, – рычит Фред, сплёвывая кровь на пол. – Интересно, сколько времени это займёт. Грейс, всё ещё пьяная и неустойчивая, с ужасом наблюдает, как двое парней врезаются в столы и стулья, вечеринка вокруг них превращается в хаос. Люди кричат, пытаясь разнять их, но никто не собирается отступать. Фред наносит удар, который задевает бок Ахиллеса, но Ахиллес отвечает жестоким апперкотом, от которого Фред шатается. Кровь капает с разбитой губы Фреда, но он просто усмехается, вытирая её тыльной стороной ладони. – Это всё, на что ты способен, Белмонт? – насмехается Фред, его голос хрипит от злости. Ахиллес не отвечает - он просто снова бросается вперёд, сбивая Фреда с ног, и они катятся по полу, обмениваясь ударами. Толпа вокруг них орёт, но они, кажется, не слышат. Всё - ярость и адреналин, подпитываемые чем-то более глубоким, чем просто драка. Внезапно Роджер пробивается сквозь толпу, возвышаясь над всеми своей внушительной фигурой. – Эй! Какого чёрта вы двое делаете? – рявкает Роджер, вставая между бойцами, его руки подняты в примиряющем жесте. – Это не чёртов боксёрский поединок! – Успокойтесь, оба! – настаивает Роджер, бросая взгляд на Грейс, чьё сердце бешено колотится. Она едва может осознать происходящее, шум вечеринки кружится вокруг неё, пока она пытается отдышаться. – Фредди, ты портишь вечеринку, – вмешивается Джордж, пытаясь схватить Фреда за руку. – Пошли. – Да, приятель, – добавляет Оливер, подходя ближе, его взгляд мечется между Фредом и Ахиллесом. – Не время и не место для этого. Фред усмехается, стряхивая руку Джорджа. – Думаешь, я позволю ему просто так уйти после этого? Он думает, что может вот так ворваться сюда и... – Хватит! – Голос Роджер гремит, перекрывая ярость Фреда. – Серьёзно, Фред, ты ведёшь себя как придурок, – говорит Джордж, пытаясь образумить его. – Я просто пытаюсь открыть ему глаза, – парирует Фред, его глаза сверкают от злости. – Открыть глаза на что, если быть точным? – спрашивает Джордж, стоя на месте, скрестив руки. – На то, что ты ревнивый идиот? Посмотри на бардак, который ты устроил. Сердце Грейс уходит в пятки, когда она наблюдает за происходящим, оказавшись в центре эскалации напряжения. Алкоголь в её крови только усиливает эмоции, превращая их во что-то сырое и болезненное. – Давайте просто уйдём отсюда, – настаивает Оливер, всё ещё удерживая Фреда. – Ладно, – бормочет Фред, но его взгляд всё ещё горит, впиваясь в Ахиллеса, будто он не совсем готов отпустить ситуацию. Повернувшись к Ахиллесу, сердце Грейс болит при виде того, как он стоит, его напряжение ощутимо. – Ты в порядке? – спрашивает она, голос едва громче шёпота - беспокойство вырывается прежде, чем она успевает его остановить. Ахиллес поднимает глаза, встречаясь с ней взглядом. – Да, я в порядке. Просто... чёрт, Грейс. Он просто придурок. Прежде чем она успевает ответить, Роджер кричит: – Эй, давайте просто уйдём отсюда. Это место превращается в цирк. – Хорошая идея, – соглашается Аня. – Ммм, мне нужно немного воздуха, – наконец говорит она, пытаясь звучать беззаботно, но голос слегка дрожит. Брови Ахиллеса хмурятся, в глазах беспокойство. – Хочешь, я пойду с тобой? Грейс колеблется, переводя взгляд между ним и Фредом, которого Джордж и Оливер уводят прочь. Он бросает на неё последний взгляд, и Грейс клянётся, что он шепчет «Прости». Но с алкоголем, мутившим её разум, она уже ни в чём не уверена. – Вообще-то, – начинает она, чувствуя смелость. – Думаю, я лучше побуду одна. Выражение лица Ахиллеса меняется, понимание отражается в его глазах. – Хорошо. Просто... если я понадоблюсь, я буду рядом. Она выдавливает слабую улыбку, но внутри чувствует себя разорванной на части, не зная, что делать дальше. Бросив последний взгляд, она поворачивается и направляется к двери, вечеринка остаётся позади.