SALVATION - f.weasley

***

Грейс падает на поле для квиддича, пытаясь отдышаться. Её грудь тяжело вздымается, когда она вдыхает прохладный ночной воздух, щёки и нос покраснели от холода и прилива адреналина. Несмотря на изнеможение, на её губах появляется ухмылка - она живёт этим подъёмом после тренировки. Рука появляется над ней - сильная и надёжная, - и она принимает её, с усилием поднимаясь на ноги. – Давай, Колтен, поднимайся. Тебе ещё нужно отработать тот захват, – голос Оливера разносится эхом по пустому полю. К всеобщему удивлению, Оливер Вуд согласился помогать Грейс тренироваться. До отбора в «Гарпий» осталось всего две недели, и Грейс тренируется каждую ночь, часто оставаясь до полуночи и даже позже. Она чувствует, как её тело изнашивается - боль в мышцах постоянно напоминает о пределах, но она отказывается сбавлять обороты. Это её единственный шанс - ничто не встанет между ней и её мечтой стать охотницей «Гарпий». Она вздыхает, бросая на Оливера умоляющий взгляд. Уже за полночь, и тело кажется тяжёлым от усталости. – Мы не можем перенести на завтра? Я вымотана. Оливер качает головой, но в уголках его рта играет лёгкая улыбка. – Эти щенячьи глаза на меня не действуют, Колтен, – говорит он со смешком. – А теперь назад на метлу. Грейс раздражённо стонет, но хватает метлу. – Теперь я понимаю, почему гриффиндорцы всегда жалуются на своего капитана, – говорит она дразняще, взлетая в воздух, оставляя Оливера кричать на поле. Они продолжают тренироваться ещё полчаса, пока она наконец не падает на скамейки трибун - слишком уставшая, чтобы продолжать. Оливер смеётся, дразня её, и протягивает бутылку с водой. Она с благодарностью принимает её и осушает. Между ними воцаряется комфортная тишина, нарушаемая лишь лёгким шорохом ветра и её тяжёлым дыханием. Грейс и Оливер всегда были соперниками, но это соперничество никогда не было наполнено горечью - только уважение и стремление подтолкнуть друг друга дальше. За последний год они стали ближе, особенно когда Грейс узнала Фреда лучше. Она открыла в Оливере сторону, которой не ожидала - глубокую доброту под его соревновательной внешностью. – Я не знаю, как благодарить тебя за всё это, Вуд, – наконец говорит Грейс, нарушая тишину, и в её голосе слышна искренняя благодарность. Он пожимает плечами с улыбкой. – Пустяки. Я хочу иметь возможность обыграть тебя, когда «Паддлмир Юнайтед» встретится с «Гарпиями». Она приподнимает бровь с усмешкой. – Мечтаешь по-крупному, Вуд? Он тихо смеётся. – У тебя реальный шанс, Колтен. Ты разгромишь эти отборы, я знаю. – Спасибо, – отвечает она, в голосе искренность. – И поздравляю с «Паддлмир», никто не заслуживает этого больше тебя. Всего несколько дней назад Оливер узнал, что его взяли в команду вратарём «Паддлмир Юнайтед». Грейс была одной из первых, кому он сказал. Тишина снова окутывает их, но в этот раз она тяжелее. Грейс чувствует на себе взгляд Оливера. – Эй, ты в порядке, Колтен? Она поворачивается к нему, колеблясь мгновение. В порядке ли она? Едва ли. День, который может изменить весь ход её жизни и жизни её матери, приближается, давление на плечах такое тяжёлое, что кажется, похоронит её. И ещё всё остальное. Она почти не разговаривала ни с Ахиллесом, ни с Фредом с той ночи. После вечеринки она провела почти всю ночь на улице, пытаясь распутать свои мысли. Расхаживая под звёздами, она пыталась осмыслить всё. Реакцию Фреда, его жестокие слова. Но в то же время она помнит, как он выглядел раненым. Всё потеряло для неё смысл. С тех пор как она и Фред стали ближе, казалось, всё работает против них. Всё стало сложным, а сложности - последнее, что ей сейчас нужно. Ей нужна ясная голова, сосредоточенность на отборе в «Гарпий» и предстоящих ЖАБА. И всё же в глубине души она знает, что он тоже ей нужен. Она нуждается в том, как его взгляд заставлял её чувствовать себя единственным человеком в комнате. Как бы противоречиво это ни звучало, хотя он часто путает её мысли, он же тот, кто одним лишь взглядом может заставить мир замолчать, хотя бы на минуту. Она делает глубокий вдох. – Я сделаю всё, что потребуется. Я не могу позволить себе провалиться. То, что я чувствую, не имеет значения. Мне просто нужно быть в порядке в день отбора. Вот и всё. Оливер слегка хмурится и качает головой, касаясь её головы кончиками пальцев. – Здоровый дух в здоровом теле, Колтен. Это ключ к успеху. Не стесняйся, если тебе что-то понадобится, да? Она дарит ему мягкий, благодарный взгляд. – Спасибо. Кто бы мог подумать пару лет назад, что Вуд будет давать мне частные уроки и составлять компанию? Он усмехается. – Никто. – Это точно. Оливер встаёт и протягивает ей руку, помогая подняться. – Давай, даже спортсменам нужен сон. Иди отдохни, Колтен. Завтра в то же время? – Так точно, сэр, – отвечает она с усталой, но тёплой улыбкой.

***

В предстоящие выходные состоится решающий матч для команды Когтеврана по квиддичу - Когтевран против Слизерина. Вся школа гудит об этом уже несколько дней. Шёпот разносится по коридорам - студенты гадают, удастся ли слизеринцам обыграть Когтевран теперь, когда Грейс стала капитаном. Грейс сидит за столом Когтеврана - под глазами тёмные круги от слишком многих бессонных ночей. Роджер с беспокойством смотрит на неё. – Знаешь, по ночам положено спать, Джи. – Правда? Вау, спасибо за совет, – саркастично парирует она. Он закатывает глаза. – Ты готова к сегодняшнему дню? Грейс кивает и уверенно усмехается. – Я правда думаю, что мы их разгромим. Аня ухмыляется. – Будем надеяться, что они смогут сыграть без жульничества хотя бы раз. – Слизеринцы не умеют играть честно. Мы уже знаем, что они попытаются сжульничать, и мы подготовились к этому на тренировках. Монтегю понятия не имеет, что его ждёт. – Не волнуйся, мы будем на трибунах шуметь громче слизеринцев, – говорит Аня, подмигивая Роджеру. Грейс оглядывает стол, хмурясь, когда замечает, что Ахиллеса нет. – Где Ахиллес? Аня пожимает плечами. – Кажется, он не знает, как к нам подойти после того, что случилось на прошлой вечеринке. Грейс понимает, что даже не замечала, что Ахиллес перестал сидеть с ними в последнее время. – Я пытался сказать ему, чтобы присоединялся, но думаю, он чувствует себя виноватым, – добавляет Роджер, кивая в дальний конец стола. Грейс следует за его взглядом и замечает Ахиллеса, сидящего в одиночестве, уткнувшегося в книгу. Его светлые волосы, как всегда, падают на глаза. Она вздыхает, берёт кусок тоста и направляется к нему. Она садится напротив него, усмехаясь. – Немного поздно зубрить предметы, которые ты бросил вечность назад, не думаешь, Белмонт? – говорит она, увидев перед ним книгу по истории магии. Он слегка вздрагивает от звука её голоса, затем закрывает книгу с лёгкой улыбкой, проводя рукой по волосам. – Просто убиваю время. Грейс откусывает кусок тоста, приподнимая бровь. – Ты избегаешь нас? Он вздыхает и опускает взгляд. – Нет, я... Грейс, я просто хотел извиниться за то, что случилось на той вечеринке. – Всё в порядке. А теперь тащи свою задницу за стол, ты мне нужен на трибунах сегодня днём. Улыбка Ахиллеса становится ярче, его глаза возвращают обычный блеск. – Я и так собирался прийти. Не хотел бы пропустить шанс посмотреть, как Змеи проигрывают. Грейс усмехается. – Мелочность тебе не идёт, Белмонт. Ахиллес наклоняется ближе, выхватывает тост из её руки и откусывает кусок. – Если это придаст тебе сил для победы, я могу быть очень мелочным, – дразнит он с игривой усмешкой. Грейс закатывает глаза, но улыбается, когда они оба встают, чтобы вернуться к Ане и Роджеру. Грейс берёт банан и остаётся стоять. – Ладно, я пошла. Нужно встретиться с командой и начать разминку. Аня встаёт и крепко обнимает её. Когда она отстраняется, Грейс подозрительно щурится. – Это зачем, Аня? – Чтобы передать тебе свою силу, Джи. Увидимся на поле. Грейс машет им с ухмылкой и уходит, на лице - решительная улыбка. Это идеальный день, чтобы побить слизеринцев.

***

Фред, Джордж, Ли, Анджелина и Оливер устраиваются на трибунах Гриффиндора. Солнце светит на них, лёгкий ветерок намекает на конец зимы. Воздух заряжен волнением, и даже обычно невозмутимый Оливер не может сдержать лёгкую улыбку, оглядываясь вокруг. – Никогда не видела, чтобы трибуны Когтеврана были такими зажжёнными и шумными, – замечает Анджелина, приподняв брови, наблюдая за морем синего и серебряного вдалеке. – Они все скандируют имя Грейс, – добавляет Оливер, в голосе звучит почти восхищение. Джордж бросает на него скептический взгляд. – С каких это пор ты болеешь за чужого капитана, Вуд? Оливер пожимает плечами, не сводя глаз с поля. – Полагаю, я повзрослел, Уизли. Тебе стоит попробовать. Джордж закатывает глаза и переключает внимание на брата-близнеца рядом, который подозрительно молчит. На губе Фреда всё ещё виден небольшой порез, а синяк на левой скуле - напоминание о драке двухнедельной давности - потемнел до тёмно-фиолетового. Джордж оглядывает его с ног до головы, слегка нахмурившись. – А ты, с каких пор ты носишь тёмно-синий? – озадаченно спрашивает он. Фред не отвечает, его внимание непоколебимо приковано к полю для квиддича. Ли наклоняется, на его губах играет усмешка. – Да ладно, мы все знаем, почему он в цветах Когтеврана, правда, Фредди? – Это просто свитер, – бормочет Фред, но то, как напрягаются его плечи, выдаёт его. Остальные не веря ни на секунду, обмениваясь многозначительными взглядами. Фред тихо вздыхает, его взгляд скользит по трибунам Когтеврана, где Аня и Ахиллес с головы до ног в синем, держат плакат с жирными буквами «ВПЕРЁД, КОЛТЕН!» Он сжимает челюсть и вздыхает - его разочарование ощутимо. Наконец две команды выходят на поле, и внимание Фреда мгновенно переключается на игроков. Его взгляд впивается в Грейс с метлой в руке, она ведёт свою команду на поле, её улыбка яркая и решительная, когда она разговаривает с сокомандниками. Она поднимает взгляд к трибунам, и он видит, как адреналин искрится в её глазах - огонь, который он редко видел. Несмотря ни на что, лёгкая улыбка трогает уголки его губ. Она выглядит неприкасаемой, несокрушимой, и всё же он знает, насколько она уязвима. Её хвост качается позади неё с каждым уверенным шагом, и Фред обнаруживает, что почти загипнотизирован этим ритмичным движением. Он наблюдает, как она надевает шлем, поправляет очки и идёт к Монтегю. В каждом её движении есть грация - та непринуждённая элегантность, которой он, кажется, очарован. Она и Монтегю пожимают руки, и с резким звуком свистка матч начинается. Внимание Фреда не отрывается от Грейс - он заворожён её безупречной техникой, её скоростью, тем, как она забивает гол за голом с потрясающей точностью. Внезапно Фред чувствует боль в груди. Он тяжело сглатывает, горький привкус поднимается в горле, когда он вспоминает последние две недели. Две недели он чувствовал себя самым несчастным человеком на свете. Две недели он пережёвывал своё ребяческое поведение по отношению к ней. И две недели он гадал, как сможет исправить свои ошибки. Снова. Фред снова и снова прокручивает в голове ту сцену - Ахиллес стоит там, с его самодовольным, безупречно спокойным выражением лица, его рука обнимает Грейс за плечи, будто он там, где должен быть, будто имеет право быть рядом с ней. И это сводит Фреда с ума. Видеть их вместе, видеть, как она смотрит на Ахиллеса с этой лёгкой улыбкой, - как удар под дых. Ахиллес с его дорогой одеждой, его уверенностью, его спокойным голосом, который знает, когда говорить, никогда не перебарщивая, с дружелюбием, которое он внушает. Всё, что видит Фред, - как легко ей было бы выбрать кого-то вроде него вместо себя. Фред Уизли всегда гордился своей уверенностью, тем, что не позволяет сомнениям проявиться. Но той ночью, увидев Грейс с Ахиллесом, он разрушил все стены, которые выстроил вокруг себя. Это заставило его чувствовать себя маленьким, ничтожным, будто он никогда не будет для неё достаточно хорош. И он облажался. Всё из-за момента ревности, из-за страха, что уже потерял её для кого-то, кто во многих отношениях был его полной противоположностью. Но он должен это исправить, должен хотя бы попытаться всё наладить с ней. Он не выносит мысли о том, чтобы оставить всё как есть - позволить этому взгляду боли и разочарования остаться в её глазах всякий раз, когда она смотрит в его сторону. Он будет ненавидеть себя до конца жизни, если не попытается. Небольшая группа гриффиндорцев полностью увлекается интенсивностью игры. Они вскакивают, кричат и бурно ликуют всякий раз, когда Грейс, Роджер или другой когтевранец забивает гол, топая ногами по деревянным трибунам, чтобы усилить шум. Возгласы ликования сменяются криками возмущения, когда слизеринцы играют грязно - намеренно целятся в Роджера или посылают бладжеры в сторону Грейс. Но она уклоняется от каждого с поразительной ловкостью, прорезая воздух так, будто рождена для этого. – Она сегодня неудержима, – бормочет Оливер, подаваясь вперёд на краю сиденья, сосредоточившись на игре. – Да, – тихо произносит Фред, почти про себя, не в силах оторвать глаз от поля. Матч завершается решительной победой Когтеврана, и трибуны взрываются ликующими криками и аплодисментами не только от Когтеврана, но и от Гриффиндора с Пуффендуем. Джоу Чанг ловит снитч за мгновение до того, как Драко успевает до него дотянуться, закрепляя победу за Воронами. – Ну и матч! Это было безумно, – восклицает Ли, проводя рукой по волосам, его лицо выражает смесь неверия и восхищения. Фред стоит, скрестив руки, лёгкая усмешка играет в уголках его губ, когда он смотрит, как Грейс бежит по полю - широкая, безудержная улыбка озаряет её лицо. Она бежит к Роджеру, который подхватывает её в объятия и кружит от радости. Толпа ревёт ещё громче, празднуя триумф своего капитана. Роджер сажает Грейс себе на плечи, и она поднимает кулак вверх - жест победы. Солнечный свет попадает в её волосы, заставляя их сиять, когда она сияет сверху вниз на свою команду. На мгновение Фред чувствует, как напряжение, которое он носил в себе неделями, слегка ослабевает. Видеть Грейс такой - совершенно и абсолютно счастливой - согревает что-то внутри него. Он не может удержаться от более широкой улыбки, наблюдая, как она смеётся с Роджером - звук едва доносится сквозь шум толпы. Впервые за долгое время Фред позволяет себе наслаждаться её видом, и в чистой радости её выражения есть что-то, что заставляет его чувствовать, что, хотя бы на мгновение, всё правильно.

***

Поблагодарив команду, перекинувшись парой слов с когтевранцами и наслаждаясь победой, Грейс замечает, что поле почти опустело. Остались лишь несколько расстроенных слизеринцев, а также Роджер, Аня и Ахиллес, пришедшие поздравить Грейс. – Мы наконец можем поздравить нашу суперзвезду! К тебе теперь не подобраться, Джи! – дразнит Аня, крепко обнимая Грейс. – Легче, я, наверное, ужасно пахну и вся мокрая! – смеётся Грейс, пытаясь оттолкнуть её. – Мне всё равно, – отвечает Аня, обнимая её ещё крепче. Она отстраняется ровно настолько, чтобы показать небольшой плакат, который они сделали. – Ты видела это? Мы с Ахиллесом сделали его перед матчем. Грейс смотрит на самодельный плакат, её улыбка смягчается, когда она его рассматривает. – Да, я видела. Это мило. Спасибо. Правда, эта победа - тоже ваша заслуга. Аня ухмыляется и затем поворачивается поздравить Роджера, оставляя Грейс наедине с Ахиллесом. Он подходит ближе, в его глазах игривый блеск. – Так, могу я получить автограф у новой звезды квиддича? Грейс закатывает глаза, но не может сдержать тихий смех. Ахиллес подходит ещё ближе и мягко обнимает её. Грейс позволяет себе расслабиться в его объятиях, вдыхая тепло его присутствия. – Ты была потрясающей там, голубка, – шепчет он ей на ухо, его голос низкий и искренний. – Я горжусь тобой. Улыбка Грейс становится шире, когда она на мгновение крепче сжимает объятия, прежде чем отступить. Но её взгляд скользит мимо Ахиллеса к тёмной фигуре, прислонившейся к каменной стене. Это Фред - сигарета лениво висит между его губ. Дрожь пробегает по ней, когда она задаётся вопросом, ждал ли он её всё это время. Она переключает внимание обратно на Ахиллеса, заставляя себя сосредоточиться. – Спасибо, что пришёл. Это многое значило, – говорит она, в голосе искренняя благодарность. Ахиллес дарит ей мягкую улыбку, но Грейс не может удержаться и снова смотрит через его плечо. Взгляд Фреда встречается с её - интенсивный и непоколебимый, дым от его сигареты вьётся в холодном воздухе. Она делает глубокий вдох, в груди смешиваются ожидание и нервозность. – Я сейчас вернусь, – говорит Грейс друзьям и направляется к раздевалкам, где ждёт Фред. Грейс знает, что должна остаться с друзьями. Она не должна идти к нему. Она должна ждать его, ждать извинений. Чего угодно. Но ноги сами несут её через поле. Она прислоняется к стене рядом с ним, зеркаля его позу. Солнце садится, заливая поле золотым светом, и она чувствует тепло, застывшее в воздухе между ними. – Можно мне одну? – спрашивает она, кивая на сигарету в его руке. Фред не отвечает сразу - просто достаёт пачку и протягивает ей. Грейс берёт одну, позволяя взгляду задержаться на нём. Закатный свет подчёркивает его веснушки и острые линии челюсти. Волосы небрежно падают на глаза, и в этом моменте есть мягкость, от которой в груди теснится желание поцеловать его, прямо здесь и сейчас. – Хороший синяк на щеке. Пытаешься выглядеть крутым парнем? – говорит она, одновременно пытаясь разрядить обстановку и выпустить часть гнева на него. Он слегка усмехается, прищурившись. – Слышал, девушкам нравятся плохие парни. – Да ну? – Она приподнимает бровь. – Проверь ещё раз. Он затягивается сигаретой, дым лениво вьётся из его рта. – Но я не уверен, что им нравятся идиоты, которые ввязываются в драки из ревности. Из неё вырывается тихий смех - горький звук. Она не знает, адреналин это после матча или гнев на него, но она чувствует себя смелее, чем обычно. Она поворачивается к нему, скрестив руки. Несмотря на гнев, который она испытывает к нему - за его глупое поведение, его беспочвенную ревность, его отсутствие рассудительности, - вид его перед собой, кажется, стирает всё. Одно его присутствие напоминает ей, как сильно он всё ещё преследует её мысли, отказываясь уходить в ближайшее время. Она вздыхает, затягивается сигаретой и переводит взгляд на поле. – Я предпочитаю тех, кто дарит мне серьги на Рождество, – наконец добавляет она. Фред выпрямляется, поворачиваясь к ней всем корпусом, его выражение становится серьёзнее. – Спасибо. Они красивые. Не стоило. Он снова прислоняется к стене, делая ещё одну затяжку. – Увидел их однажды в Хогсмиде, и я просто... я мог представить их на тебе. Тишина повисает между ними, и Грейс замечает, как её друзья покидают поле, Ахиллес бросает на неё последний взгляд. Но она не двигается, чувствуя странное спокойствие рядом с Фредом. Она снова смотрит на него, и только тогда замечает цвет его свитера. Она не может сдержать улыбку. – Хороший свитер, – замечает она, голос игривый. Фред ухмыляется, проводя языком по зубам. – Ладно-ладно, думаю, я заслужил насмешки. Она скрещивает руки и пристально смотрит на него. Он встречает её взгляд, выпуская медленную струю дыма, которая вьётся между ними, густая от напряжения. – Перестань так на меня смотреть, – бормочет он. – Как? – бросает она вызов, приподнимая бровь. Он делает шаг ближе - теперь их тела разделяют всего дюймы. Грейс приходится запрокинуть голову, чтобы встретить его взгляд - он возвышается над ней. – Эти глаза, – говорит он, голос едва громче шёпота. – Если бы ты знала, что они заставляют меня хотеть сделать... Его дыхание касается её щеки, и ей приходится закусить губу, чтобы не податься вперёд. – Что? – шепчет она в ответ, голос как молитва, призывающая его продолжать. – Это заставляет меня хотеть прижать тебя к этой стене и поцеловать эти губы, которые преследуют меня по ночам, – признаётся он, его руки ложатся на стену по обе стороны от её головы, заключая её в клетку. – Но больше всего это заставляет меня хотеть сделать всё возможное, чтобы видеть ту улыбку, что была у тебя сегодня на поле, каждый день до конца моей жизни. Грейс сглатывает, её дыхание прерывается, пульс бешено колотится. В этот момент она думает, что быть так близко к нему, слышать его слова, стоит всего того адреналина, который она когда-либо чувствовала от матча по квиддичу. – Почему всё так сложно? – спрашивает она, голос едва слышен, глядя ему прямо в глаза. Он проводит большим пальцем по её щеке, и она закрывает глаза, прижимаясь к его прикосновению, скучая по мягкости его рук. Фред изучает её мгновение и вздыхает. – Потому что вещи, которые имеют значение, всегда такие. Они беспорядочные, они причиняют боль, они запутываются тысячей способов. Но они того стоят. Грейс издаёт тихий, дрожащий смех. – Не знал, что ты поэт, Уизли, – говорит она холодно. – Я серьёзно, Грейс. Я знаю, что всё усложнил. Я был... ну, полным придурком. И я чертовски ненавижу себя за это каждую секунду. Она приподнимает бровь, напряжение слегка ослабевает, когда она прислоняется к стене, скрестив руки. – Рада, что ты наконец это признаёшь. Улыбка Фреда становится немного самокритичной, и он трёт затылок - жест, который она знает, он делает, когда чувствует уязвимость. – Знаю. Но, чёрт возьми, Грейс, я не хочу быть тем парнем. Больше не хочу. Она не знает, что ответить, поэтому просто смотрит на него. – Мне очень жаль. И я не прошу тебя забыть или простить всё. Просто... дай мне шанс исправиться и доказать, что я могу быть больше, чем придурком. Она чувствует что-то внутри - что-то тёплое и одновременно пугающее. Так долго она боялась позволить себе верить в это, в них. Но теперь, когда Фред стоит перед ней и смотрит на неё так, будто она единственное, что имеет значение, она чувствует проблеск надежды, которого не чувствовала уже давно. Грейс вздыхает, не отвечая сразу, хотя глубоко внутри она прекрасно знает ответ. – Хорошо, – выдыхает она. – Но не думай, что я тебе это легко отдам, Уизли. Фред издаёт смешок облегчения. – Я бы ничего меньшего и не ожидал от тебя, Колтен, – отвечает он, голос тёплый с той знакомой дразнящей ноткой. Она улыбается. Его рука находит её и быстро, неожиданно сжимает. Жест маленький, но от него что-то переворачивается в груди. Когда он отстраняется, он долго выдыхает, его взгляд задерживается на ней на мгновение дольше, прежде чем он отступает - пространство между ними становится чуть холоднее. – Тогда увидимся? – говорит он, вопрос повисает в воздухе между ними. Грейс кивает, лёгкая улыбка трогает её губы, несмотря ни на что. – Да. Увидимся, Уизли. Фред поворачивается, чтобы уйти, засунув руки в карманы джинсов. Но она видит, как через несколько секунд он поворачивается обратно. В его взгляде теперь что-то решительное - что-то, что зажигает искру надежды внутри неё. Он быстрым шагом возвращается к ней, решимость начертана на его лице, и прежде чем она успевает среагировать, он сокращает расстояние между ними в одно мгновение. – Знаешь что? К чёрту всё, – выдыхает он. – Я больше не могу это держать в себе. И затем, без лишних слов, он берёт её лицо в ладони и крепко целует. В этом поцелуе всё накопившееся разочарование, тоска, невысказанные слова, которые выплёскиваются в этом единственном мгновении. Она отвечает немедленно, тая в поцелуе, каждая частица её пробуждается, когда он притягивает её ближе. Мир вокруг них исчезает, сужаясь до них двоих - ничто больше не имеет значения. Грейс чувствует жар его тела, то, как он наклоняет голову, углубляя поцелуй, вкладывая в него всё. Её руки теряются в его волосах, и она держится за них, ноги подкашиваются. Их языки переплетаются, и Фред издаёт низкий рык, притягивая её ещё ближе, будто они и так были не достаточно близко. Когда они наконец отстраняются, оба задыхаются, Фред прижимается лбом к её лбу, его глаза ищут её. – Знаешь, к этому я могу привыкнуть, – шепчет она, усмешка трогает её губы. Он просто улыбается и закусывает губу. – Увидимся, Колтен. С последним долгим взглядом он отступает, оставляя её бездыханной и ошеломлённой - трепет поцелуя всё ещё гудит между ними. Уходя, он кричит: – Хорошая игра, кстати! И она не может сдержать смех, оставшись на поле с обещанием того, кем они могли бы стать.