SALVATION - f.weasley

***

– Ладно, хватит! Можешь спускаться, мы закончили! – кричит Вуд Грейс, которая всё ещё парит в воздухе. Она спускается с метлы и падает на землю, совершенно обессиленная. Отбор в «Гарпий» уже через три дня, и это её последняя тренировка. Оливер подходит и плюхается рядом с ней, закидывая руки за голову и глядя в небо. Уже давно стемнело. Только яркие огни поля прорезают ночь, озаряя их двоих, а вдалеке мерцают огни замка. Грейс опирается на локти и издаёт долгий вздох. – Думаю, нам стоит продолжить завтра и послезавтра, я... Оливер перебивает её. – Нет. Тебе нужно отдохнуть. Я больше не могу заставить тебя работать над чем-либо, Грейс. Она хмурится и прячет лицо в ладонях. – Если я не пройду, я не знаю, что буду делать со своей жизнью, я... – Эй, Грейс, посмотри на меня, – говорит Оливер, сжимая её плечи и поворачивая к себе. – Ты пройдёшь. Ты рождена для этого. В этом нет никаких сомнений. Она выдавливает слабую улыбку, прежде чем снова лечь на траву, и Оливер делает то же самое. – К тому же, мы все будем там, чтобы поддержать тебя, не волнуйся. Грейс садится, нахмурившись. – Правда? Кто будет? Она уже знает, что Аня, Роджер и Ахиллес, конечно же, будут. Несмотря на все письма, которые она отправила, её мать не сможет приехать. Она объяснила, что отец Грейс не позволит ей уехать. Это привело Грейс в ярость - она даже разбила свою прикроватную лампу в порыве гнева. Но она держала свои чувства при себе. Её матери не обязательно было присутствовать лично; она была главным источником мотивации для Грейс, присутствовала она или нет. По крайней мере, Грейс удалось договориться остаться в Хогвартсе на пасхальные каникулы. Отец разрешил это впервые. Мать настояла на том, что Грейс нужно готовиться к экзаменам, и, к удивлению Грейс, отец согласился, сказав, что она всё равно бесполезна, когда бывает дома. – Энджи, близнецы и Ли тоже планируют прийти, – добавляет Оливер. – Правда? – Сердце Грейс пропускает удар при мысли о том, что столько людей придут поддержать её. Оливер кивает, улыбаясь. С матча против Слизерина они с Фредом почти не разговаривали, кроме кратких обменов фразами во время её дежурств или нескольких слов в коридорах между занятиями. Грейс проводила большую часть времени за тренировками, учёбой, дежурствами или сном, и она не просила его прийти. Знание того, что он планирует быть там, заставляет её улыбнуться, даже не осознавая этого. – Вы двое всё уладили? – спрашивает Оливер, прочистив горло. Грейс приподнимает брови и начинает нервно играть с травой под пальцами. – Думаю, да. В смысле, мы поговорили. Оливер усмехается и закатывает глаза. Грейс хмурится и бросает в него горсть травы. – Что? – Ничего. Вы, ребята, меня смешите. Вы вечно всё усложняете, когда на самом деле хотите просто наброситься друг на друга каждый раз, когда оказываетесь в одной комнате. – Это неправда, – возражает Грейс, её щёки краснеют. – Да ну? И я, наверное, ужасно играю в квиддич? – парирует он, смеясь. – Как скажешь, – говорит Грейс, бросая на него мрачный взгляд, но не в силах сдержать собственную улыбку. – Я иду спать. – Я провожу тебя. Они исчезают в тенях, следуя по дорожке обратно к замку. Когда они достигают Большого зала, они расходятся на перекрёстке - Оливер желает ей спокойной ночи и направляется в свой коридор. Грейс продолжает путь через внутренний двор возле крыла Трансфигурации, когда внезапно сталкивается с профессором Макгонагалл, идущей ей навстречу. – Добрый вечер, профессор, – приветствует она вежливо. – Грейс, дорогая, ты с поля для квиддича? Уже поздно, тебе не следует гулять так долго, – спрашивает Макгонагалл, в глазах понимающий взгляд. Грейс подавляет желание съязвить - да, конечно, потная и в полной экипировке, откуда же ещё она могла прийти - но вместо этого кивает и улыбается. – Отбор через три дня. Я тренировалась с Оливером Вудом, – объясняет она. – Я рада видеть межфакультетское сотрудничество, – отвечает Макгонагалл с лёгкой улыбкой, складывая руки вместе. – Удачи, мисс Колтен. Хотя, если честно, у меня нет сомнений, что ты получишь место. Выражение лица Грейс смягчается от комплимента, она слегка наклоняет голову. – Спасибо, профессор. Если я действительно пройду, отчасти это будет благодаря вам. – Ерунда! А теперь марш в постель, – говорит Макгонагалл с редким блеском в глазах. Грейс усмехается, желает ей спокойной ночи и направляется к Башне Когтеврана. Когда она входит в гостиную, она с удивлением обнаруживает Ахиллеса, сидящего у камина, будто он ждал её. – Ахиллес? Что ты здесь делаешь? Ты должен был спать, – спрашивает она, бросая свою квиддичную экипировку в кресло. Он встаёт и подходит ближе, садясь на край дивана, руки в карманах. – Я ждал тебя, – признаётся он с маленькой, почти застенчивой улыбкой. – Правда? Зачем? – Грейс игриво щурится, скрестив руки. Ахиллес прочищает горло, проводя рукой по волосам, будто не знает, как начать. – Я... ну, я кое-что тебе принёс, – говорит он, протягивая руку за спину и доставая маленькую коробочку с дивана. – Это немного, но я подумал... вот, возьми. Грейс слегка хмурится, беря коробочку из рук Ахиллеса. – Ахиллес, тебе правда не нужно было. – Просто открой, – мягко настаивает он. Грейс открывает коробочку и обнаруживает внутри совершенно новые очки для квиддича - блестящие и безупречные. Её глаза расширяются от удивления, когда она достаёт их, коробочка с тихим стуком падает на пол. Очки исключительного качества - намного лучше всего, что Грейс когда-либо могла себе позволить. – Я помню, ты упоминала, что твои старые поцарапаны и ты хотела их заменить, – объясняет Ахиллес, внимательно следя за её реакцией. – Я подумал, раз скоро отбор в «Гарпий», это может быть хорошей идеей. – Ахиллес, это... это... – Грейс замолкает, полностью заворожённая подарком. – Посмотри сбоку, – добавляет он с лёгкой улыбкой. Грейс поворачивает очки в руках, и на боку золотыми буквами выгравированы слова «Грейс К. Колтен». Она поднимает на него взгляд - широкая улыбка озаряет её лицо. Не думая, она бросается ему на шею, и он обнимает её за талию, пряча лицо у неё на шее. – Ахиллес, спасибо, это слишком много. Я правда не могу это принять... – И что ты предлагаешь мне делать с очками для квиддича с твоим именем? Они твои, – шепчет он ей в шею, слегка усмехаясь. Она отстраняется, всё ещё любуясь очками, и взгляд Ахиллеса не может оторваться от неё. Она не сразу замечает, что они всё ещё стоят близко - её тело между его ног, его руки надёжно лежат на её талии. Когда она наконец осознаёт тишину, её глаза встречаются с его, и в его взгляде она видит интенсивность, которую никогда раньше не видела. Осознание их близости заставляет её сердце пропустить удар, и она инстинктивно отступает на шаг, заставляя Ахиллеса убрать руки обратно в карманы. Он прочищает горло и встаёт, мягко беря её за руки. – Грейс, я... Слова, кажется, застревают у него в горле, и он смотрит на неё так, будто находится на грани того, чтобы сказать что-то монументальное. Грейс задерживает дыхание, ожидая худшего, но ничего не говорит, просто ждёт. И, словно чувствуя её мысли, он издаёт едва слышный вздох. – У тебя всё получится, я знаю, – говорит он вместо этого, его голос смягчается. Он бросает на неё последний долгий взгляд, прежде чем повернуться в сторону парней в спальне и исчезнуть в тенях гостиной. Грейс собирает очки и экипировку, чувствуя их тяжесть в руках. Она точно знает, что Ахиллес почти сказал, - невысказанные слова повисли в воздухе. Она не знает, что заставило его сдержаться в последний момент, что заставило его проглотить свои чувства, но она чувствует своего рода облегчение от того, что он это сделал. Она глубоко вздыхает - усталость оседает в костях. Ей нужно поспать.

***

Когда Грейс тихо пробирается обратно в спальню, она обнаруживает, что Аня уже спит - мягкий звук её дыхания нарушает тишину в комнате. Направляясь прямо в ванную, она включает душ, позволяя обжигающей воде стекать по коже, смывая усталость и напряжение. Она пытается отогнать мысли о предстоящем отборе. Но они всё равно пробиваются - что, если она провалится? Она не представляет себя ни в чём, кроме квиддича. У неё нет связей в Министерстве, никакой страховки. Если она провалится, она застрянет дома, в ловушке с ним. И она не сможет спасти свою мать. Когда она забирается под одеяло, она задувает маленькую свечу на прикроватной тумбочке и быстро засыпает - тяжесть усталости тянет её вниз. А затем она оказывается дома, в той сырой гостиной, которую она так ненавидит. Звук магловской телепередачи наполняет комнату - резкий и диссонирующий. Она слышит, как её мать рыдает в ванной. Всё размыто, искажено, звуки слишком громко отдаются в ушах. Паника сжимает грудь, когда она бежит к ванной, чтобы добраться до матери, но внезапно появляется её отец, преграждая путь. Жестокая улыбка расплывается по его лицу, когда он подходит ближе - в глазах зловещий блеск. Грейс инстинктивно отступает, страх сжимает горло, не давая вырваться словам, которые она хочет крикнуть. – Посмотри, что ты наделала, Грейс, с твоей бедной матерью, – голос отца посылает дрожь по её спине. – Я всегда знал, что ты никчёмная. Даже испытания для твоего дурацкого магического спорта не можешь пройти, и теперь вы обе застряли со мной. Коридор вокруг неё, кажется, сжимается, стены сдвигаются. Дыхание учащается, грудь сдавливает, когда она хватает ртом воздух. Она прижимает обе руки к стенам, отчаянно пытаясь оттолкнуть их, остановить, не дать раздавить себя. – Нет! – кричит она, голос хриплый и отчаянный. – Нет, это неправда! Смех отца заполняет её уши - громче и громче, подавляя чувства. Он поднимает руку и сильно бьёт её по лицу - удар поворачивает её голову в сторону и заставляет её отшатнуться на несколько шагов. – Ты никто. Даже ради собственной матери не можешь. Ты просто... – Нет! – Грейс просыпается с рывком, её крик эхом разносится по тихой спальне. Тяжело дыша, она понимает, что вспотела - тело дрожит, когда она пытается вернуться в реальность, подальше от кошмара, который всё ещё витает в темноте вокруг неё. Узнав знакомую спальню вокруг себя, ощутив безопасность Хогвартса, успокаивающую её, Грейс медленно выравнивает дыхание. Она снова ложится со вздохом, но слишком хорошо знает, что сон больше не придёт этой ночью. Она натягивает толстовку и обувь, тихо выходит из спальни и направляется к Астрономической башне. Холодный воздух кусает её кожу, но Грейс всё равно. Ей нужно пространство, воздух - что-то, что прояснит её мысли. Она садится на край башни, свесив ноги в ночное небо, ледяной ветер бьёт в лицо. Она не знает, сколько времени сидит там, глядя на пейзаж перед собой, отчаянно пытаясь заглушить водоворот мыслей и страхов, преследующих её разум. – Грейс? Она мгновенно узнаёт голос, её брови хмурятся, когда она оглядывается через плечо и видит Фреда - сигарета небрежно висит между его губ. – Привет, – отвечает она, голос едва громче шёпота, и снова поворачивается к виду, пока шаги Фреда становятся ближе. Он наконец садится рядом с ней, ночь простирается вокруг них в тяжёлой тишине. – Тоже не могла уснуть? – спрашивает Фред, затягиваясь сигаретой. – Что-то вроде того, – шепчет Грейс, плотнее закутываясь в толстовку. – А ты? Он пожимает плечами, выпуская облако дыма, которое ветер быстро уносит прочь. – Да. Слишком много всего в голове, – говорит он, постукивая пальцем по виску. – Знаешь, как бывает. Она кивает, и какое-то время они сидят в тишине - единственные звуки: слабый шорох листьев внизу и далёкий крик совы. Через несколько мгновений Фред смотрит на неё, замечая напряжение в её плечах и лёгкую дрожь в дыхании. – Ты переживаешь из-за отбора, да? – спрашивает он. Грейс опускает взгляд на руки. – Да, – тихо признаётся она. – Дело не только в этом, я чертовски напугана. Я вкладывала в это всё, и если я не преуспею, у меня ничего не останется. Никакого запасного плана. – Она холодно смеётся, словно только сейчас осознавая серьёзность своей ситуации. – Это значит застрять в Уэльсе с ним и смотреть, как моя мать умирает между его рук, и я... Она замолкает, но Фред заполняет пробелы в своей голове. Он берёт её лицо в ладони, убирая прядь волос за ухо, заставляя её посмотреть на него. – Эй, послушай меня, – твёрдо говорит он, встречая её взгляд. – Я никогда не позволю тебе вернуться туда. Не одну. Никогда. Она моргает, удивлённая интенсивностью в его голосе. – Фред, ты не... – Нет, послушай меня, – перебивает он, придвигаясь ближе. – Если - и это чертовски большое «если» - ты не попадёшь в команду, хотя мы оба знаем, что ты пройдёшь эти испытания, я помогу тебе. Всё, что тебе нужно, хорошо? Если тебе нужно место, где остановиться, я позабочусь об этом. Деньги? У меня достаточно, чтобы позаботиться о тебе и твоей маме. Пока я жив, ты не вернёшься в этот чёртов дом, по крайней мере не без меня. У Грейс перехватывает дыхание. Его слова такие простые, будто он предлагает ей весь мир, ничего не ожидая взамен. Это задевает её так, как она не ожидала. – Тебе не нужно этого делать, Фред, – шепчет она, голос едва слышен. – Это не твоя ответственность. Он качает головой, лёгкая улыбка трогает его губы. – Может, и нет. Но я хочу, чтобы это было моей ответственностью. Я не позволю тебе думать, даже на секунду, что тебе придётся справляться со всем этим одной. Больше нет. Она смотрит на него, видя искренность в его глазах, и внезапно весь страх, вся неуверенность становятся чуточку легче. Её зрение затуманивают слёзы, и она быстро отворачивается, моргая, чтобы прогнать их. Фред мягко подталкивает её, предлагая маленькую, дразнящую улыбку. – Эй, только не это, – мягко говорит он. – Ты же знаешь, я больше всего люблю твою улыбку, Колтен. Она издаёт сдавленный смех, моргая, чтобы прогнать слёзы, и качает головой. – Ты невыносим, Уизли, – бормочет она. Ухмылка Фреда становится шире, и он проводит большим пальцем по её щеке, стирая последние следы слёз. – Да, но ты любишь меня за это, – отвечает он. Они сидят в тишине какое-то время, а затем она смотрит на него, голос становится мягче, любопытнее. – Почему ты не мог уснуть? – спрашивает она. Фред колеблется, глядя на тлеющий уголёк своей сигареты, словно раздумывая, стоит ли оставить это при себе. Но затем он вздыхает и качает головой. – Семейные проблемы. С возвращением Волан-де-Морта дома всё вверх дном. Он делает паузу и вздыхает, проводя рукой по лицу. – И с приближением конца года мама давит на нас - всегда ожидания, всегда что-то, кем я должен быть, и я никогда не чувствую, что соответствую. Они ожидают, что мы пойдём работать в грёбаное Министерство, как папа. Но я не хочу этого делать. Он не говорит больше. Он не хочет взваливать это на неё, не сейчас, когда у неё и своих забот достаточно. Грейс наклоняет голову, изучая его. – А как насчёт магазина, о котором ты мне рассказывал? Он пожимает плечами. – Да, это моя мечта. И Джорджа тоже. – Он проводит рукой по шее. – Но мама рассчитывает на меня, что я сделаю что-то стабильное, понимаешь? Что-то... ну, безопасное. А магазин - это риск. – Он замолкает, снова взглянув на неё, его выражение становится мягче. – Я не хочу её разочаровывать. Наверное, я пытаюсь понять, как сделать всех счастливыми... даже если это значит игнорировать то, чего хочу на самом деле. Выражение лица Грейс смягчается, пока она слушает. Она придвигается ближе, прижимаясь к его боку и кладя голову ему на плечо, чувствуя его твёрдое тепло на фоне холода ночного воздуха. – Тебе не обязательно знать все ответы прямо сейчас, знаешь, – говорит она. Фред смотрит на неё сверху вниз. – Да, знаю, – тихо говорит он. Когда он чувствует тепло её тела, он понимает, что, возможно, у него есть один большой ответ, одна вещь, в которой он уверен, даже если не может произнести это вслух прямо сейчас. Она здесь, прямо в его руках. – Но тебе стоит делать то, что делает тебя счастливым. Твоя мама поймёт, я уверена, – добавляет она, и он улыбается, позволяя этим словам достичь его. Его объятия слегка сжимаются, притягивая её ближе. Грейс отдыхает рядом с ним, её голова уютно устроилась в изгибе его шеи. – Итак, – медленно говорит она, – Вуд сказал мне, что ты будешь в Холихеде на моём отборе? Он усмехается и играет с её волосами. – Конечно. Хочу увидеть лица других девушек, когда они поймут, что у них нет никаких шансов против Грейс Колтен. Он слышит её смех, и его тело расслабляется. – Обещаешь, что будешь там? – спрашивает она. Он берёт её за подбородок, заставляя посмотреть на него. – Обещаю, Грейс. Она просто улыбается и ложится рядом с ним. Фред смотрит, как она начинает засыпать - волосы мягкими прядями падают на лицо, и он осторожно убирает их, стараясь не разбудить её. Он целует её в лоб и остаётся так до первых лучей солнца.

***

Грейс стоит на краю поля, её дыхание глубокое и размеренное, когда она пытается успокоиться. Она чувствует прохладный солёный бриз с моря, не такого уж далёкого, касающийся её лица, приподнимающий пряди волос, а её пальцы сжимаются вокруг отполированного дерева метлы. Адреналин пульсирует в венах, согревая мышцы и заставляя чувствовать себя живой. Вот оно. Она действительно здесь, стоит на той самой земле, куда всегда вели её мечты. Тренировочное поле «Холихедских Гарпий» простирается перед ней - место, о котором она мечтала с первого курса Хогвартса. Она едва может поверить, что этот момент наконец наступил. Все ранние подъёмы, поздние ночные тренировки на поле в Хогвартсе, бесконечные часы практики и бесчисленные разы, когда она доводила себя до предела, - всё это привело к этому дню. Каждая жертва, каждая травма, каждая капля пота теперь кажутся стоящими, потому что она здесь, готовая доказать себя. Она смотрит на своих друзей на трибунах. Она приехала поездом из Лондона в Холихед с Аней, Ахиллесом и Роджером. Когда они прибыли на вокзал, Оливер, Анджелина, Джордж и Ли уже были там - они трансгрессировали прямо в этот маленький городок. Они встретили её тёплыми улыбками и крепкими объятиями, и их присутствие было для неё поддержкой с тех пор. Но несмотря на их поддержку, она не может игнорировать тревожную пустоту в животе. Потому что одного человека не хватает. Фред обещал, что будет здесь. Он сказал это с такой уверенностью, с ухмылкой на лице, и она поверила ему. Но его нет. Она не может сдержать разочарование, грусть, и это портит волнение, которое должно было наполнять её. Она чувствует пустоту. Она трясёт головой, пытаясь отогнать эту мысль. Это не имеет значения, не сейчас. Она заставляет себя сосредоточиться на том, что впереди, на отборе. Первое упражнение - проверка скорости, гонка по извилистой полосе препятствий. Её руки крепче сжимают метлу, чувствуя знакомый, обнадёживающий вес под собой. Она знает, что быстра; она много работала для этого. Ей просто нужно сохранять спокойствие и помнить всё, что она отрабатывала. Вставая на позицию на стартовой линии, она на мгновение закрывает глаза, делая глубокий вдох. Грейс смотрит на своих соперниц. Все женщины, конечно, выглядят такими же талантливыми, как она, даже более. Решимость в их глазах посылает холодок по телу Грейс. На секунду она говорит себе отступить, что у неё никогда не получится, она никогда не была достаточно хороша и никогда не будет, что всё это большая ошибка. Грейс смотрит на трибуны, пытаясь набраться смелости при виде своих друзей перед началом первого задания. И затем её сердце останавливается. Она видит его. Фред, машущий ей издалека, широкая улыбка озаряет его лицо. На нём тёмно-синяя толстовка, и когда он поворачивается, она замечает золотые буквы, вышитые на спине: КОЛТЕН, с номером 14 над ними. Её номер. Улыбка расплывается по её лицу, и она смеётся - глубоко, неудержимо. Тепло разливается по груди, прогоняя стресс, мысли и страх, словно их никогда и не было. Фред здесь, и внезапно всё кажется, что всё будет хорошо. Она готова.