Перья и призраки

Я покинула офис Шепарда разочарованной, раздраженной и неудовлетворенной. Не так я представляла себе этот день. В коридоре было холоднее, чем обычно, когда я двигалась по нему, звук шагов гулко отдавался от стен. Я опустила голову, сжала челюсти, не обращая внимания на случайные кивки проходящих мимо солдат. У меня не было настроения для разговоров. Я двигалась по знакомой тропинке к казармам бодрым шагом. Добравшись до назначенной мне комнаты, я не стала терять времени: вытащила свою сумку из-под койки и начала собираться. У меня не было много вещей — никогда не было. Отец всегда учил меня не накапливать ненужные вещи. "Собирай поменьше, — говорил он, — и никогда не будешь тормозить". Это закрепилось за мной. Никакого беспорядка. Никаких отвлекающих факторов. Только самое необходимое: сменная форма, несколько пачек патронов, мой боевой нож, лакомство для ворон и несколько старых фотографий, засунутых в боковой карман. Когда все было на месте, я застегнула молнию и бросила ее у двери. Я села на край кровати, опершись локтями в колени, и провела рукой по лицу, пытаясь осознать реальность происходящего. Оперативная группа 141. Команда. Капитан. Новые правила. Новые люди. Я застонала и плюхнулась обратно на тонкий матрас, уставившись в потолок, словно он мог дать мне ответы. Когда пришло время, я встретила Прайса возле вертолетной площадки. Ветер от лопастей вертолета обдувал вокруг нас, вздымая пыль. Он уже был там, скрестив руки, и ждал, словно ожидал, что я опоздаю. Но я не опоздала. Я перекинула вещмешок через плечо и подошла к нему, не говоря ни слова, просто взглянув. Он едва заметно кивнул и показал на птицу. Боковая дверь была открыта, лопасти стучали все громче. Я без колебаний забралась внутрь. Прайс последовал за мной. Через мгновение мы взлетели. Место назначения — его убежище. Там нас ждала остальная команда. Мы как раз взлетали, лопасти вертолета ревели над головой, когда я услышала его. Три резких, знакомых звонка прорезали шум — Найкс. Потом Оникс. Потом Ксила. Они были рядом — крылья, рассекающие ветер, как ножи, скользили прямо к нам. Прежде чем Прайс или пилот успели среагировать, три ворона взмыли в воздух с практической легкостью. Никс приземлился на мое плечо, как будто ему там и место, наклонил голову и уставился на меня своими острыми черными глазами. Взгляд говорил сам за себя: Как ты посмела забыть о нас? Остальные заняли свои обычные места: Оникс примостился возле моих сапог, Ксила запрыгнула на сиденье рядом со мной, частично расправив крылья. Я ничего не сказала. Просто позволила им устроиться. Прайс перевел взгляд с одной птицы на другую, растерянно хмурясь. — На нас только что напал пернатый отряд? — спросил он сухим тоном. — Да. Они мои. Помогают на заданиях, — ответила я ровным, как сталь, голосом. Я не смотрела на него. — Не думаю, что я видел воздушную поддержку без роторов и ракет, — он слегка откинулся назад, скрестив руки. Я по-прежнему не огрызалась. Хотя он, вероятно, ожидал этого. — Ты всегда работаешь в одиночку? Или просто не любишь людей? — он попробовал снова, голос казался непринужденным. — Я работаю одна уже шесть лет, — ответила я, глядя перед собой. — Не люблю, когда приходится прикрывать чью-то спину. Или, что еще хуже, доверять им прикрывать мою. Люди ошибаются. Это раздражает. Прайс хмыкнул, но спорить не стал. Он лишь слегка кивнул, а затем на некоторое время замолчал. Хорошо. Я здесь не для того, чтобы заводить друзей. Пока нет. Через несколько часов полета солнце опустилось низко к горизонту и залило облака золотом. Ровный гул роторов был единственным звуком все это время, кроме редких разговоров по радио. Я слегка потянулась, стараясь не потревожить спящих птиц: Никс устроился на моей шее, его перья грелись о мою кожу. Оникс свернулся калачиком у моих сапог, а Ксила сидела на сиденье рядом со мной, подложив голову под одно крыло. А я не сомкнула глаз ни на секунду. Не могла себе позволить — не рядом с ним. Пока нет. Вместо этого я просто уставилась на противоположную стену вертолета, погрузившись в размышления. Миссии. Мой отец. Гадюка. Миллион вещей, которые скрывались за моей спокойной внешностью. Затем по связи раздался голос пилота, прорезавший гул. — Две минуты до посадки. Надеюсь, вы собрали все свое обаяние. Никс зашевелился первым, издав хриплое карканье, когда встряхивал перья. За ним последовали остальные: все трое проснулись и насторожились, словно знали, что мы уже близко. Я села прямо, сжимая челюсти, когда вертолет начал снижаться. Внизу показалась база — широкая бетонная посадочная площадка, окруженная малоэтажными зданиями, ящиками с оружием и солдатами повсюду. Мы приземлились мягко. Через боковое окно я уже видела, что они ждут. Три фигуры. Первый прислонился к автомобилю, скрестив руки, явно расслабленный и ухмыляющийся. Другой стоял неподвижно и молча, лицо скрывала маска-череп. Третий, более низкий, расхаживал с зубочисткой во рту. Остальные члены оперативной группы 141. Я медленно выдохнула через нос, набираясь сил. — Просто покончим с этим, — пробормотала я, закидывая вещмешок на плечо и вставая, когда дверь распахнулась. Сначала подул ветер. Потом шум. А после... наступила та часть, которую я ненавидела больше всего. Разговоры с людьми. Прайс вышел первым, все еще смакуя сигару, словно это было частью его униформы. Он сделал два шага вниз от железной птицы, когда... Вжух. Ксила подкралась сзади со снайперской точностью, выхватила сигару у него изо рта и взлетела в воздух с зажатой в клюве сигарой. — Эй! — рявкнул Прайс, с недоверием глядя на птицу, которая победно взмыла ввысь. — Черт возьми, твоя птица только что ограбила меня? Я попыталась подавить смех, правда, но на моем лице заиграла улыбка. Настоящая. — У этой птицы есть вкус! — Газ разразился громким смехом. — Приятель, она только что обезоружила тебя и даже не попросила прикурить! — Соуп издевался. Даже Прайс ухмыльнулся, бормоча себе под нос и смахивая пепел с груди. Но стоило мне поднять глаза, как улыбка исчезла. Гоуст. Он стоял неподвижно, скрестив руки, дурацкая маска черепа закрывала половину его лица. Такая маска надевается на Хэллоуин, когда ребенок думает, что он жнец. Он не моргал. Не ухмылялся. Просто смотрел. Я оглядела его с ног до головы, не впечатлившись. Этот парень серьезно? Тебе уже за тридцать, а ты играешь в переодевания, как пятилетний ребенок. Что за бред, подумала я. А потом появился Соуп, он шел со своей обычной развязностью, его шотландский акцент звучал так, будто ему было все равно, в каком я настроении. — Ну, смотрите, кого, черт возьми, занесло попутным ветром, — сказал он, обшаривая глазами ворон, примостившихся на вертолете. — Ты привела свою разведку или это просто для драматического эффекта? Он протянул руку, ухмыляясь так, что, наверное, получал за нее больше пощечин, чем поцелуев. Я уставилась на него, как на больное животное на дороге. Соуп потер затылок, явно не ожидая такого уровня холода. — Понял... — пробормотал он. — Приятно знать, что твое рукопожатие такое же теплое, как и твоя личность. Я закатила глаза. — Можешь просто проводить меня в казарму? С меня хватит... что бы это ни было, — огрызнулась я, неопределенно указывая на группу. Газ поднял бровь и заговорил, пытаясь сгладить ситуацию. — Мы просто приветствуем тебя. Не каждый день кто-то привозит на базу чертового ворона-убийцу. — Отлично. Я чувствую себя желанным гостем. Спасибо... наверное, — я посмотрела на него, нахмурившись. И тогда он шагнул вперед — Гоуст. Возвышающийся. По-прежнему безмолвный. Его ботинки хрустели по гравию, когда он подошел ближе, а эта проклятая маска смотрела на меня так, словно читала мои мысли. Потом он наконец заговорил, голос низкий, грубый. Британец, очевидно. — Доверие должно быть с обоих сторон, Кроу. Но не волнуйся... Я здесь не для того, чтобы нянчиться с тобой. Я резко, почти с рычанием выдохнула, и без колебаний отмахнулась от него. Прямо от лейтенанта. Прямо от парня, за которым я технически должна была следовать. Мои вороны взъерошили перья позади меня, словно почувствовали изменение напряжения. Никс издала низкое карканье — может быть, предупреждение. А может, поощрение.