Амнезия

      Лэйн ждала у центра реабилитации. Периодически оглядывалась по сторонам, как будто боялась, что её могут поймать с поличным, и проверяла время на экране телефона. Она пришла раньше, чем было назначено. Сама не понимала, почему. Неужели так тянула к себе тайна прошлого? Или хотелось поскорее покончить со всем, чтобы продолжить существовать в неведении и дальше?       Жизнь, в которой был только Каин и не было никаких вопросов, выглядела заманчиво. Одна часть Лэйн мечтала, чтобы пустота в сознании вдруг стала мягкой, обволакивающей и спасительной и пожрала, наконец, сомнения, которые копошились в голове, словно голодные черви. Поддаться этой слабости было легко – просто развернись и беги без оглядки. Сделай вид, что ничего не было, очисти историю заказов, сообщений, покупок. Сотри. Смирись. Шёпот где-то глубоко внутри призывал выбрать этот простой и понятный путь. Лэйн сопротивлялась: вторая её часть не сдавалась и зачем-то стремилась ворошить прошлое, которое могло хранить в себе не только призрачное успокоение, но и боль. И вот, теперь приходилось вдыхать морозный воздух, стоя на тротуаре, отсчитывать минуты и готовиться к встрече с ним. С ним?..       Реабилитационный центр, как она и ожидала, выглядел ухоженно и дорого. Не все люди могли позволить себе восстанавливаться от травм в таком месте. Авель мог. И, наверное, не осознавал, насколько ему повезло родиться в нужной семье. Вот и он – вышел из стеклянных дверей с как всегда хмурым и немного растерянным лицом. Но, когда мужчина подошёл ближе, Лэйн показалось, что сегодня он мрачнее, чем обычно. Они сдержанно поздоровались. Такси должно было приехать через несколько минут. Авель, почти не глядя на девушку, поморщился от подувшего прямо в лицо ветра и убрал руки в карманы пальто.       – В этом году отвратительная зима.       Она была согласна, но промолчала. Никогда не любила ветренные и бесснежные зимы. Хотя летняя жара вызывала у неё ещё меньше восторга…       Почему-то в сознании возникло лицо Каина. Он смотрел строго, поджав губы, с презрением и гневом. Лэйн почувствовала укол совести. Если бы Каин узнал, куда она сейчас собирается, а главное – с кем – пришёл бы в ярость в одно мгновение ока. Девушка понимала, что не делает ничего запретного, только пытается добраться до правды. Но всё равно осознание того, что она позволила себе усомниться в Каине и его словах и ослушалась его, сдавливало горло чувством вины. Холодным воздухом невозможно было надышаться.       – Думаешь, мы всё делаем правильно? – Она задала вопрос Авелю, не надеясь, что тот будет отвечать.       Мужчина вздрогнул, как будто Лэйн вырвала его из глубокого сна, и посмотрел на неё долго, холодно, прожигая насквозь. Она неожиданно для себя отметила, насколько усталыми выглядят его глаза.       – Ты знала, что с моим отцом? – Авель помедлил некоторое время, прежде чем ответить вопросом на вопрос.       Девушка даже не поняла сначала, о чём он, но чувствовала, что не может промолчать, поэтому изо всех сил попыталась вспомнить хоть что-то из разговоров с Каином о его отце. Ничего не приходило в голову. Ничего, кроме того, что отец у них с Авелем просто был, но уже давно не появлялся в их доме.       – А что с ним? – Она, наконец, сдалась, поняв, что вспомнить не удаётся.       – Он в реанимации.       Его голос прозвучал на удивление ровно, почти равнодушно. Только брови сошлись на переносице, а глаза он отвёл в сторону, не давая Лэйн заглянуть в них.       Она не знала, как реагировать. Банальное «мне жаль» показалось неуместным и не искренним. Поэтому промолчала. Сделала вид, что снова проверяет в телефоне время.       – Знаешь, ни мать, ни брат не сказали мне. – Авель неожиданно снова обратился к ней, хоть и продолжал смотреть мимо. – Думаешь, это правильно?       Она задумалась, боясь неосторожно подобрать слова.       – Не знаю… Мне кажется, такое нельзя скрывать. – Ответила так, как подсказывало внутреннее чувство справедливости.       – Мне тоже кажется, что мы имеем право знать, что происходит. И если абсолютно все решили молчать, то узнать самим – единственный выход. Это решение не за что осуждать.       Лэйн задумалась. В словах Авеля было зерно правды. И хоть они не избавили её от тяжёлого чувства, но заставили вспомнить о том, насколько странно с самого начала вёл себя Каин.       – Интересно, почему Каин так не хочет, чтобы я вспоминала?..       Даже если Авелю было что ответить, он не успел, потому что подъехало такси.              В тёплом салоне машины можно было снять верх. Ехать предстояло долго – почти на окраину города. Именно там находился клуб, в котором Лэйн, судя по данным в её телефоне, оказалась в день аварии. Она не была там раньше. Название не говорило абсолютно ни о чём. По описанию места на сайте можно было понять только, что клуб приличный: вход был платным, правила поведения строго регламентированы. Люди в отзывах упоминали хорошую работу охраны. Когда девушка раздумывала, как ей поступить, то решила, что съездить туда вместе с Авелем будет лучше и с точки зрения безопасности, и потому что он мог тоже что-то вспомнить, ведь в какой-то момент злополучного дня они с Лэйн пересеклись. Вероятно, это произошло именно в клубе или возле него. Сам мужчина отрицал эту идею, аргументируя тем, что был за рулём. И всё же…       – Ты собралась ехать в этом?       Авель окинул её наряд беглым взглядом и не удержался от комментария. Уголки его губ выразили брезгливость, приподнятые брови – удивление и озадаченность. Но Лэйн кожей почувствовала, как его внимание дольше положенного задержалось на её оголённой спине.       – А что?       – Не думаешь, что это… слишком?       Девушка не думала. Может быть, в какой-то момент она засомневалась, примеряя образ у зеркала, но чего-то более подходящего у неё не нашлось, а топ с открытой спиной и мини-юбка прекрасно позволяли слиться с толпой.       – Мы едем в клуб. Я не хочу выделяться.       Не придумав никаких аргументов против её ответа, Авель пожал плечами. Лэйн сама с интересом осмотрела его дизайнерский пиджак и лёгкую рубашку с непривычно глубоким вырезом. Поймала себя на мысли о том, как интересно сочетается этот свободный и элегантный образ с длинными, уложенными назад светлыми волосами… А ещё подумала, что мужчина, скорее всего, специально купил костюм только для этой поездки.       – Если тебя так беспокоит мой внешний вид, мог бы сам тогда купить мне то, что считаешь нужным. – Едко заметила она.       – Если бы знал, что тебе нечего надеть, кроме этого, так бы и сделал. – Ответил он в тон ей.       – Отлично, в следующий раз обязательно обращусь к тебе. – Девушка подумала, что, даже если ей не нужна одежда, она готова сделать это из принципа.       – Окей. – Он сохранил невозмутимое выражение. – Но надеюсь, следующего раза всё-таки не будет… – Добавил уже чуть тише и отвернулся.              Каждый смотрел в своё окно. Водитель не отвлекал разговорами, как и тихая, ненавязчивая музыка. Дистанция, которая присутствовала между Лэйн и Авелем с самой первой встречи, стала особенно отчётливо видна. Она ощущалась в воздухе и под кожей. Повисла над их головами вместе с обоюдным молчанием. В какой-то момент она начала казаться искусственной, навязанной против воли. Не естественным исходом из их статусов и характеров, а чем-то глупым, неловким и инородным. Как будто разговор мог начаться в любой момент и даже должен был, только слова никак не подбирались, потому что каждое обращение друг к другу стало бы попыткой разрушить стену, которую разрушать нельзя. Девушка украдкой посмотрела на сидящего у противоположного окна мужчину и поймала его взгляд в ответ. Он будто спрашивал: что дальше? А дальше – снова молчание, ведь причин для разговора не было, а без причины говорить значило быть ближе, чем требовала этого рациональная часть сознания.       – Ты ездил к отцу? – Спросила Лэйн, решив, что причина может быть в банальном желании прервать тишину.       – Нет. – Отрывисто ответил Авель. – Он сейчас в особой больнице. Там большое внимание уделяют безопасности пациентов, поэтому мне одобрят встречу только с согласия самого отца, когда он придёт в себя. Ну или когда я предоставлю им кучу документов и внесу необходимую сумму. Это требует времени.       Она не ожидала такого подробного ответа, но, видимо, Авель был действительно взволнован ситуацией.       – Ты же его сын, тебя должны пустить и так.       – В этой больнице почти не делают исключений. Тем более, отец давно уже ушёл из нашей семьи, и им это известно.       – Странно…       – Хотелось бы мне знать, кто выбрал ему именно это место. – В его голосе послышались непривычно живые нотки раздражения. Он скрестил руки на груди.       – А тебе не у кого спросить об этом? – Лэйн подумала о том, что у такого как Авель должно быть достаточно связей. – Может быть, знакомые или коллеги по работе знают?       Он вздохнул.       – Не думаю. Я ни с кем не обсуждаю семью, это может повлиять на авторитет отца в компании. И на мой тоже. Тем более, отец вёл достаточно закрытый образ жизни. – Мужчина задумался. – Возможно, мать скажет, но она с трудом призналась даже в том, что с ним. А его бизнес-партнёры, которых ты видела… – Он выдержал паузу, видимо, пытаясь сформировать окончательный вывод. – Я бы не стал сейчас высказывать им какие-то претензии. Они тоже ничего не говорили мне, значит либо не знали, либо скрыли намеренно. Не хотелось бы вступать с ними из-за этого в конфликт. По крайней мере, сейчас.       Лэйн покосилась на него, решая, стоит ли продолжать тему. Подумала, что в другой раз Авель может уже не быть таким разговорчивым.       – Ваш отец ушёл из семьи, но вы работаете у него в компании. Как так? – Она когда-то уже хотела задать этот вопрос Каину, но передумала, так как он не любил говорить ни о семье, ни о работе.       – Насколько я знаю, наш отец решил оставить мать, потому что они в чём-то не сошлись. – Авель заговорил неторопливо, видимо, пытаясь собрать свои воспоминания в одно целое. – Он порвал все отношения только с ней, а со мной и Каином просто стал холоден. Наверное, потому что мы напоминаем о ней. Мы очень редко виделись с ним после его ухода, но он оплатил наше образование, а когда я стал старше, предложил мне место в его компании. Потом я спросил, может ли он взять и Каина, и отец согласился. Во время работы мы стали общаться чаще, но он в основном уделял время моему карьерному росту. Для него это важно.       Он пожал плечами, показывая этим, что и сам не до конца понимает мотивы отца. За внешним равнодушием, возможно, он скрывал то, насколько эта тема для него сложна.       Лэйн не умела отвечать на откровения. Короткий кивок показался ей отличным вариантом. Авель, приняв этот жест за завершение диалога, отвернулся к окну. Отчего-то стало досадно. Девушка пожалела, что у неё не нашлось слов или хотя бы улыбки. На честность стоило бы ответить такой же честностью, только вот в голове была абсолютная пустота, ведь Лэйн не привыкла делиться своими мыслями.       Невольно она подумала о том, как Авель помог ей, когда стало плохо. В её голове тот случай запомнился размыто, с короткими вспышками ясности: мутный силуэт мужчины перед глазами, затем – его испуганное лицо, руки, которые тянут за волосы, вкус воды, неразборчивые фразы, его тело, на которое приходится опираться, такое тёплое... Эти воспоминания почему-то вызывали странное чувство внутри. Его хотелось отогнать. Может быть, из-за этого Лэйн позже поблагодарила Авеля всего лишь коротким сообщением, на которое он ответил так же сухо: «Пожалуйста. Рад, что всё хорошо». Стоило, наверное, проявить чуть больше признательности. Но её вины не было в том, что родители в детстве не научили выражать эмоции…              Клуб встретил скромной неоновой вывеской. Вокруг была пара небольших магазинчиков, здание, похожее на офисный комплекс, и несколько недостроенных высоток, окружённых забором. Вся эта картина вызвала неприятные чувства, но не пробудила никаких воспоминаний.       Лэйн рефлекторно придвинулась ближе к своему спутнику, как только выбралась из машины. Он, кажется, тоже был не в восторге от района. Вместе они подошли к охране, внесли плату за вход, дали бегло осмотреть свои сумки и, наконец, оказались внутри.       В уши сразу ударил монотонный бит, от басов которого вибрировал пол. Воздух был пропитан запахом алкоголя и декоративного сценического дыма. Духота, царящая в помещении, заставила ещё на лестнице скинуть с плеч пальто.       Лэйн вошла в наполненный людьми зал и тут же почувствовала себя неуютно. Ей никогда не нравились шумные места. Особенно те, в которых люди пытались делать вид, что им весело. Это веселье никогда не касалось её, и общий настрой не передавался, даже если она пыталась притвориться, что увлечена, как и все. Девушке сразу вспомнились студенческие годы, когда одногруппницы тащили её в клуб, а потом с непониманием косились или даже смеялись, видя, как она в стороне от всех молча потягивает коктейль. Примерно так же проходили и редкие вылазки в бар с коллегами по работе: в одиночестве среди толпы. Только там всем, кажется, уже было всё равно. Она невольно затеребила края длинных полупрозрачных рукавов топа и начала искать глазами какой-нибудь свободный угол.       – И кто вообще любит такие места? – сквозь музыку Лэйн услышала у себя над ухом голос Авеля.       По тому, как скривились уголки его губ, можно было догадаться, что приятных эмоций от атмосферы он тоже не испытывает.       – Не знаю, – ответила она. – Ты хоть раз бывал раньше в клубе?        – Пару раз, очень давно. – Он пожал плечами. – Никогда не понимал, зачем сюда ходят. Бессмысленная трата времени и денег...       Они быстро нашли свободные стулья у барной стойки и разместились на них. Музыка тут слышалась чуть тише, чем на танцполе.       – Что дальше? – Авель в ожидании посмотрел на Лэйн.       Она не знала. Озарение не пришло к ней ни с первого взгляда на клуб, ни со второго. Оставалось только надеяться, что воспоминания проявятся, если побыть тут некоторое время.       – Давай пока просто вести себя как обычные посетители, – с сомнением предложила девушка. – Я попробую понять, что могла делать здесь раньше.       Она решила повторить те свои действия, которые были ей уже известны. Поэтому заказала у бармена коктейль, указанный в чеке из банковского приложения. Ожидаемо, напиток оказался в ассортименте. Он был не очень крепкий, но всё же должен был дать некоторый эффект.       Авель взял себе воды.       – Ты не будешь алкоголь? – Лэйн ожидала, что мужчина подыграет ей, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание бармена и посетителей.       – Я не думаю, что в моём состоянии это хорошая идея. – Он закатил глаза, показывая, насколько глупым считает заданный вопрос. Потом всё-таки добавил: – Я очень давно не пил и без понятия, как отреагирую. Но если ты согласна дотащить меня до машины, то могу рискнуть. – Приподнял бровь с вызовом и то ли усмехнулся, то ли просто скривил губы.       – Нет уж, пей свою воду.       Лэйн демонстративно отвернулась.       Она быстро оставила на дне стакана только подтаявший лёд и корочку от дольки лайма. Напиток слегка кружил голову. Вкус показался приемлемым, но совсем ни о чём не напомнил. Музыка мешала сосредоточиться. Как и вечно снующие вокруг люди. Может быть, стоило, наоборот, расслабиться?       Девушка прикрыла глаза, заставила себя вслушаться в примитивные, по её мнению, звуки.       Ничего.       Она заказала ещё один коктейль. Бегло осматривая зал в очередной раз, не заметила, как задержала взгляд на Авеле. В мерцающем приглушенном свете его профиль выглядел по-особенному строго, но в то же время утончённо. Непослушная прядь падала на высокий лоб. Густые, выразительные брови с изломом придавали лицу серьёзности. Как и прямой нос, который можно было бы использовать в качестве образца в учебнике по анатомии. Лэйн отметила, насколько сильно в полутьме выделяются острые скулы мужчины. Всего на мгновение обратив внимание на губы – мягкие, изящные, плотно сомкнутые – она вновь поднялась взглядом выше, словно испугавшись, что может обжечься. Замерла, не отрываясь от глаз, которые поблёскивали из-под длинных ресниц от неоновых вспышек, то и дело повторявшихся где-то сбоку... Глаза Авеля застыли неподвижно, смотря то ли в одну точку, то ли в пустоту. Обычно такие холодные, колкие, всегда внимательные, сейчас они не выражали ничего, кроме одинокой печали. Лэйн могла бы долго изучать их, если бы веки мужчины не дрогнули, и он не повернул бы голову.       Она всего за секунду успела сделать вид, что интересуется причудливыми бутылками на баре. Но от себя свои же ощущения скрыть не могла. Образ Каина возник в голове вновь, как правосудие и голос остатков разума. Она обеими руками вцепилась в стакан с коктейлем и сделала большой глоток. Ей не нравилось не понимать саму себя. Ей не нравилось не контролировать саму себя. И вечно серьёзное лицо Авеля ей совсем не нравилось.              Лэйн встала со стула и пошла к танцполу. На вопросительный взгляд ответила:       – Надо осмотреться.       Отчасти это было правдой. Девушка предположила, что раз ей сейчас захотелось потанцевать и вытрясти из головы странные мысли, то и в прошлый раз вполне могло произойти то же самое. Она, преодолев смущение, прошла в гущу толпы. Постаралась встать так, чтобы никто случайно не задел её. Начала плавно покачиваться в ритм музыки, которая постепенно переставала казаться примитивной и становилась расслабляющей.       Вдруг кто-то тронул её за спину. Потом за бедро. И ещё раз. Тело пронзило мерзкое чувство беззащитности. Ощущая себя оскорблённой и грязной, Лэйн обернулась. За её спиной стоял непонятного вида мужчина, смотрел куда-то в сторону и качался даже не в такт мелодии, слегка переступая с ноги на ногу. На секунду их взгляды встретились, и этого хватило, чтобы понять: прикосновения не были случайными. Она отступила на шаг и начала оглядываться в поисках охраны, которую так хвалили в отзывах на сайте клуба.       Её кожи коснулись снова, на этот раз тронули за плечо. Прикосновение ощущалось иначе, но Лэйн всё равно обернулась с готовностью дать отпор, если понадобится. Не пришлось: рядом стоял Авель и недовольно косился по сторонам. Его рука ненавязчиво оказалась между её спиной и странным мужчиной. Тот сразу поспешил опустить голову.       – Так и знал, что в таком месте будет нечто подобное. – Лицо Авеля выразило пренебрежение.       – Спасибо... – выдавила из себя девушка и проследила из-за спины своего спутника, как к недавнему нарушителю её личных границ подходит охрана.       – Ну что, осмотрелась? – В вопросе серьёзный тон граничил с лёгкой насмешкой.       – Не совсем. – Честно ответила она.       Осматривать тут было почти нечего: достаточно просторный танцпол, барная стойка, несколько столиков у стены, общая уборная. Вечно мигающее освещение не позволяло изучить детали. Но кое-что всё-таки бросилось в глаза.       – Там, кажется, вип-помещения. – Лэйн указала рукой.       Авель присмотрелся и кивнул.       – Да. Но я не думаю, что нам стоит туда идти. Тем более, я не нашёл на сайте, как купить билет туда. И вряд ли у тебя он был в прошлый раз. – Из-за громкой музыки ему приходилось нагибаться совсем близко к уху девушки и почти кричать.       – Можно было бы отвлечь охрану тем, что кому-то плохо. Или чем-нибудь ещё. И проскочить мимо. – Она предположила гипотетическую ситуацию, в которой им понадобилось бы обязательно попасть в вип-зал.       Мужчина прищурился.       – Прекрасный план. Не сомневаюсь, что он бы сработал. – Даже сквозь шум ухо отчётливо улавливало в его тоне сарказм.       Они замолчали. Из-за всеобщего движения приходилось танцевать. Лэйн не спешила уходить, ведь это значило, что весь приезд сюда окажется напрасным. Она привыкала к запахам, выхватывала глазами предметы. Надеялась уцепиться хоть за одну нить.       Авель неплохо улавливал ритм музыки, но двигался сдержанно. Возвращаться к барной стойке он не стал – решил остаться рядом и присмотреть, чтобы приставания больше не повторились. Или просто захотел размять ноги после долгого сидения в машине, а потом на неудобном стуле. Сначала он «танцевал» с таким видом, как будто делает Лэйн огромное одолжение, но через некоторое время его лицо расслабилось, он прикрыл глаза, и его движения стали более свободными. Иногда он задевал девушку рукой, но тут же отступал в сторону.       Сама она постепенно начала терять концентрацию под действием алкоголя. Всё больше погружалась в себя и всё меньше задумывалась о происходящем. Громкий бит сливался с собственным пульсом, вспышки ослепляли, заставляя различать лишь силуэты. Люди, хоть и толпились вокруг, постепенно пропали из поля зрения. Все, кроме Авеля.       Мужчина невольно приковывал к себе взгляд. Его движения гипнотизировали, а редкие, осторожные касания будоражили что-то внутри. Он танцевал, и Лэйн, щурясь от ярких вспышек, наблюдала, как его костюм переливается, когда на него падают разноцветные лучи маленьких прожекторов. Она не могла перестать смотреть, как колышутся в такт музыке его непослушные волосы, а вместе с ними и лёгкая рубашка с издевательски глубоким вырезом... Ей захотелось приложить к его груди руку, чтобы почувствовать тепло и гладкость его кожи в местах, где на ней не было шрамов.       Всё вокруг постепенно искажалось светом, звуком, дымом и алкоголем в крови. Всё казалось нереальным. Сам Авель показался нереальным, ведь на земле не мог существовать кто-то настолько красивый. Сердце Лэйн пропустило удар от мысли о том, что этот мужчина сейчас находится на расстоянии пары десятков сантиметров и неосязаемо защищает от всех, кто мог бы вторгнуться в её пространство. Его широкие плечи, крепкая спина и рост сами собой сделали танцпол местом, где можно одновременно спрятаться и от людей, и от одиночества. Лэйн смотрела, как он, погруженный в себя, плавно двигается совсем рядом, иногда поднимая руки, и в какой-то момент пара десятков сантиметров стала для неё расстоянием, сравнимым с бесконечностью. Сократить его можно было, сделав полшага. Но бесконечность осталась бы и в миллиметре между двумя телами.       Авель замедлился и скользнул взглядом по лицу девушки. Понял ли он что-то? Его цепкое внимание ощущалось как всегда обжигающе холодно. Лэйн будто пронзило током. Наваждение исчезло, оставив после бессвязную панику, стыд и злость на саму себя.       «Это всё алкоголь и духота», – она быстро нашла объяснение.       Подумала о Каине. Ещё подумала, что надо скорее перебить всё то, что было в её затуманенном сознании несколько секунд назад. Сделать так, чтобы глупые мысли не вернулись снова.              Лэйн почти сорвалась к барной стойке. Она не смотрела на то, как Авель растерянно пытается окликнуть её. Подбежала к бару, забралась на высокий стул и схватила меню.       – Мне самое крепкое из всего, что тут есть.       – Вы уверены? – Бармен посмотрел с сомнением.       – Да! – Она хотела сказать это спокойно и твёрдо, но получился только нервный выкрик.       Через несколько минут перед ней поставили стакан с тёмной жидкостью, в которой плавали кубики льда. Она закрыла глаза и начала быстро пить, чтобы успеть проглотить всё до того, как почувствуется жгучий вкус.       – Что ты делаешь? – Авель уже подошёл к ней и теперь смотрел, в недоумении приподняв бровь.       Когда он понял, что происходит, его лицо тут же скривилось, глаза сощурились.       – Зачем ты это пьёшь? Остановись. – Он хотел тронуть девушку за плечо, но в последний момент не стал.       – Я хочу вспомнить. – Ложь.       «Я хочу забыть», – вот что думала Лэйн, опустошая стакан.       Она сдержалась, чтобы не закашляться. Посмотрела на Авеля, надеясь, что его черты теперь не кажутся такими манящими. Нахмуренные брови, серьёзный взгляд серых глаз, губы, приоткрытые в готовности что-то сказать, непослушная прядь волос на лбу, влажном от пота... Она отвернулась так быстро, как только могла. Алкоголь закружил ей голову.       – Повторите, пожалуйста! – Лэйн снова обратилась к бармену.       – Эй! – На этот раз Авель всё-таки схватил её за предплечье.       Она проигнорировала. В конце концов, это было не его дело.       – Может, хватит? То, что ты делаешь, не восстанавливает память. Это не будет так работать. – Недовольство в его голосе слышалось крайне отчётливо. – Тебя совсем недавно тошнило! Хочешь снова?       Лэйн старалась не слушать. Почти не соображая, она думала только о том, чтобы забыть о присутствии Авеля рядом с собой и перестать терзаться от необъяснимой тяги к нему и чувства вины за это.       – Ваш заказ. – Бармен поставил на стойку ещё один стакан. Она потянулась за ним.       – Это мне.       Авель перехватил её руку и сам резким движением взял его. Он поднёс стакан ко рту быстрее, чем Лэйн успела среагировать, и выпил залпом.       – Мы уходим.       Его взгляд не требовал возражений.       Он расплатился за напиток, а затем крепко схватил девушку под локоть и потащил к выходу. Она слишком растерялась, чтобы сопротивляться.              На холоде Лэйн быстро пришла в себя и тут же почувствовала слабость. Голова кружилась, но она всем видом старалась не показывать этого. Авель стоял рядом молча. Они ждали такси.       – Эй... Ты как? – Она обратилась к мужчине, отметив при этом, что её речь немного бессвязная.       – Нормально. – Ответ прозвучал устало, но достаточно чётко. Однако Лэйн заметила, как её спутник покачнулся.       Ей хотелось спросить, как ему клуб, и точно ли всё в порядке. Но смутное чувство вины за то, что Авелю пришлось выпить, не позволяло заводить непринуждённую беседу.       – Прости, что всё так получилось... – Она извинилась, но сама не знала, за что именно: подумала и о своём поведении в клубе, и о том, что раньше Авелю пришлось возиться с ней, когда стало плохо. А потом вспомнила их встречу на кухне, когда он захотел помочь и не потребовал в ответ ни благодарности, ни даже помощи в сборе осколков. Он ведь и сейчас был здесь только по её просьбе. Хотя ему тоже было важно восстановить воспоминания, в клуб он мог бы и не ехать.       – Ничего... – Мужчина ответил, даже не пытаясь поддеть или упрекнуть.       Он сощурился и коснулся головы.       – Я могу что-то сделать? – Конечно, Лэйн не могла, ведь была ощутимо пьяной.       – Не надо. Я сам могу о себе позаботиться.       Кажется, он мог бы язвительно добавить: «в отличие от некоторых», – но не стал.       Порыв ветра заставил плотнее закутаться в пальто и придвинуться друг к другу чуть ближе. Хотелось спать.       – Ты привык всегда сам о себе заботиться?       Этот вопрос был частью монотонного потока мыслей о том, как вечно серьёзный и молчаливый Авель уже успел так много сделать для Лэйн, при этом оставаясь ей почти незнакомцем. Его отстранённость, до этого казавшаяся нормой, теперь заставила задуматься, сколько всего на самом деле он держит внутри.       – Говоришь так, как будто это должен делать кто-то ещё. – Ответил он, лишь слегка покосившись в её сторону.       Подъехало такси.       Авель назвал сначала адрес девушки, потом свой. Чуть не стукнувшись головой, забрался на заднее сидение. Лэйн несмотря на то, что между двумя местами у окон находилась неудобная перегородка, придвинулась к нему, сев в середине. Она замёрзла, от количества выпитого немного плыло сознание, и её уже мало волновало, что подумает мужчина. Даже если он был против, то ничего не сказал.       В тепле глаза начали слипаться, а тихое гудение мотора машины убаюкивало ещё больше. Лэйн уже почти не понимала, где находится, когда положила голову на плечо Авеля. Он не пошевелился. Продолжил сидеть молча, ровно и сохранять своё обычное спокойствие. Его плечо было крепким, очень удобным для сна.       Девушка вспомнила, что их странный короткий разговор прервался из-за приезда машины.       – Тебе не одиноко?.. – Спросила она тихо, не надеясь на ответ. Может быть, даже уже не понимала, кому именно адресован этот вопрос: ему или самой себе.       Окончательно проваливаясь в сон, она почувствовала, как голова Авеля падает на её макушку. Непослушные волосы защекотали лоб.       Впрочем, это могло ей и присниться.