Амнезия

      Авель совсем отвык от тренировок. Ему казалось, что после курса реабилитации выдержать стандартную нагрузку в зале будет несложно, но тело считало иначе. Поэтому ему с позором пришлось сначала уменьшить выставленный вес на тренажёрах примерно вдвое, а затем и вовсе переместиться к беговой дорожке, и то только чтобы походить на ней. Поднявшееся давление подсказывало, что добивать себя бегом не стоит.       На улицу он вышел в отвратительном настроении. Лицо тут же обдало порывом колкого морозного воздуха. Авель думал о двух вещах: о том, что на первое время стоит нанять тренера, и о том, что холодная, промозглая, бесснежная зима ему уже надоела. Даже гулять по такой погоде не хотелось. Но стоило, наверное, ведь поездки на такси совсем не помогали вернуть нормальную физическую форму.              Авель пошёл вдоль шоссе, погруженный в свои безрадостные мысли. Недавно ему звонили из больницы и сказали, что состояние отца ухудшилось. Это произошло даже несмотря на дорогостоящее оборудование и высокопрофессиональных специалистов, которые занимались его лечением, и просто не могло не вызывать беспокойства. Ещё передали, что другой человек подал запрос на посещение палаты отца. Как оказалось, это был Каин. Его намерение было полностью понятно в сложившейся ситуации, но Авеля расстроило, что брат даже не попытался решить вопрос через него. Стоило поговорить. Наверное... Мысль о разговоре с Каином в последнее время доставляла только дискомфорт. Особенно после всей этой идиотской ситуации в театре, от которой Авель до сих пор чувствовал себя грязным, хотя и не должен был. И даже не в Лэйн было дело, а в том, что творилось внутри у него самого каждый раз, когда их тела соприкасались...       Холодный ветер начал дуть сильнее. Спасаясь от него, мужчина свернул в переулок. В этот момент ему показалось, что кто-то следует за ним. Он развернулся, но никого не увидел. Скривил уголок рта, недовольный собственной паранойей. Но дальше пошёл чуть быстрее.       Голова постепенно снова заполнилась мыслями о Лэйн, Каине, отце, работе, проекте, здоровье... Они шли по кругу, сменяя одна другую, пока Авель во второй раз не замер и не оглянулся. Что-то не давало ему покоя. За спиной опять была пустота, но ухо уловило какой-то шорох, и этого оказалось достаточно, чтобы ускориться ещё немного.       Но легче не стало, чужое присутствие ощущалось затылком. Точнее, продолжало мерещиться. Тогда мужчина резко повернул за угол дома и снова вышел на оживлённую дорогу. Он ругал себя за мнительность, которая не была свойственна ему раньше. И злился на тот факт, что в толпе действительно стало спокойнее. В конце концов, Авель списал свою странную тревожность на усталость после тренировки.              В гостиной отдыхала мать. Услышав звуки у входа, она сразу вздрогнула и обернулась. Она всегда резко реагировала на любые шорохи, хоть и выглядела глубоко погруженной в себя.       Авель понимал, что ему стоит поговорить с матерью об отце, и сейчас у него был шанс. Он осторожно опустился в кресло. Немного помолчал, собираясь с мыслями. Ему было известно, что мать в курсе о болезни отца и даже, возможно, о его местонахождении. Поэтому он решил сразу перейти к сути, тем более никогда не умел сочинять красивые и безболезненные вступления для тяжёлых разговоров.       – Знаешь, мне недавно звонили из больницы, и я подумал, что тебе стоит оформить разрешение на посещение... Просто чтобы ты могла туда поехать, когда я занят...       Мать медленно повернула к нему голову и нахмурилась. Её взгляд Авелю не понравился.       – Не нужно. – Сказала она со вздохом.       Он непонимающе уставился на женщину, которая не проявляла никакой заинтересованности во встрече со своим бывшим мужем. Ему требовались объяснения, и он придвинулся к матери, всем видом показывая это. Она только вздохнула.       – Когда… тебя здесь не было, я уже пыталась попасть к нему. Собрала все нужные документы, сходила в больницу, и мне сказали, что выдадут разрешение, если твой отец даст согласие. Но он отказался меня видеть.       Её плечи безвольно опустились. "Так вот чем она была занята, когда я приехал", – подумал Авель. Он заговорил не так уверенно, как хотелось бы:       – Сейчас я могу оформить тебе разрешение и без согласия отца. Вы сможете поговорить. По крайней мере попытаться...       – Какой в этом смысл? – Она перебила достаточно резко. – Он уже всё сказал своим отказом.       Повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Авель поднялся с места.       – В любом случае, давай съездим и оформим документы. А идти или нет, решишь сама.       Мать только пожала плечами. Стало понятно, что обсуждать эту тему она не хочет, и лучше оставить её в покое.       Причина их давней ссоры с отцом до сих пор оставалась тайной. От этого разрыв родителей казался Авелю нелепой случайностью, а поведение матери выглядело для него глупо. Но возразить ей он не мог.              – Каин дома? – Он подумал, что лучше будет совместить два неприятных разговора.       – Дома. – Коротко ответила она и раздражённо повела плечами. – Опять пришёл с этой... Водит её сюда как к себе домой.       Речь, конечно, шла о Лэйн, и Авелю совершенно не понравился тон матери, хотя она уже давно показывала своё недовольство по поводу связей Каина, и можно было привыкнуть. В целом, когда речь заходила о её младшем сыне, она сразу становилась холоднее, а в голосе сквозило то безразличие, то раздражение. Это невозможно было скрыть от чужих глаз. Может быть, мать и не пыталась.       – Зачем ты так? – Авель с укором посмотрел на неё. – А если бы это была моя девушка? – Он сказал так лишь потому, что их с Каином неравенство перед родителями всегда вызывало в нём отторжение. А ещё ему почему-то захотелось заступиться за Лэйн, которая в данной ситуации не была ни в чём виновата.       Губы матери сомкнулись в тонкую линию, и он встретился с её взглядом, полным неприкрытой неприязни.       – У тебя не будет такой девушки. Тебе такая и даром не нужна. – Слова были произнесены как сухой факт, не требующий возражений. – Я уверена, что ты приведёшь приличную и из хорошей семьи. А этой здесь делать нечего.       Авель сделал вдох, чтобы ответить, но тут же выдохнул и опустил плечи. Он не мог придумать, что, собственно, говорить. Всё настроение вести диалог куда-то пропало. Они с матерью молча смотрели друг на друга. Наверное, она заметила в его глазах то, чего не должна была, но решила промолчать.              Женщина первой отвела взгляд и явно не без усилия перевела тему, сухо спросив:       – Зачем тебе Каин?       – Думал сделать ему такое же разрешение, как и тебе... – нехотя ответил Авель.       Мать только ещё больше помрачнела.       – Он там ни к чему.       Она снова не удостоила мужчину никакими объяснениями. На его наклонённую в ожидании голову только добавила:       – Я правда считаю, что так будет лучше. Главное, сам почаще заглядывай к отцу. Этого хватит.       Авель растерянно моргнул. Спорить с матерью было бесполезно, а спорить на повышенных тонах – совсем безнадёжно, ведь она бы в конце концов устроила истерику, не желая ничего слышать. Поэтому оставалось кивнуть. Или кивнуть для вида.       – Я подумаю. – Сказав так, он направился к лестнице.              Подавлять гнев он научился с детства. А вот с грустью справиться было уже не так легко. Она почти не поддавалась контролю, въедаясь под кожу ядом. Откуда же она взялась?       Казалось, что мать хочет оставить Авеля один на один с ответственностью за отца – за его состояние, лечение, покой… Конечно, до сих пор он и так занимался этим один, но всё же тоже, как и мать, не был железным. Ему было каждый раз страшно заходить в палату и отвечать на внезапные звонки. Неловко от сказанных невпопад отцовских замечаний. Обидно из-за того, что он так и не мог в полной мере соответствовать идеалу родителей, даже когда они частично или полностью от него зависели. Мерзко. Просто мерзко без причины. От тона матери, от её слов, от скрытности Каина, от требований отца. Авель знал, что старший в семье, а значит обязан со всем справиться, но в последнее время его всё чаще посещало желание просто привалиться к стене и позволить кому-то другому решать, как будет продолжаться его жизнь. Сейчас он даже не мог позволить себе усталость. Предстояло поговорить с братом и, скорее всего, выслушать от него очередную порцию гадостей. Может быть, заслуженных, но как же хотелось иногда затолкнуть ему их обратно в рот…       Надо было собраться. В очередной раз вспомнить, что старший брат должен быть благоразумен, спокоен… Не поддаваться на провокации. Он просто спросит, зачем Каин, ничего не сказав, ходил в больницу, а затем аккуратно предложит свою помощь. Больше ничего. С этими мыслями он поднимался по лестнице на самый верхний этаж.              В коридоре послышались крики. Авель застыл на месте. Женский голос умолял отпустить, в то время как мужской шептал что-то невнятное. В голове возникло ощущение дежавю.       За недавнее время ему вспомнилось несколько громких сцен, происходивших между Лэйн и Каином раньше. Почти все они случались из-за чьей-то ревности или обвинений в равнодушии. Но сейчас что-то было иначе.       – Не надо, прошу! Просто расскажи мне всё, зачем ты!..       – Замолчи. – Мужской голос прервал раздражённо, но без излишнего гнева. – Пока я всё не решу, ты не уйдёшь отсюда.       – Ты не имеешь права, Каин! Ты не…       – Мне плевать. Пока ты здесь, я могу быть спокоен.       – Тогда скажи, что происходит?!       После относительно долгого молчания раздались звуки борьбы и хлопок двери.       – Я расскажу тебе позже, а пока делай, как я говорю!       Дверь хлопнула снова, а затем послышался скрежет ключей. Потом – глухой, неравномерный стук.       – Не веди себя как идиотка! Это для твоей же безопасности.       Зазвучали шаги, они приближались к лестнице. Авель замер на месте и стоял так, пока брат не поравнялся с ним. Они застыли друг напротив друга. Каину хватило одного взгляда, чтобы понять, что его слышали. Он даже не сказал ничего в своё оправдание, лишь зло прищурился.       – Это так ты решил начать всё заново? – Язвительное замечание вырвалось само, раньше, чем Авель успел подумать.       – Заткнись.       Стоило снова открыть рот, как Каин медленно приблизился на шаг. От него исходила неприкрытая угроза, но не такая, как бывало обычно. Он был похож на раненого зверя, готовый наброситься на любого, кто только посмеет подойти. В его взгляде плескалась странная безысходность, смятение, и сам он выглядел так, словно состоял целиком из натянутых нервов. При этом Авеля он почти не видел, однако вполне был способен бездумно выместить на нём свою злость.       – Я просто шёл в свою комнату. – Авель медленно поднял руки, раскрыв ладони.       Каин отступил. Спустившись вместе на один пролёт, они разошлись: один пошёл вниз, другой свернул в коридор.       Конечно, ни о каком серьёзном разговоре сейчас не могло быть и речи.              Пробыть в комнате долго не получилось. Стоило войти и переодеться, как откуда-то взялась непреодолимая жажда. В бутылках и стакане воды не оказалось. Пришлось снова выйти и спуститься на кухню. По пути что-то заставило остановиться на лестнице и, подняв голову вверх, прислушаться. Вокруг было, как обычно, тихо.       Возвращаясь с наполненной бутылкой и большой чашкой чая на подносе, перед поворотом в своё крыло Авель снова постоял на ступеньках. Он слышал только тишину, но это почему-то всё равно беспокоило. Он помотал головой, проговорив про себя почти как мантру: «меня это не касается». Мысль прозвучала так, будто её говорил кто-то другой. Каин, например. И правда, брат в последнее время часто повторял похожие фразы. Авель ощутил раздражение: с какой стати кому-то решать, где его дело, а где нет? Его за последние пару месяцев несколько раз упрекали в эгоизме и равнодушии, но разве всё это было правдой? Он помнил себя довольно замкнутым и, может быть, правда эгоистичным местами, но неужели со стороны это выглядело так, будто он совсем не думает о других?..       С такими размышлениями он снова оказался в комнате. Чай был слишком горячим, чтобы пить, поэтому Авель взялся за литровую бутылку с водой и осушил примерно треть. Разложил вещи на столе, открыл ноутбук... и подумал, что к чаю не хватает чего-нибудь сладкого, хотя и не был голоден. Всего на пару секунд засомневавшись, он со вздохом в очередной раз вышел.       Вниз спустился быстро – нарочно, чтобы в голову снова не лезли ненужные мысли. Но когда шёл обратно, незаметно для себя поднялся выше на один пролёт. Встал посреди лестницы с тарелкой печенья и прислушался. Всё ещё тишина. В этом не было абсолютно никакого смысла. Авель, наконец, осознал, что занимается чем-то странным. Он попытался убедить себя, что зря переживает, однако вместо успокаивающего: «не мои проблемы», внутренний голос ответил: «В моём доме мой же брат запер свою девушку в комнате без её согласия, так почему я должен делать вид, что просто этого не замечаю?!». Причина была простой – чужая личная жизнь не нуждалась во вмешательствах. Да и что можно было сделать?.. Подраться с Каином во имя мнимой справедливости, не зная всей картины целиком? Не считая очевидно нулевых шансов на победу, идея выглядела глупо даже по своей сути. Разозлённый своими внутренними противоречиями, Авель спустился к себе.       Одно за другим он брал печенье, механически отправлял в рот и иногда делал редкие глотки из чашки. Внимание никак не концентрировалось на документах, открытых на экране ноутбука. Оно всё возвращалось к диалогу между Каином и Лэйн в коридоре у спальни, а потом в памяти неизбежно всплывали звуки глухих ударов в дверь. «Да что у них там случилось?..» – Авель морщился от приходивших в голову предположений, а после снова тянулся к тарелке со сладким. В какой-то момент он не нащупал там ничего, кроме крошек. Тогда он, не зная, куда деть руки, нервно взъерошил свои волосы и откинулся на спинку стула. Он подавил навязчивое желание пойти за второй порцией – понимал, что прикончит её так же быстро и бесцельно, как первую.       Вместо этого мужчина достал телефон. Бегло полистав соцсети, он окончательно признался себе в том, что не успокоится, пока не узнает хотя бы причину скандала… Пальцы сами отыскали в списке контактов номер Лэйн. Всего одно нажатие кнопки отделяло от ответов. И от её тихого голоса…       Авель помедлил, вдруг отчётливо вспомнив их ссору на спектакле. В память врезались её отчаянные выкрики и обвинения, а тело вновь на миг ощутило каждое прикосновение тонких пальцев. Кажется, Лэйн тогда хотела что-то ему объяснить. Правда выбрала слишком странный способ, место и время. Как будто не понимала, что творится у него внутри, и как потом будет смотреть брат… Авель был бы, может быть, согласен её выслушать, если бы только она не вела себя настолько бесцеремонно. Что же она скажет сейчас? И ответит ли вообще? Предположить было невозможно, ведь после того дня они так ни разу и не виделись, а возобновление переписки значило бы, что все слова о разрыве связей не имели никакого смысла. Впрочем, сейчас на это стало почти плевать.       Авель нажал на кнопку вызова и задержал дыхание. В подключенных к телефону наушниках раздались гудки. Противные, долгие… И десяти секунд не прошло, как в голове заскреблись мысли. Может быть, у Лэйн телефон выключен? Или она уснула и не слышит? Или всё ещё обижена на грубость в театре? Или, очевидно, ей сейчас совсем не до разговоров, ведь её заперли в чужой комнате одну, и вряд ли в таком стрессе она хочет отвечать на чьи-то бессмысленные звонки… – как только мужчина окончательно убедил себя в этом, трубку взяли. Он резко осознал, что так и не придумал, с чего начать.       – Ало? – Женский голос прозвучал растерянно и немного дрогнул.       – Ало… – Авель повторил за ней, всё ещё не понимая, как себя вести. – Меня хорошо слышно?       – Да… Нормально. – Девушка откашлялась, так как голос снова сорвался.       – Хорошо… – Он встал со стула и прошёлся вокруг стола.       Стоило озвучить цель звонка, но любой возможный вопрос про скандал казался слишком неприличным. Сама Лэйн тоже не спешила уточнять, зачем Авель потревожил её.       – Я слышал ваш с Каином разговор в коридоре… – Он всё-таки решился перейти к сути, но был почти уверен, что девушка назовёт его бессовестным сплетником, который лезет не в своё дело, и сбросит звонок. – Что случилось?       Она молчала, но совсем не долго. Видимо, решала, как стоит себя вести.       – Почему тебе вдруг интересно? – В её голосе, ожидаемо, послышалось недоверие.       Авель не знал, какой ответ её устроит. Более того, не знал, какой ответ будет правильным для него самого. Обычное «я беспокоился» показалось ему глупым и банальным вариантом. Да и разве она поверит?..       – Вы так громко кричали, что я услышал с лестницы. Любому стало бы интересно после такого.       – Мне казалось, ты решил вообще со мной не разговаривать.       Он не видел её лица, но представил, как она отводит глаза и хмурит брови.       – Вообще-то, это ты так решила… – Авель напомнил, потому что до сих пор отчего-то чувствовал из-за того её поступка лёгкую обиду. – А сейчас… это другое.       Лэйн тихо выдохнула в трубку.       – Разве есть разница? – Спросила она почти отрешённо.       – Слушай, если ты не хочешь продолжать этот разговор, то можешь просто его закончить. – Он присел на край кровати и стиснул кончик пледа.       Она молчала. Слышался только лёгкий шорох. Плечи Авеля расслабились, и он бесшумно усмехнулся, разжав руку, которая до этого сминала ткань. Какое-то время он не прерывал тишину, прислушиваясь к звукам в наушниках. Ему показалось, что скрипит кровать.       – Расскажешь, что произошло?       Она снова вздохнула. Затем раздался её тихий голос.       – Если бы ты послушал меня в театре… Может быть, ты бы подсказал, что делать… – На половине фразы Лэйн остановилась и продолжила уже без обвинительных ноток. – Во время танца Ледфорд предложил мне с ним встретиться и обсудить что-то. Я пошла, потому что… это было в публичном месте, и я не думала, что он хочет чего-то плохого. Он сказал, что мне нужно расстаться с Каином. Причём сказал так, что это было вроде предложение, а вроде…       Пока она пыталась подобрать слова, Авель договорил сам:       – Угроза?       – Да. – Девушка тут же подтвердила его догадку. – И я не знала, что мне делать. Я решила рассказать Каину, а он… – В этот момент её голос изменился, став приглушённым. – Он очень разозлился. Сказал, что запрёт меня здесь до какого-то момента, но не объяснил, зачем. Я пыталась узнать, что происходит, но он не ответил ни на один вопрос. Просто…       – Я понял. – Авель перебил, избавив её от необходимости продолжать. Дальнейшее развитие событий ему было уже известно.       Рассказ Лэйн его встревожил: с чего бы Ледфорду интересоваться отношениями Каина? Более того, что заставило его пойти на угрозы в сторону обычной девушки? Выводы, которые напрашивались сами собой, мужчине не нравились.       – Ледфорд не говорил, почему ты должна бросить Каина?       – Нет. Но он сказал что-то странное… – Она задумалась. – Он сказал, что на спектакле дал мне подсказку. И мне кажется, что это была музыка.       – При чём тут музыка? – Авель со скепсисом в голосе фыркнул.       – Когда я её услышала, мне сразу стало не по себе…       Он хотел уточнить, что Лэйн под этим подразумевает, но, сложив воедино все воспоминания о её поведении в театре, смог примерно представить.       – Это тогда тебе показалось, что тебя душат?       Она ответила что-то невнятное, но явно означающее «да».       Всё это было странно, и у Авеля в мыслях не возникало никаких конкретных версий. Единственное, что он мог предположить почти наверняка – Лэйн раньше знала что-то, очень невыгодное Бенедикту. И могла вспомнить это в любой момент. Но почему тогда Ледфорд до сих пор не пытался ничего предпринять, а взялся за неё лишь сейчас, оставалось загадкой. Скорее всего, девушка сделала похожие выводы и задавалась теми же вопросами. Только к её непониманию добавлялся ещё и страх за свою дальнейшую жизнь. Стоило ли нагнетать ситуацию, рассказывая, на какие методы давления способен опытный, влиятельный бизнесмен?..       – Я думаю, тебе нужно сначала успокоиться… – Вложив в голос как можно больше уверенности, произнёс Авель.       – Как ты предлагаешь это сделать?! – По её резкому ответу, он понял, что говорить так прямо было ошибкой.       – Ну, есть разные способы…       – Подскажешь хоть один? – Лэйн даже не пыталась скрыть сарказм.       Авель шумно выдохнул. Он знал, что может не отвечать, но оставлять всё как есть не хотелось. Где-то в глубине, в груди покоя ему не давали короткие и слабые уколы совести: возможно, девушке не пришлось бы сейчас сидеть взаперти и бояться неизвестности, если бы он выслушал её…       – Я обычно задерживаю дыхание и считаю. Сложно объяснить… – Он попытался честно ответить на вопрос и осознал, что даже не задумывался, как ему обычно удаётся держать себя в руках. – Знаешь, есть известные техники дыхания, которые специально придуманы, чтобы перестать паниковать или бояться. Ты можешь загуглить. – Сказал так, потому что сам не помнил ни одной.       – Хах… – Она коротко рассмеялась.       Ясно было, что гуглить девушка не собирается. И пробовать дышать – тоже.       – Ну, хорошо… Есть один смешной способ.       Авель неожиданно для себя вспомнил начальную школу, когда в их классе время от времени зачем-то проводились встречи с детским психологом. Никому не нравились такие уроки, но отказаться было нельзя, поэтому все дети в основном просто исподтишка смеялись над тем, что там рассказывали.       – Смотри. Представь пирамидку. И что все твои проблемы – это её кольца. – Он изо всех сил старался не задумываться, насколько нелепо звучат слова. – И вот, ты перечисляешь проблемы и нанизываешь их на стержень.       – А потом получается шашлык, и ты его съедаешь? – Лэйн перебила, оживившись.       – Что? Нет! – Авель растерялся на секунду. – Ты мысленно смотришь на пирамидку, считаешь кольца и говоришь: «не так уж много».       – И всё? – В вопросе слышалось лёгкое разочарование.       – А что ещё? Тут же смысл в том, чтобы упорядочить проблемы от самой большой к самой маленькой и как бы сказать себе, что их не так много, как могло быть. И от этого тебе должно стать легче… – Он сам никогда не пробовал описанный метод, поэтому не знал, сработает ли.       – Хорошо… – Она вздохнула и, наверное, сжалившись над его попытками, решила подыграть. – Мне угрожал важный бизнесмен, и я не знаю, почему. У меня не получается вспомнить важную часть своего прошлого. Каин запер меня в комнате одну и отказался что-либо объяснять. Наши с ним отношения… – тут она запнулась, – в них всё сложно, и я сама себя не понимаю. Не так уж много, да?       Последние слова Лэйн проговорила скомкано и тихо. Скорее всего, ей стало неловко от того, что позволила себе сболтнуть лишнего. Авелю захотелось уточнить, что конкретно она имела в виду, говоря о сложностях, но он почувствовал приносящее дискомфорт смущение от одной этой идеи, поэтому быстро подавил её. Не хватало ещё превратить разговор в вытягивание личных секретов…       – По количеству и правда не много. – Он озвучил сухой факт, не затрагивая смысла сказанных девушкой слов.       – А по сути… – Она оборвала фразу на полуслове, но мысль была и так ясна.       Ситуация выглядела если не безнадёжной, то точно не самой приятной.       – Не знаю, что сказать. – Признался Авель после нескольких секунд раздумий.       Лэйн усмехнулась в трубку.       – Да уж, утешать кого-то – явно не твоя сильная сторона.       – Ну, знаешь, у меня никогда не было нормального примера перед глазами. – Ему самому стало досадно от того, что не смог подобрать правильных слов. – Меня утешали только в раннем детстве, и это были явно не те способы, которые я сейчас могу себе позволить…       – А потом что?.. – Нельзя было понять, спрашивает она из интереса или просто чтобы заполнить паузу в разговоре.       – А потом отец ушёл, и матери стало не до нас с Каином. Тогда уже мне приходилось её выслушивать и успокаивать. – Он грустно улыбнулся давним воспоминаниям, которые сквозь время ощущались просто как часть семейной биографии. – Но, как ты поняла, у меня это не очень хорошо получается. – Вернулся к тому, с чего начал, так как не хотелось много рассказывать о личном.              Девушка молчала. Кажется, смысла продолжать разговор больше не было, ведь Авель уже узнал, что хотел. Однако, противореча самому себе, он спросил:       – Не хочешь поговорить о чём-то ещё?       Она ответила сразу:       – Можно. Но о чём?       Её ответ вызвал внутри непривычное, почти не уловимое приятное волнение, смешанное с неловкостью. Авель попытался собраться с мыслями. Чтобы выиграть время, лёг на кровать и подложил руку под голову.       – Может быть, расскажешь о себе? А то ты вроде девушка моего брата, а я до сих пор ничего о тебе не знаю… – Он неосознанно скривился, ощутив горечь от смысла слов. – Кем ты работаешь? – Этот вопрос спонтанно возник из воспоминания о матери и её недавних словах о Лэйн, полных безосновательного пренебрежения. Кажется, он был банальным и, может быть, грубым, но Авелю искренне хотелось узнать ответ.       – Криптографом.       – Это тот, кто древнюю письменность расшифровывает?       – Нет. Это тот, кто обеспечивает безопасность хранения и передачи данных. – Пояснила она, став непривычно серьёзной. – Я работаю в научном центре, в отделе защиты информации. А чем занимаюсь, в двух словах объяснить сложно… Да и не всё могу сказать. Если в общем, то спроектировать свою систему шифрования мне пока никто не доверит, но задач хватает. – В её голосе послышалась улыбка.       – Это круто… – Авель не решил, может ли эта профессия считаться «приличной» в понимании матери, однако сам был впечатлён. – Может быть, когда-нибудь ты сможешь устроиться к нам в компанию, или мы организуем сотрудничество с твоим центром. – Он сказал так больше в шутку, хотя если бы она осуществилась, не стал бы возражать.       – Не хочу у вас работать, даже наша начальница иногда приятнее, чем Ледфорд… – Лэйн отказала, даже не задумавшись.       – А если в моём отделе? – Она не могла увидеть, как мужчина с вызовом приподнял бровь и усмехнулся.       – Ты даже не знаешь, кто такие криптографы. – Ответила она с наигранным презрением.       – Теперь знаю. И ещё почитаю потом. – Авеля никто не тянул за язык, и до этого момента он не собирался ничего читать, но теперь понимал, что сделает это из принципа.       В наушниках послышался сдержанный смешок.       – Если тебе покажется, что криптография это романтично и весело, то не верь. Там очень много математики, и часто одну маленькую задачку приходится решать целыми днями… – Лэйн устало вздохнула.       – На самом деле в школе мне хорошо давалась математика, – признался Авель. – И физика, кстати, тоже. – Этот факт до сих пор вызывал у него особенную гордость. – Я даже думал выбрать какую-нибудь инженерную специальность. Например, одно время очень хотел проектировать самолёты. Но родители хотели, чтобы я был управленцем и мог в перспективе руководить компанией, поэтому не сложилось…       Он сам удивился, что вспомнил об этом. За несколько лет работа стала такой привычной, что он забыл о своём давнем желании заниматься чем-то ещё.       – Ты тогда не спорил с родителями? – Поинтересовалась Лэйн так, будто это было естественно.       – Нет, зачем? – Он растерялся. – Я всегда знал, что им от меня нужно. Не видел смысла ссориться, когда выполнить их желание было не сложно.       – Ясно… – Она ответила с лёгкой грустью в голосе.              Авель поймал себя на мысли о том, как ему легко говорить с Лэйн на расстоянии, когда она не будоражит его своим видом, не пронзает взглядом и не заставляет всё внутри сжиматься одним неосторожным прикосновением. Её голос успокаивал. А когда она терпеливо слушала его рассказ или задавала вопросы, в груди разливалось приятное чувство, названия которого мужчина не знал. Ему захотелось продлить разговор – на час, на два… на столько, насколько было возможно. Захотелось, чтобы Каин пропал на целую вечность и никогда не рушил этот хрупкий момент.       И, конечно, ему тут же стало стыдно. Презрение к себе, накатившее волной, лучше Каина справилось с тем, чтобы уничтожить все причины для улыбки. Кого он обманывал?! Слушать голос Лэйн ему хотелось только потому, что всё остальное было недосягаемо. Если бы она лежала тут – на той же кровати, рядом, всё сложилось бы иначе… Воображение нарисовало, как девушка в комнате Каина устроилась на постели и спокойно, задумчиво смотрит в потолок. Так же она могла бы выглядеть и на расстоянии вытянутой руки…              – …А почему самолёты? – Её голос в ухе стал неожиданностью, хотя молчание не продлилось и пары секунд.       Авель быстро сориентировался, о чём шла речь, и задумался.       – Не помню. Наверное, тогда казалось, что это интересно. – Он действительно не смог вспомнить, из-за чего хотел проектировать именно эти шумные летающие машины.       – Думаю, это и правда интересно.              – Слушай… – Он перебил, так как его мысли уже унеслись дальше.       Он представил перед собой лицо Лэйн, её пристально смотрящие глаза, обкусанные губы, волосы, беспорядочно спадающие на плечи… и понял, что хочет сказать лишь одно.       – Насчёт той ситуации на спектакле… Я правда не знал, что так выйдет и не понял тебя. Прости. – Эти слова стоили Авелю значительных усилий, но, как только они прозвучали, с плеч будто свалился груз. Он вдруг осознал, насколько невыносимо, оказывается, ему было без возможности поговорить с девушкой начистоту. – А ещё, наверное, я должен поблагодарить тебя, потому что ты спасла мне жизнь, когда упала эта балка в проходе… Спасибо.       Об этом он думал с самого выхода из театра, и сердце невольно сжималось от понимания: Лэйн могла спокойно развернуться и уйти, и тогда бы конструкция упала совсем не на пол. Конечно, девушка не могла предугадать такую нелепую случайность, и всё же, если бы не она и её желание добиться ответов, Авель мог бы сейчас уже ни с кем не говорить.       – Не за что… – Она явно была растеряна от такой резкой смены темы. – Ты тоже извини, я тогда совсем не понимала, что делаю. – Просить прощения, судя по тону и скомканным фразам, было для неё непривычно.       Слова Лэйн казались не полностью искренними. Но мужчина догадывался, что услышать от неё даже такое – большая редкость. А потом его пронзила мысль: насколько же она тогда испугалась?       – Знаешь, я могу попробовать узнать что-то о планах Ледфорда, если получится. – Сказал Авель, не до конца отдавая себе отчёт в том, на что подписывается. – Но тебе надо всё-таки попытаться вспомнить, что произошло с тобой до аварии. Хочешь ты или нет…       – У меня не получалось вернуть воспоминания, даже когда я пыталась. И это было ещё до тебя. И после тоже. – В её голосе слышалась безысходность.       Он задумался. Знал, какое решение в итоге примет, но хотел оттянуть этот момент до последнего, ведь после между ним и Каином окончательно разверзлась бы пропасть.       – Ты можешь поискать в комнате Каина какие-то вещи, которые могла видеть раньше. Возможно, они напомнят. – Этот совет был всего лишь бессмысленной попыткой замедлить время.       – Я была здесь тысячу раз…       – Хорошо. – Авель решился. Он задержал дыхание и продолжил. – Я помогу. Я вспомнил одну вещь… Точнее, несколько, и они размытые, но они связаны с тобой. И я могу попытаться пересказать их. С твоего согласия.       – И ты молчал?! – Лэйн даже вскрикнула от негодования. – Конечно…       Её голос в наушниках вдруг оборвался. Послышался шорох, скрип… Он хотел уже спросить, что происходит, но неожиданно вызов завершился. Сердце резко подпрыгнуло в грудной клетке, Авель вскочил с кровати, не зная, что думать и делать.       Через несколько секунд на телефон пришло короткое сообщение: «Каин идёт». Не вовремя. Совсем не вовремя… Мужчина медленно опустился обратно на кровать. Он почти совершил непоправимое, поддавшись спонтанным, ненужным эмоциям – чуть не рассказал Лэйн о прошлом, чуть не нарушил обещание, данное Каину. Нет, эта девушка определённо сводила его с ума! Авель с ужасом осознал: позже она придёт за ответами.                     Ночью ему не спалось. Слишком многое надо было обдумать, слишком многое не поддавалось логике. Он пробовал глубоко дышать, затем – считать разные вещи. После, сдавшись, просто повернулся на бок и позволил мыслям заполнить разум. Как ни странно, это помогло, и веки постепенно стали тяжелеть. На грани сна и реальности в голову пришло совершенно не относящееся к текущим проблемам воспоминание. Он вспомнил, почему хотел проектировать самолёты.       «В детстве меня всегда влекло небо, и мне было интересно узнать, как люди летают без крыльев. Хотелось найти ещё один способ взлететь, кроме тех, которые уже существуют…» – как же он мог забыть? С этой мыслью Авель провалился в сон.