Амнезия

      – Мистер Ледфорд у себя?       – Да, просил не беспокоить.       – Отлично. Спасибо. Зайду к нему.       Прежде, чем секретарша успела возразить ему, Авель кивнул и невозмутимо пошёл прочь от ресепшена. Он догадывался, что после этого слегка недовольная светловолосая девушка с небрежным пучком на затылке предупредит Бенедикта о визите. Но его планам это не должно было никак помешать.       Он постучал и, не услышав ответа, вошёл. По выключенному монитору и тому, в какой позе сидел в кресле хозяин кабинета, Авель понял: его ждали. Значит, секретарша не теряла времени зря. А раз за это время дверь не заперли, значит Ледфорд был готов, как минимум, пойти на контакт.              Кабинет был просторный и наполненный множеством деталей, которые при желании можно было бы рассматривать минимум пару часов. Вдоль стен стояли шкафы со стеклянными дверцами. В них рядами выстроились книги, памятные статуэтки за участие в различных грантах и форумах, несколько фотографий и набор виниловых пластинок, которые добавляли официальной атмосфере немного уюта и элитного лоска. Авель знал, что где-то в этой же комнате для них должен найтись и проигрыватель. За шкафами расположились несколько аккуратно сложенных коробок от техники, два простых офисных кресла – для гостей – и белая маркерная доска на стене. Над ней в свёрнутом состоянии висел экран: Ледфорд любил демонстрировать свои наработки и планы в широком формате с помощью проектора, не давая при этом увидеть лишнего на мониторах.       Рабочий стол заполняли различные предметы, некоторые достаточно изысканные и иногда даже вычурные – органайзеры, бумаги, письменные принадлежности, несколько статуэток для общей красоты и другие вещи. Они создавали ровно столько беспорядка, сколько было нужно, чтобы не посчитать хозяина абсолютным педантом. Аккуратно расставленные и разложенные по своим местам, они всё равно выдавали происходящую на столе деятельность: на глаза попадалась то флешка, небрежно оставленная у самого края, то ручка без колпачка, то чашка с недопитым кофе.       Бенедикт сидел, закинув ногу на ногу. В стороне от него лежала стопка бумаг, над которыми он, видимо, работал несколькими минутами ранее. Когда Авель оказался у стола, Ледфорд слегка привстал, протягивая руку.       – Ну, здравствуй, Авель. Ты меня удивляешь. Заявился в офис без предупреждения, ещё и лично в мой кабинет. – Его губы растянулись в обезоруживающей улыбке, но глаза сощурились, явно считывая реакцию собеседника.       Ожидаемо было, что он насторожится после такого внезапного вторжения. Также он был неглуп, поэтому должен был прекрасно понять: никто не стал бы приходить без цели.       – Добрый день. Разве мне нужно предупреждать, когда я приезжаю в офис? – Авель подумал, что лучше говорить непринуждённо и постараться сделать вид, что повод прийти у него не очень важный. – Да и вам уже сообщили, что я зайду, мистер Ледфорд.       – Сколько раз я тебе говорил, хватит этих формальностей! – Ледфорд перебил и театрально взмахнул руками. – Мы давно уже равноправные коллеги.       Авель улыбнулся, присаживаясь на стул.       – Тогда, думаю, я могу, как равноправный коллега, заглянуть в этот кабинет, если у меня есть дело к вам, Бенедикт.       Брови мужчины невольно приподнялись. Он посмотрел по-новому, более пристально, с лёгким одобрением.       – Ах, дело... Это другое дело, как говорится! Будешь кофе или чай? – Его рука легла на трубку стационарного телефона для быстрой связи между отделами.       – Чай, пожалуйста.       Ледфорд передал просьбу секретарше, а Авель рассеянно пробежался глазами по столу, придумывая, как бы лучше начать разговор.       У него не было плана. И конкретной цели тоже не было. Понять, что происходит – единственное, чего он отчётливо желал, но не знал как к этому прийти, не сказав нечаянно лишнего. Он не сомневался, его вопрос насторожит Бенедикта или даже спровоцирует и будет выглядеть во всех смыслах странно. Но слишком привык говорить прямо, поэтому не мог быстро придумать, как изящно подвести диалог к интересующей теме без слишком резких фраз. Приходилось вспоминать все свои знания о ведении непринуждённой светской беседы.       – Как дела в компании? Без происшествий? – Спросил он после недолгого вежливого молчания.       Ледфорд улыбнулся с лёгким вздохом.       – Потихоньку. Конечно, без твоего отца многое пришлось взять в свои руки, но мы с Фаустом вроде как справляемся.       – А мой отдел? Всё нормально? – Авель старался выдерживать спокойный тон и изображать лишь каплю небрежного интереса.       Собеседник, тем не менее, не расслаблялся, и продолжал сидеть в кресле, сцепив пальцы и изучая Авеля взглядом. Он ожидал чего-то. Или просто пытался понять, зачем конкретно к нему пришли.       – Так не терпится вернуться в строй поскорее? Понимаю. – Его лицо засветилось благожелательностью. – Но поверь мне, опытному человеку... Пока есть возможность отдыхать и ни о чём не беспокоиться, надо пользоваться ею. Ведь жизнь так коротка, а моментов спокойствия в ней так мало. – Он покачал головой с легким сожалением. – А твой отдел работает в стабильном режиме, как и раньше. Начальство там не менялось, и другие важные кадры вроде тоже. – Добавил он, равнодушно пожав плечами.       Очень кстати вошла секретарша с чаем. Она поставила кружку на стол, уточнила, нужно ли класть сахар, и, получив отрицательный ответ, удалилась. Авель подул на чай. Он был рад паузе, которая дала собраться с мыслями. Решив подыграть Ледфорду в его стремлении быть участливым и раздавать ценные советы, мужчина ответил ему:       – Да, вы правы, но вы не представляете, как невыносимо столько времени сидеть дома и быть оторванным от дел. Тем более, я далеко не всё помню, а мама и брат не хотят нарушать естественное восстановление памяти, поэтому ничего не говорят...       Он уловил, что двигается в правильном направлении, когда Бенедикт расцепил руки и понимающе закивал. Продолжил развивать тему, добавив немного конкретики:       – Знаете, я просто хотел бы узнать, как там мой проект? Чтобы вернуться к работе хоть с каким-то пониманием ситуации.       Вопрос был почти такой же формальностью, как остальные. Истинная цель визита была иной, но Авель не хотел, чтобы собеседник раньше времени это понял. Он попытался сделать так, чтобы интерес к проекту выглядел как главная причина внезапного прихода в офис.              Ледфорд отреагировал неожиданно: его поза снова стала собранной, взгляд – цепким. Он откинулся на спинку кресла, обхватив подлокотники руками. Кажется, он полностью поверил, что Авеля беспокоит проект, и отнёсся к этому со странной серьёзностью.       – Ты имеешь в виду разработку антиволновой мембраны, которую ты одно время курировал и презентовал?       Формулировка уколола самолюбие. Она словно намеренно была именно такой, чтобы донести чёткую мысль: «проект не твой и никогда твоим не был».       – Да, именно её. Она долгое время находилась под моей ответственностью, и я рассчитываю, что после моего возвращения будет так же. – Авель проглотил свои неприятные ощущения и ответил так, будто слова его не задели.       – Понимаю. Можешь быть уверен, ты снова погрузишься в этот проект, как только выйдешь на работу. Если захочешь, конечно. – Ответы сопровождались улыбкой и кивками головы, но фразы казались слишком отрывистыми для человека, который привык выражаться сложными оборотами.       Редко можно было хотя бы приблизительно понять, что у Ледфорда на уме. Однако сейчас в его поведении почувствовалось странное беспокойство, от которого не получалось просто отмахнуться. Впрочем... кажется, это был шанс заболтать его.       – Да, спасибо, мне важно это знать. Но всё-таки любопытно, как там дела сейчас? – Это была чистая правда, и даже приукрашивать вопрос не пришлось.       Авель посмотрел на собеседника в ожидании. И чем дольше тот молчал, тем более напряженным это ожидание становилось.       – Не пойми неправильно, я просто даже не знаю, как описать. – Бенедикт со смущённой улыбкой кашлянул в кулак. – Сложно понять, сколько ты помнишь, и чего ещё не знаешь. А идти против решения твоей семьи – поберечь твоё восприятие и дать восстановиться самому – я бы не хотел. Могу только сказать, что проект не закрыт. Он получил развитие, и скоро материал пустят в производство.       В тоне чувствовались сожаление и даже некоторое раскаяние. Абсолютно бесполезные для понимания происходящего. Размытая отговорка, как и всегда… Авель не выдержал и вскочил с кресла. Его чаша терпения переполнилась слишком внезапно и некстати, но он, забыв про всякую осторожность, выпалил:       – Бенедикт, я не понимаю! Что такого я сделал вам в прошлом, что вы все как будто сговорились и отказываетесь хоть что-то объяснять? Моя память и так постепенно восстанавливается, времени прошло уже достаточно. И то, что все вокруг что-то скрывают, только путает меня. И извините, но ваша забота мне никак не поможет.       Ледфорд тоже встал.       – Подожди, не горячись. – Он протянул руку с намерением успокоить. – Могу представить, как тяжело ничего не понимать и оставаться в стороне от дел, особенно такому молодому и амбициозному мужчине, как ты... Но что про меня подумает твоя семья? Каин? Если я сейчас буду за их спиной делать то, чего они бы не хотели. Даже если информация безобидна, их решению я очень не хочу противоречить. Тем более, не знаю всех подробностей о состоянии твоего здоровья...       «Сдалось всем моё здоровье...» – с раздражением подумал Авель, снова садясь в кресло, – «...и с каких пор Ледфорда так волнует мнение Каина?» Он плотно сжал губы и уставился на собеседника в упор.       – Ну, ну, успокойся. – Ледфорд продолжал пытаться сгладить обстановку.       И в одном он был прав – успокоиться стоило. Какой бы странной ни была ситуация, ею нужно было попробовать воспользоваться, пока Бенедикт снова не вернул себе бдительность.       Авель взял в руки кружку с чаем, который как раз успел немного остыть.       – Правильно, выпей, чай расслабляет. – С этими словами хозяин кабинета опустился на своё место.       Момент казался идеальным.              Поход в офис был следствием полной безысходности. Она начала незаметно сжиматься обручем вокруг головы, сдавливая виски, с тех пор, как телефонный разговор с Лэйн резко оборвался. На следующий звонок она уже не ответила. Или ей не дали. Авель не знал, но догадывался, что, видимо, Каин нашёл её. Он снова привёл её в дом, запер в комнате, как раньше, и после ничего особенного не говорил, но номер девушки оказался недоступен, а, зайдя в мессенджер, чтобы написать ей сообщение, Авель обнаружил, что заблокирован. Как и во всех её социальных сетях. Можно было подумать, что она, наконец, решила для себя не рушить свои отношения и всё-таки пресекла любые связи, но почему-то внутри чувствовалась иррациональная уверенность в том, что Лэйн поступила так не по своей воле. От этого осознания невозможно было спокойно возвращаться домой, подниматься по лестнице и сворачивать к своей комнате. Глаза не смыкались, когда голова поздней ночью касалась подушки. И почти до рассвета однотонный потолок мозолил их своей равнодушной гладкостью. Подавленное бешенство от невозможности что-либо поменять сгрызало изнутри, и нервы постепенно истончались, готовые порваться. Авель не мог рационально мыслить, любая попытка выстроить хоть какую-то цепочку, которая могла привести к выходу, оканчивалась тупиком.       Он и до полной потери связи с Лэйн пытался что-нибудь придумать. Просто ему казалось, что времени на это есть ещё много. И пока была возможность хоть иногда получать от неё ответы, он даже представить не мог, что ему станет так невыносимо совсем ничего о ней не знать. Авель ненавидел терять контроль над ситуацией, долго терпеть и быть от чего-то зависимым. А сейчас все эти три чувства обрушились на него одновременно, и к ним с новой силой присоединилась непреодолимая тяга к девушке, не принадлежащей ему. Всё это он каждый день, встречаясь в гостиной с матерью и Каином, прятал глубоко внутри. Но силы на эту ложь предательски кончались.       Порядочность Ледфорда была его последней надеждой разорвать мучительный круг из дней, в которых ничего не сдвигалось с места. Каин, похоже, не собирался предпринимать что-то кроме держания Лэйн взаперти. Или пока не собирался. Чего бы он ни ждал, это выглядело слишком странно с его стороны… А если брат тоже был не в силах решить проблему, то Авелю тем более следовало действовать самому. Разговор с Бенедиктом по крайней мере мог бы прояснить детали, причины… Хоть что-нибудь! Авель был согласен на любой исход, если он что-то изменит.              Он отпил из чашки. Действительно оценил мягкий, горьковатый вкус. Выдохнул медленно, заставив поверхность жидкости пойти рябью. Осознал, что не умеет решать деликатные вопросы никаким способом, кроме как прямолинейно в лоб.       – Бенедикт, могу я кое-что спросить у вас? Это не совсем моё дело, но меня это в последнее время беспокоит…       – Да-да, слушаю тебя. – Ледфорд включился в разговор не так настороженно, как раньше.       – Я случайно узнал, что вы общались с Лэйн пару недель назад.       Вся его доброжелательность тут же сошла на нет от одного прозвучавшего в воздухе имени. Он нахмурился и медленно поставил локти на стол, затем положив голову на сцепленные пальцы рук.       Авель ощутил, что вместо твёрдости в голосе звучат сомнения, но продолжил мысль:       – Вы напугали её чем-то. Каин тоже об этом знает и очень недоволен этим. Но почему-то, насколько мне известно, он не пытался это прояснить. Поэтому я бы сам хотел узнать, зачем вы так давили на неё? И что хотели? – Он встретился с Ледфордом взглядом.       Тот откинулся в кресле, коснулся головой лба и на секунду прикрыл веки. Вся его грациозная неспешность раздражала больше обычного.       – Ох… – Он потёр переносицу, как будто был сильно утомлён. – Ты и Каин думаете, что я сделал ей что-то плохое? Я понимаю, возможно, я тогда выразился резковато, и она могла воспринять мои слова как угрозу…       – Что мне ещё думать? – Авель в непонимании приподнял бровь. – Я был бы только рад, если это обычное недоразумение, поэтому и хочу разобраться. – Развёл руками, показывая, что вступать в конфликт не намерен. – Мне просто не нравится, в каком положении и состоянии теперь находится Лэйн, вот и…       По тому, каким любопытством блеснули глаза Бенедикта, Авель понял, что ему следует срочно заткнуться. Но опытный бизнесмен оглядел его цепким взглядом от пальцев, сжимающих кружку, до покрасневших кончиков ушей, которые, к счастью, были спрятаны за прядями волос. Он никак не прокомментировал повисшую паузу, хотя в воображении можно было ясно представить, как его губы растягиваются в улыбке и по буквам произносят: «интересно». Однако заговорил Ледфорд совсем о другом:       – Мне жаль, что всё так обернулось. – Он вздохнул с ещё большей усталостью, чем раньше.       Некоторое время он задумчиво молчал, перебирая в пальцах ручку. Авель ждал со слабой надеждой.       – Знаешь, у меня есть предложение. – Бенедикт, наконец, продолжил речь. – Я думаю, нам всем нужно собраться вместе и многое обсудить, чтобы прояснить недопонимания. И когда я говорю все, я имею ввиду тебя, Каина и Лэйн. И, конечно, не сейчас, а в ближайшие дни, в подходящем месте.       Авель с недоверием скривился. Слишком уж банально звучала идея.       – Зачем нам там Лэйн? Разве вы не можете всё объяснить нам с Каином, чтобы не трогать её лишний раз? – Он догадывался, что из встречи девушки с Ледфордом ничего хорошего не выйдет. Особенно в присутствии Каина рядом.       – Я считаю, что лучше, если она тоже сможет высказать свою точку зрения.       Спорить было не с чем, но соглашаться не хотелось. Лэйн не имела никакого отношения к разборкам, которые должны были быть связаны с бизнесом, проектами, обязанностями в компании и конфликтами двух братьев. По крайней мере, хотелось верить, что она не имеет к этому отношения.       Ледфорд встал из-за стола и прошёл вдоль него.       – Не понимаю, почему вы с Каином против. Я предлагал ему ту же идею недавно, но он тоже наотрез отказался, хотя я не имел в виду ничего такого… – в его голосе послышалась лёгкая обида. – Я думал, ты, как старший брат, будешь рассудительнее и, наоборот, поспособствуешь мне.       – Поспособствую?.. – Авель насторожился.       – Да, я хотел бы, чтобы ты поговорил с Каином и подтвердил, что моя идея здравая. Собраться, устроить очную ставку, высказаться и в результате прийти к пониманию. И да, Лэйн тоже лучше присутствовать, ведь наше с ней общение привело к… не самым хорошим последствиям. Неожиданным для меня. – Ледфорд говорил серьёзно, с сожалением, которое казалось искренним.       – Вы просите меня убедить брата?       Бенедикт обошёл кресло, на котором сидел Авель, и встал за спинкой.       – На самом деле, я мог бы кое-что для тебя сделать, если ты правда окажешь мне такую услугу. Я всё ещё сомневаюсь, стоит ли вмешиваться в ход восстановления твоей памяти, но, если мы всё-таки соберёмся, я мог бы попытаться пересказать тебе события некоторых последних дней перед аварией. Разумеется, только те, про которые я сам знаю. И, разумеется, только с твоего согласия. – Его голос постепенно становился вкрадчивым и звучал всё ближе к уху, а пальцы мягко легли на спинку кресла.       Авель ожидал услышать что угодно, кроме этого. Никто ещё ни разу не предложил ему помочь всё вспомнить. Конечно, в поиске информации участвовала Лэйн, но он навязал ей это сам. А сейчас он увидел перед собой маленький, сомнительный – но шанс! Тем временем, Ледфорд продолжал говорить:       – Я представляю, как потерянно ты себя сейчас чувствуешь, и я бы с удовольствием сделал что-то с этим раньше, но понимал, что есть люди, более близкие для тебя, которые будут против. А учитывая, что ты наверняка переживаешь об отце, заставлять тебя нервничать ещё и из-за прошлого, вспоминать аварию… всё это казалось слишком жестоким. – Пальцами он дотронулся Авелю до плеча, отчего тот вздрогнул, но быстро взял себя в руки. – Но теперь я вижу, ты уже совсем вырос и готов справиться с этим. Поэтому всего лишь хочу убедиться, что мы на одной стороне и оба стремимся внести ясность в наши отношения. Если так, тогда я могу говорить с тобой откровенно.       Рука сжала плечо Авеля крепко и уверенно. В этом жесте чувствовалась поддержка – что-то давно забытое, а может быть, вовсе раньше не известное ему. Ледфорд не торопил. Он вновь обошёл кресло и встал на расстоянии, давая пространство, позволявшее спокойно обдумать сказанное. В его просьбе, оправданиях и доводах начало проглядываться зерно здравого смысла. А может быть, просто его манеры перестали казаться такими отталкивающими, и это позволило осознать суть вещей, которые он пытался донести. В конце концов, он был первым, кто хоть как-то пошёл Авелю навстречу, выразил сочувствие, предложил компромисс…       – Я не знаю, что сейчас ответить. Мне нужно подумать. – Авель отставил чашку, собираясь уходить.       Ледфорд на это только кивнул.       – Конечно. Я не жду от тебя ответа. Просто, если решишься, поговори с Каином, и тогда мы с ним сами обсудим, где и как всё организовать. Позже он передаст тебе, так будет удобнее.       «Какой-то странный замкнутый круг…» – подумал Авель, но вслух произносить не стал. Ему захотелось закрыть глаза на все свои сомнения. Да и какой другой выход у него был? Разве хватило бы сил на что-то ещё, кроме как довериться единственному человеку, который протягивает руку сомнительной помощи?.. А даже если и хватило бы, мужчина чувствовал, что слишком устал полагаться лишь на себя. Соблазн уцепиться за простое решение, предложенное кем-то другим, был слишком велик.       Они с Бенедиктом пожали руки на прощание. Оба уже понимали, что разговор с Каином, а затем и встреча скоро состоятся.                     Беседа с братом прошла более гладко, чем Авель предполагал. Видимо, Ледфорд заранее подготовил почву. На предложение взять Лэйн с собой Каин сначала реагировал с недоверием, но, наконец, сдался. Его убедила мысль, что невозможно вечно держать девушку взаперти, и что в случае чего со встречи можно будет быстро уехать. Поэтому вскоре после разговора он сообщил, что поездка запланирована на ближайший выходной.              В назначенный день Авель ждал у ворот гаража, придя чуть раньше остальных. Лэйн вышла из дома под руку с Каином. Её ногти нервно впивались в рукав его куртки, а глаза смотрели в пол. Бледная, с обкусанными губами, кажущаяся ещё более хрупкой, чем раньше, она даже не кивнула в знак приветствия. Её вид сначала вызвал жалость, а потом необъяснимо сильно захотелось дёрнуть её на себя, спрятать за спиной и увести прочь. Но это ничего бы не дало сейчас, кроме ещё одного конфликта, поэтому оставалось стиснуть зубы и молчать.       На лице Каина было написано явное недовольство тем фактом, что придётся везти Авеля на своей машине. Но все понимали, что это удобнее и быстрее, чем разделяться по разным транспортным средствам. Авель подошёл к двери на заднее сидение – сейчас не хотелось ехать рядом с братом. Лэйн обошла машину с другой стороны и тоже дёрнула заднюю дверь. Каин неодобрительно скривился, но не возразил. Видимо, он тоже хотел, чтобы поездка прошла гладко, и сдерживал своё раздражение. Он включил радио и, пощёлкав каналы, остановился на том, откуда звучала ненавязчивая, спокойная музыка. После этого хмуро посмотрел на девушку через плечо, попытавшись поймать её взгляд. Когда ему это удалось, он слабо улыбнулся, и только тогда машина тронулась. За окном замелькали здания и чёрные, облезшие деревья с остатками старого снега под корнями. Авель подумал, глядя на них, что забыл уточнить, где состоится встреча, но быстро отмахнулся от мысли. «Узнаю, когда приедем…» – решил он.              Каин был сосредоточен на дороге. Спокойная музыка и серые пейзажи почему-то не усыпляли Авеля, как это бывало обычно. Боковое зрение то и дело выхватывало неподвижный профиль девушки. Ситуация показалась слишком хорошо знакомой: так было во время их совместных поездок на такси, во время встречи у фонтана, в театре… И вот, они снова сидели почти рядом. Авель, надеясь, что не попадает в обзор зеркала заднего вида, медленно повернул голову. Лэйн смотрела на него краем глаза. Когда мужчина встретился с ней взглядом, она не двинулась, даже ресницы не дрогнули. Он приподнял бровь в непонимании. Она не отреагировала, как будто просто изучала его от скуки, а не ждала чего-то. Или настолько боялась, что не решалась подать знак?       Гадать всю дорогу было невыносимо. Авель достал телефон, открыл заметки и напечатал максимально крупным шрифтом: «разблокируй меня». С надеждой, что Каин не заметит его движений, осторожно повернул к девушке экран. Она сделала вид, что поправляет ремень безопасности, и посмотрела в его сторону. Чтобы прочитать, ей хватило секунды. Затем она отвернулась, почти не изменив выражения лица. Ещё через несколько секунд Авель увидел на экране новое сообщение.       Лэйн: Что?       Он выдержал паузу, хотя пальцы уже готовы были напечатать тысячу вопросов. Наконец, выбрал всего один.       Авель: Почему ты не отвечала?       Ответ пришёл тут же.       Лэйн: Каин мог увидеть       Авель не сдержал саркастичной усмешки. Подумал с неожиданным для себя внутренним злорадством, до чего в итоге докатился брат в своём слепом желании удержать девушку рядом. Пока он пытался придумать какой-нибудь содержательный ответ или вопрос, в диалог пришло ещё одно сообщение. А затем ещё.       Лэйн: Что ты хотел мне сказать?       Лэйн: Ты что-то вспомнил обо мне       Лэйн: Говори       Это должно было произойти. Но так резко, прямо у Каина за спиной, когда они уже на пути хоть к каким-то изменениям – Авель не был к этому готов.       Авель: Сейчас??       Лэйн: Да. Когда ещё?       Это можно было сделать когда угодно… Начать переписку, когда Лэйн на работе, а после удалить. Дождаться, пока Каин выпустит её из комнаты. Придумать способ… Но Авель с досадой посмотрел на затылок брата, вспомнил измученный вид девушки и страх в её голосе во время последнего звонка, и понял, что ему самому уже давно надоело молчать. Почему бы и не сейчас, действительно?! Почему он в принципе должен что-то от кого-то скрывать? И ради чего… Обида на Каина подтолкнула его так же сильно, как и нежелание ограничивать себя в словах. Он отправил ответ.       Авель: Странно, что ты сама не вспомнила, пока сидела в комнате       Лэйн некоторое время бездействовала. Краем глаза можно было заметить, что рукой она смяла край пальто.       Лэйн: Это связано с Каином?       Лэйн: Между нами что-то случилось?       Авель: Я не знаю, что случилось. Вы ссорились       В переписке невозможно было описать всё в деталях. Но, кажется, этого не требовалось. Лэйн нахмурила брови, на несколько секунд оторвалась от телефона и уставилась в одну точку. Затем покосилась на Авеля с вопросом в глазах.       Авель: Ты не помнишь, откуда след от удара у двери спальни Каина?       Авель: Я не знаю всего, но слышал у вас постоянный шум       Он остановился, прикидывая, что ещё может написать, не исказив реальных фактов. Но при взгляде на Лэйн понял, что сказанного уже достаточно. Она смотрела куда-то мимо экрана, а пальцы сжимали телефон слишком сильно, будто девушка собиралась его разломать.       Авель: Только сейчас не делай глупостей!       Сообщение осталось без ответа. Лэйн выпустила телефон из рук, даже не посмотрев на него. Её глаза заметались по салону, пальцами она оттянула край свитера у горла. Авель с ужасом смотрел, как её лицо постепенно бледнеет, и осознавал, насколько глупую ошибку только что совершил. Взгляд девушки терял осознанность, она цеплялась руками за ремень безопасности и всё чаще приоткрывала губы, то ли чтобы вдохнуть, то ли от желания закричать.       Каин тоже заметил в зеркале её вид и обернулся к ней.       – Что-то случилось? Тебя укачало? – Спросил он, немного сбавив скорость.       – Останови машину. – Произнесла она одними губами.       Каин послушался. Он съехал на обочину, вышел сам и открыл перед девушкой дверь.       Одновременно с вопросом о самочувствии он протянул ей руку:       – Что..?       – Не подходи ко мне! – Лэйн выкрикнула это ему в лицо, отбив его ладонь.       Она выскочила из машины, с неожиданной силой оттолкнула Каина от себя и побежала прочь. Он даже не успел среагировать, так и застыл на несколько мгновений, находясь в полном шоке. Наконец, его взгляд обратился на Авеля, который тоже пока не до конца осознал произошедшее. Но, кажется, брат увидел в его растерянных глазах всё, что было нужно.       – Я убью тебя. – Произнёс Каин совершенно без эмоций. Они были притуплены его холодным, всепоглощающим гневом.       После этого он развернулся и побежал вслед за девушкой, которая успела скрыться из вида за каким-то старым железным забором. Авель уже издали услышал, как у брата в кармане звонит телефон. Он поднял трубку, не замедляя темпа, раздражённо что-то прокричал. Разобрать слова не удалось. Вскоре он свернул за невысокое здание, и его тоже перестало быть видно.       Авель остался в машине один. Не желая просто сидеть внутри, он выбрался и осмотрелся, перед этим отметив, что телефон Лэйн остался на сидении, а значит звонить ей было бесполезно. Место показалось странно знакомым. На противоположной стороне улицы было расположено несколько маленьких круглосуточных магазинов, а чуть дальше виднелось здание повыше, сплошь застеклённое, но не похожее на торговый центр. «Скорее уж офисный комплекс», – решил мужчина. Ближе к машине тоже была пара закрытых магазинов или просто непонятных помещений. И забор, кое-где повреждённый. За ним, похоже, раньше велась стройка, но теперь несколько конструкций из голого бетона стояли заброшенные, почти чёрные в сгущающихся сумерках. Возможно, в этих домах могло собираться местное маргинальное общество. При мысли, что девушка сбежала именно туда, Авеля охватило беспокойство.       Вглядевшись, куда ведёт почти пустая автомобильная дорога, он вдруг увидел мерцающую вдалеке неоновую вывеску. И тогда вспомнил: именно здесь они были с Лэйн, когда ездили в клуб. Он невольно сглотнул. В этот момент ему как никогда захотелось всё вспомнить. Но сознание не отозвалось, поэтому оставалось только в напряжении смотреть на серый забор.