Амнезия

      Лэйн вертела в руках электронные часы. Матовый ремешок с регулировкой интересно контрастировал с переливающейся чернотой экрана. В нём, искажённые и расплывчатые, отражались части лица девушки. Лёжа на кровати и без интереса рассматривая то ли отпечатки чужих пальцев на поверхности, то ли саму себя, она хмурилась. Ей вспоминался вчерашний, не самый приятный разговор.       Расставание не могло обойтись без ссоры. И хоть Каин сумел подавить большую часть своих эмоций, приятного в его реакции всё равно было мало – ожидаемо. Сердце сжималось и от его разбитого, почти отрешённого вида, и от того, с какой лёгкостью он мог удержать Лэйн возле себя, если бы захотел переступить черту. Он говорил, что ей некуда идти. Просил подумать. Затем требовал и умолял. Вспоминал все её настойчивые попытки сблизиться с ним. Саркастично смеялся над её стремлением к свободе, говоря, что от себя ей никогда не убежать. Извинялся за прошлое, хотел даже встать на колени, но она остановила, и её полный ужаса взгляд, наконец, отрезвил его. Он, уже сдавшись, захотел, чтобы она напоследок его поцеловала. Смотрел с таким отчаянием, что она не смогла отказать, но вкус его губ показался в тот миг как никогда чужеродным. Кажется, Каин сам почувствовал это, потому что после отвернулся и больше ничего не просил. Кроме одного...       

***

      – Если ты и правда уходишь, а не я застрял в своём худшем кошмаре, тогда возьми эти часы. Я хранил их всё это время, потому что это твой подарок, но они напоминают совсем не о том, что я хотел бы оставить в своих воспоминаниях о тебе. Возьми и уходи.              Он протянул ту самую коробочку, внутри которой всё ещё был приклеен стикер с подписью, но без сердечка в конце. Лэйн не стала ничего спрашивать. Взяла, не касаясь его пальцев своими, и тихо отошла к двери. И лишь тогда Каин, будто и правда мысленно приняв расставание, заговорил с ней спокойно – о том, что ей стоит ещё ненадолго остаться в особняке. В голосе слышалась боль, но уже ни для кого вокруг не предназначенная. Всё было кончено.

***

             Девушка поморщилась от того, насколько болезненно отзывались внутри ещё свежие воспоминания. Моргнула, сфокусировав взгляд на часах. Всё утро они заряжались, и теперь, наконец, можно было включить их. Они казались маленьким ключом к прошлому, неразгаданной загадкой, зацепкой, которая могла бы привести Лэйн к недостающему кусочку паззла. К ответу на вопрос...       «Я и Авель, кем мы были друг другу? И как получилось, что оказались вместе?» Ей хотелось вспомнить о произошедшем в клубе, и о Ледфорде, и о том, что привело к аварии, но в конечном итоге мысли всё равно возвращались к мужчине с серебристыми волосами до плеч.       Она со вздохом села на кровати. Низ живота при этом отозвался лёгкой ноющей болью, как и мышцы ног. Вчерашняя резкость Авеля не прошла бесследно, но Лэйн, вспомнив об этом, лишь улыбнулась. Ощущение контроля над кем-то, уверенность в чужой страсти к себе и возможность почувствовать себя желанной были ей дороже здравого смысла. Хотя, кажется, Авель смог дать ей нечто большее. Удивить. Даже испытывая к ней непреодолимую тягу, он делал что хотел и как хотел, но при этом Лэйн совсем не чувствовала себя побеждённой. Она забывалась и вместо потери контроля отчего-то просто верила ему.       Единственное, что немного испортило послевкусие от близости – необходимость зашить трусы, которые мужчина неосторожным движением слегка порвал.              На экране часов загорелся логотип, а через несколько секунд отобразилась приветственная заставка. Девушка сосредоточила всё внимание на предмете, выгоняя из головы размышления о прошлом и о будущем тоже.       Сегодня у неё было достаточно времени на размышления: она взяла внеплановый выходной на работе, сославшись на болезнь, и должна была провести долгий день в одной из гостевых комнат особняка. Братья уехали в театр – решили начать оттуда, чтобы собрать доказательства вины Ледфорда. Общение между ними оставалось натянутым, но на время они отложили в сторону свои обиды, чтобы разобраться с общей проблемой. Перед отъездом оба попросили Лэйн хотя бы день побыть в их доме. И если от Каина такое было ожидаемо, то скрытое за почти не проницаемой маской беспокойство Авеля заставило на миг почувствовать неловкость. Конечно, показывать этого она не стала. Согласилась с просьбой и, не желая привлекать лишнего внимания других обитателей дома, сразу запаслась стопкой книг из местной библиотеки, чтобы в течение дня было как можно меньше поводов выбираться в коридор.              Она изучила часы. Заставка, шрифты и настройки – ничего из этого будто не меняли с момента покупки. Только вот через несколько минут осмотра Лэйн с удивлением обнаружила, что на устройстве выполнен вход в аккаунт через её почту и пароль. Сначала она не придала этому значения, но позже задумалась: если часы были подарком, зачем ей понадобилось указывать в них свои данные? В том, что это сделал Каин, было ещё меньше смысла, ведь он, кажется, даже не успел нормально ими воспользоваться. Она открыла настройки блютуз на телефоне и сразу увидела, как часы всплыли в списке ранее подключенных устройств. Установить соединение получилось почти моментально. Часы отозвались вибрацией. Девушка надела их на руку, рассмотрела. Нет, всё-таки дизайн больше подходил мужчине – широкий ремешок, достаточно массивное обрамление у экрана, строгие формы... Себе она бы явно взяла что-то более тонкое и изящное. Но тогда у неё должна была быть какая-то причина вскрывать подарок для другого человека и подключать их к своему телефону. Она нахмурилась, чувствуя, что вот-вот нащупает ниточку, ведущую к недостающим воспоминаниям.              В дверь осторожно постучали. Лэйн тут же вздрогнула и, чуть не подскочив на месте, позвала:       – Что? Кто там?       За стеной раздался тихий женский голос.       – Лэйн, извини за беспокойство. Ты не могла бы ненадолго выйти и спуститься со мной вниз?       В интонациях безошибочно можно было узнать хозяйку особняка – мать Каина и Авеля. Раньше она ни разу не проявляла желания поговорить с избранницей своего сына, стараясь держаться отстранённо и обычно смотря свысока, без особого интереса и тем более радости. Поэтому сейчас, услышав просьбу, Лэйн удивилась, но решила не отказывать. Мало ли, что могло понадобиться женщине.       – Что-то случилось? – Спросила она больше для того, чтобы потянуть время, пока сама искала по комнате, во что бы переодеться.       – Нет, ничего такого. Просто хотела кое-что тебе показать. Надеюсь, надолго не отвлеку. – Голос был сдержанно вежливым и немного усталым.       Лэйн отыскала в небольшой стопке своей одежды кофту с высоким воротником и длинными рукавами – не хотелось демонстрировать матери Каина и Авеля следы от недавних укусов. Полностью застегнув тонкую молнию от груди до горла, девушка открыла дверь. Женщина, потревожившая её покой, сдержанно кивнула в знак приветствия. В её поведении всё ещё сохранялась натянутость, будто ей приходилось мириться с присутствием Лэйн в своём доме. Но, кажется, делать что-то с этим она пока не собиралась.       – Пойдём, спустимся вниз.       Они прошли к лестнице и спустились в просторную гостиную на первом этаже.              Стоило Лэйн окинуть помещение взглядом, как всё внутри неё замерло. На диване сидел Фауст с чашкой чая в руках. Увидев вошедших, он поднял взгляд и тут же улыбнулся, но так натянуто и сладко, что девушке сразу стало не по себе.       – У нас гости, и они хотели тебя увидеть. – Пояснила мать после того, как повисшая пауза начала становиться неприлично долгой. – Сказали, что это будет для тебя сюрпризом, так что я не предупредила. Вроде как, у них к тебе дело.       – Гости?.. – Лэйн переспросила шёпотом, подразумевая, что кроме Фауста в комнате, судя по словам женщины, должен ещё кто-то быть. И тут же почувствовала затылком, как неизвестный человек бесшумно оказался сзади неё. Слишком близко. Её одним плавным движением взяли под локоть. Крепко вцепились ногтями в кожу через ткань, отчего резко развернуться и убежать прочь стало невозможно.       – Да, благодарю вас, что исполнили мою скромную просьбу. – Голос Ледфорда у самого уха, пусть и обращённый к хозяйке дома, заставил волну мурашек пробежать по телу. – Лэйн, мы с Фаустом очень рады тебя видеть.       Он увлёк её в центр гостиной, не разжимая своей хватки. Она, забыв, как дышать, последовала за ним на деревянных ногах. Слова застряли в горле, а внутри всё сжималось от паники. Трезво мыслить не получалось.       – От меня больше ничего не требуется? – Сухо спросила мать.       – Нет, если что-то понадобится, мы обратимся к прислуге. А вы отдыхайте, не хотели прерывать ваш выходной. – Ответил ей Фауст чуть более настойчиво, чем делают в непринуждённой беседе.       Она помедлила у лестницы. Возможно, почувствовала что-то, увидев побледневшее лицо Лэйн. Девушка поймала её взгляд, надеясь, что каким-то чудом мать Каина и Авеля поймёт всё по её глазам. Та нахмурилась, но продолжала стоять неподвижно.       – Извините за такую непристойную просьбу, но не могли бы вы принести чашечку чая для Лэйн? Мы бы хотели побеседовать немного, и, думаю, за чаепитием дело пойдёт приятнее. – Заговорил Ледфорд. Он держался заметно увереннее Фауста, и весь его вид сглаживал любые сомнения в нормальности происходящего.       – Да, конечно. – Мать кивнула и удалилась с услужливой поспешностью.       Атмосфера в гостиной переменилась за долю секунды: Фауст встал с дивана, Бенедикт сжал руку Лэйн до боли.       – Телефон на стол. – Почти беззвучный приказ прозвучал холодно и резко. Она не успела осознать слов, замялась, и тогда чужая рука бесцеремонно залезла в карман её джинс и вытащила телефон. В следующий миг его небрежно откинули на диван, а девушку схватили за вторую руку. Её потянули к выходу в холл.       – Помо…! – Она закричала, но рот тут же закрыли. Прижали ладонь так сильно, что не было возможности даже двинуть челюстью, чтобы укусить кожу.       Двое мужчин буквально поволокли Лэйн к выходу: их силы было достаточно, чтобы полностью подавить её слабое сопротивление. Меньше, чем через минуту, они уже были на улице. Перед тем, как дверь закрылась, в коридоре послышались торопливые шаги то ли матери Каина и Авеля, то ли кого-то из прислуги. Но увидеть произошедшего это человек, кем бы он ни был, уже не успел.       На девушку набросили плотный шарф, обмотали лицо. Пока она дезориентировано пыталась выпутаться из ткани, её затолкали на заднее сидение машины. Рядом сел Фауст. Пристегнув её, связал руки чем-то непонятным, похожим на канцелярский скотч. Только после этого немного ослабил узел на шарфе, позволив Лэйн вздохнуть. Ледфорд устроился на переднем сидении и завёл мотор. Машина рывком тронулась с места.              Через тонированные задние стёкла вряд ли кто-то увидел бы просьбы о помощи. В то, что снаружи люди услышат крики, надежды было ещё меньше. Лэйн вжалась в сидение. Первый шок прошёл, и теперь сознание наполнялось ненавистью. К своей неосторожности, к наивности матери Каина и Авеля, к братьям – за то, что бросили её одну. И к Ледфорду. Этот человек, наконец, показал своё истинное лицо, и то, насколько мерзким оно оказалось, заставляло кровь внутри вскипать. Девушке следовало бояться его, переживать за свою жизнь, но гнев на время притупил все страхи.       – Маленькая дрянь, наконец-то никуда не денешься. – По резко брошенной Бенедиктом фразе Лэйн поняла: её чувства абсолютно взаимны.       – Что я тебе сделала? – Спросила она, с трудом высунув голову из шарфа.       Фауст тут же среагировал и, схватив её за предплечье, строго сказал:       – Не двигайся.       Ледфорд лишь рассмеялся. Нервно, натянуто. В этом звуке было столько яда, что казалось, мужчина готов прямо сейчас придушить Лэйн голыми руками, если бы они не были заняты рулём.       – Она ещё спрашивает… – Он с наигранным весельем в голосе обратился к Фаусту. – Ещё пытается строить из себя невинную овечку. Шлюха, жадная до чужих денег, вечно сующая везде свой нос.       – Судишь по себе? – Она ответила, несмотря на дрожь, пробившую тело насквозь.       – Я не советую тебе открывать рот. – Тон Бенедикта тут же переменился. Но остановить свой поток слов ему, видимо, уже было сложно. – Кто бы мог подумать, одна никому не нужная девка влезет и всё испортит. Каждый раз она появляется и рушит, что-то вынюхивает, липнет! Так понравились братья? Или их наследство? То-то ты всё не можешь определиться, за кем ухлёстывать. Не хотела отстать по-хорошему – получишь, что должна.       Лэйн поняла, что его слова не обещают ничего хорошего. Хоть она и не могла осознать всех причин его ненависти, верила, что они достаточно существенны, чтобы не оставлять её живой или по крайней мере невредимой. Она оглядела салон, попыталась понять маршрут по пейзажам в окне, поймала взгляд Бенедикта в зеркале заднего вида… Ситуация была безнадёжной: телефон остался в особняке, подать сигнал о помощи было нечем. А даже если и удалось бы, как скоро кто-то из братьев нашёл бы её, не зная ни маршрута, ни конечной точки?..              «Часы!» – циферблат впился в запястье, и Лэйн осенило: если они всё ещё были на руке, а телефон дома, то, зная пароль от него, не составило бы труда через приложение для поиска связанных устройств отследить её местоположение. Все условия были выполнены – вход в аккаунт, недавнее подключение по блютуз, даже полная зарядка. Внутри неё возникла слабая надежда, ведь Каин должен был знать пароль от её телефона. А мать должна была обязательно сообщить о случившемся либо ему, либо Авелю…       Голову сдавило от внезапной боли. Лэйн сглотнула, пытаясь унять подступившую к горлу тошноту. Перед глазами поплыло. Она не теряла сознания, но в нём вдруг начали возникать совершенно непонятные мысли. Картинки… Чувства… Последним, что она осознала ясно, было: «Откуда я знаю условия для поиска электронных часов?» – а затем, как шквал воды из прорвавшейся дамбы, в голову хлынул неконтролируемый поток воспоминаний.       

***

      В её жизни был только Каин. Его ледяные глаза, белоснежные волосы, голос, пробирающий до мурашек по телу. И его вечная скрытность. Закатывание глаз в ответ на прямые вопросы, скривлённые губы при виде недоверия. Он всё чаще пропадал, хоть сам не позволял этого Лэйн: его ревность распространялась даже на её знакомых с работы. Кто знает, выпускал бы он её из дома, будь у неё друзья. Если и позволил бы ей общаться с кем-то, то с крайней неохотой. Даже на собственного брата он смотрел косо, хотя этот вечно занятой, надменный мужчина, через раз здоровавшийся небрежным кивком головы, не вызывал у девушки никакого интереса. Лишь Каин занял всю её голову, став единственным смыслом открывать глаза. Только вот…       Его исчезновения без каких-либо объяснений не давали ей покоя. Она изводила себя предположениями, каждое из которых было грязнее другого. Так тянулись вечера долгого ожидания, когда все книги уже оказывались прочитаны или переставали интересовать. А после неизбежно случался скандал. Каин заменял определённость бешеным пульсом и всплесками адреналина от стремительно меняющихся эмоций. Бурное примирение высасывало последние силы, а в другой день всё повторялось вновь: то холод, то жара, то обидные фразы, то мольбы о прощении – но никогда не прямые ответы. В какой-то момент после того, как снова вместо объяснений она получила непроницаемую холодную маску и уклончивое «дела по работе», её чаша терпения переполнилась.              Лэйн купила часы. Достаточно бюджетные для своего дохода, но достаточно презентабельные для подарка. Приготовила всё, что нужно было для отслеживания геолокации, и наскоро подписала коробку. Чтобы Каин не заметил на часах чужой аккаунт, она вручила ему их почти перед самым отъездом «по делам». Кажется, они ему понравились: он с удивлением рассмотрел их со всех сторон и сразу надел на руку. А после, поцеловав девушку в лоб, уехал.       Она не выдержала и двадцати минут ожидания. Открыла приложение, нашла часы на карте и стала наблюдать. С замиранием сердца следила, как точка геолокации постепенно движется к окраине города. Наконец, местоположение перестало меняться, и Лэйн открыла поиск, чтобы ввести полученный адрес. Всё внутри неё обрушилось вниз, стоило только увидеть в результате запроса ночной клуб. Её переполнило что-то ранее ей неизвестное, тёмное, почти безумное. Ревность, страх, отчаяние… Она столько раз представляла нечто подобное в своей голове, но никогда взаправду не верила, чтобы это было возможно… Но маячок в часах не врал. Как и карта, как и браузер с продвинутым поиском. Её руки затряслись, в комнате стало темно, словно выключили свет. Ноутбук был захлопнут одним резким движением.       Лэйн схватила первую попавшуюся одежду, надела и, не смотрясь в зеркало, выбежала прочь из комнаты. Такси заказала, пока спускалась по лестнице в холл. Там набросила на плечи лёгкое пальто, спотыкаясь и путаясь в застёжках, вставила ноги в сапоги, и покинула особняк.              Чуть меньше часа – и она была у входа в клуб. Без раздумий внесла плату за вход, почти вбежала внутрь, и в уши тут же ударил бит. Он заставил её замедлиться, осмотреться. Каина нигде не было, но геолокация оставалась прежней. Воображение сразу нарисовало, как он трахается с какой-то девкой в туалетной кабинке. А может быть, в приватной комнате, если такие были в этом клубе. Или даже в коридоре, просто потому что сил не было терпеть!.. Лэйн сжала кулаки.       Она нашла свободное место за барной стойкой. Нужно было подумать, найти Каина и… она не знала, что будет делать дальше. На автомате взяв протянутое барменом меню, она ткнула в первый попавшийся коктейль. Ей точно следовало выпить – нервы были на пределе, и Лэйн чувствовала, что находится на грани срыва. Когда принесли напиток, она выпила залпом. Наверное, к счастью для неё, оказалось не очень крепко, но ей было абсолютно всё равно.       За время ожидания она успела внимательно оглядеть помещение и понять, что местоположение часов указывает на вип-зал. У входа стояла пара скучающих охранников. Девушка посмотрела на свой пустой стакан, окинула танцпол взглядом. Чувствуя необходимость попасть внутрь, она видела перед собой только цель. Внимание задержалось на женщине, немного неестественно покачивающейся совсем рядом со стульями у бара. Вроде как, пока никто из посетителей или персонала клуба не замечал её. К удаче для Лэйн, один из охранников куда-то отошёл. Не теряя времени, она подошла ко второму и обратилась к нему со словами:       – Извините, кажется, там женщине плохо!       Охранник недоверчиво сощурился.       – Она странно шатается после того, как выпила что-то на баре. Я боюсь, что ей могли что-то подмешать… – Она старалась говорить как можно более естественно.       – Хорошо, понял. – Мужчина кивнул и, не став дожидаться своего напарника, направился к незнакомой девушке.       Лэйн тут же проскользнула в коридор, ведущий к закрытым залам, и побежала вперёд, пока никто не заметил её манёвра. Только за поворотом она остановилась, чтобы отдышаться.              Судя по показаниям приложения, часы были совсем близко. А вместе с ними и Каин. Она помедлила перед тем, как решиться пойти дальше, ведь была уверена, что впереди её ждёт лишь боль.       В коридорах горел слабый неоновый свет, музыка из зала здесь слышалась гулко и глухо. Так же отдавались в ушах и удары массивных подошв об пол. Так же билось сердце, всё ускоряясь с каждым шагом. За некоторыми закрытыми дверьми тихо слышались стоны – наверное, на самом деле они были неприлично громкими, а звукоизоляция делала своё дело. Точка на карте становилась всё больше. Кажется, Лэйн нужна была одна из самых дальних комнат. И чем сильнее сокращалось расстояние, тем меньше ноги слушались.       Вдруг одна из дверей в конце коридора открылась. Девушка замерла. Она не поверила своим глазам, когда оттуда вышел Каин. Не похожий на него мужчина, не призрак, а её Каин. Она отчего-то застыла вместо того, чтобы наброситься на него. Не заметив её, он повернулся спиной и прошёл куда-то за угол – видимо, в уборную. Последняя надежа рухнула внутри. Или..?       Лэйн в глубине души всё ещё жаждала того, чтобы все её догадки оказались ошибкой. Поэтому она почти бесшумно, насколько позволяли сапоги на массивной подошве, подкралась к приоткрытой двери в помещение, из которого Каин только что вышел. Она прислушалась, а сквозь щель увидела нескольких мужчин, вальяжно расположившихся на диванах. По силуэтам насчитала троих. Пытаясь понять, есть ли в комнате женщины, она подошла почти вплотную, рискуя быть замеченной.              Через щель до уха долетала нежная инструментальная музыка и слышались голоса. Все они были мужскими, и тема разговора не сильно походила на расслабленную беседу.       – …с чего ты взял, что он всё подпишет? После того, как ты ему предложил наш план, он с нами вообще говорить отказывается и отца своего увёз подальше. Думаешь, вдруг решит нам доверять? – Человек говорил несколько обеспокоенно.       – Раз приехал, уже попался. Если не захочет подписывать, то надавим. Фрэнсис, у тебя же охрана наготове? – Второй голос звучал увереннее и неторопливее. Сразу сложилось впечатление, что его обладатель полностью контролирует ситуацию и, по всей видимости, среди всех присутствующих является главным.       – Разумеется. – Третий мужчина коротко ответил из угла комнаты. – Только дайте знать заранее, когда мои люди вам понадобятся, они всё-таки не под дверью караулят. – Вслед за этим прозвучал смешок.       – Надеюсь, не понадобятся. Вроде он поверил, что мы отказались от идеи продавать его проект «незаконной организации». – Последняя фраза прозвучала как явное передразнивание чьих-то слов.       – Ну да, шансы есть. Но я считаю, что если Каин нам подыграет, то будет выглядеть убедительнее. Главное, чтобы просто сказал, что мы хотим навестить старого друга, а не ляпнул про завещание чего лишнего…       – Фауст, при всём уважении, будь потише. – Обладатель неторопливого, вкрадчивого голоса и сам почти перешёл на шёпот.       – Я одного не понимаю, – неожиданно его перебил тот, кого назвали Фрэнсис, – если этот ваш старший брат против контракта с заказчиком, которого вы нашли, то с чего вы взяли, что младший на это согласится? Как я понял, он же ещё не знает?       Последовал чей-то долгий вздох и, неожиданно, звук дымящегося кальяна. До девушки донёсся странный запах с нотками ананаса. Она поморщилась.       – А нам и не нужно будет у него спрашивать. – В голове у Лэйн при этих словах сразу возникла самодовольная улыбка говорящего. – Каин не имеет никаких прав на компанию, и даже если старик под давлением согласится переписать завещание на него, мы в любой момент сможем обставить всё так, что это было сделано вынужденно. Как минимум, общественность в виде наших постоянных клиентов и партнёров это всколыхнёт. Так что ему придётся играть по нашим правилам, если не хочет лишиться хорошей репутации.       – А если отец Авеля окажется таким же упрямым, как его сын – нам же удобнее. Просто убедим его разделить между нами акции, если так не хочет делиться с чужим отпрыском. Думаю, это будет даже проще. – Рассуждения смешались со скрипом дивана – человек (кажется, Фауст), по всей видимости, привстал.       Лэйн не понравилось услышанное. Об отце Каина и Авеля она знала почти столько же, сколько о самом Авеле и матери Каина… Не то что бы её это когда-то интересовало, но в словах незнакомых мужчин чувствовалось что-то нехорошее, и если это касалось Каина, то касалось и её самой. Забывшись, она почти всунула голову в щель.       – Господа, я убедительно прошу вас вести себя непринуждённо, пока мы не получим подписанное разрешение на пропуск в больницу. Нотариус как раз скоро подойдёт, и нам не надо, чтобы Авеля это смутило. Хотя после этого тоже постарайтесь сохранять лицо.       – Зачем, он же до дома всё равно не доедет. – Фрэнсис снова тихо улыбнулся из угла.       – Потому что никогда нельзя терять бди… – В этот момент говорящий резко замолчал и дёрнулся. Его голова медленно повернулась в сторону входа. – Так.       Лэйн поняла, что он смотрит прямо на неё. Но двинуться не успела: мужчина в миг оказался у двери, дёрнул ручку и схватил её за волосы. Рванув на себя, он буквально протащил её внутрь и тут же захлопнул дверь. Его пальцы были необыкновенно цепкими, а ногти с болью впились в кожу.       Комната оказалась больше, чем представлялась через узкую щель. В ней и правда находилось всего трое мужчин: серьёзный человек средних лет в очках, сидевший на диване с трубкой от кальяна в руках, второй – более молодой и рослый, прислонившийся к стене со скрещенными на груди руками, и тот, кто схватил Лэйн и теперь держал мёртвой хваткой.       – Это ещё что такое? – Он нагнулся к её лицу.       На нём был дорогой, идеально выглаженный костюм-тройка, от воротника пахло немного приторным, дорогим одеколоном, а глаза – холодные и прищуренные – смотрели, не выражая ни одной живой эмоции.       – Бенедикт, как долго она там стояла? – Мужчина с кальяном подскочил с места.       – Я думаю, она сама нам расскажет. – Бенедикт дотянулся до двери и повернул небольшой рычажок на ручке, после чего раздался щелчок. – Ещё бы я, конечно, хотел узнать, где была твоя охрана, Фрэнсис, но это позже. – Проговорил он сквозь зубы, явно через усилие сохраняя спокойствие.       Лэйн замотала головой и попыталась бессвязно оправдаться, внутри понимая, что это бесполезно:       – Я ничего не знаю, я искала Каина! Кто вы?       – Скорее уж кто ты? – Мужчина с неожиданной силой дёрнул её за волосы, перехватил руку и прижал девушку к стене. Чуть не впечатав её в холодную поверхность, развернул к себе. Спиной и затылком почувствовался шершавый декоративный бетон.       Фауст, видимо, не понимая, как себя вести, взял трубку кальяна в рот и затянулся. Затем потянулся к небольшому пульту на столике перед собой.       – Правильно, прибавь звук. – Бенедикт кивнул, не отпуская Лэйн.       Музыка стала громче. Торжественная, в каком-то смысле лиричная и нежная, она совершенно не вписывалась в атмосферу помещения. Как и дорогие костюмы мужчин, полностью противоречившие всем их словам и намерениям.       – Вызвать охрану? – Фрэнсис приблизился и показал на маленькую рацию в своём нагрудном кармане.       – Не спеши. Нам всё ещё нужно, чтобы кое-кто подписал бумаги. – Наверное, Бенедикт допускал, что Лэйн не слышала большую часть их разговора, поэтому не произнёс имени Авеля. – Она подождёт в соседней комнате, а потом разберёмся. Здесь же есть запасной выход, насколько я помню?       – Да, есть.       Фрэнсис снова отошёл к стене, Фауст остался у дивана. По всей видимости, они верили, что Бенедикт справится с проблемой сам. Он в свою очередь наклонился к лицу девушки и полушёпотом спросил:       – Кто ты и что ты слышала?       Лэйн от его взгляда задрожала всем телом.       – Я девушка Каина! Я ничего не слышала! Только пришла, тут было приоткрыто… Где Каин?       Мужчина скривился.       – Очень неубедительная ложь. Ты ведь стояла и слушала. Давно могла бы убедиться, что Каина здесь нет. Да и я не помню, чтобы у него была девушка. Ещё и такая. – Он презрительно оглядел её внешний вид: обычные джинсы, однотонную трикотажную кофту с длинными рукавами, ботинки на высокой платформе. – Не похоже, что ты пришла в клуб на свидание.       Его цепкие пальцы вдруг обхватили девичью шею.       – Я не люблю, когда мне лгут. Особенно так бездарно. Отвечай, что слышала.       Лэйн попыталась отодрать его ладонь, но он лишь усилил хватку, и она захрипела.       – Пусти…       – Сначала ты ответишь.       Стало совсем нечем дышать. Изображение перед глазами раздвоилось, а ноги начали терять опору. Лицо Бенедикта исказилось странной, холодной улыбкой.       – Ты её не задушишь? – Голос Фауста донёсся откуда-то издалека.       – Если не согласится во всём признаться, то может быть и задушу. – Его слова были обращены в первую очередь к Лэйн. Остатками сознания она понимала, что он блефует, ведь мёртвое тело явно стало бы для него проблемой. Поэтому она решила до последнего не говорить о том, что слышала весь разговор с самого ухода Каина. Что с ней сделают, если узнают об этом, она боялась даже предположить.       – Я думаю, стоит принести успокоительные или что-нибудь крепкое. – Фрэнсис отделился от стены и направился к двери в другом конце комнаты – по всей видимости, это был запасной выход, о котором говорили совсем недавно.       – Каин!.. – Позвала Лэйн едва слышно.       – Можешь не стараться. Но я отпущу сразу, как только будешь готова к нормальному разговору, поэтому всё в твоих руках.       Вдруг на столике у дивана зазвонил чей-то телефон. Фауст подскочил.       – Кажется, нотариус приехал.       Бенедикт обеспокоенно оглянулся на него.       – Ответь.       В этот момент его хватка немного ослабла, и Лэйн впилась в его руку ногтями изо всех сил, а ботинком наступила ему на ногу. Он вскрикнул и на секунду отпрянул. Она наугад пнула его коленом то ли в живот, то ли в пах. Мужчина согнулся.       – Ах ты маленькая дрянь…       Она не стала слушать. Пока Бенедикт не пришёл в себя, а остальные не спохватились, подбежала к двери, открыла замок и вылетела в коридор со скоростью молнии.              Стоило только вырваться, она побежала вперёд, не разбирая дороги. Паника стучала в висках набатом, в лёгких всё ещё не хватало воздуха, и все желания свелись к единственной цели: спастись. Лэйн не знала, кто эти люди, и что она будет делать с услышанными ею вещами, но понимала, что если не выберется сейчас, то уже, возможно, никогда.       Однако долго пробежать не удалось – почти сразу она врезалась в кого-то, кто слишком неожиданно появился в проходе, выйдя из уборной. В первую долю секунды ей показалось, что это Каин, но нет.       – Авель? – Ей потребовалось напрячься, чтобы вспомнить имя.       – Что? Ты чего здесь делаешь? – Он сощурился и, взяв её за плечи, отодвинул от себя.       Высокомерный брат Каина, которому никогда не было до Лэйн дела, вряд ли был удачной встречей. Но сейчас она обрадовалась даже ему.       – Помоги! – Она вцепилась в его пиджак, как в спасательный круг.       – Ты с ума сошла, отцепись! – Он попытался отстраниться, но она держалась крепко.       Боясь, что в любую секунду её могут догнать и схватить, она сбивчиво попыталась рассказать услышанное.       – Послушай! Там в комнате люди говорили о тебе, о твоём проекте... Что хотят забрать его и что-то сделать с тобой! Я их слышала, они за мной гонятся! Пойдём, пожалуйста!       Вряд ли Авель понял все, о чём ему говорят, но смысл сразу уловил. Его глаза расширились. Уже не пытаясь отпихнуть от себя Лэйн, он сжал её плечи и склонился ближе к её лицу, чтобы лучше разбирать спутанную речь сквозь звуки музыки, доносившиеся с танцпола.       Сзади послышались шаги, и раздался резкий возглас:       – Эй!       У девушки от страха окончательно сдали нервы, и она с громким вскриком вжалась в Авеля. Её руки крепко обхватили его шею, почти удушив. Лицо она уткнула в мужское плечо, будто это чем-то могло её спасти. И только когда в нос ударил резкий запах духов, Лэйн немного пришла в себя и смогла услышать, как человек за спиной медленно произносит слова слишком хорошо знакомым голосом:       – Что происходит? Лэйн?! Что ты, выродок, с ней делаешь?! – Интонации становились всё ожесточённее, но после заданного в пустоту вопроса повисла короткая пауза, и затем до уха едва донеслось произнесённое почти шёпотом, обречённое: – Блять...       Она обернулась. В полутьме глаза Каина, кажется, горели яростью.       – Каин! Ты не так понял!..       От одного его вида у неё во рту пересохло, хоть она и знала, что не виновата. Мужчина уже был уверен в обратном. Лицо выражало испуг, отвращение, но ни единого сомнения в увиденном. Он наяву узрел свой худший кошмар и отказывался просыпаться. Лэйн столько раз слышала от него, что он не отдаст её никому, и что лучше она останется с ним навсегда, чем будет принадлежать кому-то другому… Теперь он выглядел так, будто собирается воплотить это желание в жизнь.       – Успокойся! Чего ты так смотришь?! – Выкрикнул Авель, но девушку с себя не скинул, ведь растерялся не меньше неё самой. Только секундой позже поняв, как выглядит со стороны, повёл плечами и отодвинулся от Лэйн. – Давай поговорим!       – Закрой рот. – Отрезал Каин и сделал медленный шаг вперёд.       За поворотом послышался шум: кажется, наконец, спустя три слишком насыщенных минуты Лэйн настигла погоня. Взгляд в панике заметался по помещению. Она посмотрела в пустоту коридора, на Авеля, на Каина, снова туда, откуда всё громче доносились звуки, но вместо того, чтобы сдвинуться с места, лишь прошептала одними губами:       – Нет…       У неё не осталось сил ни на что, кроме страха и молчаливого принятия. Бежать было некуда. Братья смотрели враждебно, с недоверием. Один из них и вовсе, кажется, был готов придушить её голыми руками.       Вдруг Авель потянул её за руку. Лэйн чуть не упала от того, сколько силы он вложил, но удержалась. Посмотрела на него с испугом, уже передвигая ногами по инерции.       – Ты мне всё объяснишь, разберёмся позже. – Бросил он через плечо и потащил её вперёд по коридору.       Она не сопротивлялась. Сзади донеслись чьи-то окрики. Кажется, Каин сорвался с места, поняв, что его оставили без ответов. За ним бежали сразу несколько человек – наверное, охрана, которую вызвали мужчины из комнаты. Лэйн ускорилась и почти поравнялась с Авелем. Он не останавливался, хоть и не полностью понимал, что происходит. Постоянно меняя направление, он петлял по коридорам и постепенно приближался к чёрному ходу. Девушке оставалось только следовать за ним, не сопротивляясь, когда Авель уверенно тянул её за собой.       Совсем скоро перед ними показалась дверь выхода. Авель рывком открыл её, оттолкнув при этом охранника, курившего на крыльце. Стоило выйти на улицу, как тело обдало прохладой осенней ночи.       – Не отставай. Парковка рядом, там машина. – Брат Каина, несмотря на скорость, с которой они бежали и на всю напряжённость ситуации, говорил спокойно.       Он быстро отыскал на небольшой площадке BMW тёмно-серого цвета. В свете фонаря корпус отливал серебром. Они с Лэйн почти запрыгнули на передние сидения. Как только двери заблокировались с характерным щелчком, к машине подбежал Каин, через боковое окно заглянул в салон, встретился взглядом с девушкой и ударил кулаком по стеклу. Она вжалась в спинку кресла.       – Открыть? – Авель потянулся к кнопке разблокировки дверей.       – Нет! Нет, пожалуйста, не впускай его!       Лэйн столько раз видела Каина в гневе. От его прикосновений нередко оставались синяки, он раскидывал вещи, иногда бил посуду. Но впервые угроза, исходившая от него, была настолько сильной. Казалось, он перестал осознавать себя и потерял контроль над происходящим. Вряд ли он воспринял бы сейчас хоть какие-то объяснения. А тем временем в зеркале уже показались силуэты охраны.       – Ладно, разберёмся потом.       Авель вдавил педаль газа в пол, машина рывком тронулась, оставив Каина и неизвестных преследователей позади. Пара секунд, и парковка была уже за спиной.              В приоткрытое окно задувало, и прохладный ветер развевал волосы мужчины. Непослушные пряди, которые он всегда тщательно зачёсывал назад и фиксировал лаком, теперь хаотично падали на лоб. От сквозняка по телу пробежал холодок, и только тогда Лэйн вспомнила, что забыла пальто в клубе. Но возвращаться, конечно, было уже поздно. Машина неслась по шоссе на полной скорости.       – Что-нибудь объяснишь? – Авель едва повернул голову и задал вопрос в своей обычной отстранённой манере. Только учащенное дыхание и растрёпанный вид рушили его привычный вылизанный образ.       Она вздохнула, собираясь с мыслями, и уже хотела попробовать подробно пересказать всё увиденное и услышанное, как вдруг что-громко щелкнуло. А затем ещё раз, уже тише.       Мужчина нахмурился и потянулся к рычагу переключения передач. Лэйн решила, что лучше будет подождать с разговором.       Она ждала, но Авель никак не поворачивался к ней с готовностью слушать. Он то нажимал на педали, то склонялся к приборной панели, то клал руку на рычаг. Его движения становились всё более резкими.       – Чёрт... – Процедил он сквозь зубы, и от его неподдельно раздраженной интонации волнение передалось и девушке.       – Что случилось? – Она обеспокоенно покосилась на горящие индикаторы возле руля, будто что-то в них понимала.       Авель не ответил. Вместо этого он нажал куда-то и снова надавил на педаль.       – Что за хер... – Осёкшись, он прервался и, явно сдерживая признаки беспокойства в голосе, извинился. – Прости. Что-то странное, не понимаю.       Лэйн не понравилось то, как он закусил губу. Она побоялась спрашивать что-либо. Вместо этого посмотрела в окно, и ей показалось, что фонарные столбы проносятся мимо слишком быстро. Тут же Авель, провозившись с педалями и рычагом ещё немного, подтвердил её самые худшие предположения.       – Тормоза не работают. Как будто заклинило. – Он уже даже не пытался изображать спокойствие. В каждом слове чувствовались его натянутые до предела нервы.       – Что?.. – Лэйн выдохнула одними губами, а внутри всё упало куда-то вниз.       Сердце пропустило удар. Она попыталась внушить себе, что всё будет в порядке, но все признаки говорили об обратном.       – И с системой что-то не так, на панели никаких ошибок... – Слова Авеля добивали последние остатки надежды. Будто назло ему, на небольшом экране возник красный индикатор. А затем ещё один.       Мужчина ударил по рулю. В его глазах теперь читался неподдельный страх.       Лэйн уже не видела, что он делает. Изображение начало расплываться в кашу, а звуки смешались, превратившись в противный монотонный шум. Пульс подскочил настолько, что она невольно стиснула ткань одежды в районе груди. Становилось нечем дышать.       В мыслях возникло лишь одно: «Как глупо». Ей показалось чем-то абсурдным закончить свою жизнь именно так – после всего, что произошло за вечер, это выглядело, как какое-то издевательство высших сил. Она ведь никогда бы не оказалась в этой чёртовой машине, если бы не нелепая череда случайностей и ошибочных выборов. Если бы не Каин, если бы не те подонки из вип-комнаты, если бы не... она возненавидела всех вокруг, но прежде всего себя – за свою ревность, нерешительность, страх и глупость. И Бога тоже возненавидела – за то, что так по-идиотски решил её судьбу. Лэйн ехала навстречу своему концу с почти не знакомым мужчиной, в незнакомой машине, по незнакомой дороге. Авель был ей никем, разве что человеком, с которым она предпочла бы не общаться, но именно с ним ей пришлось делить, возможно, последние мгновения. Как бессмысленно, некрасиво... «Что я вообще здесь делаю?!» – с досадой подумала она, едва взглянув на него.       Он попытался развернуться, потому что иначе пришлось бы въехать на оживлённое шоссе, ведущее в город. Но шины взвизгнули от трения об асфальт, и машину занесло на обочину. Из-под колёс поднялась пыль. Лэйн вскрикнула, закрыв глаза руками.       – Сделай что-нибудь! – Это вырвалось у неё изо рта рефлекторно, конечно она уже не верила ни в чудо, ни в спасение. Но ужас заставлял самым жалким образом цепляться за жизнь. По щекам покатились слёзы.       Авель не ответил. Он попробовал вырулить обратно на дорогу. Впрочем, при полной скорости на это было мало шансов. Машину понесло по пологому склону к каким-то зданиям. Сквозь дребезжание камней под шинами и рёв мотора ухо Лэйн улавливало едва различимые ругательства. Их смысл был ей уже безразличен.       Машина налетела на что-то, торчащее из земли. Подпрыгнула. Авель вскрикнул вместе с девушкой, хоть и тише, чем она. Он не отрывал рук от руля и всё ещё надеялся вернуть себе контроль над ситуацией. Или просто хватался за то, за что ещё можно было ухватиться. В темноте видно было плохо, несмотря на свет фар и фонарей неподалёку. Управление стало почти невозможно.       Лэйн даже не пыталась сдерживать крики. Лишь вцепилась руками в ремень безопасности, словно он мог как-то ей помочь. Колесо опять налетело на что-то, и новый толчок подбросил машину так сильно, что она перевернулась в воздухе, а затем снова коснулась шинами земли. Одна из фар погасла, крыша была промята, как и двери. Перед тем, как окончательно перестать различать что-либо перед собой, Лэйн увидела в лобовом стекле, стремительно приближающийся столб и непонятное строение позади него. Подушка безопасности не сработала, а значит надеяться на неё не приходилось. И стоило подумать об этом, как у виска почувствовалась запоздалая боль от удара. Сознание поплыло. Так выглядел конец. Лэйн, потеряв всякие силы бороться, отдалась ему.              Объятия смерти оказались тёплыми мужскими руками. Вязкое небытие пахло дорогим одеколоном, свежим потом и гелем для укладки волос. Оно обволакивало чем-то живым, вопреки ожиданиям, и предсмертная судорога на лице больше была похожа на то, как непослушные пряди волос щекочут кожу. Грохот, треск разбитых стёкол, падение, тряска – всё ощущалось глухо то ли сквозь пелену сознания, то ли через чужое тело. Лишь острая боль от того, как что-то плоское с рваными краями впивается в кисть, омрачила наступающий покой. А после – всё исчезло.

***

             – Надо свернуть, заедем в офис.       Голос Ледфорда заставил Лэйн немного прийти в себя.       – Что..? Ты серьёзно, сейчас? Зачем? – Фауст запротестовал, нервно бросив взгляд на девушку.       – Ты так уверен, что позже мы сможем вернуться? – Бенедикт спросил это с некоторой долей сарказма и резко повернул руль.       Кажется, он был всерьёз обеспокоен. Можно было предположить, что братья своими действиями спровоцировали его на радикальный шаг. Глупо было надеяться, что их внезапные расспросы в театре не повлекут последствий… Однако настолько быстрой реакции они вряд ли ожидали. Сама Лэйн только теперь, вспомнив произошедшее, понимала: Ледфорд ради удовлетворения своих амбиций не остановится ни перед чем.       – Я не уверен, что стоит так рисковать и брать её с собой. – Фауст кивнул на девушку. Он впервые выглядел таким раздражённым. Видимо, был в замешательстве от идеи своего сообщника.       – Лучше пусть она будет у нас перед глазами, чем опять сбежит из-за безответственности каких-то недоумков, на которых нам приходится полагаться. Мне спокойнее, когда она наконец-то здесь. И не дёргается.       Она поймала взгляд Ледфорда в зеркале заднего вида. От его холодной ненависти стало не по себе.       – Это всё понятно, но на кой чёрт тебе вообще в офис? Если тревогу поднимут, что будем делать? – Фауст не унимался. Поправив очки с многозначительным видом, он скрестил руки на груди.       – Если ты уже готовишься быть пойманным полицией, можешь выйти из машины прямо сейчас. А я не собираюсь оставлять проект мембраны двум идиотам и рушить из-за них контракт. Пока они хоть что-то выяснят, мы сто раз успеем зайти и выйти. Тем более, если секретарша не доложит, то им и в голову не придёт, что мы что-то делаем в компании. А она не доложит, можешь быть спокоен.       Машина сбавила скорость – приближалось здание офиса. Фауст с недоверием прищурился и бросил ещё один взгляд на Лэйн. Затем, вдруг что-то вспомнив, снова обратился к Ледфорду, ещё более недовольно, чем до этого.       – Подожди… Какой контракт?! Ты хочешь сказать, что уже что-то подписал? Я не помню, что мы так договаривались.       Бенедикт выдохнул сквозь зубы.       – Официального договора с нашим отделом нет, но ты же не думал, что я не подготовил обходной путь на случай вот этого вот всего? – Тема явно стала ему неприятна. – Ты сам знаешь, без гарантий дела не решаются. Эти гарантии нужны и мне, и заказчику, верно? Или даже это объяснять надо?       – И… какие условия? – Фауст, кажется, понимал в словах своего сообщника не сильно больше, чем девушка.       – Мы предоставляем товар от лица компании. Если не выйдет, тогда отдаём технологию.       На некоторое время в салоне повисла тишина.       – Ты же понимаешь, что технология стоит в разы дороже, если говорить о сумме на руки?       – Разумеется. – Ледфорд усмехнулся. – Там хватит и на немедленный вылет из страны, и на безбедную старость, можешь быть спокоен.       Фауст только устало выдохнул. Немного подумав, он тоже позволил себе улыбку и тихо ответил:       – Весьма неплохо.              Тонированная машина заехала на подземную парковку и остановилась. Перед тем, как открыть двери, Бенедикт обернулся к Лэйн.       – Уясни одну вещь: будешь орать – будет плохо. Даже если убежишь, то недалеко. Ты на экскурсии. И очень рада нас видеть. Всё понятно? – Его голос стал тихим, вкрадчивым, но ещё более пугающим, чем раньше.       Она только кивнула – подумала, что лучше вести себя смирно, если хочет дождаться, пока её найдут. Плана у неё не было, в офисе, в отличие от своих похитителей, она находилась первый раз, поэтому пытаться сбежать вникуда казалось пустой тратой сил. В какой-то момент пришла мысль подать знак кому-нибудь из сотрудников, но сделать это тихо и быстро вряд ли получилось бы, а значит у мужчин осталось бы время на реакцию. Кто знает, что бы они выкинули в критический момент. Проверять не хотелось.       Фауст вытолкал Лэйн из машины только после того, как Ледфорд вышел и встал по другую сторону двери. Ей развязали руки. Она при этом мысленно молилась, чтобы никто не обратил внимания на часы. Хоть они и не сильно выделялись, заметить их сквозь ткань или почувствовать пальцами было можно. К счастью, мужчины слишком торопились.       Бенедикт взял девушку под руку. Фауст встал с другой стороны. Так они с парковки прошли к лифту, а потом, поднявшись в холл, – к стойке ресепшена.       – Юлианна, добрый день! Мне нужно заглянуть в кабинет. Нет, ненадолго. Лучше будет, если не будешь никого уведомлять, а то опять налетят с вопросами... – Ледфорд очаровательно улыбнулся блондинке, отчего та застенчиво опустила взгляд. – И нет, кофе сейчас не буду, не утруждайся.       Он быстро и лаконично отвечал на обычные формальные вопросы девушки, пока она не перевела взгляд на Лэйн.       – Ах, точно, познакомься. Это Лэйн, она... близкая подруга Каина, ты понимаешь. – Он медленно кивнул с многозначительным выражением. – Он недавно познакомил нас и очень просил провести ей экскурсию. Сам не успевает по времени, а Лэйн свободна именно сегодня. Вот, приходится. – Очень трудно было заподозрить в голосе Бенедикта фальшь.       Фауст пожал плечами, видимо, показывая, что не лезет в чужие личные дела.       – Проходите. – Кивнула Юлианна и тут же отвлеклась на телефонный звонок.       Снова лифт, снова коридор. С Ледфордом и Фаустом здоровались изредка проходившие мимо сотрудники. Если бы не быстрый шаг, всё и правда походило бы на импровизированную экскурсию по офису. Они поднялись на один из верхних этажей и дошли до массивной двери в конце коридора, которая, в отличие от остальных, была обита кожей. За ней оказалось ещё несколько дверей, уже обычных. Бенедикт приложил к одной из них тонкую карточку. Раздался писк, и замок открылся.       Наконец, перестав церемониться, он втолкнул Лэйн внутрь. Мужчины вошли следом, тут же заломили ей руки и пригнули к столу. Один из них взял скотч и снова обмотал ей запястья так крепко, что стало больно, а в пальцах почувствовалось покалывание из-за пережатого кровотока. После этого её усадили на край стула – возле письменно стола как раз стояло два.       Затем Ледфорд обернулся к Фаусту.       – Спустись, проследи за обстановкой. Если что, позвонишь. – Он задумался. – А лучше зайди в инновационный отдел, спроси у них про допуски к данным. Если начнут оправдываться, припугни, что мы их уже запрашивали. Пусть понервничают, будут расторопнее, когда я с ними свяжусь.       Кивнув, Фауст развернулся и вышел.              Ледфорд поднял девушку под локоть и потащил к своему рабочему креслу, заставив обогнуть стол. Порывшись в ящике, он достал довольно увесистый складной нож. Поднёс к её лицу и чётко, медленно проговорил:       – Сиди тихо, поняла? Если не хочешь остаться без глаз, например.       – И как ты поведёшь меня обратно? – Она подавила дрожь и взглянула ему в лицо.       Он скривился.       – Ты так уверена, что мне обязательно придётся это сделать? К твоему сведению, я могу вообще не выпускать тебя из кабинета. Без административного пропуска сюда никто не войдёт, а твоим прекрасным мальчикам вряд ли придёт в голову в первую очередь искать тебя здесь. Так что твоё остывшее тело может хоть сутки пролежать тут, пока я собираю вещи и уезжаю туда, где наши законы надо мной власти не имеют. И звукоизоляция, к слову, тут почти идеальная. Поэтому не советую мне мешать.       Лэйн сглотнула. Убедившись по её побледневшему лицу, что она уяснила правила, Ледфорд вдавил её в кресло, отвернулся к столу и включил компьютер.       Системный блок зашумел, два монитора загорелись стандартной стартовой анимацией. Мужчина нетерпеливо вздохнул. Девушка, наоборот, пожелала, чтобы он провозился как можно дольше. Каждая секунда его промедления играла ей на руку. Но машина у одного из генеральных директоров компании, разумеется, была мощной, поэтому загрузка прошла почти мгновенно. Бенедикт тут же схватился за мышку, открыл какие-то папки и окно консоли и начал что-то вводить. В окошке на экране побежали строчки, а он открыл ящик стола и вытащил оттуда несколько почти одинаковых чёрных флэшек. Вывалив их на стол, он рассмотрел каждую, видимо, пытаясь найти ту, которая подошла бы по объёму памяти. Наконец, выбрал нужную и, явно торопясь, воткнул в разъём. В тот же момент консоль вывела сообщение об ошибке удалённого подключения: отказано в доступе. Ледфорд цокнул языком. Он снял трубку стационарного телефона, стоявшего на столе, и набрал короткий номер.       – Отдел инноваций? – Его голос звучал строго, немного раздражённо – как у человека, которого следовало уважать и слушаться. Вряд ли при таком властном тоне по другую сторону провода осмелились бы с ним спорить. – Да. К вам заходили? И что? Это какая-то проблема? – Он изобразил крайнее недовольство. – Мне нужны доступы к проекту мембраны, я думал, вы уже давно их оформили. Нет, я не хочу слышать оправдания. Я один из генеральных директоров этой компании, и я не понимаю, почему должен ждать, когда вы выполните все свои формальности, как будто я какой-то рядовой менеджер! Да, поторопитесь. Уж постарайтесь.       Он резко положил трубку – по всей видимости, его раздражение было неподдельным. Лэйн внутренне улыбнулась тому, что хоть Ледфорд и чувствовал опасность, на самом деле ещё не представлял, насколько близко она была. Он снова взялся за мышку и начал перемещать на флэшку различные папки и файлы, а затем стирать их с рабочего компьютера. Какие-то файлы он просто перетаскивал, какие-то выносил на видное место, но по большей части было похоже, что он заметает следы своих не самых законных действий.       Желая хоть немного его отвлечь, а заодно по возможности удовлетворить своё любопытство, Лэйн задала вопрос.       – Не понимаю, почему ты раньше ничего со мной не делал, если я так много знаю?       Он покосился на неё через плечо. Кажется, желание разбавить тишину боролось в нём с неприязнью.       – Ты думаешь, мне так нравится марать руки? Ещё и из-за какой-то незнакомой девки, которая ничего не понимает и не сделает, даже если захочет. Мне нужно было всего-то, чтобы ты не болтала лишнего и держалась от братьев подальше. – Ледфорд говорил так, будто злился сам на себя за то, что недооценил ситуацию. – Кто ж знал, что ты не просто шлюха с улицы, а этот недоумок Каин настолько поведётся на твоё красивое личико, что и из больницы тебя достанет, и в дом приведёт, и даже под страхом потерять все деньги от тебя не откажется.       – Ты угрожал Каину, что не будешь помогать с завещанием?       – Я много чем угрожал, поверь, и объяснял, и убеждал его, только этот упёртый баран всё равно пошёл на поводу у своих гормонов. Не смог сделать правильный выбор, поэтому теперь поплатится. – Бенедикт забарабанил пальцами по столу, а затем резко обернулся. – А ты, я вижу, как только поняла, кому принадлежит наследство, сразу сменила курс. – Его усмешка выразила презрение. – Уж не знаю, что ты сделала с Авелем, мне казалось, он ни на что не променяет свою драгоценную работу и святой образ перед папочкой. Никогда бы не подумал, что он будет связываться с кем-то вроде тебя. Вечно делал всем мозг своими принципами и нормами морали, весь такой правильный, а на деле… хах! – Он рассмеялся с жутковатым скрипом.       – Если думаешь, что все всё делают только из-за денег, то ошибаешься. – Тихо ответила Лэйн и смерила его взглядом, хоть коленки дрожали, а плечи затекли от заведённых за спину рук.       – О, я просто стараюсь верить в людях в лучшее. Всё ещё надеюсь в глубине души, что ты не обыкновенная дура, которая не смогла разобраться в себе и совершенно случайно разрушила абсолютно всё, что я строил годами. Или хочешь сказать, я слишком тебя переоценил? – Он окончательно отвлёкся от компьютеров, склонился над девушкой и оперся руками на подлокотники кресла.       – Обвал в театре – не случайность? – Прошептала она, мысленно готовясь к резкому ответу или даже к удару.       Но Ледфорд лишь тихо проговорил с усмешкой:       – Слишком много хочешь знать.       Затем, всё-таки не выдержав переполнявшей его злости, он добавил, глядя Лэйн в упор то ли с превосходством, то ли с отчаянной ненавистью:       – Всё случайность. Все разы, когда ты тёрлась рядом с Авелем, ты мешала мне. Случайно. Каждый раз. Откуда ты только вылезла… – Он явно сдерживался, чтобы не взять её за горло.       – А машина? – Лэйн заставила себя разомкнуть губы, так как знала, что другого шанса узнать это у неё может не быть. – Авария – случайность?       Он посмотрел долгим взглядом. Уголки губ нервно дёрнулись. Наверное, он подбирал фразу, которая позволила бы ему выразить весь спектр своих эмоций. Но девушка уже видела ответ в его глазах. И ужаснулась невольно беспринципности и жестокости человека перед собой.              Стационарный телефон на столе запищал.       – Да? – Ледфорд рывком поднял трубку. – Уже на почте? Другое дело. Премного благодарю. – Он выдавил это едко, больше демонстрируя своё недовольство долгим ожиданием, чем искреннюю благодарность.       О Лэйн он тут же забыл. Открыл почтовый ящик, нашёл последнее сообщение и сохранил оттуда какие-то файлы. Полностью погрузившись в работу, он некоторое время провозился в окне консоли. Подключившись к удалённой папке с проектом, он запустил копирование. На экране отобразилась полоса прогресса. Она заполнялась катастрофически медленно – файлы, видимо, весили много. Системный блок зашумел, а Ледфорд нервно пригладил волосы, почти теряя терпение. Требовалось ждать.       – Хочешь украсть проект и продать? – Спросила девушка, отчего-то почувствовав злость из-за похищения того, что ей даже не принадлежало.       – Если догадалась, зачем спрашивать? – Мужчина ответил, не поворачиваясь к ней.       – Просто не понимаю, почему ты вдруг решил отказаться от целого бизнеса ради единственной сделки? Предал партнёров, бросил всё.       – Я никогда не планировал ни от чего отказываться, и, если бы не ты, мне бы не пришлось, поверь. – Ледфорд издал почти издевательский смешок. – К твоему сведению, эта сделка могла стать чуть ли не самой выгодной за всю историю компании. И я уверен, что, если бы отца твоего ненаглядного Авеля не настигла болезнь, и он участвовал бы в обсуждениях сам, мы бы пришли к соглашению. Он никогда не был таким твердолобым и знал, как делаются деньги. Непонятно, каким образом воспитал сына, если тот не имеет представления об основных правилах бизнеса. Вырастил такого принципиального идиота…       – Считаешь, все должны жить по-твоему? – Лэйн на секунду забылась.       – Мне начинает это надоедать.       Ледфорд резко развернулся к ней. Он достал из нагрудного кармана своего пиджака декоративный платок, которым, возможно, ни разу до этого не пользовался по назначению, и не без усилия затолкал его ей в рот. Затем взял со стола канцелярский скотч и обмотал девушке голову так, чтобы выплюнуть ткань стало невозможно.       – Вот так, посиди тихо, пока я…              Электронный замок на двери вдруг пискнул и открылся. В кабинет ворвался запыхавшийся, разъярённый Каин. Увидев Лэйн, он тут же кинулся к столу, но Ледфорд среагировал быстрее: схватил девушку за волосы и приставил к горлу нож.       – Стой на месте. – Приказал он властным тоном, но она краем глаза заметила, как его лицо побледнело, а руки дрогнули. Внутренне она испытала прилив радости, ведь Бенедикт всё-таки не успел скрыться из офиса незамеченным, как и планировал. Теперь ему нужно было соображать на ходу, а при любой оплошности его могли сразу схватить.       – До чего ты докатился. – С презрением произнёс Каин, переводя взгляд с Лэйн на её похитителя и обратно.       Его дыхание сбилось – похоже было, он бежал изо всех сил. На лице в какой-то момент проступило беспокойство, которое он подавил усилием воли, то ли не желая показывать слабость перед врагом, то ли вспомнив о совсем недавнем болезненном расставании.       – Отпусти её. – Конечно, требовать было бесполезно, ведь у Ледфорда всё ещё оставалось преимущество.       – Ну уж нет. Лучше скажи мне, ты один пришёл? Если так, то до чего безрассудное геройство.       Каин скривился. Но и Бенедикт, несмотря на усмешку, демонстрирующую мнимое превосходство, в очередной раз скользнул взглядом по экрану, на котором медленно заполнялась полоса прогресса копирования. «Он не уйдёт без проекта, иначе у него не будет шанса получить деньги и скрыться», – догадалась Лэйн. Всё внутри свело от страха при виде того, как прогресс медленно переваливает за половину. Сможет ли Каин за всё оставшееся время придумать хоть что-нибудь?.. Но он молчал. Сжимал кулаки до побелевших костяшек, тяжело дышал и не сводил глаз с лезвия у самого горла девушки. Видно было, что он боится спровоцировать Бенедикта. Или тоже чего-то ждёт.              В полной тишине прошло несколько минут, когда дверь снова пискнула и открылась. Без стука, но всё же не так резко, как Каин до этого, в кабинет вошёл Авель. Он сразу недовольно уставился на Ледфорда, желая что-то сказать, но увидел Лэйн и застыл на месте. В отличие от брата, ему не удалось полностью совладать с эмоциями: испуг в глазах и рефлекторный рывок вперёд тут же выдали его с головой. В следующую секунду он уже взял себя в руки, однако Бенедикт, смерив его взглядом, пренебрежительно усмехнулся.       – Авель, мне казалось, обычно младшие братья донашивают за старшими, а не наоборот.       От этих слов мужчины одновременно скривились – провокация на них подействовала, хоть они и остались неподвижны.       – А мне казалось, что партнёры не крадут друг у друга проекты и не сбегают от разговора, как крысы. – Авель попытался ответить ему в тон.       – Я думаю, ты скоро вспомнишь, что с тобой бесполезно разговаривать. – Голос Ледфорда резко переменился, став стальным.       Вопреки прямой осанке и уверенному голосу, его глаза забегали по комнате. Лэйн поняла: он загнан в угол, ведь если кто-то из братьев успел вызвать полицию, она могла приехать с минуты на минуту. А даже если и нет, задерживаться в офисе он точно не хотел. Но полоса копирования всё ещё не дошла до конца, хоть и осталось меньше одной пятой... По обыкновению, близясь к завершению, процесс тормозил.              – А впрочем, – Бенедикт вдруг вновь заговорил, – я согласен, нам есть, что обсудить. Кое-что о партнёрстве, доверии и предательстве. Верно?       Он с каким-то странным восторгом посмотрел на Каина. Тот лишь приподнял бровь в непонимании.       – Авель, не мог бы ты включить проектор?       – С чего бы? – Он передёрнул плечами.       – Авель, это не просьба. – С этими словами Ледфорд больно дёрнул Лэйн за волосы и поднёс нож к сонной артерии. – Не советую вам забываться.       – Я не думаю, что ты хочешь получить срок за убийство. – Каин с вызовом приблизился на шаг.       – А вы не хотите проверять. – Ледфорд сохранил самообладание и кивнул на пульт на краю стола.       Авель с явным нежеланием взял его, нажал на кнопку, а затем подошёл к стене и развернул белый экран, потянув за кольцо.       – Можете присесть. – Бенедикт, не отпуская волос девушки, дотянулся второй рукой до мышки и открыл папку, которую недавно перенёс на видное место. – Я сожалею, что нам удалось собраться всем вместе только в такой… неблагоприятной обстановке, но даже так, никогда не помешает прояснить недопонимания. – Он усмехнулся, скользнув взглядом по Лэйн и тут же переведя его на братьев. – Каин, мы с тобой долго и продуктивно сотрудничали, и, признаться, я удручён, что сейчас ты настроен так категорично. Во всяком случае, те, за кого ты пытаешься вступиться, возможно, не так уж того и заслуживают.       Предчувствуя неладное, девушка покосилась на Авеля. Он изменился в лице: нахмурился и сжал губы с явным беспокойством. Тем временем Ледфорд вывел на экран изображение с монитора, на котором не была открыта консоль. Он нашёл в своей папке видео и запустил. Оно было чёрно-белым, не самым чётким и без звука, но Лэйн сразу же узнала в кадре танцпол уже хорошо знакомого клуба. На нём толкались люди, и среди них взгляд почти моментально выцепил высокого мужчину в светлом пиджаке с ещё более светлыми волосами, собранными в хвост. А рядом с ним… хрупкую женскую фигуру в слишком хорошо знакомой одежде. Спина девушки была почти полностью оголена, и мужчина едва не касался нежной кожи ладонью. Они танцевали, смотря в разные стороны, но никто не спешил отходить, хотя дистанция была до неприличного минимальной. «Я была так вульгарно одета?» – Лэйн ужаснулась сначала этой мысли, а после тому, как взгляд Каина пронзил её, словно тысяча острых игл.       – Помнишь, я по дружбе сообщил тебе, что видел твою Лэйн в клубе? – Из каждого слова, сказанного Бенедиктом, сквозило неприкрытое издевательство. – Так вот, я подумал тогда, что тот факт, что она была там с Авелем, не так уж важен. Но на всякий случай решил сохранить себе видео, которое прислал мне приятель. А теперь вижу, не зря.       Курсор скользнул к другому файлу, и первое видео на экране сменилось новым. Ледфорд продолжал неторопливо говорить.       – А этим со мной любезно поделился директор театра. Мы хотели понять, как же так получилось, что спектакль пошёл не по плану, и вот, среди прочего обнаружили это. Не знал, что и думать. Но теперь считаю, что, если вдруг возникнут непонимания, Лэйн или Авель смогут всё объяснить. Всё-таки нам всем стоит учиться открытости и вместе с этим привыкать слушать друг друга.       На экране в приглушенном свете локации лабиринта стоял мужчина в костюме. К нему вдруг подбежала девушка и обняла со спины. Стоило ему развернуться, как она уткнулась в его грудь, схватившись за лацканы пиджака. Некоторое время он стоял неподвижно, а затем нерешительно оттолкнул её...       Лэйн помнила, что дальше последовала ссора, но Ледфорд умело использовал материал, представляя всё в выгодном для себя свете. Поэтому он поставил видео на паузу и окинул взглядом братьев.       – Понимаю, выглядит неоднозначно, но я почти уверен, произошло какое-нибудь глупое недоразумение. Правда, Авель? – Он испытующе посмотрел на мужчину, чей вид выражал еле сдерживаемую бессильную ненависть.       Пока Авель не успел что-либо сказать, Бенедикт свернул видео и открыл следующее. Лэйн не поверила глазам. Она издала невнятный писк сквозь закрывающую рот тряпку. С ужасом и мольбой посмотрела на Каина, чьи губы от гнева побелели. Он не шелохнулся. Её дёрнули за волосы, предупреждая, что одно неверное движение может обойтись дорого. Но тело затряслось само – от страха, от гнева, от бессилия и собственной глупости.       – Этот архив, признаюсь, я нашёл сам. Как-то отдыхая от работы возле окна, я заметил во внутреннем дворе очень странную картину и захотел разобраться, не почудилось ли мне. Признаться, до сих пор не понял. – Мерзкая усмешка искривила его лицо. – Всё ещё есть шанс, что на видео результат коллективной галлюцинации.       Проектор отобразил площадку перед входом в офисный комплекс и закрытый на зиму фонтан в её центре. На краю фонтана сидели двое. Изображение иногда размывало из-за того, что падающие с неба крупные хлопья перекрывали камере обзор, но даже так можно было рассмотреть, как мужчина и девушка медленно придвигаются всё ближе друг к другу. В какой-то момент расстояние между ними свелось к минимуму, она протянула руку к его щеке, огладила. Он потянулся к ней. Снежинка скрыла тот момент, когда их губы встретились, но внезапная близость длилась так долго, что можно было насладиться зрелищем сполна: они прильнули друг к другу, позабыв о всяких приличиях, он крепко сжал её плечо, она зарылась пальцами в его светлые волосы...       У Лэйн в голове прозвучало отчаянное: «Нет!» – а изо рта одновременно с этим вырвался очередной жалкий, сдавленный звук.       Ледфорд посмотрел на неё с таким злорадством, что ей захотелось выцарапать его самодовольные глаза прямо здесь и сейчас, только вот связанные руки помешали. Он остановил видео и прервал трансляцию рабочего стола.       – Я всего лишь хочу, чтобы общение между всеми нами было честным и доверительным. И чтобы ты, Каин, ещё раз хорошо подумал, точно ли тебе так нужно тратить здесь своё время. В конце концов, брат никогда не собирался с тобой делиться своим наследством. А сейчас мы все прекрасно видим, что он и чужое отобрать не прочь.       Авель отступил от Каина на шаг.       – Я не собираюсь тебе ничего объяснять. – Он попытался сохранить своё обычное гордое и холодное спокойствие во взгляде. Однако сжатые кулаки и складка между бровями выдали в нём желание скрыть свои истинные чувства.       – Я и не просил. – Ответил Каин едва слышно. Он, в отличие от брата, не пытался изобразить уверенность или притвориться, что увиденное его не задело. Его плечи поникли, вся фигура выглядела необыкновенно хрупко, но одновременно с этим угрожающе. Каин сделал шаг Авелю навстречу. – Я ведь пытался тебе доверять. И даже одно время думал, что к чёрту всё это наследство. – Он болезненно улыбнулся пересохшими губами. – Но ты решил отнять у меня самое дорогое. Так хотел показать мне моё место?       Лэйн почувствовала, как хватка Ледфорда на её волосах постепенно ослабевает. Он сделал своё грязное дело, а теперь с победным видом наблюдал за происходящим. Его глаза чуть ли ни светились от азарта и предвкушения красочной семейной ссоры. К счастью, пока что братья всё ещё сохраняли контроль: несмотря на конфликт, они старались не выпускать Бенедикта из вида.       – Отнять? Хах... – Авель усмехнулся. – Человека нельзя отнять. Никогда не думал, что сам сделал что-нибудь не так? – Он явно подбирал выражения, не желая втягивать непрошенного слушателя в личные дела, но и молчать не собирался.       – Что бы я ни делал, ты всё равно остаёшься предателем. Ты... – Каин выдохнул, прожигая брата взглядом насквозь. – Глупо было надеяться, что в тебе есть хоть что-то, кроме эгоизма.       Они застыли друг напротив друга, готовые то ли отступить, то ли полностью отдаться эмоциям. Лэйн боялась даже дышать, смотря, как они пожирают друг друга взглядами. Но внезапно, нечаянно шевельнув затёкшим плечом, она осознала, что её больше никто не держит. Ледфорд обошёл стол и теперь стоял сбоку, опершись на столешницу рукой. Кажется, он так сильно упивался собственным триумфом, что не смог отказать себе в удовольствии видеть вблизи искажённые чувствами лица братьев. Конечно, он не расслабился полностью: даже находясь на расстоянии от Лэйн, он добрался бы до неё быстрее, чем Каин или Авель до него самого. Он внимательно следил за ними, однако о девушке совсем забыл, думая, что она окончательно раздавлена и обессилена.              В тот же момент на экране монитора мигнуло окно с прогрессом копирования: полоса заполнилась до конца и пропала. Теперь весь проект был на флэшке, и ничего не удерживало Ледфорда от побега... Только вот, он уже не спешил. И если бы отвлёкся ещё ненадолго...       Неизвестно, адреналин в крови заставил Лэйн придумать такой до безумия рискованный план, или это ненависть подстегнула её сделать хоть что-нибудь, но она бесшумно выпрямилась и повернулась боком к столу, думая лишь о том, чтобы разборки Каина и Авеля продлились хоть чуть-чуть. Ей было больно видеть их гнев и обнажённую слабость, всё её нутро при виде них пожирал стыд, но месть затмила эти чувства. Оставить Ледфорда ни с чем после всего, что он с ней сделал – вот чего ей хотелось больше всего. Глазами она нашла на столе среди разбросанных флэшек ту, которая была больше всего похожа на воткнутую в системный блок. До неё даже можно было бы дотянуться. Правда не без шума.       Лэйн повернулась к братьям и качнула головой, надеясь, что они уловят её взгляд. Авель, чьё ментальное состояние было сейчас явно стабильнее, чем у Каина, заметил её движение. Он в последний момент сдержался, чтобы не посмотреть на неё прямо и не выдать Ледфорду её слишком открытую готовность к действию. Кажется, он догадался, что она хочет сделать что-то, пока на неё не смотрят. Не понял, в чём суть, но решил поверить. А поэтому, всего на долю секунды задумавшись, шагнул навстречу Каину. Девушка вдруг испугалась: она не могла предположить, что придёт Авелю в голову, однако предчувствие было слишком нехорошим. Но отменить своё решение она уже не могла.              Поза мужчины изменилась: стала более расслабленной, плечи распрямились, а голову он горделиво поднял, чтобы смотреть свысока. На лице заиграла усмешка – наглая, язвительная. Он заговорил непривычно весело, хоть и не теряя своего обычного спокойствия.       – А знаешь, если честно, я даже рад, что так вышло. Так приятно, что ты своими глазами увидел, как Лэйн выбрала меня. Ты так старался её удержать и всё равно не смог. Потому что она не твоя. – Авель с вызовом наклонил голову и улыбнулся ещё шире.       Каина удивили слова – это можно было понять по его дрогнувшим кистям рук. Он растерянно посмотрел на брата, как будто впервые увидел, но быстро совладал с собой. Прищурившись, он спросил:       – Решил, наконец, перестать притворяться?       – Да. – Голос Авеля остался ровным. – Решил не пытаться тебя щадить, раз ты не ценишь даже этого. Всё равно ты так и продолжишь называть меня эгоистом, как бы я ни старался думать о тебе и твоих чувствах.       – Ценить тебя за то, что дважды предал меня? – Переспросил Каин с отвращением, а сам едва повернул голову в сторону девушки, заметив, наконец, как она развернулась спиной к столу и пытается наощупь найти нужную флэшку, чтобы затем подтащить её к себе и взять. Он сразу понял, что именно этим вызвана резкая перемена в тоне брата, однако легче от этого ему не стало. Он подошёл ещё ближе к Авелю, продолжавшему бесстыдно улыбаться, и смерил его тяжёлым взглядом.       – Я не предавал тебя, я лишь сделал так, как Лэйн хотела. Но… мне приятно забрать у тебя то, что ты так ценил. Наконец-то увидеть на твоём лице хоть что-то, кроме холодного пренебрежения. И наконец-то не быть для тебя тем, на кого можно просто не обращать внимание, угрожать и говорить заткнуться. – С каждой фразой Авель всё больше распалялся, и в голосе невольно проступала злость. Даже если он говорил, только чтобы отвлечь Ледфорда на себя, его слова не казались ложью. Скорее его собственной правдой, которую он так долго сдерживал внутри. – Ты так много о себе возомнил, что я рад лично спустить тебя с небес на землю. Как оно? Больно, наверное? – Он чуть не рассмеялся.       Каин выдохнул сквозь зубы, сжав кулаки:       – Значит, она хотела… А ты, как обычно, ни при чём, и твой выбор совершенно ничего не решает. Как знакомо… – Он безжизненно опустил взгляд в пол. Его губы сомкнулись, не давая крику ярости вырваться наружу.       Авель помедлил, но всё же заговорил вновь.       – Ты не ответил. Тебе больно? Или что ты чувствуешь после того, как сам разрушил себе отношения желанием присвоить то, что не может принадлежать тебе? Каково это?       Он хотел ещё что-то сказать, но Каин сорвался с места, и его кулак с силой вписался Авелю в челюсть, заставив того по инерции отступить на несколько шагов.       – Закрой свой грязный рот.              Лэйн, которая за время перепалки уже успела взять пустую флэшку со стола, застыла в оцепенении. Она не могла кричать, а броситься в центр кабинета, чтобы остановить драку, значило разрушить весь хрупкий план. План, который, вопреки всему здравому смыслу, работал, ведь Ледфорд замер на месте, заворожённо наблюдая, как братья, переполненные секундной ненавистью друг к другу, готовы забыть обо всём остальном. Лэйн понимала, что их конфликт – красивый отвлекающий манёвр, но даже так в нём было слишком много личного для них обоих. Их взгляды, слова, движения – не были поддельными. Скорее Каин и Авель позволяли ей и Бенедикту увидеть то, чего при других обстоятельствах, возможно, не показали бы даже самим себе. И от этого осознания дрожь пробегала по телу. Невольно задержав взгляд на Авеле, который в попытке прийти в себя пошатнулся на месте, девушка испытала страх: не потеряет ли кто-то из них контроль.       Но волноваться об этом сейчас было нельзя. Из системного блока, стоявшего под столом, торчала флэшка – та самая, с копией проекта и со всеми файлами Ледфорда, которые он так методично стёр с рабочего компьютера. Лэйн нужно было присесть, как можно тише вынуть её и вставить на место пустой носитель, зажатый у неё в пальцах. Чтобы провернуть всё это со связанными руками, ей требовалось встать спиной к столу и изогнуться. Надеясь на свою довольно среднюю физическую подготовку, она начала медленно опускаться вниз.              Авель коснулся губ и простоял так несколько секунд. Когда он, наконец, убрал ладонь от лица, на пальцах остались следы крови. Он вытер рот рукавом. Вместе с координацией к нему быстро вернулась усмешка, хоть уже не такая наглая – разбитая губа не позволяла улыбаться широко.       – Это всё, что ты можешь мне ответить? – Он вновь обратился к брату.       – О нет, – Теперь Каин тоже улыбался, горько и одновременно на грани срыва, – это только малая часть всего, что ты заслужил.       – Хах. И почему же только я? Считаешь, ты просто бедная жертва? – Авель подошёл и попробовал толкнуть его в плечо, но ему тут же вывернули руку.       – Считаю, что не тебе учить меня. – Каин надавил на предплечье. – Мерзкий, заносчивый, самовлюблённый выродок. – Услышав недовольный хрип, он нажал сильнее, выкручивая руку до боли. – Видели бы родители и все твои учителя, какой ты внутри…       Слова подействовали на Авеля моментально: он вырвался и пнул брата коленом в живот, отчего тот согнулся пополам.       – О, ты так прекрасно делаешь выводы про меня, хотя за всю жизнь ни разу мной не интересовался. – Улыбка с его лица исчезла, брови нахмурились. – Вечно в себе, наедине со своими книжками, да?       Каин сплюнул на пол. Он затрясся всем телом от ярости, которая постепенно начала выходить из-под контроля. Душевная боль у него внутри смешалась с физической, и разум затуманился ими, не давая в полной мере оценить происходящее. Ему можно было посочувствовать, ведь за какие-то ничтожные пять минут на него свалилось слишком многое, но разъярённый вид и сверкающие глаза заставили бы любого лишь испытать ужас. Он подскочил к Авелю, сократив дистанцию за долю секунды, и схватил его за шиворот.              Лэйн коснулась флэшки. Нужно было выдернуть её бесшумно, только вот Ледфорд, стоявший достаточно близко, мог услышать даже малейший шорох. Как назло, братья замолчали, хотя громкости их голосов всё равно не хватало, чтобы перекрыть прочие звуки.       Стоило подумать, что не помешал бы отвлекающий шум со стороны, как вдруг раздался грохот: Каин приземлил Авеля об пол, изо всех сил дёрнув его вниз за одежду.       – Ты добился внимания. Теперь доволен? – Он склонился над братом и пнул его в бок – к счастью, не так сильно, как мог бы.              Лэйн выдернула флэшку одним движением. Зажала в левой руке, а правой приготовила другую, чтобы теперь вставить на место первой. Это было сложнее – нужно было угадать сторону или попробовать минимум дважды. Она впервые порадовалась, что на работе ей приходилось слишком часто иметь дело с USB. Ногтем она определила, какой стороной повёрнут разъём в системном блоке. Таким же образом прошлась по концу флэшки, сняв колпачок. Нужен был ещё один громкий звук, который мог бы перекрыть скрежет и шорох от её действий. Она стала ждать.              Авель поставил Каину подножку и, как только тот потерял равновесие, повалил его на пол вслед за собой. Оказавшись сверху, он изо всех сил, которые у него были, ударил брата в лицо. Секундное превосходство вновь развязало ему язык.       – Как приятно. Почти так же, как целовать её…       Каин не дал ему закончить: сбросил с себя, прижал к полу, впечатав спиной и затылком, и снова пнул, теперь уже больнее. Авель взглянул ему в глаза, поморщившись от боли. Он уже знал, что случится дальше. Видимо, знал с самого начала, как только начал эту ссору. Возможно, отчасти он считал, что заслужил это, но другой частью своего сознания ненавидел брата за то, что у него и не было шанса на что-то иное. Каин не собирался сдерживаться. Он замахнулся, почти не целясь.              Удары тел об пол удачно скрыли шум от вставленной в разъём флэшки. У Лэйн получилось: в руках она держала спасённый от продажи проект и, возможно, весомый компромат на Ледфорда и Фауста, который мог бы позволить доказать их намерение заключить незаконный договор. А может быть, и не только это. Пальцы онемели, плечи тоже. Лоб покрылся холодным потом. Тело устало от неестественного положения рук. Лэйн осторожно выпрямилась, чтобы оценить обстановку, и ужаснулась. Каин бил Авеля с пугающей методичностью – размеренно, в ритм, не останавливаясь и не отрывая взгляда от брата. Он попадал то по телу, то по лицу. Видимо, считал, что наказание должно быть равномерным. Авель почти не издавал звуков и даже не закрывался руками, лишь иногда пытался нанести удар в ответ, но разница в силах была слишком очевидна.       Девушка отошла к креслу Ледфорда, подальше от системного блока, и попыталась закричать. Конечно, звук с замотанным ртом получился тихим, но Каин опомнился. Он замер с поднятой рукой и повернул голову. В повисшей тишине раздались аплодисменты. Их звук эхом отразился от потолка.       – Браво! – Бенедикт неторопливо хлопал и улыбался во весь рот. – Признаюсь, эта драма была великолепна.       Каин медленно встал с пола, делая вид, что успокоился, а затем резко бросился в сторону стола. Но Ледфорд оказался быстрее. Как Лэйн и предполагала, он тут же отпрыгнул, дотянулся до ножа и притянул её к себе быстрее, чем его успели коснуться.       – Стоять. Если думаешь, что ваше прекрасное представление отвлечёт меня, то ты сильно ошибся.       Его уверенность на секунду позабавила Лэйн, несмотря на приставленное к её горлу лезвие. Он ведь даже не подозревал о произошедшем прямо за его спиной.       Это подтвердила его довольная усмешка, проступившая на лице, как только он увидел, что копирование завершено. Не проверяя, есть ли файлы на носителе, он нагнулся и быстрым движением вынул его из разъёма. В следующий момент пустая флэшка уже оказалась в его нагрудном кармане. А затем он крепко взял Лэйн под руку и потащил за собой.       Каин тут же дёрнулся. Авель, уже успевший подняться на ноги, загородил дверь.       – Вы забыли, как себя вести? – Ледфорд стальным голосом осадил их. – Одно движение, и я воткну в неё нож.       Он больше не церемонился. Во всех его действиях читалось намерение поскорее сбежать.       – Дайте сюда свои пропуски. Быстро. Положите сюда. – Он повернулся боком, подставляя карман пиджака, и для убедительности вплотную прислонил нож к шее девушки. Она почувствовала, как покалывает кожу от того, что лезвие оставляет на ней тонкий порез.       Авель подошёл и отдал свой пропуск, как просил Ледфорд. За ним повторил и Каин.       – Отойдите.       Они послушались: встали у стола, не сводя с Лэйн напряжённых взглядов.       Бенедикт, держа девушку перед собой, подошёл к выходу. Он взял её одной рукой за шиворот, а второй достал свой пропуск и приложил к магнитному замку. Раздался писк. Тогда он приоткрыл дверь и, словно напоследок желая унизить всех присутствующих, процедил:       – Счастливо оставаться.       После этого он с силой толкнул Лэйн от себя, а сам проскользнул в щель и захлопнул дверь, оставив всех троих взаперти.              Она пробежала несколько шагов, а после, не удержавшись, повалилась на колени. От разбитого об пол лица её спас Авель, в последний момент успевший оказаться перед ней и схватить за плечи. В его руках Лэйн задрожала, вдруг осознав опасность, в которой находилась всё это время. Если бы братья не успели вовремя, если бы Ледфорд не поехал в офис, если бы она не надела часы с утра – что было бы с ней? Ей захотелось закрыть лицо руками, чтобы забыть произошедшее, но руки были связаны, поэтому она обессиленно прислонилась лбом к мужскому плечу. Порез на шее кровоточил, хоть и был совсем ничтожным. Голова кружилась, а части тела свело от боли.       – Дай я тебя развяжу. – Авель заставил её отстраниться, но только за тем, чтобы освободить от скотча. Сначала он частично отодрал то, что было обмотано вокруг головы, и вытащил изо рта Лэйн мокрый платок. После этого она, наконец, вдохнула полной грудью.       – Флэшка... – Голос прозвучал неестественно хрипло.       – Потом. – Авель перебил и потянулся к её запястьям.       Как только к кистям рук прилила кровь, пальцы сразу закололо. От боли они разжались, и флэшка со звонким стуком упала на пол. Мужчина обратил на это внимание, но, помедлив немного, взял ладони Лэйн и принялся осторожно разминать, иногда специально надавливая на болевые точки. Она замолчала, рассматривая его сосредоточенное лицо. Губа была разбита, на скуле и челюсти проступили синяки, под носом можно было заметить остатки крови, которую Авель или слизал, или стёр рукавом.       Невольно она перевела взгляд на Каина, неподвижно стоявшего в отдалении. Он тоже выглядел не лучшим образом: синяк и пара царапин на лице, бледный вид, беспорядочно торчащие волосы. Ей стало нестерпимо стыдно за то, что из-за собственных амбиций она заставила братьев дойти до драки. А после подумала, что даже если бы они и не дрались в кабинете, на сердце у обоих остались бы незаживающие раны – обида и вина.              Начав, наконец, чувствовать пальцы, она высвободила ладонь из некрепкой хватки Авеля и потянулась к молнии на шее. В кабинете было душно, а в горле пересохло, поэтому Лэйн искала любой способ вдохнуть побольше воздуха. Она освободила шею и часть груди и тут же почувствовала некоторое облегчение.       Сразу после этого над ухом раздался смешок. Она поймала взгляд Каина и, проследив за тем, куда устремлено его внимание, ужаснулась. Следы от поцелуев и укусов, оставленные Авелем за последние два дня, теперь были видны во всей красе.       Тело прошиб холодный пот, и она мысленно сжалась от страха. Чем дольше длилось молчание, тем сильнее сводило живот. Наконец, воздух разрезали звуки тихого, неживого смеха. Плечи Каина затряслись, он прикрыл рукой лицо, но даже так на нём можно было разглядеть пугающую улыбку. Он смеялся с таким отчаянием, что Лэйн захотелось провалиться под землю прямо с десятого этажа, на котором она сейчас находилась.       – Хватит. – Авель грубо одёрнул брата. – Ты уже отыгрался.       Каин затих, но вместо того, чтобы ответить, посмотрел на девушку.       – Ты настолько меня ненавидела? – Произнёс он шёпотом, обращаясь только к ней и игнорируя присутствие Авеля. – Что нашла именно тот способ отомстить, который меня уничтожит?       Она вгляделась в его безжизненные голубые глаза. Что-то внутри всё ещё отзывалось при виде его мраморного лица и утончённой фигуры. Может быть, жалость. Лэйн захотелось сказать ему «прости», но она лишь приоткрыла рот, понимая, что никакие слова и никакие оправдания уже не спасут её от последствий совершённого греха и тем более не исправят произошедшее.       – Или тебе всегда было всё равно, с кем оставаться? – Вновь заговорил Каин, как будто и правда пытался понять, что могло заставить её без колебаний убить его заживо.       Лэйн не выдержала и опустила голову. Она не могла дать ответ даже самой себе. Не иначе, как сверхъестественная сила толкнула её не просто разрушить свои отношения, а осквернить их, извратить и растоптать.       В чём-то Каин был прав – ей всегда льстило кому-то нравиться и всегда хотелось, чтобы кто-то был очарован ею до одержимости и потери контроля. Ей не хватало близости, тепла, признания. Хотелось видеть в чужих глазах лучшую версию себя. Чувствовать себя нужной. Знать, что её выберут, несмотря ни на что. И, наверное, ей даже было всё равно, кем будет человек, который сможет удовлетворить её бездонную потребность… Только вот Авель не подходил ни под один критерий. Вечно отстранённый, почти не способный на поддержку, до последнего прячущий чувства за колкими фразами и усмешкой. Лэйн никогда бы не стала с ним связываться, если бы не случай, который непонятным образом столкнул их вместе. Теперь, зная, что для непреодолимого притяжения между ними в прошлом не было ни единой причины, она просто молчала, уставившись в пол. Может быть, Каин надоел ей, и она действительно заменила его первым, кто попался на глаза? Ведь всю жизнь скука никогда не позволяла ей быть с одним и тем же человеком долго: чувства начинали казаться притворными, а касания и поцелуи – вымученным подобием страсти. И тогда она сбегала, сначала закрываясь ото всех и наслаждаясь одиночеством, а затем ища чего-то нового, что могло бы снова разжечь внутри нездоровый интерес. Но с Каином ей всегда было достаточно эмоций. И сбежать от него у неё не получалось – в прошлом она, сколько бы ни пыталась, всегда возвращалась назад. Не то что бы ей хотелось лишать себя всех тех ощущений, которые он доставлял. Ей впервые так долго не было скучно рядом с кем-то. И всё равно…       Она посмотрела на Авеля, потом на свою кисть, которая всё ещё лежала в его ладони. Невольно отдёрнула руку, вдруг смутившись и подумав, что это выглядит слишком странно. Он тихо фыркнул.       – Ты не обязана воспринимать эти слова всерьёз. – Сказал он, язвительно приподняв бровь. – Каину неприятно, и он просто хочет, чтобы ты почувствовала то же. – Он, прищурившись, посмотрел на брата.       – Тебя не спрашивали. – Каин ещё немного постоял, прожигая Лэйн взглядом, а затем отвернулся и прошёл к окну.       Она так ничего ему и не ответила.