Амнезия

      Время – удивительное явление. Оказалось, что оно не всегда вязкое, словно желеобразная субстанция серого цвета, обволакивающая всё душным коконом и тянущаяся неумолимо медленно. С приходом весны время стало стремительным: просачивалось свежим прохладным ветром сквозь пальцы и против воли подталкивало жизнь вперёд вместо того, чтобы удерживать её на месте, как это было раньше. Не успела Лэйн оглянуться, оно расплавило снег, разогнало облака и как-то незаметно заставило солнце подниматься так рано и высоко, что лучи начинали бить в глаза ещё до первых звуков будильника. Девушка с трудом спасалась от них шторами блэк-аут. Она не любила яркий свет, ранние подъёмы и всеобщую оживлённость, к которой каждый год приводило весеннее потепление. Пожалуй, если выбирать, то зима с её серостью и холодом была ей милее. Совсем чуть-чуть. Но она закончилась, и пришлось с неохотой, как и каждый год до этого, подстроиться под новый ритм. Щурясь, еле заметно кривя губы, тихо вздыхая, Лэйн поддалась всеобщей суете. Стоило только сделать это, как поток событий захватил её, не давая оглянуться в прошлое.       Одной было непривычно. После нескольких месяцев, проведённых рядом с Каином, собственная квартира показалась слишком пустой: никто не решал, что делать, не обнимал перед сном, ни о чём не спрашивал. Но в то же время одиночество означало… свободу. Можно было пойти куда хочется или, оставшись дома, в тишине посидеть над книгой без чувства, что кто-то с прищуром смотрит в спину. Когда-то жизнь Лэйн и была такой, но теперь пришлось привыкать с нуля. Несмотря на то, что амнезия уже прошла, она вспоминала себя заново: училась видеть не занятую половину кровати по утрам, всего одну зубную щётку в ванной и пустой экран уведомлений в телефоне. Впрочем…       Сообщения всё-таки были. Иногда. Редкие. Обычно ближе к вечеру. При виде них улыбка сама собой проступала на губах. Девушка сдерживала её, прикусив щёку, сглатывала и насильно повторяла себе: в этом может не быть никакого смысла, кроме простой потребности притупить одиночество.              С Авелем они не виделись с тех пор, как он уехал из больницы, ничего не объяснив. Вечером того же дня из особняка приехала горничная и передала Лэйн её пальто. На сообщение о том, что одежда получена, мужчина ответил сухим: «хорошо». Хотелось узнать у него что-нибудь, но пальцы зависли над клавиатурой, а слова будто растворились в голове. Любой вопрос показался неуместным. Поэтому девушка просто выключила телефон после нескольких минут бесцельного созерцания экрана. Чуть больше, чем через сутки, Авель написал сам. Банальное «как дела?» от него выглядело вымученной формальностью ради поддержания беседы. Но Лэйн подыграла, и он даже не ограничился в ответ простым «окей». Может быть, всего лишь не знал, как начать?.. Если так, то она теперь не знала, как продолжить. Столько слов, которые ей хотелось высказать, вдруг стали лишними, непозволительными, никому не нужными. Так ощущалась дистанция. Как она возникла, девушка не знала – видимо, это что-то внутри неё оборвалось в момент, когда Авель вырвал свою руку из её руки, отшатнулся и сбежал с больничной крыши без оглядки. Она могла попытаться его понять, но наверняка никогда бы не угадала, что тогда было в его голове. Раз за разом прокручивая всё больше искажающиеся воспоминания внутри себя, она, наконец, решила: нужно время. И, будто услышав эти мысли, время тут же ускорилось.       Лэйн почти не оставалось свободных минут на сомнения и грусть: её несколько раз вызывали в полицейский участок для уточнения свидетельских показаний, завалили задачами на работе, так как первый квартал года подходил к концу, а ещё вдруг оказалось, что у неё нет весенних сапог, и пришлось в срочном порядке обойти несколько обувных магазинов. Потом незаметно для себя девушка обнаружила, что в доме требуется генеральная уборка, а вместе с ней – новые вещи для кухни, ванной и спальни… Среди прочих полезных безделушек она заказала второе одеяло и новый комплект постельного белья, подумав: «Если вдруг первое порвётся, или его придётся стирать, полезно будет сразу иметь другое на замену». Конечно, при этом повторила себе мысленно, что такая причина – ни разу не оправдание чему-то иному. В самом деле, не хотелось питать иллюзий… Призрачное «может быть», читавшееся в сообщениях Авеля и в их общем прошлом, ещё не означало «да». И если подсознание отчего-то было спокойно, то разум Лэйн, подпитанный годами горького опыта, продолжал отвергать все мысли о хорошем исходе. Так было спокойнее. А надежда на большее, как бы ни была сладка, при худшем раскладе могла ранить.       Поэтому, как только улеглась суета, девушка сосредоточилась на себе. Гулять в одиночестве по солнечным, людным улицам было выше её сил, зато она наконец-то могла заглянуть в любимую книжную лавку и взять оттуда несколько новинок. А ещё – разобраться с собственным прошлым. Сделать то, на что не хватило смелости сразу. То, что она должна была сделать так давно, ещё до знакомства с Авелем, первой поездки в злополучный клуб, аварии и всего…              Лэйн встретилась с Каином. Он долго не отвечал, но она была настойчива и непреклонна и, в конце концов, добилась того, что они оказались друг напротив друга за столиком в небольшом кафе. Чувство было странное: неловкость, смешанная с притупленной виной. Но вместе с этим что-то тёплое разлилось внутри, когда Каин отрешённо посмотрел прямо ей в лицо своими неземными голубыми глазами. Лэйн хотелось принять это за искупление или по крайней мере за ту малую часть, с которой это искупление начиналось.       Мужчина был, ожидаемо, холоден, отстранён и скован. Оказалось, он уже пару недель жил не в семейном особняке, а на съёмной квартире, и собирался переехать в другой город, как только завершится судебный процесс над Ледфордом, Фаустом и всеми причастными к их делам. В том городе находился один из нескольких филиалов компании отца Авеля, часть акций которой теперь принадлежала и Каину тоже. Он сказал, что поработает там первое время, а потом подумает об увольнении и дальнейшем переезде. Но слова прозвучали неуверенно, будто Каин в глубине души всё же рассчитывал остаться, просто не знал, сможет ли. Лэйн пожелала ему поступить так, как покажется правильным для самого себя… – банально, бессмысленно. Хотя бы искренне. Кажется, он почувствовал это, потому усмехнулся, коротко ответив:       – И тебе того же.       Этого хватило, чтобы уйти с чувством, что на душе больше не лежит тяжёлый камень. Лэйн даже улыбнулась тогда. И даже немного прогулялась по шумной улице.              А дни бежали дальше. На улице теплело. В офисе Кира и Лестер постепенно перестали доставать вопросами о том, куда вдруг подевался красивый, ухоженный парень на чёрном мерседесе… Анна, которая осаживала любопытных коллег, но сама не упускала случая поинтересоваться отношениями Лэйн без лишних глаз, переключилась на другие новости. Общение с ней как-то незаметно вошло в привычку. Грег тоже стал чаще появляться в отделе защиты информации, чем выводил из себя Ноа, любившего поработать в тишине. Как ни странно, внимание коллег иногда радовало. Особенно в дни, когда Авель был слишком занят и ничего не писал…       Лэйн упустила, в какой момент они начали обмениваться сообщениями почти каждый день. В какой момент ей стали прилетать фотографии обедов и видов из окна машины. И по какому поводу они впервые созвонились минут на пятнадцать перед сном, она тоже не запомнила. Только в один день обычная мысль, что всё это не всерьёз, показалась девушке смешной. Разумные доводы, горький опыт, паранойя, сомнения – померкли под натиском странной, почти безумной уверенности в том, что Авель вернётся к ней.       Она могла и сама найти его на работе или дома, но что-то подсказывало ей не делать этого. Возможно, внутри остался страх, что, если ей придётся сделать первый шаг, как было с Каином когда-то, то потом она снова однажды услышит то самое, слишком хорошо въевшееся в мозг: «ты сама выбрала меня». Вряд ли Авель стал бы так говорить, и вряд ли этой фразе стоило сейчас придавать хоть какое-то значение, но воспоминания, к сожалению, не были той вещью, которую можно легко вытрясти из головы. Разве что снова попасть в аварию, чего Лэйн совсем не хотелось… Однако у неё была и вторая причина для бездействия: она не знала, что будет делать, когда увидит Авеля. И что будет делать он? Может быть, снова сбежит? А если нет, то как поступит? Проверить это не хватало смелости. Поэтому она терпеливо ждала.              Ожидание окупилось: совершенно внезапно, посреди рабочего дня Авель предложил увидеться на выходных. Лэйн тогда пришлось прикрыть улыбку рукой, чтобы не получить замечание от Дмитрия, который зашёл в отдел по делам и именно в этот момент решил пройтись по ней своим внимательным взглядом. Радость оказалась такой яркой, что проклятые мышцы лица несколько секунд не хотели подчиняться силе воли. И, кажется, Дмитрий, несмотря на ладонь, заметил в глазах девушки восторженный блеск, просто решил на этот раз благородно проявить снисхождение.              Городской парк казался довольно банальным местом встречи. Но Лэйн уже пару лет не бывала там, поэтому согласилась. В её воспоминаниях место было шумным и красиво обустроенным, а на аллеях подальше от центральной части всегда получалось найти свободные лавочки. Впрочем, она помнила его летом, а не весной, когда деревья ещё не покрылись зеленью. Поэтому существовала вероятность, что сейчас здесь окажется спокойнее.       Она размышляла об этом, будто специально стараясь не представлять Авеля, разговор с ним и его возможное выражение лица. Подсознательно ей хотелось внушить себе, что встреча её не волнует: просто прогулка, просто способ провести время. Но то и дело ноги ускоряли шаг, и Лэйн заставляла себя тормозить. Она рассчитывала немного опоздать, а с таким темпом был риск прийти даже раньше назначенного времени. Не хватало ещё оказаться на нужном месте первой и потом неловко стоять, сдерживая себя от желания оглянуться… Взгляд выцепил на парковке возле ворот знакомую машину. Сердце замерло. Девушка в очередной раз замедлилась – не хотела, чтобы Авель увидел её почти бегущей. Стараясь привести эмоции в порядок, она несколько раз глубоко вдохнула. Это не помогло, конечно: подскочивший пульс было уже невозможно успокоить. «И чего я так волнуюсь?» – Лэйн разозлилась, нахмурилась и как можно непринуждённее, с гордо поднятой головой пошла к воротам парка. Хотя бы внешне она должна была сохранить уверенность.       Долго идти не потребовалось: она почти сразу заметила светлую макушку Авеля у одного из фонарных столбов. Он стоял к ней боком, держа что-то в руках. Оказавшись ближе, она рассмотрела свёрток из бумаги, похожей на декоративную газету. Подумать о том, что это может быть, Лэйн не успела, так как мужчина заметил её и повернулся.       – Привет. – В первую секунду на его лице проступило замешательство, но тут же сменилось сдержанной улыбкой.       – Привет. – Она прикусила язык, чтобы в ответ не улыбнуться слишком радостно. Впрочем, ей быстро удалось овладеть собой.       Авель почти не изменился. Разве что его щёки стали казаться не такими впалыми, а скулы – не такими острыми. Под глазами чуть сильнее, чем прежде, проступили тёмные круги. Волосы всё так же доходили до плеч, хоть и не торчали так беспорядочно – можно было предположить, что мужчина подровнял кончики. Верхние пряди он, как обычно, собрал в небрежный хвост. Лэйн прошлась взглядом по каждой черте его лица, чуть дольше положенного задержав внимание на шраме, который всё так же рассекал щёку. Бегло осмотрела одежду: лёгкую расстёгнутую куртку, тёмные джинсы, облегающую водолазку. И, наконец, в очередной раз встретившись с Авелем глазами, вернулась к свёртку у него в руках. Снизу что-то торчало, но догадка была слишком неожиданной, чтобы сразу в неё поверить.       – Нормально добралась?       – Да, а ты?       – Тоже. Пробок нет, быстро доехал.       – А я прогулялась от остановки.       – Хорошо.       Авель говорил спокойно, совершенно будничным тоном. При этом его взгляд, казалось, блуждал по сторонам, лишь иногда замирая. Отчего-то он не спешил идти вглубь парка. Лэйн не вытерпела и всё-таки спросила, кивнув на свёрток:       – Это что?       Мужчина улыбнулся уголком губ. Его серо-зелёные глаза, радужки которых переливались в солнечных лучах тысячей оттенков, на мгновение выразили смущение. Он коротко вздохнул, а затем начал разворачивать бумагу.       Через несколько секунд Лэйн убедилась, что её предположение оказалось правдой: Авель протянул ей букет молочно-белых роз. Она, затаив дыхание, некоторое время молча смотрела то на него, то на цветы, пытаясь понять, как именно должна реагировать. Взять их в руки она не решалась – ожидала хоть каких-нибудь слов.       – Я понимаю, возможно, это тупой вопрос, – заговорил Авель, поймав её пристальный взгляд, – но как ты смотришь на то, чтобы попробовать…?       Он улыбнулся и пожал плечами. Лэйн потерялась в собственных эмоциях: участившееся биение сердца не давало думать ясно. Точнее, вообще не давало думать. Она осторожно забрала розы, уже не боясь, что они здесь для вежливой «благодарности за всё» или неловких извинений.       – Мне казалось, мы уже… – сквозь сдержанный смешок выдохнула она, наконец.       – Мне нужно было убедиться. – Авель ответил неожиданно серьёзно. Но сразу после этого его уголки губ снова поползли вверх.       – Мне тоже. – Лэйн кивнула ему. Как ни странно, сразу после этого плечи будто расслабились, а спина перестала быть натянуто прямой.       Не зная, куда деть цветы, девушка вдохнула их аромат. Лепестки защекотали кончик носа.       – Осторожно, они колючие. – Авель приблизился и совершенно естественным движением положил руку ей на плечо. – Их можно пока отнести в машину, чтобы не мешали.       Лэйн не удержалась от поддразнивающей улыбки, задержав внимание на его ладони, бесцеремонно нарушившей её личное пространство. Взгляд мужчины из взволнованного превратился в бесстыдно прямой. Он приподнял бровь с вызовом и наклонился ниже – так, что теперь получалось рассмотреть каждый взмах его густых ресниц.       – Можно? – Его вопрос был формальностью, не требующей ответа.       Лэйн замерла, давая ему свободу. Губы Авеля коснулись её щеки. Тёплые, нежные… она почувствовала кожей его довольную улыбку. Не выдержала, развернулась, обняла его за шею свободной рукой и поцеловала сама. Он не долго пытался сохранять приличие: почти сразу его язык плавно проник ей в рот. А Лэйн только того и было надо…              – Ты выбрал неожиданное место для первого свидания. – Она всё-таки озвучила свои мысли, когда уже в третий раз им с Авелем пришлось увернуться от несущихся навстречу детей на самокатах.       В тёплый весенний выходной в парке всё-таки было много людей. Не так шумно, как в худшие дни, но всё же и не пустынно.       – Я не был уверен, что это будет свидание. – Мужчина ответил невозмутимо. – А ещё вряд ли у меня были шансы тебя чем-то удивить.       Лэйн догадалась, что он имеет в виду: после дорогих ресторанов, театров, бутиков и закрытых заведений, в которые водил её Каин, придумать место, которое впечатлило бы её, и правда было сложно.       – Так что сегодня у тебя есть шанс рассказать, что тебе нравится, и в другой раз пойдём туда. – Авель внимательно посмотрел на девушку с высоты своего роста.       Она задумалась. Кроме библиотеки, никакие места почему-то не пришли ей в голову. Но мужчина рядом не выглядел как тот, кому было бы интересно сидеть в тишине среди книг. По крайней мере, пока что у Лэйн сложилось о нём именно такое впечатление.       – Мне нравится там, где никто не шумит и не бегает. Где людей поменьше. – Сказала она наполовину шутливо.       – Я пока не готов к свиданию в библиотеке… – Авель сдержанно рассмеялся, даже не представляя, насколько точно попал пальцем в небо. – Но кто знает, может быть, однажды ты переубедишь меня.       Она и правда в нём не ошиблась. Впрочем, сейчас это совсем не расстроило, а лишь заставило захотеть поменять его мнение, как только представится случай.       – А ещё я люблю дождь. – Это признание вырвалось само, когда яркий солнечный луч в очередной раз ударил ей в глаза.       – Хах, – его, наверное, развеселило её недовольное лицо. – Хорошо, как только в прогнозе погоды будут осадки, запланируем прогулку. Или ты из тех, кто любит дождь только из дома? – В тоне Авеля слышался вызов.       – Нет. Гулять тоже люблю. Но лучше под зонтом. – Лэйн, щурясь, взглянула на него с улыбкой.       Ощущение было странное. Атмосфера напоминала ей неловкие школьные свидания – точнее, то, как она всегда их себе представляла (не то чтобы в школе было много тех, кто решался признаться ей в симпатии и тем более позвать куда-то). Правда с Авелем неловкости она почти не чувствовала, но вот так вдруг свыкнуться с фактом, что теперь они действительно вместе, было непросто. Лэйн задумалась, что никогда раньше не понимала, как вообще люди должны начинать встречаться. У неё это всегда происходило само собой: чувства оказывались быстрее осознания. Притяжение и интерес выливались в связь естественным образом, и сложно было определить грань, за которой возникали отношения.       А теперь?.. Общее прошлое и прежнее влечение к Авелю никуда не делось, но казалось, что вспоминать об этом запретно. Это могло всколыхнуть внутри неуместную вину, вызвать неудобные вопросы. Легче было сделать вид, что они начали с нуля, и, кажется, у них обоих неплохо получалось притворяться. Но разве можно было совсем выкинуть из головы кусочек жизни? И нужно ли было на самом деле? Так было проще. Но разве лучше? Красивее – бесспорно. Или всё лишь оттого, что два взрослых человека придумали способ избежать неловкого разговора? Хотя, может, он и не был необходимостью – этот разговор, от которого бы вряд ли что-то изменилось. О чём вообще им было говорить? Всё, что могли, они уже давно обсудили в переписке, так ведь?       – Хорошо, я понял, ты не любишь солнце, шум и людей. Есть хоть что-то в этом парке, что тебе нравится?       Насмешливый голос Авеля выдернул Лэйн из собственных размышлений и тут же заставил задуматься снова.       На самом деле она не считала парк худшим местом для прогулки: тут было свежо, относительно спокойно, а в дальней части можно было найти уединённую скамейку. И наблюдать за беззаботными людьми со стороны девушке даже нравилось. Конечно, когда эти люди не приставали к ней, и когда рядом был кто-то, готовый в случае чего взять общение на себя. Вроде как, Авель не был против такой роли.       Лэйн собиралась объяснить всё это, но её взгляд неожиданно зацепился за яркую крышу палатки, стоявшей на пересечении двух аллей.       – Нравятся вон те хот-доги. – Она зачем-то указала рукой, не успев осознать, что слова больше похожи не на шутку, а на слишком наглую просьбу. Кажется, всё-таки расслабилась, пригревшись на солнце и увлёкшись бессмысленными рассуждениями о том, как начинают встречаться нормальные люди.       Авель, приподняв бровь, растерянно моргнул.       – Ладно… – Он достал из кармана карту и пошёл к палатке.       Лэйн не успела остановить его. На миг у неё запылали уши. «Мы точно как какие-то школьники», – подумала она, уже представляя, как стыдно ей будет смотреть в лицо Авеля, когда он вернётся…       Но оказалось, что слишком яркий, откровенно контрастный вкус смеси кетчупа, горчицы и ещё непонятно каких соусов отлично перебивает мысли о сложных, запутанных вещах. А квест, заключающийся в том, чтобы не капнуть этой смесью себе на одежду, ещё и заставляет забыть про неловкость от абстрактных сравнений. Солнце приятно припекло голову, ветер очень удачно сдул волосы с лица, и Лэйн не заметила, как на смену беспокойству пришла умиротворённая лёгкость.                     Авель приоткрыл дверь машины, пропуская девушку вперёд. Она залезла на сидение и тут же ощутила приятную усталость. Время пролетело незаметно: обойдя весь парк, они продолжили гулять уже по городским улицам, потом заехали пообедать и ещё немного походили, разглядывая нарядные витрины магазинов в центральной части города. Лэйн предполагала, как на следующий день с утра будут болеть ноги, но, к счастью, завтра было воскресенье.       При взгляде на сумеречное небо ей стало печально – всех часов, проведённых с Авелем, показалось мало. Поэтому, как только он сел за руль, она попыталась изобразить вызов во взгляде и с наигранным весёлым равнодушием спросила:       – К тебе или ко мне?       Он удивился, но всё-таки подыграл.       – На первом свидании? А как же сначала узнать друг друга получше? – его улыбка дала понять, что он совсем не против продолжить вечер.       – Ого, да ты джентльмен, оказывается. – Лэйн почувствовала облегчение от того, что он не возразил напрямую.       – Если серьёзно, то сегодня лучше к тебе. – Авель слегка нахмурился. – Матери будет сложно осознать, так что я бы пока подождал с вашим «знакомством». – Он рассмеялся наполовину искренне, наполовину скрывая болезненность затронутой темы.       – Можно ко мне, только нормального ужина у меня нет, учти. – Она призналась в этом, даже не смутившись.       – Я почему-то не сомневался… – С этими словами он уверенно надавил на газ.              Темнота и прохлада. Лэйн, как обычно, не включила свет. Авель, как и в свой прошлый раз здесь, стукнулся обо что-то по дороге в ванную. Но теперь он не комментировал тесноту и не переминался с ноги на ногу, стоя в центре комнаты, а сразу направился на кухню, попил, вернулся в спальню и опустился на кровать. Девушка вошла вслед за ним, но рядом садиться не стала. Она подошла к тумбочке, чтобы поставить на зарядку телефон.       Почему-то провод никак не хотел втыкаться в разъём, постоянно выскальзывая. А когда устройство всё-таки получилось подключить к питанию, и оно издало характерный звук, Лэйн помедлила перед тем, как выпрямиться.       – Всё нормально? – Голос Авеля прозвучал приглушенно. Его мягкие, бархатистые нотки вызвали внутри странный трепет. Может быть, так влияла царящая вокруг тишина, пришедшая на смену шуму улицы: звук казался чётче и от этого проникал под кожу.       – Да, ничего… – Она ответила рассеянно, а после, наконец, распрямилась, зачем-то при этом снова взяв телефон в руки.       Лэйн включила экран и пробежалась глазами по уведомлениям, которых, как ни странно, накопилось много за время дневной прогулки. Удивительно: всем вдруг что-то понадобилось от неё, именно когда она меньше всего хотела отвлекаться. Впрочем, Авель не исчез бы, если бы она ненадолго переключила своё внимание. Стоило оглянуться, и она нашла бы его на кровати – всё в той же позе, в которой оставила. А может быть, в другой.       От этой мысли внутри возникло приятное тепло. Присутствие мужчины несмотря на то, что он не издавал больше ни звука, ощущалось затылком. Он будто никогда и не уходил из комнаты. Будто готовился в любой момент оказаться здесь, как у себя дома. Лэйн только теперь, незримо чувствуя его рядом, поняла, насколько мучительным было для неё одиночество. Совсем не умиротворяющее, не спасительное, а такое пустое… все эти дни оно заполнялось лишь надеждой, что Авель когда-нибудь вернётся сюда. Даже если девушке удалось вспомнить в этом одиночестве прежнюю себя, она никогда, никогда бы не хотела провести в нём вечность. Она цеплялась за людей и за вымышленные миры, описанные в книгах, ныряла с головой в работу и в домашние дела, подсознательно ожидая встречи.       Но разве затем, чтобы весь день говорить ни о чём, а вечером лечь вместе спать и сделать вид, что они никогда не расставались?.. Или они и правда не расставались, а Лэйн просто сама убедила себя в этом, испугавшись вероятности его потерять? Может быть, все её сомнения не имели под собой реальных причин?              До неё донёсся скрип кровати, затем шаги. Она вернула телефон на тумбочку, так и не открыв ни одно сообщение с экрана уведомлений, а когда сделала шаг назад, почувствовала спиной крепкий мужской торс. Ладони Авеля невесомо очертили её плечи. Лэйн, отчего-то боясь, что он отстранится, повернула голову медленно и осторожно. Тут же поймала пристальный взгляд, в котором застыл вопрос. Вместо ответа попыталась улыбнуться и коснулась мужской руки на своём плече. Он склонился ниже, и ухо обдало его тихим, жарким дыханием. Вторая его рука плавно легла ей на талию, огладив большим пальцем нижние рёбра. Сердце пропустило удар, но Лэйн не подала вида: ей не хотелось, чтобы Авель чувствовал её волнение, по непонятным причинам накрывшее с головой, стоило ему оказаться рядом.       Она наклонила голову, прижавшись к его щеке и прикрыв глаза, лишь бы не пялиться в пустую стену. Ей так этого не хватало – возможности, наконец, раствориться в нём, безвольно стоять, впитывая каждое касание, вдыхать его неуловимый, тонкий запах и знать, что всё это не сон.       – Я скучал.       Его шёпот защекотал нежную кожу на шее. По телу пробежала волна мурашек и… облегчения. Вопрос: «Почему ты ушёл от меня?» – замер на губах, а стоило сделать вдох, растаял без следа. Лэйн вновь посмотрела на Авеля, чтобы найти его глаза, ясные и как всегда внимательные. Нашла, кажется, гораздо больше – осознание, что ответы ей уже не нужны. В его зрачках отражалось сожаление, но в то же время тысяча причин, по которым он поступил бы так же, даже если бы у него был второй шанс оказаться с ней на крыше больницы. Она видела: каждый раз он выбрал бы уйти и каждый раз обязательно вернулся бы.       – Я тебя ждала. – Слова дались не без усилия, но как только они прозвучали, тело охватила головокружительная лёгкость.       Авель поцеловал её – аккуратно, мягко, тщетно пытаясь сдержать улыбку. Этого, конечно, не хватило, чтобы насладиться сполна, но Лэйн позволила ему действовать так, как он сам этого захочет. И тут же его губы прильнули к её виску. Потом – к щеке. И, наконец, коснулись шеи, нестерпимо медленно и горячо. Казалось, Авель извиняется перед ней за что-то, известное ему одному. А может быть, он просто пытался вспомнить, каково это – целовать её без привкуса предательской неправильности. Она откинулась назад, плотнее прижавшись к его груди спиной. Теперь его тело стало для неё опорой. Так близко… В голове осталась всего одна обволакивающая, точно дымка, мысль: «Наконец-то».       Рука Авеля легла ей на живот. Лэйн невольно сглотнула от разлившегося внизу тепла. Он провёл ладонью вверх, затем обратно, явно чувствуя, как напрягаются её мышцы под одеждой от этих слишком будоражащих касаний. Задержав дыхание, она застыла неподвижно, но это не вернуло в норму неожиданно ускорившийся пульс. Вторая ладонь мужчины, как назло, незаметно оказалась у неё под грудью и очертила большим пальцем край бюстгальтера сквозь ткань тонкой кофты. Прерывистый, резкий вдох вырвался раньше, чем Лэйн смогла совладать с собой. Над ухом она услышала смешок – одновременно игривый и нежный, без единой нотки превосходства. Тут же Авель склонился к её плечу и оставил поцелуй у самого основания шеи. Зарывшись в пряди её густых волос, глубоко вдохнул. В прикосновении его ладоней девушка почувствовала напор, пусть пока и сдержанный. Как бы невзначай он слегка смял пальцами кофту у края её джинс.              Лэйн захотелось коснуться себя между ног. От медленных и будто бесцельных движений рук Авеля там с каждой секундой пульсировало всё сильнее. Но он опередил: сам скользнул к низу её живота, спустя несколько сладко-мучительных мгновений бездействия слегка надавил и заставил её прижаться к себе всей нижней частью тела. Её бросило в жар, стоило почувствовать сзади… Она не успела подумать, насколько он твёрдый и как плотно упирается в неё даже через слои одежды, так как Авель расстегнул пуговицу на её джинсах, затем молнию и, не спрашивая разрешения, дотронулся до её белья. На шее Лэйн ощутила его глубокий укус, у промежности – наглые пальцы. Вторая его рука, которой он придерживал её тело до этого момента, сжала грудь. Девушка выгнулась от охватившего её возбуждения, и одновременно с этим Авель резко выдохнул ей в ухо. Она дёрнулась. Он удержал, продолжая раздражать её нервные окончания и сверху, и внизу. Его ладонь уже была у неё в трусах. Иногда касаясь чувствительного места удивительно точно, он вызывал только желание скинуть с себя всё лишнее и дать ему продолжить уже на кровати… Прикусил кончик уха, тут же совсем слегка облизав языком… Огладил затвердевший сосок, просунув руку под кофту и бюстгальтер… Лэйн дышала чаще, постепенно теряя опору. Успевать за его движениями было бесполезно, и это сводило с ума – где его губы окажутся в следующий раз, где он дотронется, не дав ей шанса сохранить контроль над реакциями тела… Она не видела его глаз, но слышала, как его дыхание тоже сбивается. Уже давно, хоть и незаметно, из прикосновений Авеля исчезла размеренная нежность, плавность, и его обычное непоколебимое спокойствие, иногда так раздражающее или заводящее в тупик, обрушилось, как падают непреступные стены лишь под воздействием стихийных бедствий. А может быть, высших сил.       Лэйн не выдержала: вырвалась, развернулась к нему. Схватила обеими руками его прекрасное лицо. Удивлённые, наполненные желанием глаза, живые, искрящиеся озорным огнём – такие для неё одной – увидев их, она не думала ни секунды. Встала на мыски, поцеловала Авеля бесцеремонно резко. Эти мягкие губы… Она, не глядя, почувствовала в них замешательство, улыбку… обожание. Его язык во рту, так глубоко. Ей не хватало воздуха, и, кажется, ему тоже. Доля секунды, и они снова прильнули друг к другу. Руки Лэйн обвили его шею. Было, конечно, невозможно слиться с ним в одно, но она сделала шаг вперёд. Он немного отступил, продолжая целовать. Рваный вдох, снова шаг. Они отрывались и находили друг друга снова. Руки Авеля стискивали её талию. Она зарывалась ему в волосы, гладила плечи. И медленно, но настойчиво шла на него. А может быть, это он увлекал её за собой, постепенно отходя.              Натолкнувшись на кровать, Авель сел на край. Лэйн тут же оказалась на нём, не желая даже сейчас отпускать его. Но после страстного, долгого поцелуя сразу поняла, что одежды на них обоих слишком много. Поэтому встала и быстро стянула с себя абсолютно всё, даже носки, хоть это было и не нужно. Как в тумане, она добежала до проклятой тумбочки, в этот раз ни на миг не задерживаясь, а когда снова оказалась перед мужчиной со всем необходимым в руках, обнаружила его уже полностью обнажённым. Он тихо простонал, как только она коснулась его члена, чтобы надеть защиту. И хоть справилась быстро, всё равно каждой клеточкой тела чувствовала нетерпение, с которым Авель неотрывно смотрел на неё. Понимая, что он уже давно готов войти, Лэйн всё равно сжала в руке горячую, возбуждённую плоть и двинула кистью. Он запрокинул голову, стиснул пальцами край одеяла. Складка между его бровями выдала, скольких усилий ему стоит сейчас сдерживать себя.       – Сделай так ещё. – Попросил он, накрыв её ладонь своей.       Она послушалась: повторила движение, стараясь со всех сторон коснуться набухшей головки. Ускорила ритм, но, услышав в ответ сдавленный, дрожащий выдох, поняла, что просто держать член Авеля в руке ей слишком мало. Лэйн забралась сверху, сжав коленями мужские бёдра с обеих сторон. Его возбуждение, коснувшееся её прямо между ног, распалило её окончательно. Она ещё раз обхватила его, дразня и изводя Авеля рваным ритмом своих движений. Наконец, опустилась, позволив ему войти, и он тут же перехватил контроль – двинулся вперёд, заполнив её сильнее, чем она ожидала. Её вскрик он перебил поцелуем. Обхватил руками талию и удержал в тот момент, когда она опасно отклонилась назад. Лэйн вцепилась в его плечи.       – Слишком резко? – Он на секунду улыбнулся уголком губ, извиняясь.       – Немного… – она устроилась поудобнее и качнулась сама.              Кажется, тело отвыкло: внутри Авелю было тесно, стенки сжимались вокруг члена плотным кольцом. Он, явно испытывая удовольствие, с тихим стоном стиснул девичьи бёдра. Его руки направили её, помогая поддержать неспешный ритм. Лэйн привыкала. Постепенно, медленно. Авель смотрел на неё снизу вверх. От плескающегося в его глазах желания ей становилось не по себе, и внутри что-то нестерпимо приятно сжималось. А когда она проводила руками по его широким плечам, спине и изящной шее, в артериях которой даже на кончиках пальцев чувствовался пульс, эффект лишь усиливался, заставляя ощущения скручиваться в узел. Она и забыла, насколько у него красивое лицо. Забыла, как за одно мгновение рядом с ним спокойствие может превратиться в бурю. Забыла, каково это – быть пронизанной его слишком прямым взглядом насквозь. И теперь тело плавилось, а в голове осталось только одно его имя.       Она выгнулась, задвигалась сильнее. Авель, до этого покрывший поцелуями всю её шею и ключицы, нагнулся к соску. Обхватил губами, сделал круг языком, отчего ей тут же захотелось вскрикнуть. Потянув за серебристые волосы, Лэйн прервала его попытки довести её до края. Легче стало всего на секунду, ведь сразу после он привлёк её к себе и поцеловал, лишив воздуха. Она с наслаждением прикусила его нижнюю губу, понимая, что мужчина теряется в ощущениях точно так же, как и она сама.       С каждым движением она чувствовала, как усиливается пульсирующее удовольствие. Оно разливалось от входа вглубь, отзывалось в животе, сокращало мышцы и заставляло задерживать и без того сбитое дыхание. Авель уже не боялся сделать больно, двигаясь ей навстречу. Он постепенно перехватывал контроль, замечая в ногах девушки лёгкую дрожь. А Лэйн даже этого теперь было мало: она сходила с ума от неглубоких, но слишком чувствительных соприкосновений. От того, как близко она была, и как мало не хватало для того, чтобы тугой узел внизу, наконец, развязался…              Положив руки Авелю на грудь, она случайно отклонилась назад слишком сильно. Он успел притянуть её к себе, но не удержал равновесие и повалился на кровать спиной. Лэйн оказалась на нём. Едва опомнившись, они снова слились в поцелуе.       – Отодвинься немного… – Авель попросил это только после того, как сполна насладился её губами.       Стоило ей сделать это, как он вскочил и навис сверху. Девушку придавило к кровати всем весом его тела. Он сжал её запястья, не давая пошевелиться. Она ахнула.       – Что ты делаешь? – Растерянность в её голосе смешалась с предвкушением.       – Хочу тебя. – Вместо прямого ответа он нагнулся к самому её уху и выдохнул всего два слова.       Лэйн изогнулась под ним. Она уже не чувствовала почти ничего, кроме пылающего возбуждения внизу, от которого постепенно становилось невыносимо.       – Продолжай… – Её просьба прозвучала почти как мольба.       Авель не заставил долго ждать.       Он снова оказался внутри резким толчком. Задвигался быстро, почти не отстраняясь. Лэйн закрыла глаза, отдавшись ощущениям. По телу расходились волны эйфории, дыхание замирало. Прижатая к постели, абсолютно расслабленная, она была готова вот-вот кончить. Но, словно ей не хватало всего того, что уже было, она обняла Авеля за шею. Он скользнул по ней затуманенным взглядом. Ничего не сказал, но одних его приоткрытых губ и сосредоточенного вида было достаточно, чтобы в который раз внутри всё свело. В его разгоряченную кожу на спине так и хотелось вонзить ногти, оставив на ней следы. Выместить своё напряжение, дать ему понять, насколько сильно ей хочется, чтобы он не останавливался… Лэйн не успела этого сделать. Разрядка наступила внезапно, заставив тело содрогнуться.              Но темп Авеля медленнее не стал. Наоборот – как только её мышцы окончательно расслабились, он начал входить ещё глубже. И от этого импульсы разлились по телу вновь, смешиваясь с остатками предыдущей кульминации. Хватая воздух ртом, Лэйн запрокинула голову.       – Можешь перевернуться? – Хриплый голос мужчины ненадолго вернул её в реальность.       Видя, что он в нетерпении, она сделала всё быстро: осталась под ним, только теперь лежала лицом в подушку. Он вошёл в очередной раз поразительно точно. Прижимаясь всем телом, сразу проник глубоко. «Сколько ещё он продержится?..» – мысль промелькнула в голове вместе с надеждой, что пика удастся достичь ещё раз. Впрочем, Авель уже вряд ли был способен контролировать себя. Или?.. Одна его рука оказалась у Лэйн на бедре, а вторая… девушка чуть не вскрикнула, когда его пальцы дотронулись до бугорка между складок промежности. Он слишком набух и стал крайне чувствительным, поэтому даже лёгкое касание пронзило весь низ живота мучительно сильным удовольствием. Судя по звуку, который при этом издал Авель, ему очень понравилась её реакция. Он толкнулся, одновременно с этим снова надавив на то же место. Застонал вместе с Лэйн. Плотно прижав ладонь, он принялся стимулировать её клитор частыми, беспорядочными движениями пальцев. Видимо, отклик её тела возбуждал его так сильно, что он не мог прекратить доводить её до исступления. Находясь внутри на всю свою длину, он проникал слишком глубоко, отчего ощущения превратились в яркие вспышки, а снаружи по телу распространялось тягучее наслаждение, будоражащее ничуть не меньше.       Их с Авелем голоса слились в один, постепенно теряя остатки сдержанности. Лэйн уже ничего не понимала, кроме того, что хочет найти выход для переполнившего её чувства. Её тело само подстроилось под ритм мужчины, а он в ответ навалился на неё сильнее, прижавшись торсом к спине. Горячо, слишком быстро… Перед глазами поплыло. Внизу всё сжалось в одну пульсирующую точку, напряжённую до предела. Она уже не замечала, что делают его руки. А он, сохраняя темп из последних сил, странным образом изменил угол и несколько раз двинулся, задевая, кажется, каждый миллиметр горячих, влажных стенок. По телу Лэйн прошла настолько сильная, сокрушительная волна, что после неё вместе с долгожданным облегчением наступило полное опустошение. В тот же момент руки Авеля опустились, плечи расслабились, и он, шумно выдыхая, отстранился. Замер ненадолго, не спеша выходить.              Склонившись над ней, он молчал. Она тоже. Наконец, его уже немного расслабленный член выскользнул из неё. Лэйн смогла распрямиться, но ноги тут же задрожали. Она снова легла на кровать, и Авель сразу повалился рядом с ней. Посмотрев друг на друга, будто до этого не были знакомы, они почти одновременно потянулись навстречу. Их губы слились в нежном, усталом поцелуе. Лэйн вдруг подумала: «Я скучала, но не думала, что настолько…». Хотя она не произнесла этого вслух, ей показалось, что Авель понял её без слов.                     Вечер незаметно превратился в ночь. Сквозняк из окна холодил голые ноги, но Лэйн не спешила укрывать их, так как ощущение лёгкой прохлады позволяло оставаться в сознании, несмотря на слипающиеся глаза. Ей не хотелось, чтобы день заканчивался.       Авель возился рядом, расправляя второе одеяло, которое по его просьбе она достала из шкафа. Наконец, он лёг и тронул её за плечо.       – Давай спать? – В его тихом голосе слышалась усталость.       Лэйн не ответила, ожидая, что он обратится к ней ещё раз. Ради того, чтобы снова услышать от него такие непривычные, мягкие интонации, она была готова пойти на маленькую хитрость. Но Авель некоторое время молча наблюдал за ней, а потом, посмотрев как-то особенно внимательно и пристально, придвинулся ближе. Он просунул руку под край её одеяла, обнял за талию и притянул девушку к себе.       – А кто говорил про личное пространство? – Лэйн не могла не припомнить ему собственные слова, сказанные всего несколько минут назад.       – Я ненадолго, пять минут, и подвинусь. – Авель стиснул её крепче, зарываясь лицом в её густые распущенные волосы.       – Можно и десять… – Она растерялась, испугавшись, что он и правда отстранится настолько быстро. Наощупь нашла его ладонь, накрыла сверху своей.       – Тогда десять… – Он перешёл на еле слышный шёпот.       Лэйн хотела ответить ему, но мысли совсем спутались в её сонной голове. Она дотронулась рукой до его лица и огладила щёку, заменив этим простым движением возможные слова. Под подушечками пальцев почувствовалась тонкая полоска шрама.       – Ты ничего с ним не сделал? – Она спросила прежде, чем успела подумать.       – Нет, я решил, что лучше оставлю. – Ответ Авеля был неожиданно серьёзным. – Как напоминание… Чтобы не забыть некоторые важные вещи.       Если бы не усталость, которая почти взяла над ней верх, Лэйн обязательно уточнила бы, что он имеет в виду. Но сейчас просто коснулась его щеки ещё раз.              – Слушай, ты помнишь нашу первую встречу? – Авель вдруг заговорил снова, заставив её вздрогнуть.       Она невнятно переспросила:       – Какую?.. Самую первую или уже после?..       – Самую первую, до всего.       Ей пришлось напрячь свою память, но после этого почти сразу в сознании всплыли события.       – Да, помню. – Лэйн, несмотря на подступающий сон, была уверена в этом. – А что?       – Прости за это. Получилось не очень… – Авель оставил на её виске лёгкий поцелуй.       Она некоторое время молчала, прокручивая в голове картинки прошлого, которые проявлялись одна за другой.       – Ты тоже прости меня. – Произнесла Лэйн шёпотом перед тем, как окончательно уснуть в его объятиях.       

***

      Трёхэтажный особняк заставил девушку приоткрыть рот. Хоть и небольшой по сравнению с тем, что она видела в фильмах и на фотографиях из Интернета, он всё равно производил впечатление. И ничего, что одно крыло было почти заброшено, а краска кое-где требовала ремонта… Здание всё ещё оставалось роскошным, величественным и в некотором смысле неприступным. Впрочем, разве Каин мог жить в каком-либо другом месте, кроме такого? Она была уверена, что нет.       Он под руку провёл её по лестнице, приоткрыл дверь у входа, помог повесить лёгкую куртку и зонт. А затем, сказав, что отойдёт ненадолго, оставил Лэйн любоваться гостиной под хмурым, но сдержанным взглядом дворецкого, который тоже вскоре скрылся из вида. Девушка обошла помещение, с внутренним восторгом рассмотрев диван и кресла, стол с резными ножками, старый комод, забитый, наверное, ещё более старыми вещами, паркет… и остановилась у зеркала в потускневшей от времени металлической раме. Собственное отражение, окружённое таким убранством, показалось ей инородным, но с другой стороны заворожило непонятным чувством, будто так она может прикоснуться к чему-то ранее недоступному и даже стать его частью.       – Ты кто?       Лэйн услышала холодный и недовольный голос прежде, чем увидела в зеркале позади себя высокого мужчину со светлыми волосами, старательно зачёсанными назад. Вздрогнув, она обернулась. Незнакомец был примерно одного роста с Каином, но, кажется, чуть шире, как минимум в плечах. Он смотрел пристально, слегка прищурившись и скривив уголки губ. Девушка сразу почувствовала себя неуютно.       – Я, кажется, спросил, кто ты. Не услышала? – Он приблизился на шаг, и его лицо выразило ещё большее недовольство.       – Я девушка Каина… – выдавила Лэйн, а про себя подумала, что стоящий перед ней человек ей уже не нравится, хоть она ничего о нём не знает.       Его глаза распахнулись от удивления. Секундой позже он нахмурился.       – Каин не говорил о тебе. И не предупреждал, что будет кого-то приводить. – С явным сомнением произнёс незнакомец.       Он вёл себя, как будто был у себя дома. Скорее всего, особняк и был его домом, только вот его высокомерного взгляда это никак не оправдывало…       – Мне Каин тоже ничего не говорил о том, что здесь кто-то будет подходить ко мне с вопросами. – Лэйн постаралась ответить уверенно. Для убедительности даже скрестила руки на груди.       – «Кто-то»? – Формулировка мужчину явно озадачила. – Не знаю, где Каин нашёл тебя, и точно ли ты пришла с ним, но я всегда думал, он выберет более воспитанную девушку…       Несмотря на всё ещё раздражённый тон, он отступил немного и окинул Лэйн теперь уже оценивающим взглядом. Слишком цепким, но в то же время почти равнодушным. Она невольно сглотнула. Однако почему-то перед этим мужчиной задетая гордость оказалась сильнее неловкости или страха, и ей захотелось постоять за себя.       – А я ожидала, что в таком доме будет более воспитанный хозяин. Ты сам даже не представился. Только напугал и нагрубил. – Девушка позволила себе посмотреть на него в упор. Отметила одновременно сдержанную красоту его черт и неприкрытое усталое раздражение. Должно быть, он только пришёл с работы.       - Я не хотел грубить тебе… - незнакомец отвёл глаза.       Пару секунд поколебавшись, он произнёс:       – Я Авель, старший брат Каина. – Он приподнял бровь в ожидании, продолжая смотреть свысока.       – Я Лэйн.       – Понятно…       Он выдохнул и сделал шаг в сторону, кажется, потеряв интерес. Достал телефон, проверил время и повернулся к лестнице. Перед тем, как переключить своё внимание окончательно, покосился на девушку ещё раз. Наверное, думал, стоит ли что-нибудь сказать.       – Пока, Авель. – Она взяла инициативу на себя, не желая оставлять после встречи неловкую тишину.       Он остановился. Кажется, на его губах проскользнуло подобие неуверенной улыбки – может быть, запоздалая попытка проявить каплю вежливости, а может быть, неловкое замешательство. Обернувшись через плечо, Авель ответил.       – Пока, Лэйн.