Если ты когда-нибудь вспомнишь меня...

Когда Юджин родился, ему уже была уготована дружба. Маленький, тёплый комочек с тихим плачом появился на свет всего через три месяца после Ким Гювина — мальчика с громким смехом и вечно растрёпанными волосами. Их мамы, лучшие подруги с юности, всегда шутили, что они растили детей, как братьев. Им даже не нужно было специально искать компании — они уже были всем, что нужно друг другу. И правда, всё начиналось с игрушек и печенья. С пластмассовых ведёрок на песке, с разбитых коленок и крика: — Юджин, не бойся! Я рядом! — Ага, а ты потом опять убежишь и оставишь меня одному! — Нет! Я поклялся быть твоим телохранителем! Навсегда! Сначала это казалось просто детской игрой. Но всё продолжалось. Даже в подростковом возрасте, когда почти все начинали отдаляться, они оставались вместе. В школе их сажали за одну парту — и учителя только смеялись: — Эти двое? Не разлей вода. Раздели их — и всё, хуже торнадо. Они вместе бегали за сладкой ватой на ярмарках. Вместе прятались под одеялом, смотря ужастики и бо́льшую часть времени сжимая друг другу руки. Вместе переживали первые контрольные, первые неудачи, первые слёзы. Гювин был уверен: он всегда будет рядом. Юджин в это верил. С закрытыми глазами, всем сердцем. --- Последний школьный год. Всё должно было быть как всегда — они всё ещё сидели рядом, смеялись, учились. Но... Всё изменилось, когда в их класс перевелась она. — Привет! Я Ёна, приятно познакомиться! — весело сказала новенькая, и её улыбка сразу понравилась многим. Она быстро влилась в коллектив. Она была красивая, умная, яркая. Все парни смотрели на неё с интересом, и Гювин — не исключение. Сначала Юджин только смеялся, наблюдая, как друг немного краснеет, когда Ёна говорит с ним. Он подталкивал его локтем, шутил, смеялся вместе. Но потом... — Юджин, я сейчас с Ёной в столовку схожу, ты иди без нас, ок? — сказал однажды Гювин. — А… Ага. Конечно. Юджин пошёл один. Первый раз. Потом второй. А потом уже не считал. Потому что это стало новой нормой. --- С каждым днём он всё чаще слышал: "Извини, я с Ёной договорился." "С Ёной надо подготовиться к презентации." "Ёна попросила помочь с литературой." А Юджин?.. Он оставался где-то с краю. Он улыбался, говорил, что всё в порядке, ведь не хотел казаться назойливым или ревнивым. Но внутри нарастало что-то тяжёлое и тёмное. Грудь сжималась от молчаливой боли. Вечерами он смотрел в потолок и думал: "Чем она лучше меня?.. Я что, правда стал лишним?" --- Когда-то у них был даже секретный код: — Мы навсегда? — Мы — мир друг для друга. Навсегда. Но Гювин всё реже смотрел на него так, как раньше. Всё реже улыбался тем особым тёплым взглядом. А Юджин? Он просто хотел, чтобы его снова увидели.