Sunshine in the Night

— Гэгэ, почему мы должны вставать так рано? — захныкал Хуа Чэн, сидевший на коленях у Солнышко, пока тот приводил его волосы в порядок. — Малыш, уже почти полдень, — нежно рассмеялся Солнышко и притянул его к себе, чтобы ненадолго прижаться, прежде чем закончить расчесывание. — Остальной город еще не встал, — заметил мальчик. — Так почему мы должны вставать? — Ты можешь поспать, если хочешь, малыш. — Нет! Ты уходишь, я должен пойти с тобой, — решительно надулся Хуа Чэн. — Я не хочу оставаться один. Солнышко что-то тихо промурлыкал себе под нос, снова притянув ребенка и нежно прижав к себе. Хуа Чэну было действительно приятно то, с какой готовностью Солнышко просто так осыпал его любовью — не то чтобы Солнышко знал, к кому проявляет нежность. Хуа Чэн очень сомневался, что, узнав правду, Солнышко продолжил бы так же легко обнимать его. — О чем думаешь? Ты что-то притих. Я не собирался оставлять тебя одного до тех пор, пока ты меня об этом не попросишь. Я обещаю, — пытался успокоить его Солнышко, не зная наверняка, о чем мальчик так сильно задумался. — Я знаю, гэгэ, извини. Просто в голове много мыслей, — сказал Хуа Чэн и повернулся, чтобы уткнуться лицом в грудь Солнышко. Он ненавидел эту беспомощность и незащищенность, но еще больше он ненавидел то, как сильно ему хотелось держаться за этот источник утешения.  Солнышко отложил расческу и взял мальчика на руки, чтобы собрать вещи и отправится на работу. Хуа Чэн прижался к груди Солнышко и попытался на некоторое время перестать спорить с самим собой. Он не мог избавиться от беспокойства из-за того, что не знал, как долго ему позволено чувствовать эту нежность и что произойдет, когда он признается. Со своей стороны, Се Лянь старался заботиться о ребенке и хорошо с ним обращаться — было совершенно очевидно, что мальчик нуждался во внимании. У Се Ляня было не так много денег, которые он мог бы потратить, и ему повезло, что Призрачный город предоставлял своим сотрудникам жилье и еду, иначе он бы даже не смог прокормить их обоих. Се Лянь хотел сделать все, что в его силах, даже если они будут вместе совсем недолго. Он уже был глубоко привязан к своему маленькому другу, и это, казалось, взаимно. Мальчик отказывался от внимания всех остальных, но просто обожал Се Ляня. Все жильцы в общежитии это заметили и поддразнивали Се Ляня, когда у них была такая возможность. — Я все еще не понимаю, зачем нам идти так рано, — прохныкал мальчик и крепче обнял Се Ляня за шею. — Потому что мне скоро на работу, но меня попросили прийти в резиденцию, как у меня будет свободное время, и попробовать выполнить несколько других обязанностей. Мне легче сделать это перед основными сменами, чем после. И если мне доверят эту работу, то я смогу немного скорректировать свой график. Мальчик ничего больше не сказал, но надулся для большей театральности. Это была та черта, которую Се Лянь находил очаровательной. Этому ребенку нравилось быть как можно более эмоциональным по мелочам, но оставаться серьезным в важных вопросах. Это делало скучные будни чуть более увлекательными. Когда спор был исчерпан, Се Лянь направился в резиденцию, чтобы встретиться с Посланником Убывающей Луны. Они не виделись лично с инцидента на кухне, так как у обоих было слишком много разных дел. Обязанности передавались Се Ляню в письменном виде, и он аккуратно и ответственно их выполнял. Поэтому Инь Юй не знал о его спутнике. Это было действительно неудивительно: помимо всех своих обязанностей, Инь Юй также поддерживал на плаву город, переживающий эпидемию. Зачем ему было проверять одного из самых надежных работников города, если он выполнял тот же объем работы, что и обычно? Доносить об этом также никто не собирался — Солнышко нравился не только своим работодателям, но и соседям. Так что, даже если его и подкалывали по поводу ребенка и спрашивали, понимает ли он, что делает, то подставлять его никто на самом деле не собирался. Репутация, которую Се Лянь заслужил среди жителей, говорила сама за себя: он мог делать такие странные вещи, и никто не скажет ему и слова. Это означало, что, когда Солнышко пришел на встречу с Посланником Убывающей Луны, Инь Юй был совершенно удивлен, увидев ребенка у него на руках. Тем более, что он, конечно же, сразу узнал своего босса. В конце концов, план был таков: Хуа Чэн примет другой облик и улизнет на некоторое время, а затем вернется, когда сочтет нужным. Глава города стал слишком беспокойным из-за того, что сидел взаперти во время эпидемии. Слова о том, что он уехал по делам, были лишь предлогом. Вместо того, чтобы бродить, где ему заблагорассудится и изолировать себя на некоторое время, он, очевидно, привязался к Солнышко, который души не чаял в своем компаньоне. Инь Юю было странно видеть Хуа Чэна таким. Подпустить кого-то близко к себе в уязвимом состоянии, само по себе было большим событием для Хуа Чэнчжу, но он, похоже, при этом не раскрыл свою личность. Значит, все это время его просто носили на руках и обнимали, как ни в чем не бывало? — Ах, извините, вы, должно быть, не слышали. Малыш уже некоторое время находится на моем попечении. Даже с ним я прекрасно справляюсь с работой, пожалуйста, не волнуйтесь. Он держится подальше от неприятностей, — сказал Се Лянь, опустив мальчика на землю и погладив его по волосам. Он принял пристальный взгляд Инь Юя за сомнение в уместности присутствия мальчика рядом с ним. После первых дней совместной жизни малыш привык к тому, что его везде носят на руках, и несмотря на то, что ему хотелось побегать и размять ножки, он по-прежнему стремился прижаться к Се Ляню. Мальчик изголодался по ласке, и это сильно сдерживало его природную необузданность. — Вы хотели проверить мои навыки для какой-то работы? — спросил Се Лянь, снова привлекая внимание к этой теме. Не похоже, что они собирались обсуждать присутствие его маленького друга. В любом случае, он останется здесь. Инь Юй встряхнулся. — Да, конечно. Солнышко, как у вас с математикой и письмом? Се Лянь склонил голову набок, размышляя над этим. — Мои математические способности не ужасны, но и не заслуживают внимания. У меня хороший почерк, вполне читаемый. Показать? — Да, пожалуйста. У меня есть кое-какая работа связанная с этим, — сказал Инь Юй, выглядя довольным, несмотря на то, что маска скрывала выражение его лица. Он провел их в кабинет и разложил бумагу, чтобы Се Лянь мог продемонстрировать свой навык письма. Он даже предусмотрительно поставил рядом стул для мальчика. Хуа Чэн запрыгнул на стул и, дрыгая ножками, наблюдал, как Се Лянь пишет. — У вас очень много письменной работы? — спросил Се Лянь. — Обычно с ней легче справиться, но в городе сейчас такое положение, и... — неловко кашлянул Инь Юй, — Чэнчжу сейчас в отъезде. Се Лянь, опустив голову, написал заданные ему слова и после этого откинулся на спинку стула.  — Этого достаточно? Оглянувшись через плечо, Инь Юй энергично кивнул.  — Да, отлично. Я переделаю ваше расписание, чтобы вы смогли помочь мне привести документы в порядок. Одобрительно хмыкнув, Се Лянь остался на месте, пока ему приносили новые документы для работы. Различные письма, которые нужно было отправить, уведомления, требующие одобрения, и тому подобное. Рядом также поставили поднос с закусками, с которого малыш тут же схватил угощение и начал есть. — Нужно отправить так много писем? — с любопытством спросил мальчик. — Даже находясь в отъезде, Чэнчжу необходимо заниматься своими делами. Есть те, кто задолжал, или те, кто заключил соглашения, условия которого нужно напомнить, — объяснил Инь Юй. — Любое сообщение от Хуа Чэнчжу, отправленное лично или нет, имеет большой вес. Поэтому я не смею отставать. — Я понимаю. Обещаю сделать все, что в моих силах, — вежливо поклонился Се Лянь и принялся за работу, стараясь писать как можно более аккуратно. В конце концов малышу стало скучно, и он прижался к Се Ляню. — Гэгэ, гэгэ, ты давно не делал перерывов. Гэгэ, тебе нужно делать перерывы. Конечно, он не мог отказать мальчику, поэтому закончил то, над чем работал, и повернулся, чтобы взять его на руки.    — Хорошо, хорошо, тогда перерыв. Я уделю тебе время. — Да. Ты не должен просто писать весь день. Давай найдем, где поиграть. Мне скуууууууучно. Се Лянь хихикнул и обнял малыша. — Нам придется спросить разрешения. Это не наш дом, и мы должны работать. — Тогда пойдем спросим, давай, давай! — вывернулся мальчик из объятий Се Ляня, схватил его за руку и бросился искать Инь Юя, направляясь в другой кабинет.  С нежной улыбкой, скрытой под маской, Се Лянь последовал за ним не спеша, так как его длинные ноги позволяли не отставать от энергичного ребенка. Он доверил ему привести их в нужное место и вежливо кивнул Инь Юю, заметив его в кабинете. Инь Юй оторвался от своей работы.  — Да? Я могу вам чем-нибудь помочь? — Гэгэ нужен перерыв, а я хочу побегать. Можно я побегаю где-нибудь здесь? Когда Инь Юй снял свою собственную маску, чтобы лучше видеть, на его лице появилась странная полуулыбка.  — Конечно. Комната для тренировок должна быть свободной. Если ты ничего не сломаешь, думаю, Чэнчжу не будет возражать, если ты там побегаешь. Мальчик решительно кивнул. — Вот так, у нас есть разрешение. Давай, гэгэ.  И они снова сорвались с места и побежали по коридору. Некоторое время они бегали и играли, и Се Лянь быстро потерял счет времени. Он запыхался и, смеясь, плюхнулся на пол, крепко прижимая к себе своего спутника, когда Инь Юй просунул голову в комнату. Се Лянь, тяжело дыша в маску, тут же поднял голову.  — Ах, да, это был слишком долгий перерыв, не так ли? — Вообще-то я зашел упомянуть, что собираюсь на ланч, так что, если я вам понадоблюсь, то меня в кабинете не будет, — нервно ответил Инь Юй, даже не взглянув на эту пару. — Конечно, конечно, — покачал головой Се Лянь и сел. — И все же, перерыв был слишком долгим. Малыш, у меня много работы, ты же знаешь, — протянул руку Се Лянь и игриво пощекотал мальчика. Удивленно хихикая, ребенок свернулся калачиком, чтобы увернуться от пальцев, и замахал руками. — Нееееет, только не щекотка! Се Лянь еще несколько мгновений «атаковал» своего маленького компаньона, нежно щекоча его, пока, наконец, не смилостивился и не погладил его по голове, позволяя мальчику расслабиться.  — Ладно, тебе нужно устроиться поудобнее, а мне — умыться и вернуться к работе. Ты можешь показать, где находится ванная? — Да, гэгэ, — потянулся мальчик и встал. Поднявшись, Се Лянь последовал за ним в ванную комнату. Так как мальчик был призраком, ему не нужно было тратить много времени на умывание. Се Лянь кивнул своему маленькому другу, еще раз нежно погладив его по голове. — Ты сможешь найти дорогу обратно в комнату, где мы работали? Я могу встретиться с тобой там. — Хорошо, гэгэ. Но я съем все закуски, если ты не поторопишься вернуться! Се Лянь издал тихий смешок, после чего направился в ванную и закрыл за собой дверь. Сняв маску и верхнюю одежду, он умылся в раковине, чтобы выглядеть чистым и презентабельным. Хотя для рабочего, возможно, и приемлемо некоторое время пахнуть потом, это было недопустимо при умственном труде. Особенно, если ты работаешь в резиденции Главы города. Даже, если ты находишься в таком состоянии из-за упомянутого Главы, это не считается весомым оправданием. Се Лянь уже давно понял, что его маленький спутник на самом деле Хуа Чэн. Было множество мелких знаков, которые подтверждались другими, более крупными, и все они в совокупности составили такую картину. Вместо того, чтобы уехать по делам, Градоначальник принял более слабую форму, для поддержания которой, возможно, требовалось меньше сил? О многом сказали волосы мальчика. Расчесывая его, Се Лянь мог видеть насколько проработанными они были. Это встречалось только у призраков, обладающих значительной силой. Если даже в ослабленном состоянии этот мальчик мог поддерживать такой проработанный облик, то он был очень силен. В этом городе не могло быть такого могущественного призрака, о котором не знал бы Глава. Прокрасться незаметно в его отсутствие было, конечно, возможно, но крайне маловероятно. Затем, конечно, возник вопрос о том, насколько хорошо его маленький спутник знал город, его жителей и, особенно, резиденцию. Мальчик настолько расслабился, что даже не скрывал, что знал, где находятся тренировочный зал или ванная комната. Это явно говорило о том, что он здесь жил. Но что действительно подтвердило эту теорию, так это реакция Инь Юя, особенно когда мальчик спросил его об объеме работы. Эти двое знали друг друга и работали вместе, вероятно, так долго, что это стало их способом общения. И Инь Юй знал, что нужно приносить своему боссу закуски или докладывать, если он отлучался с рабочего места.  Се Лянь сначала думал, что у Хуа Чэна просто был сын, которого он скрывал. Но реальный ребенок, скорее всего, не смог бы спать в условиях, которые были хуже привычных. Конечно, это также могло относиться и к самому Князю Демонов — зачем мириться с удобствами Се Ляня? Почему бы не сказать ему правду? Возможно, Хуа Чэн оценивал надежность Се Ляня или играл в игру, но судя по тому, как он цеплялся и пытался привлечь к себе внимание, больше всего ему хотелось, чтобы о нем просто заботились. Если были еще какие-то причины, кроме этой, то это не имело значения. Се Ляню не нужно было притворяться — он наслаждался компанией, но хотелось бы покончить с этой неопределенностью. Се Лянь колебался, чрезмерные мысли и сомнения, порожденные его собственной интуицией, становились слишком тяжелыми. Он обхватил ладонями свои щеки и попытался успокоиться. Плеснув себе на лицо еще воды, он закончил умываться. Се Лянь не поленился помыть и маску, чтобы она не создавала дискомфорта. После этого он снова надел ее и присоединился к своему маленькому спутнику. Мальчик снова надулся, но когда Се Лянь вернулся, он вскочил и подбежал к нему.  — Гэгэ, ты заставил меня ждать! — Но я все еще вижу, что для меня осталось немного еды. Спасибо тебе, малыш, — улыбнулся Се Лянь под маской и погладил мальчика по щеке. Следуя за ним, Се Лянь сел на свое место, однако на этот раз ребенок устроился у него на коленях, желая, чтобы его обняли. Се Лянь позволил мальчику прижаться к себе, обнял его одной рукой, а другой начал писать. — Ах, гэгэ может писать обеими руками? — по-настоящему ошеломленно спросил мальчик. Се Лянь покраснел под своей маской и склонил голову набок.  — Ну, да? В молодости мне пришлось научиться. — Твои учителя хотели, чтобы ты мог писать обеими руками? Какая строгость! — Нет, нет! Поначалу я писал только одной рукой, а научился использовать другую, когда сломал ту руку. Потом начал практиковаться в письме обеими руками. Это очень полезно, особенно когда я играю на музыкальном инструменте и мне нужно записывать ноты! — радостно ответил Се Лянь. Он действительно очень гордился этим навыком и тем, что смог извлечь из него пользу. — Гэгэ также разбирается в музыке? Ты такой талантливый! — воскликнул мальчик и прижался к груди Се Ляня — Сейчас ты льстишь, чтобы тебя обнимали еще больше и сильнее. Ты же уже знал, что я разбираюсь в музыке — я постоянно пою, когда мою тебе голову, — несерьезно пожурил его Се Лянь. Его не волновали все эти милые уловки, призванные завоевать его любовь. Мальчик надулся. — Это не одно и то же — гэгэ поет, но это не то же самое, что уметь играть на музыкальных инструментах. На скольких ты умеешь играть? — Как минимум на трех. Раньше я выступал на улицах, прежде чем стал работать в городе, — ответил Се Лянь и вернулся к тщательному составлению деловых писем для того, кого он сейчас прижимал к себе. — Гэгэ обязательно должен мне как-нибудь показать, — пробормотал Хуа Чэн с сонным вздохом, устраиваясь поудобнее в объятиях. Ему было лениво, уютно и он чувствовал себя в безопасности, а это означало, что пора вздремнуть. Се Лянь крепко прижимал мальчика к груди, лениво поглаживая его по волосам, и продолжал писать письма. Работа была размеренной, и он смог войти в ритм, просто сидя и чувствуя себя комфортно, когда кто-то, кого он любил, прижимался к нему.  Он лениво подумал, позволит ли Хуа Чэн также иногда обнимать себя, когда примет свой обычный облик. Но пока об этом рано было думать. Когда Се Лянь доделал всю работу, он прижал к груди своего все еще спящего спутника и направился в кабинет Инь Юя, чтобы отдать готовые письма. Он обнаружил, что мужчина спит за своим столом, и тихо рассмеялся. Его веселье разбудило Хуа Чэна, который посмотрел на Инь Юя и, нахмурившись, тихо проворчал и снова уткнулся лицом в Се Ляня.  — Глупо. — Возможно, но он предан своему делу. — Слишком предан. Это глупо. Ему не нужно так много делать. Се Лянь поцеловал мальчика в макушку и крепко прижал к себе, когда наклонился, чтобы осторожно разбудить спящего. Инь Юй, вздрогнув, проснулся и уставился на них. — Пора отдохнуть, — сказал ему Се Лянь и помог Инь Юю встать, несмотря на его слабые протесты. Он держал мальчика на руках, а Инь Юя, поддерживая под локоть, уложил на ближайший футон. — Тогда на сегодня я закончил. Вернусь завтра, — твердо сказал Се Лянь и повернулся, чтобы уйти. Мальчик снова прижался к нему, полностью проснувшись и уже готовый к полноценному ужину.  — Гэгэ усердно трудился, пока я спал, да? — Я очень старался. Так, когда ты проснешься, я смог бы сосредоточиться на тебе, — ответил Се Лянь и легонько потерся носом о нос мальчика. Он понес ребенка домой, сразу направляясь им за ужином. Он увидел, что Сестра Фэн уже растянулась на своей циновке и сонно жевала свою еду. Се Лянь положил ей дополнительную порцию ее любимого блюда, дал мальчику поесть и только после этого взял свою тарелку. — Гэгэ заботится обо всех, — заметил его маленький спутник, уплетая маньтоу. — Мне нравится помогать людям, это много значит для меня. И это помогает чувствовать себя менее одиноким, — объяснил Се Лянь. Он усадил мальчика, как только тот получил свою порцию, и сел напротив него на коврик, слегка приподняв маску снизу, чтобы поесть. — Ты совсем не такой, как все. Разве не из-за этого ты в первую очередь в долгу перед городом? Просто пытался помочь? Се Лянь тихо усмехнулся. — Разве все так плохо? Только потому, что иногда что-то идет не так, не значит, что ты должен перестать помогать! И то, что я не остановился, привело к тому, что я встретил тебя. Я бы ни на что это не променял. Мальчик уставился на него широко раскрытыми, добрыми глазами, и Се Лянь не знал, что и думать, пока маленький призрак не бросился вперед, чтобы обхватить его руками за талию и крепко прижаться. Се Лянь был немного ошеломлен, но наклонился, чтобы обхватить мальчика руками и крепко обнять, нежно поглаживая его по волосам. Он подержал его немного, прежде чем подтолкнуть мальчика обратно к еде. — Все в порядке, малыш, я никуда не уйду. — Я знаю... знаю. Извини, гэгэ, — сказал мальчик и откинулся, шмыгая носом и вытирая глаза. — Ш-ш-ш, не нужно извиняться, — погладил Се Лянь его по щеке и предложил еще одно маньтоу. — Ну же, малыш, поешь. Се Лянь любил время, проведенное со своим маленьким спутником, и ему нравилось работать в резиденции с письмами. Так он мог проводить больше времени с мальчиком, не подвергая при этом никого из них опасности. Се Лянь радовался таким ночам. Но, конечно, это не могло продолжаться вечно. Настал день, примерно через неделю работы в резиденции с письмами, когда мальчик проснулся очень вялым. Он заскулил, когда Се Лянь попытался разбудить его, поэтому Се Лянь просто одел его и взял на руки, решив, что ему нужно еще поспать. Пока Се Лянь работал, он положил голову мальчика к себе на колени и гладил его по волосам, пока ребенок отдыхал. Через некоторое время Се Лянь заметил, что мальчик не встал, даже чтобы попробовать свои обычные закуски.  — Малыш? Ты не голоден? — спросил Се Лянь, предложив ему фрукт, но в ответ услышал лишь тихое поскуливание. Отложив кисть и фрукт в сторону, Се Лянь пощупал лоб мальчика и почувствовал, какой он горячий. Встревоженный, он взял ребенка на руки и предложил ему прохладной воды. Мальчик согласился, но снова заскулил. Стало ясно, что у него жар. Это было неправильно, и Се Лянь испугался. Его маленький товарищ все это время не болел, а теперь заболел! Се Лянь поднял его, прижал к груди и направился в кабинет Инь Юя. Мальчику нужно было прилечь, и сейчас не так уж важно было притворяться, что он не Хуа Чэн. Он явно был болен и нуждался в удобном месте, где о нем могли бы позаботиться. Инь Юй, сидевший за своим столом, поднял глаза, чтобы посмотреть, что нужно Солнышко, но, увидев, в каком состоянии мальчик у него на руках, вскочил на ноги. — Что вам нужно? Что я могу сделать? — быстро спросил он. — Нужна комната, где он сможет отдохнуть, пока я буду ухаживать за ним. У него уже поднялась температура. — Сюда, — согласился Инь Юй и быстро двинулся вперед, по коридорам, ведя Се Ляня в комнату для гостей, чтобы они могли уложить лихорадочного Хуа Чэна и позаботиться о нем. Ситуация была слишком серьезной, чтобы тратить время. Если Князь Демонов снова заболел, то был большой шанс, что он скоро изменит свой облик. Се Лянь уложил его на кровать и велел Инь Юю принести таз с прохладной водой, а сам тем временем расстегивал рубашку мальчика, чтобы ему было легче дышать из-за лихорадки. Потом Инь Юй пошел за травами, в то время как Се Лянь приложил все усилия, чтобы смыть пот со лба Хуа Чэна прохладной водой. Это должно облегчить жар и неприятные ощущения от лихорадки, прежде чем они смогут раздобыть подходящие травы и лекарства. Инь Юй быстро вернулся не только с травами, но и с чаем в качестве угощения для Хуа Чэна. Се Лянь усадил ребенка на подушки и помог ему немного попить. Они суетились вокруг Хуа Чэна, особенно Се Лянь, стараясь, чтобы ему было комфортно. Как только первоначальные страхи улеглись, у Инь Юя появилось время обдумать ситуацию, в которой они оказались. Насколько он знал, Солнышко не был в курсе, что мальчик — это Хуа Чэн. Это означало, что если бы Хуа Чэнчжу вдруг принял свой настоящий облик, то пришлось бы давать много неловких объяснений, и он не был уверен, как к этому отнесется его босс. Это поставило Инь Юя в сложное положение: ему необходимо разлучить заботливого и преданного Солнышко с его другом, к которому он был так привязан в течение некоторого времени. И, в свою очередь, это означало разлучить своего господина с утешением, за которое он цеплялся все это время. Хуа Чэн был несчастен и болен, и Инь Юй собирался лишить его чего-то, что, без сомнения, помогло бы ему почувствовать себя лучше, для его же блага. Собравшись с духом, он твердо произнес. — Солнышко. Се Лянь оторвал взгляд от того места, где он проводил рукой, смоченной в прохладной воде, по влажным волосам мальчика.  — Да? В чем дело? — Вам нужно вернуться к работе. Вероятно, будут и другие случаи заболевания — болезнь жителей города скоро закончится, и у них будут последние приступы. Вам нужно помочь им. Мальчик, прижавшись к Се Ляню, тут же издал тихий протестующий стон, и Се Лянь встревоженно поднял голову. Ему нужно было работать, но… но он не хотел оставлять своего товарища. Инь Юй вздрогнул — он не хотел отнимать это утешение у своего господина, но у него не было выбора. Хуа Чэн был не в том состоянии, чтобы принимать решения, и это цепляние было скорее от чувств, чем от понимания. Хуа Чэну нужно было принять свой истинный облик. Недаром Инь Юй был его заместителем — его суждения часто были решающими. В большинстве ситуаций они были очень вескими. — Я позабочусь о благополучии вашего спутника, обещаю, — тихо заверил он Солнышко. Се Лянь издал тихий звук и прижал мальчика к себе. Но он знал свои обязанности и понимал, что, скорее всего, Инь Юй делал это по очень конкретной причине. Хуа Чэн не раскрыл себя, поэтому было логично предположить, что если он изменит свой облик, то не захочет, чтобы Се Лянь присутствовал при этом. С решительным вздохом Се Лянь кивнул, в последний раз обнял мальчика и, положив его обратно на кровать, медленно поднялся. — Пожалуйста, позаботьтесь о нем как следует, — очень тихо сказал Се Лянь и вышел из комнаты, чтобы заняться делами. — Я вернусь после работы...