Дома... Ну, то есть, в замке

      Курайгана — странное место. По большей части скучное, с точки зрения Пероны. Ну, где-то семьдесят на тридцать. Скучное постоянство острова, будто застывшего во времени, скучный, хоть и красивый, замок, на кухне которого не бывает сладостей и какао, и, конечно, скучные мужчины. Нельзя сказать, что разлука с командой Триллер Барка дается ей тяжело, хоть она и провела на нём много лет. В конце-концов, она сама пожелала оттуда уйти, бросив всю команду. Да и из членов Мистической Четвёрки она уважала только Морию. Хогбак и Абсалом — оба придурки, которых и оставить не жалко.       Кстати о придурках… На Курайгане свой такой тоже имеется. И она не бессмертная, чтобы сказать, что это — Михоук. Серьезно, какой же Ророноа дурак! Бр-р-р, до чего же он противный! И не милый! Как только цветы в саду старшего-мечника-зануды не вянут, когда мимо проходит Ророноа?!       Если ему перекрасить травянистые волосы в бурый цвет, то он ни капельки не будет отличаться от лесных обезьян. А что? Такая же горилла, как они, с таким же грубым поведением, к тому же в каждую свободную минуту оружием машет направо и налево.       А ещё у него полностью отсутствует чувство вкуса. Как и любая нормальная красавица, Перона обожает нарядиться. И обязательно потом кому-нибудь показаться, чтобы выслушать заслуженную уйму комплиментов. Благо, в кладовых и гардеробных замка нашлось несколько платьев как раз ей по размеру и по вкусу. Постирать, погладить — и можно носить. А зачем, спрашивается, все старания, если их оценить даже некому? Оденься она в королевские шелка и бархат, а потом смени наряд на дешевый ширпотреб — Ророноа бы не заметил. В крайнем случае, облачись она в совсем рвань — поржал бы. За что, естественно, поплатился бы, жалея о своем жалком существовании и падая ей в ноги под воздействием сил Хоро-Хоро Но Ми. Тем более — чья бы корова мычала! — он сам зачастую ходил в бог знает чём, ведь одежда нередко рвалась на тренировках. Так что деньги из кармана хозяина замка уходили не только на неё.       Конечно, чуть более джентельменом был Михоук, и разницу между шелками и синтетикой и толк в красивой одежде он знал. Он даже несколько раз, когда Перона ему красовалась, сменил выражение лица с отсутствующего «меня здесь нет, я ничего не вижу и на тебя внимания не обращаю» на «недурно». А смысл так стараться ради трёх секунд одобрения? Ею восхищаться надо ежедневно. Ежечасно. Ежеминутно!       А ещё им абсолютно наплевать на нее.       Перона мысленно восстанавливает их примерное расписание: очевидные 8 часов на сон. 2 часа на приемы пищи. Когда Ророноа не хромает, не шатается, из его разошедшихся швов не выливается литр крови при малейшем физическом усилии, то есть, находится он в полном здравии, плюс-минус добрый десяток часов (с небольшими перерывами) они с Михоуком тренируются. После ужина и тренировок Михоук стабильно тратит минимум 2 часа в день на время наедине с собой любимым, без которых он начинал вянуть и угасать, интроверт чёртов. У них остается всего пара свободных часов.       И что прикажете ей делать, пока мужчины с утра до позднего вечера машут мечами, а ее съедают тоска и скука? И ладно бы они после возвращения, отдохнув, обращали на неё хоть какое-то внимание — так нет же. Никто не спросит ее, чем она занималась весь день, интересную ли книгу прочла, получились ли ровные стежки на новой игрушке.       А когда она пытается хоть как-то спастись от удушающего одиночества — ничего не выходит. Почти никогда. Захочет она обсудить с Михоуком книгу, которую тот читает — обязательно в ответ услышит: «Девочка, не мешай». Захочет поболтать с Ророноа, просто чтобы речь родную не забыть — нарвется на очередную перепалку. Может, дело и не в них вовсе, а в ней?       Зоро и Михоук хоть и бесят иногда своим пофигизмом, и никогда с ней не считаются, не такие уж плохие, если подумать.       Например, Перона с гордой улыбкой вспоминает, как она немного научилась воле. Тогда она не вынесла очередного унылого дня в четырех унылых стенах, и увязалась на тренировку за ними. Михоук учил Ророноа воле, а она тихонько сидела на обломке стены и все внимательно слушала. Не потому что ей было позарез необходимо это уметь, как Зоро, а чтобы быть хоть чуточку ближе к ним. У Ророноа в первый раз ничего не получалось, отчего он жутко злился на себя. А Перона, болтая призрачными ногами, вдруг закрыла глаза и подумала, как ей хотелось бы, чтобы Михоук и Зоро больше общались с ней, замечали ее. Чтобы она не была пустым местом, бестелесным и неощутимым привидением, как бы иронично это не звучало в отношении нее. Из мыслей ее тогда вытянул наполовину удивленный, наполовину возмущенный возглас Ророноа: — Как ты ЭТО делаешь?! Ты же призрак!!! — Что делаю? — не поняла Перона, медленно возвращаясь в реальность.       В ответ Ророноа показал ей растопыренную пятерню. Перона опустила взгляд на свою ладонь и с удивлением увидела, что самые кончики пальцев почернели от воли вооружения, и она, будучи призраком, все это время машинально вертела небольшой камешек в руках.       Она и не ожидала, что маленькие детали могут быть такими значимыми. Что бархатное «Молодец, Перона» и улыбка уголком губ от Михоука могут быть настолько приятными. А восхищенный и немного завистливый взгляд Зоро — раззадоривающим.       Не ожидала, что вязаная игрушка, которую она подарила Зоро, окажется не в мусорном ведре, а на видном месте: на подоконнике, рядом с постелью. И странное дело: пыль в комнате Зоро собиралась везде: и на полках, и на столе, и на полу, но только не на игрушке. Не ожидала, что Ророноа перестанет бурчать угрюмое «спасибо» и вместо этого будет искренне благодарить ее на перевязках. Не ожидала, что он будет чаще помогать ей по дому, разбавляя рутинную работу рассказами о своих приключениях.       В шкафу на кухне неожиданно для нее стали появляться какао и сладости. Михоук делал вид, что не имеет к этому совершенно никакого отношения. По вечерам изящные пальцы стали чаще бегать по клавишам пианино, извлекая лёгкую мелодию. По чистой случайности как раз ту, что больше всего нравилась ей.       Если подумать, не так уж скучно на Курайгане. Может быть, после того, как Зоро вернется к своей команде, она будет скучать по их уютной жизни втроем. А пока Перона думает, что мечники — кто ж их поймет — оба не слишком разговорчивые. Может, им всё-таки не наплевать на нее, просто они показывают это не словами — делом. Наверное, ей стоит обращать больше внимания на незаметные на первый взгляд мелочи в доме… Ну, то есть, в замке.