Отец

Ты включила телевизор только для того, чтобы фоном звучала какая-то передача, пока ты убиралась в квартире. Показывали какое-то шоу о природе, ничего особенного, но ты всегда отказывалась от приглашений на природу. Это было не для тебя: в полдень солнце светило слишком ярко, а ночи на улице были слишком опасными, нигде нельзя было укрыться от невидимых ползучих тварей и заражённой болезнями воды. И всё же, наблюдая за происходящим издалека, ты чувствовала спокойствие. Итак, вы позволили себе отвлечься, пока занимались домашними делами, убаюканные успокаивающим голосом сурового мужчины на экране. Вы спокойно вытирали пыль и подметали, пока в какой-то момент в комнате не стало тихо. Подумав, что старый телевизор снова перегорел, вы совершили предпоследнюю ошибку — повернулись к нему лицом. Мгновение статичного изображения, затем вспышка света. На фоне искусственного белого света появилась фигура в черно-красных тонах, привлекающая внимание. Через мгновение ты уже сидел на краю дивана, завороженно глядя на экран телевизора. У тебя внутри все сжалось от страха, который обжигал и прожигал тебя, словно жидкий металл в твоих венах. Резкий контраст между изуродованным, обожжённым лицом на маленьком экране телевизора и неприятно нежным голосом, доносившимся из динамиков, казалось, мог пробиться прямо сквозь твой череп. Ты почувствовала острую панику, а затем тупую, ноющую боль в затылке, и твоё дыхание стало прерывистым. Это лицо говорило о будущем — об опасно близком будущем, в котором ты будешь прикована к постели, совершенно неспособная двигаться, и будешь вынуждена вечно смотреть, как он стоит над тобой. Каждое слово звучало как обещание. Ты с трудом перевела дыхание. Размытые фотографии низкого качества запечатлели шевелящиеся губы существа, когда оно... оно... говорило. Больничные койки, зловеще пустые палаты — угроза, не уступающая любой другой. Почти насмешка, призванная заставить вас ощутить вкус страданий, которые, как утверждало существо, оно скоро причинит. Вы нащупали пульт, но не почувствовали, что он лежит рядом с вами. Не имея возможности дотянуться до него, вы в панике опустили руку на подушку. Увы, ваш взгляд был тщетно прикован к изображению на экране. Когда трансляция закончилась, у тебя в голове всё ещё пульсировала боль, и ты не мог заставить своё дрожащее тело перестать содрогаться. Хотя логичнее всего было бы списать увиденное на розыгрыш, призванный напугать, ты нутром чувствовал, что твоя жизнь безнадёжно изменилась. Той ночью ты заснул на диване, не в силах заставить себя пройти небольшое расстояние до кровати. Когда паника утихла, на смену ей пришло глубокое истощение, с которым было слишком сложно бороться.