Отец

25 августа 2003 года — ночь расплаты. Прошла почти целая неделя, отмеченная сильным недосыпанием и непрекращающейся паникой. Ваш разум постоянно блуждал — например, вы замечали, что действительно всё ещё боитесь, а затем думали о других случаях, когда вы были напуганы, в надежде найти похожий прецедент. После этого вы поймёте, что, хотя раньше вас наверняка пугали вещи, которые вы видели по телевизору или в кино, ни в одном другом случае чувство страха и предвкушения не длилось дольше нескольких часов; в самом крайнем случае — всю ночь. На этот раз всё было по-другому, и всё вокруг говорило об этом. Прошло почти двенадцать полных дней, но ты мог думать только о существе на экране телевизора. Ты видел его тень по ночам, слышал его голос во сне и, честно говоря, мог бы поклясться, что маленькие тонкие отростки на его голове выглядывают из-за угла, если бы хорошенько присмотрелся. Падение по спирали продолжалось, и ты понял, что тебе не на что равняться. У вас осталось только одно логичное объяснение: угроза со стороны сущности была законной. Либо так, либо ты страдал от острого психоза. Что-то в этой возможности успокаивало тебя. По крайней мере, это означало, что есть хоть какое-то подобие реального решения проблемы. В отличие от существа из ада, которое обещало обездвижить тебя и вечно наблюдать за тобой из тени. Что ты вообще мог с этим поделать? Впервые с младших классов помолиться Богу? Вы решили, что начинать уже слишком поздно. В любом случае Бог воспринял бы это как оскорбление. Какая может быть истинная вера в том, чтобы в последний момент прибегать к религии как к последнему средству? Вместо этого ты избегал телевизора как чумы. По крайней мере, это казалось логичным в качестве (скорее всего, бесполезного) действия. В конце концов, именно с него началась ужасная история, которую ты пережил. Поначалу это не было твоим добровольным решением — почти всю первую неделю после угона в твоём доме к сожалению не было электричества. Однако с момента его долгожданного возвращения вы лишь несколько раз набирались смелости взять в руки пульт, да и то ненадолго. Последний раз это произошло двумя днями ранее. Когда экран включился, ты, кажется, задержал дыхание, а потом резко выдохнул, когда картинка стала чёткой. Местные новости ожили в разгар репортажа. За несколько секунд ты понял, что в твоём районе внезапно впали в кому несколько человек, многие из которых не страдали никакими заболеваниями. Существо что-то говорило о том, что не может двигаться, не так ли? Ты усомнилась в своей памяти.Но не из-за обоснованного беспокойства, что ты могла ошибиться — тот факт, что ты до глубины души знала, что он стал причиной этих медицинских аномалий, казался слишком большим знаком свыше. На мгновение тебе показалось, что ты падаешь. Тебя мгновенно затошнило. Ты быстро переключила канал на метеостанцию, вцепившись в пульт трясущимися руками. Ты не мигая смотрела прямо перед собой, пытаясь проглотить ком в горле. Внезапное напряжение в шее переросло в давление в основании черепа. Прогноз погоды стал неразборчивым — бессмысленная болтовня в ушах. Ты глубоко вздохнула и выключила телевизор. С тех пор ты почти не смотрел на эту штуку, отворачивался, проходя через свою скромную гостиную, — что само по себе было редкостью в последние несколько дней. На самом деле, когда ты все же бросал на нее взгляд, то клялся, что видел высокую кривую тень, нависающую над ней с дальнего конца комнаты. Тень была едва заметной, но все же различимой, и ты боялся, что это не галлюцинация. Громко выругавшись, ты подавил в себе желание выбросить телевизор в окно. К 25-му числу ты уже не мог поверить, что продержался так долго. Каждое утро, когда ты просыпался с тяжёлыми веками и бешено колотящимся сердцем, казалось почти благословением. И всё же какая-то часть тебя хотела, чтобы эта проклятая штука уже покончила с тобой. Убила тебя, парализовала, превратила твои кости в жидкость, а затем сварила твою плоть в рагу?...Ты не до конца понимал, что он задумал, но ты чертовски знал, что твоё время до того, как это произойдёт, на исходе. Он сказал тебе это в твоих снах. Ты знал это, хотя и не мог вспомнить, что именно он сказал. В конце концов, в последнее время у тебя были проблемы с памятью, а головные боли из-за напряжения в шее усилились. Большую часть дня ты провёл в полубессознательном состоянии, потирая больную шею и разламывающуюся голову в перерывах между безуспешными попытками продолжить чтение книги, лежавшей на прикроватной тумбочке. Название которой вылетело у тебя из головы в тот же миг, как ты отложил её в сторону. Той ночью ты изо всех сил старался лечь спать пораньше. Даже если это была последняя ночь той жизни, которую ты знал, какой ты её знал — или последняя ночь твоей жизни в целом, если уж на то пошло. Тебе было всё равно, ты не мог. Ты был просто слишком измотан, слишком измучен паранойей, глубоким истощением и болью. Значительная, ноющая часть твоего мозга надеялась, что ты на самом деле не проснёшься на следующее утро. Это было уже невыносимо. Проведя час в постели в попытках успокоить бешено колотящееся сердце, ты разочарованно вздыхаешь и решаешь прибегнуть к помощи опустевшей бутылки джина, которая последние несколько дней простояла на полу рядом с твоей тумбочкой. Ты делаешь глоток прямо из бутылки, затем ещё один, сосредоточившись на кислом привкусе крепкого алкоголя, который стекает по твоему пересохшему горлу. Ты закрываешь бутылку и разочарованно стонешь, напряжённо скрестив руки на груди. Ты с нетерпением ждёшь, когда джин начнёт действовать. Ещё один укол — и ты так и не приблизился к бессознательному состоянию. Когда ты закрыл глаза, тебе показалось, что комната накренилась — неприятное ощущение, учитывая головную боль, с которой ты уже боролся. Затем тебя накрыла волна тошноты, и ты оказался на грани срыва. Ты не мог ни читать, ни смотреть телевизор, не был голоден, не хотел выходить на прогулку...но всё равно не мог уснуть. Не видя другого выхода, ты фыркнул и засунул руку в пижамные штаны. Ты с разочарованным стоном обнаружил, что ты совершенно сух как кость. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, подумал ты. Не то чтобы ты когда-либо был подвержен тошноте, да и то, что тебя активно преследовало злобное существо, тоже не помогало. Твоя попытка аккуратно собрать слюну на кончики пальцев тоже провалилась, когда она попала на подбородок и потекла по шее — отвратительное ощущение. Ты выругался. Ещё одна капля слюны скатилась с твоих пальцев на рубашку. Ты в отчаянии закрыла глаза и сразу же увидела обожжённое и изуродованное лицо своего неземного преследователя — несомненно, сама вселенная была против тебя, но ты из чистой злости не сдавалась. Даже когда ты поняла, что да, быть одновременно слишком чувствительным и слишком бесчувственным действительно возможно. Каким-то образом! Попытка фантазировать о чём-то (о чём угодно), пока ты в отчаянии лапаешь себя, тоже провалилась — в рекордно короткие сроки твои желания превратились в болезненные напоминания о том, чего ты никогда не испытаешь... если зверство, которое несомненно, наблюдало за тобой, добьётся своего. Затем наступило глубокое отчаяние в сочетании с визуальными воспоминаниями о трансляции, которую ты больше всего на свете хотел бы забыть, — нежелательными воспоминаниями о его ужасном лице. Едва сдерживая желание начать гипервентиляцию, вы изо всех сил старались очистить свой разум полностью. Ты не могла закрыть глаза, не видя его, поэтому повернулась и уставилась в стену рядом с кроватью. Ты была настолько рассеянна, что почти не чувствовала удовольствия — только мучительно медленное, вынужденное приближение к предсказуемому финалу. Где-то в глубине своего пьяного и затуманенного сознания ты понимала, что что-то наблюдает за тобой — он, оно... эта гребаная тварь наблюдает за тем, как ты мастурбируешь. И всё же, будучи совершенно бессильной предотвратить неизбежное, ты продолжала. Ускорив свои ласки, ты сумел отбросить этот факт (который, как ты надеялся, был не более чем пугающим предположением) прочь. Этого было едва достаточно, чтобы вызвать оргазм, как ты надеялся. Однако помогло то, что ты задержал дыхание. Ты не был уверен, было ли это из-за того, что в голове всё поплыло, или из-за того, что ты наконец-то перестал думать, но в любом случае ты был этому рад. И как только в уголках твоего зрения начало темнеть, ты переступил черту. Как только ты погрузилась в небытие, громкий скрип-хлопок двери твоей спальни вырвал тебя из него. Ну конечно, так и было. Ты замерла. Ты выдохнула, резко вдохнув, и повернулась, чтобы посмотреть. Но прежде чем ты успела что-то разглядеть, твой низ живота свело болью — ты начала испытывать оргазм всего за секунду до того, как тебя прервали. Ты издала хриплый, отчаявшийся стон и начала быстро и небрежно водить пальцами по клитору, как делала это мгновение назад. Увы, это принесло лишь острую боль от чрезмерной стимуляции. Ты была полностью и окончательно сломлена. Всё, что ты могла делать, — это тереться бёдрами друг о друга, как насекомое, в поисках хоть какой-то стимуляции. Едва в состоянии терпеть даже это, ты скулила и рыдала, пока твои внутренние стенки сжимались вокруг пустоты. Ты отчаянно пыталась выжать из своего измученного тела как можно больше удовольствия, смешанного с разочарованием, насколько позволяла ситуация. И всё же слишком скоро всё закончилось. Осталось лишь неприятное ощущение сдавленности и покалывания в нижней части живота. Взвинченная и болезненно неудовлетворенная, ты резко повернула голову лицом к двери, скрестив руки на груди — почти ожидая увидеть, что этот ублюдок пялится на тебя в ответ, наконец-то готовый украсть твою душу и вырвать органы, или что бы, черт возьми, он на самом деле ни планировал сделать, кроме как пялиться на твое коматозное тело, как на мерзость. Вместо этого ты увидел тёмный коридор, ведущий в твою спальню, пустой. В нём не было ни бугименов, ни жутких ползучих тварей, ни вурдалаков, ни призраков, и уж точно...что бы это ни было, его тоже не было. В доме царила тишина, а твоя дверь была приоткрыта. Как ты её и оставил. Ты в отчаянии кричала в подушку, пока гнев не сменился настоящим изнеможением. Только когда ужасающие трубные фанфары сущности заполнили каждый уголок твоего затуманенного сознания, ты наконец погрузилась в бессознательное состояние без сновидений.