The Last Heist

Томми запаниковал. Хладнокровная решимость, которую он демонстрировал всего несколько секунд назад, мгновенно улетучилась. Что за... что за бред? Они не должны были звонить ему. Он думал, что они просто напишут ему, как и любой другой человек в Подземелье. Томми никогда не вёл дела по звонку. Это было слишком спонтанно, слишком рискованно. Томми был вспыльчивым, безрассудным и прямолинейным, и, честно говоря, это не очень хорошо сочеталось с напряжёнными деловыми переговорами, требовавшими такта и дипломатии. Последнее, что ему было нужно, это оскорбить высокопоставленного наркобарона, выругавшись в его адрес. Было проще использовать сообщения, где он мог сдерживать свою импульсивность и отфильтровывать всё, что могло навлечь на него неприятности. А ещё была проблема с его голосом. Томми много говорил о том, какой он сильный и мужественный, но, в конце концов, он был всего лишь подростком, и даже ему не удалось избежать влияния полового созревания. К своему ужасу, Томми обнаружил, что у него писклявый голос. Его смех был высоким, а голос предательски срывался. Это было ужасно. Это полностью разрушало образ взрослого мужчины. Томми удалось сконструировать голосовой модулятор для экстренных ситуаций, но настроить его было очень непросто, и даже в таком случае он мог лишь придать его голосу несколько более глубоких оттенков. Даже один такой всплеск мог выдать его возраст, если бы кто-то был достаточно проницателен. Поэтому Томми предпочитал общаться с помощью текстовых сообщений, большое им спасибо. Он просто не звонил. Но он ведь не мог отклонить этот звонок, не так ли? Не после того, как буквально две минуты назад отправил сообщение банде. Они знали, что он будет ждать ответа, знали, что он сейчас сидит за компьютером, и он предполагал, что они не обрадуются, если он проигнорирует их после того, как Томми целый день ждал ответа на их первое сообщение. Поэтому ему пришлось ответить на звонок. Ничего страшного. Он мог с этим справиться. Компьютер издал ещё один пронзительный сигнал. У него было около тридцати секунд до того, как звонок был бы автоматически сброшен, и он сомневался, что банда перезвонит ему, если первый звонок был так грубо проигнорирован. К тому времени всё должно было быть готово. Томми начал действовать стремительно. Сначала он проверил, заклеена ли скотчем его камера. По умолчанию система звонков в браузере должна отключать камеру, но в таких ситуациях лучше перестраховаться. Затем он начал загружать программу для изменения голоса, лихорадочно запуская программу, которая должна была сделать его голос более низким. Прайм только начал осознавать, что ему действительно предстоит встретиться с антарктической бандой. Вечными, бесстрашными богами смерти, которые обитают в Подземелье. Преступниками, на руках которых столько крови, что они, наверное, все в красных пятнах. Черт. О черт. Как, чёрт возьми, он должен был на самом деле разговаривать с этими людьми, как с обычными клиентами? Конечно, он подготовился, но это было для сообщений. Разговор дело гораздо более тонкое: нюансы интонации, деликатность в произношении каждой фразы. Весь его план только что полетел к чертям. У него не было на это времени. Он не мог пропустить этот звонок. Ему просто придётся... импровизировать. Ради самой важной сделки в его жизни. Что угодно. Томми нажал кнопку «Принять».

***

Камера мужчины была включена. Это первое, что бросилось Томми в глаза. И... что за психопаты были эти люди? Голосовые звонки были редкостью. Видеозвонки? Неслыханно. Потому что зачем кому-то добровольно раскрывать свои слабости врагу? Кому бы хотелось отдать ключи от своей личности совершенно незнакомому человеку, такому как Томми, к тому же известному преступнику? Для этого нужно быть сумасшедшим. И всё же вот он, этот мужчина, с каштановыми волосами, спадающими на лицо, и он смотрит на экран. Томми сразу же невзлюбил его. У него был надменный вздёрнутый нос, из-за которого казалось, что он всегда смотрит на тебя свысока, а острые углы его лица только усиливали этот эффект. У него была бледная безупречная кожа, а глаза острые, пронзительные и холодные, неотрывно смотрели в камеру, как будто он мог разглядеть Томми через экран и ему не нравилось то, что он видел. Это было лицо, созданное для самодовольных улыбок и изогнутых бровей. Если говорить прямо, он выглядел как высокомерный придурок. — Тесей. — Мужчина резко кивнул в знак приветствия, и Томми, конечно же, увидел на его лице самодовольную ухмылку. — Ты не торопился с ответом. На долю секунды Томми растерялся. Мужчина выглядел слишком счастливым для того, кого чуть не кинул потенциальный деловой партнёр. Несмотря на все его мысли о том, что банда «Антарктика» состоит из психопатов, он не думал, что они на самом деле безумны, иначе они бы не зашли так далеко, но что-то в поведении мужчины казалось ему странным. Это банда связалась с ним, а не наоборот. Почему этот человек выглядел таким довольным, когда Томми чуть не пропустил звонок? Кроме того, сам факт того, что камера этого человека была включена, говорит о многом. Банда, несомненно, была хитрой, так зачем же им было принимать, казалось бы, бессмысленное решение и показывать лицо одного из своих членов? Это просто нелогично. — "Но, может быть", — подумал Томми, — "может быть, в этом и есть смысл." В конце концов, это была не просто какая-то обычная банда. Может быть, таким образом они хотели показать, насколько они неприкасаемы. Но это всё равно не объясняет, почему мужчина был так рад его позднему приходу. И вообще, стали бы они так рисковать ради бессмысленной демонстрации силы? Был ли это какой-то хитроумный план, чтобы запугать его и заставить подчиниться? Если так, то он провалился. Звонок и камера лишь немного выбили его из колеи. Если не… Томми пришёл к двум возможным выводам: либо этот человек хотел, чтобы он потерпел неудачу, либо весь этот звонок был тщательно продуманной схемой, чтобы поставить его в затруднительное положение. В конце концов, не нужно было проводить много исследований, чтобы понять, что Томми заключал сделки только по переписке. Пара разговоров с бывшими клиентами и они узнали бы всё о том, как Томми предпочитал вести дела, что ему было комфортно. Заставив Томми позвонить, они знали, что поставят его в неловкое положение, что он будет уязвим, и планировали воспользоваться этим в полной мере. Тщательно продуманные сообщения Томми были бы отброшены, и банда получила бы полный контроль над разговором. Что-то встало на свои места в его голове. Кусочки головоломки сложились в единую картину. Так вот почему этот ублюдок был таким самодовольным. Он знал, что застал Томми врасплох. Эти придурки. Томми кипел от злости. У этих ублюдков хватило наглости разрушить его жизнь, а потом ещё и попытаться подставить его? Что ж, он им покажет. Он будет таким хладнокровным и сдержанным, что они и не поймут, что их ударило. С Томми чертовым Иннитом лучше не связываться. — Филза, я полагаю? — Томми постарался, чтобы его голос звучал ровно. Мужчина покачал головой: — Нет. Томми ждал неизбежного представления, но мужчина не стал продолжать. Он просто безучастно смотрел в камеру. Ждал. Какого чёрта... что они действительно собирались сделать? Очередная игра за власть. Они явно хотели заставить Томми защищаться, почувствовать себя неполноценным, заставив его практически умолять о предоставлении информации. Ещё одна попытка показать, что они всё контролируют, вынудив Томми задать прямой вопрос: ну и кто ты тогда, чёрт возьми? Что ж, Томми не собирался попадаться на эту удочку. Они могли просто сидеть здесь, пока этот придурок не спустится с небес на землю и не представится. Они сидели в полной тишине десять секунд. Двадцать. Где-то за кадром послышалось покашливание. Лицо мужчины исказилось от злости. — Уилбур, — пробормотал мужчина таким тоном, будто хотел что-то ударить. Наверное, Томми. — Можешь звать меня Уилбур. — Томми победно улыбнулся. Томми Иннетт — 1, «Антарктическая банда» — 0. — С удовольствием, — сказал Томми, не сумев скрыть сарказм в своём тоне. Они немного посидели в гнетущей тишине: Томми обдумывал свой следующий шаг, а Уилбур всё ещё сверлил взглядом камеру. Лучше уж покончить с этим. Уилбур явно не собирался брать себя в руки и делать следующий шаг. — Что ж, Уилбур, твой коллега связался со мной по поводу работы. Я бы хотел узнать подробности. Если только это не слишком важная информация для такого человека, как ты. — Томми ухмыльнулся: — Конечно, я бы всё понял. В любой хорошей организации нужны подчинённые, кто-то, кто будет выполнять рутинную работу. Но если бы ты мог просто связать меня с кем-то более, ну не знаю, важным… Уилбур вздрогнул от ярости. Томми увидел ледяной огонь в его глазах. Томми почувствовал... ликование. Этот человек явно не привык к таким откровенным оскорблениям, и Томми было очень весело наблюдать, как он доведён до грани безумия из-за пренебрежительного отношения Томми. Самое приятное: Уилбур даже не мог дать отпор в такой профессиональной обстановке. Заявление Томми можно было расценить как обычную ошибку, случайное оскорбление, но если бы Уилбур что-то сказал... это было бы просто ребячеством. Непрофессионально. Слабо. И Уилбур это знал. Томми с интересом наблюдал за его реакцией. Теперь ход был за ним. Посмотрим, хватит ли ему выдержки, как у Томми. — На самом деле я знаю все подробности этой работы, — сказал Уилбур. В его голосе слышалась смесь ледяной ярости и чего-то неузнаваемого. — На самом деле в обозримом будущем я буду твоим основным контактным лицом. Улыбка исчезла с лица Томми. — Мы будем проводить ежедневные проверки, чтобы информировать тебя о любых новых требованиях к твоей работе. — "Блядь. Блядь." Так что, возможно, не стоило настраивать против себя человека, который, судя по всему, теперь был его боссом. Возможно не стоило пытаться перехитрить самую влиятельную банду в городе. Судя по тому, как Уилбур сверлил Томми убийственным взглядом, он был не из тех, кто забывает обиды. А учитывая, что теперь он был единственным связующим звеном Томми в этой сделке... его жизнь вот-вот должна была превратиться в настоящий ад. Это и было единственной причиной, по которой он пользовался только сообщениями. Томми сглотнул. — О. Но Уилбур не закончил. — Прежде чем мы продолжим, нам нужно, чтобы ты включил камеру. Стандартная практика для нашей банды. Меры предосторожности. Ты понимаешь. О, так они вернулись к этому теперь. Очередной захват власти. И это тоже был откровенный блеф, потому что ни один из тех, с кем работала банда, не был готов показать своё лицо жадным до власти убийцам по ту сторону баррикад. Уилбур просто пытался ударить Томми, пока тот был без сознания. Ещё одна попытка заставить Томми сдаться. Но как бы Томми ни хотелось обругать этого Уилбура, они оба понимали, как важна репутация. Сохранять профессиональный вид было необходимым злом. Поэтому вместо прямых оскорблений они оба прибегли к завуалированным нападкам, прикрываясь дипломатией. — Боюсь, это невозможно. — <Перевод: ни за что на свете.> — Что ж, это очень важно для нашей организации. Не подлежит обсуждению, правда. — <Перевод: почему бы и нет? Попробуй, я тебя не боюсь.> — Что ж, для меня очень важно, чтобы камера была выключена. Так что, полагаю, мы зашли в тупик. — <Перевод: Да пошёл ты, вот почему. Смирись с этим, если хочешь работать со мной.> Уилбур, казалось, на секунду растерялся: — Мы... вернёмся к этому вопросу, я полагаю. И именно так Томми понял, что они у него есть. Никто бы не стал терпеть его выходки, если бы им действительно не нужна была помощь. Банда «Антарктика» была в отчаянии. Их тщетные попытки захватить власть с самого начала были уловкой. Они пытались держать его под контролем, не дать ему осознать правду. Он был им нужен. — В чём конкретно заключается работа, Уилбур? — спросил Томми. — Ты так и не упомянул, зачем такой могущественной организации, как твоя, понадобился я, маленький и старый. — К сожалению, — сказал Уилбур, — я не могу сообщить тебе подробности заданий до тех пор, пока они тебе не понадобятся. Ты узнаешь подробности за два дня или неделю до каждой кражи. И разве это не было самым большим тревожным сигналом из всех, что Томми когда-либо видел? Они хотели, чтобы он действовал без подготовки? Они что, думали, что он хочет умереть? Работа требовала многодневного наблюдения и тщательного планирования: нужно было изучить маршруты охранников, найти слепые зоны камер, узнать расписание сотрудников, чтобы определить, когда цель будет без присмотра. Весь процесс был деликатным и сложным. Иначе и быть не могло, если Томми не хотел, чтобы его поймали. Они даже не рассказали ему, в чём заключается работа, поэтому Томми понятия не имел, нарушит ли он свои основные правила. Возможно, Уилбур хотел заманить Томми в ловушку, заключив с ним контракт, а затем приказать ему кого-нибудь убить или ещё что-нибудь в этом роде. И, послушайте, он знал, что сейчас у него преимущество. Сделка, вероятно, была бы ему выгодна, пока он был нужен банде, но он ни за что не согласился бы перейти на их сторону, не зная, зачем он им на самом деле нужен. Это было неприемлемо. Он так им и сказал. — Итак, давайте проясним: вы хотите, чтобы я не только отказался от неприкосновенности частной жизни и показал своё лицо, но и сделал это, не получив никаких подробностей ни об одной из этих так называемых работ, за которые вы хотите, чтобы я взялся? — Томми многозначительно спросил: — Вы скажете мне что угодно? Цель, сроки, смысл всего этого? Звонок смолк. — Я так и думал, — сказал Томми. — Что ж, Уилбур, это был замечательный разговор, хотя знаешь что? Это была ложь. Иди к чёрту. Я отключаю звонок. Нам больше нечего обсуждать. Сделка отменяется. — Томми потянулся к кнопке завершения вызова. — 4000 Праймов. За работу. Томми замер на месте. У него отвисла челюсть. Четыре тысячи праймов за работу? Это... это была большая сумма. В четыре раза больше его обычной ставки. С такими деньгами Томми мог бы... он мог бы наконец расплатиться... Томми оборвал свои мысли. Главное, что он мог расплатиться с долгами. Он должен был согласиться. Это нарушило бы все правила, которые он когда-либо для себя устанавливал, но у него даже не было выбора. Ему это было нужно. Плюсы значительно перевешивали минусы. Банда не стала бы намеренно избавляться от него, пока он был им нужен, а значит, пока он был с ними, он был в безопасности. Плата была астрономической, о такой можно было только мечтать, и как только стало бы известно, что он работает на банду, а это неизбежно произошло бы, его бизнес взлетел бы до небес. После того как Томми разобрался бы с другими... финансовыми проблемами... он был бы обеспечен на всю жизнь. Разговор с Уилбуром был бы неприятным, но Томми мог бы смириться с этим ради того количества Праймов, которые ему платили. А если бы банда попыталась избавиться от него, когда он стал бы им не нужен? К тому времени у Томми был бы готов козырь. Что могло пойти не так? Ну. На самом деле много. Томми легко поддался на уговоры Праймов. — Ладно. — Решительно сказал Томми. — Ладно? — Уилбур был шокирован, раздражён, зол и в то же время доволен. Его голос противоречил сам себе. — То есть да? Ты согласен? — Я так и сказал, не так ли? — проворчал Томми. — Что ж, Тесей, завтра вечером мы обсудим детали твоего первого задания. В 21:00. Не опаздывай, — ответил Уилбур и добавил сквозь зубы: — С нетерпением жду нашей встречи. — Я не опоздаю, — сказал Томми и завершил вызов. Он посмотрел на потемневший экран и откинулся на спинку стула. Значит, всё прошло... на удивление хорошо? Банда из Антарктики была той ещё шайкой, а Уилбур настоящей стервой, но Томми определённо одержал верх, верно? И Томми позаботился бы о том, чтобы так оно и было. Потому что банда совершила ужасную ошибку: они думали, что Томми испугается их численности и силы. Они ошибались. Для Томми это была возможность. У каждой криминальной империи есть свои уязвимые места. А у такой печально известной банды, как эта... он был уверен, что в Подполье есть кто-то, кто знает, в чём именно заключаются эти слабые места. Ему просто нужно было найти подход. К счастью, у Томми был на примете кое-кто. Он ухмыльнулся. Пришло время прибегнуть к шантажу.