The Last Heist

О Фанди было на удивление сложно найти какую-либо информацию. Будучи одним из самых высокопоставленных членов кабинета Шлатта, Томми думал, что будет довольно просто раздобыть какую-нибудь информацию об этом человеке. В конце концов, он был главой Церкви Прайм, организации, которая практически управляла городом. И всё же прошло три дня, а у Томми по-прежнему не было абсолютно ничего. Он обратился ко всем своим обычным источникам, расспросил каждого торговца информацией в своей части Подземелья, чёрт возьми, он даже написал 404-му в порыве отчаяния посреди ночи, но, похоже, никто ничего не знал о неуловимом Архиепископе. Этот человек, судя по всему, был немного замкнутым, и на то были причины. В то время как Церковь Прайм в целом пользовалась уважением почти у всех жителей Манбурга, для жителей трущоб Фанди был и всегда будет в первую очередь членом кабинета Шлатта, а уже потом лидером Церкви. Даже если его связь с Церковью давала ему несколько дополнительных очков в глазах жителей Восточной стороны, они без колебаний убили бы его, если бы он когда-нибудь осмелился ступить на территорию трущоб. Поэтому, чтобы его не зарезали, он старался не появляться на публике, появлялся редко и только перед жителями Света. Он руководил церковью, не выходя из тени, и его редко можно было увидеть. Это было проблемой для Томми, которому нужна была информация об этом человеке, если он хотел найти его на фестивале через четыре дня. К этому моменту Томми обзвонил практически всех своих знакомых, за исключением одного-двух, и понятия не имел, где ещё искать. Наверняка кто-то где-то видел Фанди, но только в Восточной стороне жили десятки тысяч людей, и Томми не мог подойти к каждому из них и спросить, не видели ли они бродящего где-то архиепископа. Он действительно зашёл в тупик. — Он буквально призрак! — Томми пожаловался Уилбуру в тот вечер во время их сеанса связи: — Если ты таким образом пытался подготовить меня к работе с твоими парнями, то ты, чёрт возьми, провалился! Обычно он не был таким прямолинейным, но, честно говоря, Томми был уставшим. Последние три дня он проводил каждую секунду в беготне по городу туда-сюда, и ничего не добился. Он был на пределе. Не помогало и то, что Уилбур выглядел чертовски довольным по этому поводу. — У тебя действительно проблемы с этим, да? — Уилбур попытался изобразить огорчение, но у него не получилось. — Не надо так самодовольно ухмыляться, придурок, — раздражённо огрызнулся Томми. — Но да. Так и есть. Потому что Фанди это в буквальном смысле грёбаный хоббит. Клянусь, этот человек живёт под камнем, потому что ни один дилер не может дать мне ничего. Прайм, я даже не могу найти никого, кто бы сказал мне, как выглядит этот ублюдок, не говоря уже о том, где он будет во время фестиваля. Уилбур внезапно протрезвел. — Как он выглядит? — пробормотал Уилбур, сжимая и разжимая челюсти и глядя куда-то вдаль. Томми уже не раз видел такое за последние дни и понял, что Уилбур на самом деле не пытается вызвать у Томми реакцию. Он просто иногда так делал, когда погружался в свои мысли. — Рыжие волосы, карие глаза, черты лица, как у лиса, — тихо сказал Уилбур, напрягая плечи и хмуря брови. — Конечно, он будет носить кольцо, которое не так уж сложно заметить, но если ты не увидишь его издалека, то обрати внимание на его янтарную шубу. Томми вытаращил глаза. Нужно было так много всего обдумать. Томми, честно говоря, был немного ошеломлён, пытаясь осознать, что Уилбур с самого начала знал буквально всю необходимую ему информацию, и поэтому сказал первое, что пришло ему в голову. — Он что, чёртов рыжик? — выпалил Томми. — Это многое объясняет. А Уилбур... он засмеялся. Ну, это был не совсем смех. Это было скорее фырканье в знак согласия. Томми всё равно счёл это победой.

***

Томми постучал в дверь магазина Сэма и поморщился. Ему следовало этого ожидать. Он стоял там уже несколько минут, то стуча в тяжёлую деревянную дверь, то задаваясь вопросом, почему он вообще решил, что это хорошая идея. Конечно, Сэм не собирался так просто его впускать. В последний раз, когда он приходил в магазин, этот человек фактически выставил его за дверь. Угрозы Сэма эхом отдавались в голове Томми. Ему вообще не стоило здесь появляться. Но шёл четвёртый день его поисков ответов, и, честно говоря, Томми уже отчаялся. Уилбур рассказал ему, как выглядел Фанди, но даже это мало чем могло помочь. На фестиваль Шлатта стекались тысячи и тысячи людей, и Томми никак не мог высмотреть в толпе одного случайного чувака, в шубе или без. Ему нужен был кто-то, кто действительно был на мероприятии, кто знал планировку площади и мог подсказать Томми, где в толпе искать Фанди. Все остальные его источники оказались пусты. У Томми осталось два возможных контакта, и одним из них был Сэм. И вот он стоял здесь, поджав хвост, у двери Сэма. Он знал, что мужчина где-то в магазине, потому что, хотя дверь была заперта, из-под неё пробивался свет. Сэм просто не отвечал. Томми снова постучал в дверь. — "Я всегда мог просто взломать замки..." Томми отбросил эту мысль, как только она пришла ему в голову. Даже он не был настолько глуп, чтобы вломиться в магазин человека, который меньше недели назад угрожал его убить, тем более что вышеупомянутый магазин был буквально забит смертоносным оружием, которым Сэм владел с убийственной точностью. — "Может быть, Сэм просто... спал. В 11 часов утра." Да. Вот что бы он выбрал. Томми съёжился и повернулся, чтобы уйти. Он мог бы просто... вернуться позже. Он побрёл прочь, опустив плечи, что говорило о его поражении. Что ж, одним источником меньше, подумал он. Из магазина Сэма донёсся глухой стук. Томми замер. Откуда-то из-за двери донеслись тяжёлые шаги. Томми бросился к выходу из магазина. С другой стороны послышался металлический щелчок отпираемого замка. Дверь со скрипом открылась. Сэм выглядел так, будто не спал целую неделю. Его зелёные волосы были растрёпаны. Под глазами залегли глубокие фиолетовые тени. Его губы были сжаты в тонкую линию, а выражение лица было настороженным. Честно говоря, он выглядел так, будто его хорошенько пожевали и выплюнули. Томми увидел его и просиял, как солнце. Выглядел он дерьмово или нет, но это был Сэм, и он открыл дверь, а значит, возможно, он не злился, возможно, всё это было одним большим недоразумением, и Сэм пригласит его внутрь, покажет новую конструкцию арбалета и извинится за то, что поднял тему Подземелья и... Сэм бросил на Томми один взгляд и захлопнул дверь. Замок щёлкнул, закрываясь.

***

Томми спокойно воспринял отказ. Конечно, у него слезились глаза (от пыли), и ему казалось, что кто-то только что ударил его ножом в грудь (изжога), но главное, что Томми не лежал, свернувшись калачиком, на земле и не пытался никого ударить ножом. С ним было всё в порядке. Томми зашагал прочь от магазина. Не было смысла тратить время на то, чтобы бить эту лошадь. Сэм явно решил, что лучше всего будет полностью вычеркнуть Томми из своей жизни, явно решил, что пять лет, которые они провели вместе, ничего не значили. Хорошо. Отлично. Томми всё равно не нуждался в этом ублюдке. С ним всё было в порядке. Его рука бессознательно потянулась к посоху. Рука обожглась, коснувшись холодного металла. Сэм сделал его для него. Черт. Кого он обманывал. Произошедшее дерьмо причиняет боль. Сэм был... ну, не то чтобы другом, но он был настолько близок к этому статусу, насколько Томми вообще мог кого-то подпустить к себе. Он проводил в мастерской недели напролёт, тренировался в обращении с инструментами, учился у Сэма сварке, болтал обо всём на свете. Под присмотром Сэма он чувствовал себя почти в безопасности. И в одно мгновение Сэм разрушил все глупые, детские, тупые мысли Томми о дружбе. — "Так будет лучше," — сказал себе Томми. Да, это было чертовски больно, казалось, будто его душу разрывают надвое, но в конце концов это было ради всеобщего блага. Лучше, чтобы они разорвали эти отношения сейчас, пока у него не возникло ложных иллюзий о доверии, искренности или привязанности. Это только усугубило бы боль, когда Сэм неизбежно порвал бы с ним. Потому что они всегда так поступали, не так ли? Это был полезный опыт. Урок. Он усвоил его с родителями и с Дримом, но Томми всегда был упрямым, поэтому он снова проигнорировал это и слишком привязался к Сэму. И вот он снова в полном раздрае. Это было хорошим напоминанием. Вот почему он никогда не сближался с Бэдом и Скеппи. Вот почему он не заводил друзей. Потому что в конечном счёте всем было всё равно, и все эти легкомысленные привязанности в итоге оборачивались против него. Это было глупо. Не было смысла расстраиваться из-за этого. Он вёл себя как настоящая стерва, а Томми Иннетт не был стервой. Томми яростно тёр глаза. Это было хорошо. Скрытое благословение. Томми повторял это про себя, пока не поверил.

***

Последний контакт Томми оказался полным провалом. Он надеялся, что, может быть, только может быть владелец одного из любимых заведений Томми, места очень удачно названного Погтопия Паб, мог что-то слышать о Фанди в сплетнях, ходивших по бару, но мужчина лишь покачал головой, глядя на Томми сверху вниз, как будто не мог понять, почему этот тощий паренёк пришёл спрашивать об одном из самых высокопоставленных членов кабинета Шлатта. Предсказуемо, но всё равно обидно. Томми опустился за столик в дальнем углу бара. Владелец паба действительно был последним в длинном, длинном списке источников. Томми просто не к кому было обратиться, не вызвав подозрений. Конечно, существовала вероятность, что у Квакити есть какая-то достоверная информация, но вопрос об антарктической банде во время одного визита и о Фанди в следующий раз насторожил бы любого, у кого есть хоть капля мозгов. Этот человек был слишком проницательным, он наверняка сложил два и два и понял, что Томми не шутил, когда говорил, что он «лучший вор в Подземье». А это означало, что у Томми не было выбора. Итак, на фестивале Томми придётся действовать по обстоятельствам. Ему придётся положиться на слепую удачу, чтобы найти Фанди в такой огромной толпе. Томми обхватил голову руками. Это было чертовски неприятно. Одно неверное движение, одно мгновение невнимательности и он может упустить свой шанс. Фанди будет буквально песчинкой в этой толпе, и без какой-либо информации об организации парада Томми не сможет сузить круг поиска. Это означало, что Томми придётся либо попытаться увидеть всё с высоты птичьего полёта, забравшись на крыши зданий, окружающих площадь Шлатта, либо попытаться смешаться с толпой и методично обыскивать всю площадь с земли. Оба варианта были так себе. Конечно, с крыш ему было бы лучше видно, но ему также пришлось бы оставаться вне поля зрения поисковых дронов, которые наверняка будут там патрулировать. Не говоря уже о том, что даже если бы он заметил Фанди, ему пришлось бы спускаться. Не было никакой гарантии, что Фанди не скроется к тому времени, как он вернётся на поверхность. Теоретически лучше было бы расположиться на земле: хотя толпы людей и ограничивали его обзор, они также скрывали его присутствие от дронов и охранников. И хотя ему, возможно, пришлось бы обыскать всю площадь, чтобы найти Фанди, как только он его заметит, выследить его будет довольно легко. Так что теоретически да, это был отличный план. Проблема была в том, что... Томми не очень хорошо чувствовал себя в плотном скоплении жителей Света. Если инцидент в казино Квакити чему-то его и научил, так это тому, что он начинал паниковать, когда ему не хватало воздуха. Он так долго искал его по всей площади, зажатый между всеми этими людьми, что ж, катастрофа была неизбежна. И если бы она случилась и Томми начал паниковать в этой толпе, он был бы по уши в дерьме. Так что, типа, эти планы рухнули. Если бы у него были подробности об этом дурацком гребаном фестивале, он мог бы придумать что-то более конкретное. Томми застонал. Не помогало и то, что даже в начале дня паб был переполнен. Куда бы Томми ни посмотрел, везде кто-то пил зелье, заговорщически шептал или слишком громко смеялся. Казалось, весь бар гудел от энергии, и это не помогало Томми справиться с головной болью, которая начинала нарастать. — Томми? — раздался голос, перекрывая шум. Томми инстинктивно встрепенулся и повернулся на стуле, чтобы посмотреть на вошедшего. Он закатил глаза, увидев ярко-фиолетовую толстовку и растрёпанные светлые волосы. — Пурпл, — проворчал Томми, когда парень остановился у его столика. — Почему ты всегда появляешься в тот момент, когда я решаю, что не хочу ни с кем разговаривать? Пурпл нахально ухмыльнулся. — Это мой талант. Один из многих. — Томми в кои-то веки не стал спорить. Это было правдой, и оба мальчика это знали. Это была одна из причин, по которой Томми абсолютно ненавидел Пурпла. Пурпл был просто слишком хорош. Во всём. Он обладал боевыми навыками профессионала, мог парковаться на крышах города как ни в чём не бывало и трижды, насколько было известно Томми, успешно ускользал от отрядов дронов, но при этом имел абсолютную наглость вести себя так, будто такой уровень мастерства был совершенно нормальным. Томми сталкивался с ним почти каждую неделю во время работы в каком-нибудь безумно опасном месте, а парень вёл себя так, будто вышел на прогулку в чёртов парк. Например, однажды Томми поручили ограбить музей драгоценностей в Свете. Забрав самый ценный бриллиант из коллекции, он с трудом выбрался через мокрый и скользкий водосток, расположенный на высоте пяти этажей над тротуаром. И когда он наконец рухнул на крышу, кого же он там увидел, любующимся звёздами? Чёртов Пурпл. А в другой раз он перехватил партию оружия для торговца оружием, прицепившись к днищу десятитонного грузовика, который мчался по заводскому району. Его руки вспотели, а шея находилась всего в нескольких сантиметрах от проносящегося мимо асфальта. Когда грузовик наконец добрался до места получения партии оружия и Томми выполз из-под него, разминая затекшие мышцы, кто же болтал с охранниками, отвечавшими за сохранность груза? Чёртов Пурпл. Позже Пурпл рассказал Томми, что пытался убедить охранников, что он новый стажер на посту охраны, просто чтобы проверить, получится ли. Томми всерьез подумывал дать ему пощечину прямо там, на месте. Он, наверное, так бы и сделал, если бы этот парень не владел печально известным магазином ловушек в нескольких туннелях от паба «Погтопия». В этом магазине Томми покупал всё необходимое почти для всех своих заданий. Там продавалось всё, что ему могло понадобиться: от растяжек до самодельных медвежьих капканов и мощных дымовых шашек, которые Пурпл называл «огненными шарами». Поскольку Томми не очень хотелось самому делать всё необходимое для ограблений, ему приходилось поддерживать хорошие отношения с Пурплом, по крайней мере пока. — Чего ты хочешь, придурок? — простонал он, обращаясь к Пурплу, который устроился в кресле напротив Томми. Пурпл явно ждал этого вопроса, потому что невинно улыбнулся. — Неужели так странно, что я задаюсь вопросом, почему мой любимый покупатель не появлялся в магазине полторы недели? — Пурпл сказал: — Просто интересуюсь, понимаешь. Томми закатил глаза. Так вот в чём было дело. — Нет, ты, фиолетовая сучка, я не покупал в другом лоховом магазине. Если бы существовал магазин, который мог бы сравниться с тобой по ценам, я бы давно его нашёл. — Томми сердито посмотрел на Пурпл, который полностью расслабился в своём кресле и всё шире улыбался. — Поверь мне, я искал. Просто я был немного занят тем, что пытался раздобыть информацию об этом тупом грёбаном Фанди. Пурпл усмехнулся: — Архиепископ? Не знаю, почему он тебя волнует, но этот парень точно сумасшедший. И он рыжий. Томми замер. Он медленно поднял глаза и встретился взглядом с Пурпл. — Откуда, чёрт возьми, тебе знать? Пурпл был невозмутим, когда сказал: — Я уже видел его раньше. На каком-то большом фестивале. — Праздник в честь дня рождения Шлатта. — Ага тот праздник! — воскликнула Пурпл. — Если честно, парень выглядел как настоящий придурок. Шуба и всё такое. У Томми дёрнулся глаз. — А ты вообще зачем туда пришёл? — Не знаю, чувак, год или два назад один парень упомянул, что проходит какой-то фестиваль, и я подумал: «Хм, звучит интересно, может, стоит сходить посмотреть». Так что я забрался на крышу этого здания и наблюдал за происходящим. — Лицо Пурпла исказилось. — Честно говоря, было довольно скучно. — Ты... — Томми сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Праймы. Женщины. Счастливые мысли. — Ты просто случайно оказался в одном из самых опасных районов города и шпионил за одним из самых важных событий года? — Думаю, да, — Пурпл пожал плечами. — Там было несколько охранников, может, с десяток дронов, но их очень легко обмануть, сам знаешь. На самом деле всё было довольно спокойно. У Томми случился инсульт? Так вот как это ощущается? Ему показалось, что половина его мозга просто перестала работать, потому что этот придурок ни за что бы не стал намекать, что объединение всех враждебных сил в городе — это «довольно круто». Вот почему Томми его ненавидел. Пурпл был таким совершенно расслабленным. Ничто его не волновало. Конечно, он был умелым, но умелые люди уже много раз попадали в плен к стражникам Шлатта. Все это знали, а значит, Пурпл, должно быть, был сумасшедшим, раз вытворял такое. Потому что либо у него было очень слабое чувство самосохранения, либо он был просто тупым, и всё, чего на самом деле хотел Томми, это встряхнуть его и заставить понять, насколько ему чертовски повезло. Мир никогда не давал Томми такой свободы. Томми всегда приходилось быть крайне осторожным, и каждую неделю он оказывался на волосок от смерти, но этот парень мог просто так, ни о чём не беспокоясь, заявиться на мероприятие с самым высоким уровнем безопасности в городе? Как это вообще справедливо? Что ж. Ситуация, чёрт возьми, менялась. Томми сжал свой посох и одним быстрым движением вытянул его во всю длину, занеся в дюйме от шеи Пурпла. — Не хочешь поделиться тем, что тебе известно? Он нажал на кнопку на рукоятке, и посох затрещал от электричества. Пурпл не дрогнул. Он прищурился. — Мы с тобой оба знаем, что со мной это не сработает, Томми. — тихо сказал Пурпл. — Я тебя не боюсь. Томми сердито фыркнул. — Ладно. Он опустил свой посох. Пурпл был прав. Зная его, можно предположить, что он даже не поморщится, если Томми ударит его током. Не говоря уже о том, что после такого Томми, скорее всего, навсегда лишат права посещать магазин Пурпла. — Чего ты хочешь? — коротко спросил Томми, явно раздражённый тем, что ему приходится уступать чёртовому Пурплу. — Ты знаешь, как это работает, — ответил Пурпл, прищурившись. — Что ты можешь предложить? — Сто Праймов. Пурпл рассмеялся. Это было не очень любезно. — Я что, благотворительная организация? Пятьсот. Томми стиснул зубы. — Двести. Бери или уходи, придурок. — Двести пятьдесят. — Согласен. — Идеально. Они оба почти незаметно расслабились в своих креслах, плечи Пурпла перестали быть напряжёнными. Томми опустил свой посох. Он наклонился вперёд в своём кресле. — Что ж, расскажи мне всё.