The Last Heist

Это была ужасная идея Даже Томми, самопровозглашённый король глупых решений, мог это признать. С Уилбуром лучше было не шутить. Он практически подтвердил, что не хочет иметь ничего общего с Томми, когда тот перестал выходить на связь. Тот ужин был попыткой помириться, одной из немногих, которые Томми когда-либо предпринимал, а Уилбур, по сути, выхватил её у него из рук, сломал пополам и втоптал в землю. А потом поджёг. Если раньше это было неясно, то теперь стало очевидно. Уилбур ненавидел его. Это была первая причина в длинном списке того, почему эта идея была совершенно ужасной. Вторая и третья причины заключались в том, что Уилбур умел обращаться с оружием и имел в своём распоряжении очень много оружия. Четвертая причина заключалась в том, что он был абсолютно уверен: Уилбур мог бы убедить Техноблейда и Филзу перерезать ему горло, если бы действительно захотел, несмотря на то, как хорошо они к нему относились. В конце концов, они были братьями по оружию. Кем был Томми? Чужаком. Самозванцем. У него не было ни единого шанса. Во время особенно напряжённого разговора с Уилбуром этот человек в подробностях рассказал, как собирается заживо содрать с него кожу. Всё это было причиной номер пять. И шестая причина, самая неприятная, заключалась в том, что это была даже не его идея. Это была идея Филзы. После жестокого публичного отречения Уилбура, Томми то хандрил в своей комнате, то носился по базе, пиная все неодушевленные предметы, которые осмеливались попасться ему на пути. Сначала Филза и Техно держались на расстоянии, по-видимому, решив, что он должен выплеснуть свой гнев в свое время. Но шли дни, а Томми все еще был в ярости, и стало ясно, что они переходят к более активным действиям под руководством Филзы. По утрам он вытаскивал Томми из комнаты и водил его в сад, чтобы они посидели на почти солнечном свету. Томми безропотно сносил его вялые пинки. Днём он собирал свежие ягоды, рассказывал Томми о разных видах растений или показывал, как готовить на кухне. Он продолжал улыбаться, даже когда Томми начинал капризничать и посылал его куда подальше. И послушай, Томми знал, что ведёт себя как полный придурок, но он был расстроен, ясно? Если Уилбур не хотел с ним разговаривать, ладно. Если Уилбур хотел просто избегать его всё то время, что он был заложником на их базе, Томми был только за. Но Уилбур мог бы просто сказать ему об этом раньше, чтобы Томми не выставил себя полным дураком, ожидая его появления на ужине, как идиот. Это было мелочно и жестоко, и Томми взбесился. Он просто хотел немного позлиться, ясно? Он не хотел вести себя так, будто всё это в прошлом, потому что это было не так. Он был расстроен. И сколько бы раз он ни пытался донести это до Филзы, тот был невероятно терпелив. Томми ругался, угрожал и дулся, но мужчина лишь улыбался и рассказывал очередную историю о том, как он вылечил бездомного котёнка, или как он разобрался с особенно жестоким картелем «Светлячок», или как Техноблейду каким-то образом удалось поджечь библиотеку не один, а целых два раза. И как, чёрт возьми, он мог злиться, когда этот мужчина всё время пытался его рассмешить? Он даже позволил Томми пострелять из гарпунного ружья, чтобы поднять ему настроение (это была ужасная идея, которая привела к появлению ещё одной большой дыры в потолке, но Томми всё равно оценил этот жест). Поэтому, когда Филза недвусмысленно предложил ему исследовать один конкретный сектор западного крыла, пока они собирали клубнику, Томми почувствовал, что просто обязан выслушать его. Что и привело его сюда. Он стоял перед дверью в спальню Уилбура и надеялся, что его жизнь не станет намного короче. Будь проклят его тупой моральный компас. Надо было просто послать Филзу куда подальше. Но теперь он не мог повернуть назад, не так ли? Это означало бы, что он боится. Уилбура. А он не боялся. Не боялся. Томми сделал шаг в сторону двери. Как будет выглядеть комната Уилбура? До сих пор он держался от неё подальше, на самом деле он держался подальше от всех комнат банды. В тот момент ему не казалось хорошей идеей выходить за рамки дозволенного, но теперь, когда он был здесь, он не мог не задаваться этим вопросом. С одной стороны, Уилбур определённо был эмо-сучкой и полным придурком, так что Томми подумал, что это будет что-то вроде средневековой камеры пыток. Крики, наверное, были для него как колыбельная или что-то в этом роде. Садистский ублюдок. С другой стороны, Уилбур был претенциозным придурком, и Томми подумал, что комната будет просто пустой. Совершенно пустой. Белые стены, белый пол, единственная мебель - односпальная кровать с заправленными простынями. Холодно и профессионально. Конечно, всё это предполагало, что Томми вообще сможет подобраться достаточно близко, чтобы увидеть комнату. Вероятно, у Уилбура было какое-то шестое чувство или что-то в этом роде, которое подсказывало ему, когда Томми был рядом. Скорее всего, он в любую секунду мог открыть дверь и затоптать его. Он шёл в логово льва. Не было никакой гарантии, что он выйдет оттуда целым и невредимым. Знаешь, может, ему всё-таки стоит повернуть назад. Это не на самом деле трусость, если ты принимаешь суперспокойное, рациональное решение, верно? Это не столько бегство, сколько тактическое отступление. И тогда он сможет просто уйти и никогда не показывать своё... По залу разнеслись тихие слова. Томми замер. Он напрягал слух, чтобы расслышать приглушённые голоса. Он ничего не мог разобрать, но одно было ясно. Они доносились из комнаты Уилбура. Он всегда был слишком любопытным, и это не шло ему на пользу. Он подкрался ближе и, приложив ухо к двери, прислушался. — ...думает, что ты его ненавидишь! — голос Техноблейда был едва узнаваем. Томми никогда не слышал, чтобы этот человек повышал голос, не говоря уже о том, чтобы кричать. — Это бессмысленно! — возразил резкий отрывистый голос. Уилбур. Конечно. — С чего он вообще это взял? Из комнаты донеслось громкое и резкое эхо, словно кто-то ударил рукой по чему-то твёрдому. Глубокий голос Техно поднялся на октаву, в нём слышалась ярость. — Потому что ты с ним не разговариваешь! Чёрт, ты даже не смотришь в его сторону, а если и смотришь, то таким взглядом... Если подумать, может быть... может быть, ему не стоило подслушивать. Они оба были в ярости, в такой ярости, какой он никогда их не видел, они практически рычали друг на друга, и если Уилбур действительно понял, что он подслушивает их личный разговор... Томми не хотел оказаться в эпицентре событий. Опять же, см. пункты с первого по шестой в его списке. И это только когда Уилбур был спокоен. Злой Уилбур это совсем другая история. Томми не хотел вставать у него на пути. — Я ничего не могу с собой поделать! Ты знаешь мне это не нравится, — прошипел Уилбур. — Подумай, сколько времени нам потребовалось, чтобы добраться сюда, Техно. Этот парень опасен. Одно дело - держать его какое-то время в заложниках или отдать на попечение одному из наших союзников. Чёрт, по стандартной процедуре ему бы отрезали язык, чтобы он молчал, но вы с Филом, похоже, настаиваете на том, чтобы болтать с ним. Как будто тебе действительно нравится, когда он рядом Техно усмехнулся в ответ. — Кажется, он тебе понравился, раз ты спасл его от потери крови. — Это не одно и то же. Ты знаешь, как я отношусь к детям в нашей сфере деятельности. — голос Уилбура стал печальней — Ты же знаешь, как сильно он напоминает мне... и я не ненавижу его. Есть разница между ненавистью к кому-то и нежеланием рисковать всем, на что мы потратили столько времени. — Я знаю, — резко перебил его Техноблейд. — Я знаю. Но он не знает. Прошло всего две недели. Он не видит этого так, как я. Это... расстраивает его. Повисла долгая тишина. — Чёрт возьми, — прошептал Уилбур так тихо и благоговейно, что Томми пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать его. — Техноблейд, тебе на самом деле нравится этот парень. Томми отпрянул. — "Что?" Он почти мог представить себе хмурое выражение на лице Техноблейда. Когда мужчина заговорил в следующий раз, его голос звучал недовольно. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, Уилбур. Сотрудничество с мальчиком просто важно для выполнения миссии, и... — О, только не надо кормить меня этой чушью. Вы читали вместе, не думай, что я не заметил, — перебил его Уилбур, и Томми представил, как на его лице расплывается самодовольная ухмылка. — Ты стал таким сентиментальным, мягким. — "Мягкий. Мягкий?" Они что, говорят об одном и том же Техноблейде? Холодный, бесстрастный, не склонный проявлять эмоции - вот какой он, Техноблейд? А Уилбур-то думал, что питает слабость к дерзкому, надоедливому, несносному Томми. Как бы не так. Он ждал, что Техноблейд скажет Уилберу, что именно тот может сделать со своей теорией о «мягкости». Отречься от неё. Техноблейд был не из тех, кто терпит подобную чушь. Но мужчина ничего не сказал. Он вообще ничего не сказал. А потом, наконец: — Я думал, этот разговор будет о тебе. У Томми отвисла челюсть. Уилбур лишь усмехнулся. — Не могу в это поверить. Никогда не думал, что доживу до этого дня. Разве он не пытался зарезать тебя несколько раз? Пауза. А потом, неохотно: — ...ему нравятся мои мифы греции. Уилбур снова расхохотался. — Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Ой, да заткнись ты, — раздражённо прорычал Техноблейд. — Я не один такой. Ты видишь Фила? Уилбур расхохотался. — Да, чёрт возьми. Он чуть ли не воркует каждый раз, когда ребёнок оказывается в радиусе трёх метров от него. Филза не ворковал, когда подходил. Он вообще не ворковал. То, что они с Филзой неплохо ладили, не означало, что они были друзьями или что-то в этом роде. Томми едва выносил этого человека. Честно. Абсолютная ложь. Гребаная чушь. — "Воркование? Какого чёрта. Уилбур и Техно, должно быть, были под кайфом. Бредовые идеи. Идиоты." — Ангел смерти, побеждённый ребёнком. — Уилбур хмыкнул. Томми бросил сердитый взгляд на дверь. — А ещё есть ты. Очевидно. — ответил Техноблейд. Уилбур на секунду замолчал. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Теперь настала очередь Техноблейда усмехнуться. — Пожалуйста. Не делай вид, что ты тоже за ним не присматриваешь. — Отвали. Я этого не делал, — огрызнулся Уилбур, и вот оно. Наконец-то кто-то, кто говорит разумные вещи. По крайней мере, он мог рассчитывать на то, что Уилбур поможет ему разобраться в ситуации и докопаться до истины. Уилбур его недолюбливал. В этом было своё утешение. По крайней мере, этого было достаточно, чтобы он подошёл ближе к двери. Филза была права, в какой-то момент ему придётся поговорить с Уилбуром. Лучше сейчас, когда он точно знает, что Уилбур о нём думает. Томми постучал. Голоса стихли. Пауза. Шаги. Дверь открылась. Карамельные глаза смотрели на него сверху вниз. — Тесей. Я... я имею в виду, Томми. Томми нахмурился, глядя на мужчину. — Уилбур. Они с минуту смотрели друг на друга. Уилбур неловко ёрзал и отводил взгляд, а Томми пытался понять, как он отреагирует, и ждал, что тот скажет что-то ещё. В конце концов, мяч был на его стороне. Но мужчина так и остался стоять. Не говоря ни слова, не двигаясь. Ничего. Томми растерялся. Он сделал шаг назад, потом ещё один. — Филза сказал, что мне нужно поговорить с тобой, но ты явно не хочешь разговаривать, так что я просто... — Ещё один шаг назад. — Уйду. Э-э. Очень жаль, что побеспокоил тебя, спокойной ночи. На лице Уилбура мелькнуло резкое, непонятное выражение, которое Томми не смог разобрать. Затем Уилбур потянулся к нему, и его горло зашевелилось. — Нет, нет, подожди, просто... подожди, — запинаясь, произнёс он. — Томми. Томми остановился. Снова посмотрел на него. — Я... я, э-э... — Уилбур снова замялся, и его взгляд скользнул по телу Томми. Он нахмурил брови. — Тебе правда дали в этом ходить? Эти слова застали его врасплох, и Томми отпрянул, потрясённо уставившись на Уилбура. Ему потребовалась минута, чтобы осмыслить вопрос, а затем он опустил взгляд на свои свободные чёрные брюки и красную тунику. — Что, моя... моя одежда? Уилбур воспользовался его замешательством, схватил его за руку и потащил в свою комнату. Томми даже не успел осознать, что спальня Уилбура - это настоящая уютная комната (а не средневековая камера пыток) с кроватью с балдахином, письменным столом и множеством гитар, висящих на одной стене, как Уилбур уже кружил вокруг него, тыча пальцем в его одежду, и Томми вертел головой, следя за его движениями. — Они даже не подходят по размеру. Это действительно то, что тебе дал Техноблейд? Боже мой, это ужасно. Томми отвернулся, почувствовав внезапное упрямое желание защитить свою одежду. Кто такой этот Уилбур, чтобы критиковать его наряд? Это была просто одежда. Она была функциональной. Что ещё нужно? — Они мне нравятся, — пробормотал он. — Они мягкие. И тёплые. Уилбур на мгновение растерялся. — Да, ну...ну, я этого не потерплю. Нельзя же, чтобы ты выглядел так, будто тебя только что сняли с улицы, верно? Что это вообще должно было значить? Он этого не потерпит? Томми боролся с желанием слегка обидеться. Мир, напомнил он себе. Он пришел сюда, чтобы заключить мир. Уилбур окинул Томми взглядом, не обращая внимания на его замешательство. — Нам точно понадобятся новые штаны. Такие, чтобы подходили тебе по талии. И несколько туник, в которых ты сможешь тренироваться, а ещё ботинки, чтобы ты не ходил всё время босиком. — И плащ, — добавил Техноблейд, сидя в кресле в углу комнаты. — И плащ! — с жаром подхватил Уилбур. — Что-нибудь мягкое, тяжёлое и... синее. — Я... я не понимаю. — Разве Уилбур не злился на него? Откуда вообще взялись эти мысли? Уилбур потянул его за рубашку. — Конечно, мы купим тебе нормальную одежду. Новую. Э-э. Ну. Если не обращать внимания на абсолютную абсурдность этого, то как это должно было сработать? Ради Прайма, они же были в подземном комплексе. Вряд ли здесь было много дизайнерских нарядов. Он указал на это. — Я, э-э, не хочу портить вам настроение, но… где? Уилбур странно посмотрел на него. — Погтопия... Томми. Глубины. Это не прояснило буквально ничего. Если уж на то пошло, это только ещё больше сбило его с толку. В Подземелье не продавали одежду. У людей были дела поважнее. И что это вообще за Глубины такие? — Уилбур, о чём ты говоришь? — Подожди... — Уилбур склонил голову набок, глядя на Томми, и этот жест до жути напоминал тот, который всегда делал Филза. — Ты... ты ведь этого не видел, да? Ты ведь никогда не заходил так далеко? — Что? Нет? Зачем ему было по собственной воле забираться так глубоко в Подземелье? Там были только секты, банды и верная смерть. Зачем ему было так рисковать? — О боже, — на лице Уилбура медленно расплылась опасная улыбка. Все зубы обнажены, как у волка, готового вцепиться в горло оленю. — Тебя ждёт сюрприз. Уилбур молниеносно схватил свой плащ с крючка на стене и накинул его на плечи. — Тогда пошли. Техноблейд, хватай Фила. Он оглянулся через плечо на Томми и улыбнулся маниакальной улыбкой, а его глаза загорелись. — Пришло время устроить тебе настоящую экскурсию по Подземелью.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Томми всё ещё не понимал, что именно происходит. Уилбур ничего не объяснил по дороге на кухню, более того, он намеренно не отвечал ни на один вопрос Томми. Честно говоря, это начинало его раздражать. Этот человек вызывал у него бурю эмоций. Не прошло и двух минут, как Уилбур улыбался ему с диким восторгом. Теперь же он отнёс его на кухню, даже не взглянув на него. — Я пойду подготовлю всё. Оставайся здесь, — сказал он и ушёл, оставив Томми с ещё большим количеством вопросов, чем раньше. Собираешься что-то приготовить? Дверь скользнула в сторону. — Томми! — Филза позвал с улыбкой, входя в комнату. Его механические крылья снова были включены, развернуты на полную катушку, и Томми отодвинулся от них немного дальше. Филза, возможно, и был милым человеком, но он все равно не доверял этому человеку, когда у того на размахе крыльев было десять футов ножей. — Я вижу, ваш разговор с Уилбуром прошел хорошо. Томми нахмурился. — Если ты называешь то, что он оскорбил мой наряд и обозвал меня тупым, то да, конечно. Улыбка Филзы дрогнула. — Я уверен, что он не говорил... Я имею в виду, что мы едем в город, верно? Наверняка всё не так плохо, раз он везёт тебя к Ханне. Томми с каждой секундой всё больше раздражался. — В город? К Ханне? Вы вне закона. Вы не можете войти в Огни. Филза посмотрел на него со странным выражением лица, склонив голову набок, как он всегда делал. — Я говорю не об этом городе. Томми уставился на него. — Какого хрена. Может, кто-нибудь хоть что-нибудь объяснит? Техно бросил на Филзу взгляд. На его лице отразилось понимание. Филза вздохнул. — Полагаю, Уилбур тебе ничего не рассказал? — Это Уилбур, — ответил Техноблейд. — Конечно, нон не договаривает. — Прайм, — Фил выдохнул, — я имею в виду, я предполагал, что ты был внизу, потому что ты Тесей, но... дружище, что именно ты слышал о Глубинах подземелья? — Глубокие, бесконечные пещеры, по виду и обитателям напоминающие адские бездны. — Что? Нет, это совсем не то. — Мужчина отодвинул стул Томми от стола и жестом пригласил его сесть. — Знаешь что, просто... присаживайся, приятель. Нам придётся начать с самого начала. — Фил, нет, — простонал Техно, проводя рукой по лицу. Филза всплеснул руками. — Он не знает истории! Я просто учу его. — Уил! Фил снова рассказывает эту историю, — крикнул Техно в сторону коридора. — Фил, Томми тоже не хочет это слышать, я уверен, что он уже в курсе, — крикнул мужчина откуда-то из-за двери. — Заткнись! — с ухмылкой крикнул Филза. Он снова посмотрел на Томми, и выражение его лица стало гораздо серьёзнее. — Итак, тридцать два года назад появился Флэш. Ты хотя бы знаешь о Флэше? Томми закатил глаза. Конечно, он знал о Флэше. Кто же о нём не слышал? — Война, ядерное оружие, землетрясения, извержения вулканов, толпы людей. В таком порядке. — Верно. Почти, — согласился Филза и тут же замялся. Его взгляд стал глубоким и серебристым, а голос понизился на октаву, став таинственным и тяжёлым. — Не совсем. Это были не ядерные бомбы. Бомбы были другими, понимаешь? Такими, каких раньше не видели, которые не испытывали. Но война была такой жестокой, такой разрушительной, что…Ну, они не думали, что у них есть выбор. — Можешь тоже устраиваться поудобнее, малыш, — вмешался Техноблейд, пожав плечами. — Стоит ему начать, и он уже не остановится. Надеюсь, тебе нравятся уроки истории. На самом деле Томми не любил уроки истории. История была его самым нелюбимым предметом. Он сменил около пяти репетиторов, прежде чем родители просто перестали учить его этому предмету, сосредоточившись на том, что у него действительно хорошо получалось: дизайне и естественных науках. Он обмяк в кресле. Филза, не обращая внимания на его слова, наклонился к Томми с диким блеском в глазах. — Это было ужасно. В два раза мощнее ядерной бомбы, каким-то образом ещё более радиоактивное, с такой яркой вспышкой, что у людей, которые видели её за сотни миль, из глаз текла кровь. Те, кто был ближе, ослепли. А у тех, кто был ещё ближе, кожа расплавилась на костях. О. Чёрт возьми. Может быть, Томми всё-таки был интересен этот урок истории. — Конечно, — продолжил Филза, — достаточно было одного информатора, одного шёпота, и они появились у всех. И как только первый выстрел прозвучал... ну, всё. После этого никто не сдерживался. Это было безумие. Все стремились уничтожить друг друга. Каждая страна шла на убийство. — Цели были очевидны. Когда вы стремитесь к наибольшему количеству жертв, вы выбираете район с самой высокой плотностью населения, где много людей, компаний и где сосредоточена вся жизнь страны. У Томми внутри всё сжалось. — Города, — прошептал он. Филза кивнула, серьёзно глядя на него. — Не военные базы. Не правительство. Мир нанёс удар по собственным городам. — Знаешь, какая часть населения Земли проживала в этих городах? Половина. Половина населения Земли исчезла за два дня. Величайшая в мире инфраструктура лежит в руинах. Они думали, что всё кончено, что они смогут подняться с колен и начать всё сначала. — Мы уже добрались до ядерных отходов? — перебил его Уилбур, появившись рядом с Техноблейдом. Мужчина взглянул на него с весёлым блеском в глазах. — Приближаемся. Мы сейчас на этапе „они ошибались“. — Мальчики, заткнитесь, — огрызнулся Филза, на секунду выйдя из образа, прежде чем снова наклониться к Томми. Его голос снова стал глубоким и отрепетированным. — Выжившие думали, что худшее уже позади. Они ошибались. Томми наклонился ближе, широко раскрыв глаза. Краем глаза он заметил, как Уилбур ухмыльнулся, толкнул Техно и кивнул в его сторону. Филза продолжил: — Один древний учёный однажды сказал, что у всего должна быть равная и противоположная реакция. Когда энергия десятков бомб прокатилась по недрам Земли... противоположная реакция должна была быть разрушительной. Бомбы вызвали землетрясения. Землетрясения вызвали цунами. Они вызвали извержения. Только двадцать процентов выжили после этого. — Поторопись, Фил, — простонал Уилбур, откидываясь на спинку кухонного стула. — Мы хотим поскорее перейти к самой интересной части. Техноблейд толкнул его локтем. — Фил уже немолод. Нельзя винить его за то, что он немного тугодум. Томми с трудом сдержал улыбку. — Мальчики! В падении человечества нет ничего забавного. Тише! — не без доброты прикрикнул Филза, тепло взглянув на них, прежде чем снова повернуться к Томми. — В общем, как только люди начали оправляться от этого, ну, в общем, тогда-то из руин городов и начали выползать уродливые, кровожадные существа. Толпы. Мы предполагаем, что радиация, все эти ядерные отходы, должно быть, мутировали всех биотических существ, оставшихся в руинах. Изменили их генетический код, превратили их в монстров, жаждущих человеческой плоти. И только перед лицом этой бойни, крови и пепла люди объединились. — На закате человечества был основан Л"Манбург. Несмотря ни на что, год спустя они собрали достаточно людей и ресурсов, чтобы построить Стены. Однако в то же время, когда возводился чёрный камень, президент города работал над гораздо более секретным проектом, так сказать, второй линией обороны - огромной пещерой под городом, способной вместить тысячи людей, на случай, если Стены когда-нибудь падут. — К тому времени, как Л"Манбург пал шестнадцать лет назад, об этом проекте давно забыли. Но когда Шлатт взял власть в свои руки и люди стали копать глубже в поисках спасения... можно с уверенностью сказать, что город был открыт заново. Вот увидишь. Уилбур, открой двери. Двери? Неужели эти люди ничего не могут объяснить? Почему, чёрт возьми, ему вечно приходится иметь дело с сумасшедшими? Это была кухня. Там была одна дверь, и она уже была открыта. — Сейчас! — крикнул Уилбур и исчез из поля зрения. Что-то в комнате щёлкнуло, потом хлопнуло, и вся комната заходила ходуном, а затем прямо на глазах у Томми стены сдвинулись в стороны, открыв металлический лифт с широким стеклянным окном. Потому что, конечно же, на кухне банды должна была быть потайная дверь. Неудивительно, что он так и не смог найти выход. За окном, насколько хватало глаз, на фоне темноты виднелся луч света, огромный силуэт из металла и камня, массивный, светящийся и живой. Целый город. На его плечо легла рука. — Томми, добро пожаловать в Глубины Подземелья.