The Last Heist

Сбежать с базы оказалось на удивление легко. Томми, честно говоря, не понимал, почему он вообще думал, что это будет сложно. Конечно, ему было нелегко найти выход, когда его впервые привела сюда банда, но теперь всё было по-другому. Во-первых, банда почти не следила за ним. Раньше, в самом начале, за ним постоянно наблюдали, не давая ни минуты покоя; кто-то из них всегда был рядом, чтобы он не смог сбежать без боя. Но шли недели, Томми освоился и даже не заговаривал об уходе, и они ослабили бдительность. Даже сейчас они не утруждали себя тем, чтобы проверять, как у него дела. Даже после того, как они словесно растоптали все его надежды и мечты, скомкали их в комок и подожгли, они даже не подумали о том, что, возможно, стоит узнать, всё ли с ним в порядке. Он думал, что после нескольких недель, проведённых в качестве псевдососедей по комнате, и ещё нескольких месяцев верной службы у них хотя бы хватит порядочности сделать это. Но пока Томми швырял в стены вазы, мебель и картины, в комнате царила полная, оглушительная тишина. И тут ему в голову пришла идея. Потому что это было вторым отличием, он не был заперт в своей комнате. Было ясно, что они даже не предполагали, что он может попытаться сбежать, хотя, учитывая его послужной список, он не понимал, почему они не догадались, что это первое, что придёт ему в голову. Вскоре после того, как он перестал в слепой ярости швырять разные предметы по комнате, в его голове начали зарождаться первые намёки на план, и вскоре после этого он попытался открыть дверь. Он был уверен, что банда запрет его дверь после того, как он выбежит, но то ли из-за наивности, то ли из-за обычной глупости они этого не сделали. Так что Томми мог свободно перемещаться по базе и пользоваться всеми её возможностями. Не было ни малейшего намёка на их присутствие, даже когда он пробрался в тренировочный зал и снял с полки свой посох, даже когда он взял инструменты, прочную отвёртку, верёвку, пояс для инструментов - из кладовой. Они ослабили бдительность. Томми усмехнулся. Любители. Не то чтобы он хотел, чтобы они его поймали. Он этого не хотел. Он хотел, чтобы они уважали его как известного вора, а не обращались с ним как с ребёнком. Если бы они его поймали, он не смог бы им показать. Так что нет. Он не хотел, чтобы они застали его бродящим по коридорам. И всё же. Было бы неплохо, если бы они хотя бы заметили. Он крался по коридору, держась начеку. Что-то пошло не так, черта была пересечена, и теперь это была территория, которой нельзя доверять. Он больше не был гражданским Томми, он был Томми-грабителем, и его разум оценивал ситуацию соответствующим образом: возможно, это была какая-то ловушка, проверка, чтобы узнать, подчинится ли он их приказам. Возможно, они ждали его за следующим поворотом, снисходительно улыбаясь и держа оружие наготове. Часть его души, та маленькая обиженная часть, которая всё ещё не могла осознать предательство, твердила, что банда не поступила бы с ним так. Томми дал этой части себя пощёчину в переносном смысле. Проверка реальностью: его уже предали. Отрицать это было бессмысленно. Он не позволит себе расстраиваться или отвлекаться из-за того, что должен был предвидеть. Перед уходом он на всякий случай ещё раз зашёл в свою комнату и засунул подушки под простыни, чтобы под одеялом образовалась небольшая выпуклость в форме Томми. Это была в лучшем случае слабая иллюзия. Любой, кто присмотрелся бы повнимательнее, сразу понял бы, что его там нет. Томми не слишком переживал. Он не думал, что они утрудятся проверить, всё ли с ним в порядке. Наверное, они были слишком заняты планированием своей маленькой операции. Без Томми. Потому что он им был не нужен. Он не был озлоблен. Он не был озлоблен. Он докажет, что они ошибаются. Они могут засунуть весь этот ты бесполезный, никчёмный, слабый ребёнок аргумент себе в задницу. … Да. Он бы им показал. Его глаза снова начали щипать. Томми яростно протёр их. Кухня. Ему нужно было пойти на кухню. Сосредоточься на плане. Третье отличие, самое важное, заключалось в том, что на этот раз Томми действительно знал, как выбраться с базы. Раньше, когда он был заперт в белой комнате, а база казалась ему непроходимым лабиринтом, он мучительно пытался найти выход. Он бродил по коридорам в общей сложности восемь часов, пытаясь сбежать, но так и не нашёл выхода. Ближе к концу он начал задаваться вопросом, не заперли ли его в бесконечном лабиринте из дверей и коридоров и существует ли вообще выход. Теперь он знал, что это так, и точно знал, где это находится. Скрытый лифт за стенами кухни. Это был его билет на свободу. Уилбур всегда стеснялся использовать механизм открывания дверей в присутствии Томми в те дни, когда он открывал лифт, чтобы Томми мог выглянуть в окно. Он наполовину скрывал механизм от глаз Томми и использовал его только тогда, когда тот отвлекался. Но Томми оказался более проницательным, чем думал Уилбур. Даже в те короткие недели, когда он считал банду другом, а не врагом, он всё равно следил за ними. Может, это была привычка, а может, шестое чувство подсказывало ему, что в будущем ему понадобится знать, как выбраться отсюда, но суть в том, что он знал, как открыть дверь. Он увидел код, когда Уилбур думал, что он не обращает внимания, и теперь это сослужило ему хорошую службу. Он перешагнул через осколки разбитой вазы и направился через кухню. Его ботинки топтали раздавленные лепестки цветов. Добравшись до другой стороны, он трижды постучал по стене рядом с лифтом в определённом месте. Панель отъехала в сторону. Дальше всё было просто. Введите пароль ("муравьеды - отстой", серьёзно, Уилбур?). Убедившись, что все его инструменты на месте (запасные ножи, мультитул, фляги с водой, проверьте). И нажал кнопку «Ввод». Двери скользнули в сторону. Всего на секунду он замешкался. После того как он ушёл, пути назад уже не было. Он и раньше игнорировал приказы банды, но ничего подобного не было. Тогда он делал это ради самосохранения. А сейчас он хотел донести свою мысль. Он мешал им работать. И он мог это сделать, он знал, что может, но... может быть, было бы лучше, если бы он просто... В его голове эхом отозвался голос Уилбура. "И ты думаешь, мы отправим тебя? Ты нам не нужен. Ты ещё ребёнок." Томми вошёл в лифт. Дверь за ним закрылась. Так началось его погружение в Глубины.

***

Глубины оказались гораздо менее пугающими, чем он ожидал. Он представлял их себе довольно жуткими, в кромешной тьме, кишащими преступниками, о которых его предупреждал Техно, но на самом деле они не сильно отличались от Глубин в дневное время. Даже днём в Глубинах было тускло, их освещали лишь фонари и мерцающие лампочки, а ночью было просто... ну... ещё темнее. Не так светло, как раньше, но и не так темно, чтобы он ничего не видел. Иначе и быть не могло, ведь над ними парила перевёрнутая половина города, служившая лампой для всей пещеры. В серости ночи было почти спокойно. Тихо, как никогда не было в Восточной стороне. А без толп людей, заполонивших улицы, ориентироваться стало намного проще: когда он гнался за Пурплом, это было похоже на попытку пройти через лабиринт. Теперь же он за несколько минут нашёл указатель, ведущий в южную часть города. К 2000 году он добрался до места, где город разделяла бурлящая река, протекавшая через центр, с единственным мостом через неё. На другом берегу реки было... определённо темнее. Тем не менее склад этого парня, Антфроста, предположительно находился на южной стороне, и он не мог просто взять и сдаться. Теперь у него был план, была цель, и он не мог от неё отказаться. Нет, всё было просто. Он перейдёт мост. Выяснит, где находится склад. А потом просто войдёт туда. А дальше... ну, дальше он разберётся. На самом деле он не совсем представлял, как будет выглядеть склад изнутри. Из того, что он услышал от Уилбура, он понял не так уж много. Честно говоря, он действовал вслепую. На самом деле он точно знал только то, что ему нужно, планы этажей. Как он их получит, где они находятся... обо всём этом ему придётся импровизировать. Это был не самый продуманный план. Но ничего не поделаешь. Он зашагал по мосту.

***

Ладно. Значит, Техноблейд был прав насчёт того, что на южной стороне неспокойно. Прошло полчаса с тех пор, как он пересёк границу. Полчаса он безнадёжно бродил по улицам, где было значительно темнее, в поисках хоть какого-нибудь указателя, который помог бы ему найти нужное направление. Не то чтобы он думал, что там будет большая неоновая вывеска, указывающая прямо на склад Антфроста, но он надеялся, что там будет что-нибудь. В конце концов, у него был график. Нельзя было терять время. Честно говоря, сейчас он согласился бы на что угодно. Поэтому, когда он заметил сгорбленную фигуру человека, который, спотыкаясь, шёл по другой стороне улицы, что-то бормоча себе под нос, он, не особо раздумывая, бросился к нему и позвал на помощь. — Эй! — крикнул он, и незнакомец резко повернул голову. — Ты! Ты не знаешь, где я могу найти этот склад? Он принадлежит парню по имени Антфрост. Фигура подошла ближе, и в этот момент Томми, с опозданием на секунду, смог как следует рассмотреть незнакомку. Это была женщина, лицо которой было покрыто длинными рваными шрамами, а губы накрашены кроваво-красной помадой. Она была одета в обтягивающую юбку и блузку, и весь её наряд был ярко-красным. Один из её глаз светился малиновым. Томми, слишком поздно, сделал шаткий шаг назад. Женщина уже заметила его, и её губы растянулись в хищной улыбке. — Ты смеешь произносить его имя? Такая мразь, как ты? Что тебе нужно от Его Высочества? О. Чёрт возьми. Почему он не заметил пугающую ауру вокруг этой женщины до того, как накричал на неё? У него было такое чувство, будто он только что встретил первого члена культа Антфроста. — Бизнес. Вам не понять, — ответил он, стараясь выглядеть уверенным. — А теперь, леди, покажите мне склад Его Высочества. Пожалуйста. — Ох, бедняжка, — только и смогла вымолвить женщина, — Антфрост собирается скормить тебя крысам. О. Ладно, с этим всё. Какого чёрта он это слушал? Ему не нужно было ничего выяснять. Ему не нужно было ни с кем договариваться. У него был грёбаный электрошокер, а у этой дамы ничего не было. Она всё ещё бессвязно бормотала. — ...представь, как они прогрызают твою одежду, твою кожу, пьют твою кровь... Томми Иннит, надо признать, не отличался терпением. Не успел он опомниться, как его посох оказался в двух дюймах от шеи женщины и затрещал от напряжения. Женщина, какой бы сумасшедшей она ни казалась, сохраняла самообладание и не двигалась с места. — Ладно, — прорычал Томми, — давай попробуем ещё раз. Где. Находится. Склад. Женщина сглотнула. Томми ухмыльнулся.

***

Томми нашёл склад, подготовил всё необходимое снаряжение, но всё равно колебался. У входа в здание стояли двое охранников, а других подходящих входов не было. Это было ещё одно препятствие, которое ему нужно было преодолеть, а после долгой ночи, проведённой в бегах по городу, он был уставшим. За последние сутки он не спал и не ел. Он был слишком занят планированием, не говоря уже о том, что этот день стал для него эмоциональным испытанием. Это было непросто. Ему нужно было время, чтобы немного прийти в себя. Вот так он и оказался здесь, прислонившись к кирпичной стене переулка в сотне метров от него, закрыв глаза и делая глубокие, успокаивающие вдохи. Всё было в порядке. Всё было в порядке. Он был спокоен, хладнокровен и собран и собирался раскачать этого парня Антфроста, а потом пойти домой, и Уилбур, и Техно, и Фил извинятся и... Что-то задело его ногу, и Томми, испуганно вскрикнув, очнулся от своих грёз и отпрыгнул в сторону. Его посох мгновенно оказался в руке, сверкнул синей молнией и устремился к чему-то рыжевато-коричневому и... пушистому? Животное уставилось на него в ответ. Оно моргнуло. Палочка Томми погасла. Он убрал её обратно в пояс с инструментами. А... кот? Томми присел на корточки рядом с ним, на мгновение забыв, что ему предстоит проникнуть на склад и украсть что-то у лидера культа. — Что, чёрт возьми, ты здесь делаешь, малыш? — спросил Томми, почесывая кота под подбородком. Он всегда питал слабость к животным, особенно к бездомным. Он понимал, что это ирония, бездомный, который любит бездомных, но ничего не мог с собой поделать. Всякий раз, когда у него оставалась лишняя еда (а иногда и когда её не было), он оставлял для них миску с объедками в Восточной стороне, и бездомные животные стекались к пекарне Бэда и Скеппи. Особенно ему нравились кошки: за эти годы он пристроил всех, от полосатых котят до ворчливого чёрного перса и пушистого мейн-куна. Судя по всему, это был сиамский кот, рыжий, с тёмными пятнами вокруг глаз, и, судя по тому, как он ласково тёрся о его ногу, он был особенно дружелюбен для бродячего кота. Несмотря на Уилбура, несмотря на всё, он не мог сдержать улыбку. — Привет, — прошептал Томми, перестав притворяться, что всё ещё наблюдает за складом, и присаживаясь на тротуар. Он всё равно опережал график. Он мог бы выкроить несколько минут. В любом случае, было бы неплохо немного передохнуть. Шерсть кота была мягкой под его мозолистыми ладонями, и он нежно провёл по ней руками, почесав животное под подбородком. В ответ кот радостно мяукнул, его грудь заурчала, и он прижался к его руке. — Я мог бы сейчас пошутить про киску, — пробормотал Томми себе под нос, нахально ухмыляясь, и кот замяукал, ударив его лапой с когтями. Томми отдёрнул руку и рассмеялся. — Но я не буду! Не буду. Чёрт, в наши дни некоторые коты просто не понимают шуток, да? Кошке явно не понравился сарказм. Она перестала царапать его руку и набросилась на запястье, покусывая края костюма. На этот раз Томми отпрянул быстрее и с большей тревогой. Он потянул за край своего пиджака и погрозил коту пальцем. — Эй! Эй, котик, не порти наряд. Я так нарядился ради этого, не позволю, чтобы всё пропало. Это самое красивое дерьмо, которое я надевал за последние годы. Посмотри, у меня есть и брюки, и пиджак. Весь комплект. Томми действительно принарядился. Он решил, что, скорее всего, на каком-нибудь важном собрании секты будет действовать какой-то дресс-код, и хотя его обычная одежда для ограблений была гораздо удобнее (и полезнее, мог бы он добавить), стоило пожертвовать ею, чтобы вписаться в обстановку. Последнее, что ему было нужно, это привлекать к себе внимание, и теперь, когда в его распоряжении был целый гардероб, было бы глупо им не воспользоваться. Он был одет в строгий красный пиджак с чёрной пуговицей и длинные узкие брюки, которые скрывали его крепкие ботинки. Он отказался от плаща. Кот, надо отдать ему должное, похоже, почувствовал перемену в его настроении и перестал пытаться отгрызть ему руку, а вместо этого забрался к нему на колени. Мокрый розовый нос прижался к его щеке, и кот с любопытством принюхался. — Ах ты, милашка, не так ли? — проворковал Томми, почесывая кота за ушком. Он вдруг понял, что все это время мысленно называл животное «котом», и с трудом удержался, чтобы не дать ему имя. Разве не считается плохим давать имена диким животным? Он знал, что нельзя привязываться к бездомным животным. Нет, лучше просто поставить кота на землю и продолжить работу. Ему не нужны были новые проблемы, не нужна была ещё одна ответственность... Шершавый язык ласково коснулся его щеки. К чёрту всё. Он уже привязался. Можно было бы и закрепить результат. — Как тебя зовут, а, котик? Как мне тебя называть? Кот посмотрел на него большими умными глазами. — Я думаю... как насчёт Клементины? — предложил Томми, и он мог бы поклясться, что кошка физически отпрянула от этих слов и прищурилась. Томми решил, что это признак приятного удивления, а не отвращения. Он ухмыльнулся, глядя на неё сверху вниз. — Тебе нравится, кошечка? Клементина? Клементина рявкнула на него. Томми снова попытался погладить её, чтобы успокоить, и она сделала то, что всегда делают кошки, когда их раздражают: слегка наклонила голову. Её уши встали торчком, а зубы обнажились. — Думаю, тебе это нравится, да? — ответил Томми. Клементина зарычала. Томми нахмурился: — Клементина, не груби мне. Клементина зашипела (от удовольствия) и укусила его за палец так сильно, что выступила кровь. Томми погладил её по голове. — Тебе это определённо нравится. Я уверен, что это был просто... любовный укус. Это определённо был не любовный укус. Клементина снова зашипела. Томми предпочёл не обращать на это внимания. Крошечные часы на его запястье, которые Томми украл из кладовой базы, начали издавать звуковой сигнал. 21:00. Чёрт. Два часа. У него было всего два часа до того, как банда прибудет на склад, а если они заметят его отсутствие и разгадают его план, то и того меньше. Ему нужно было разобраться с этими планами до 23:00. — Фух. Мне нужно идти, Клем. — простонал Томми, пытаясь снять Клементину с колен. — Скоро начнётся. Я не могу опоздать. При этих словах Клементина, казалось, передумала и, забыв о своей недавней истерике, упрямо уселась к нему на колени. — Клем, прости. Мне нужно идти, девочка. — сказал ей Томми, пытаясь отстранить её от себя. — Котик, мне нужно это сделать. Она и с места не сдвинулась. Его часы снова издали сигнал, на этот раз более настойчивый. Время действительно поджимало. Он снова толкнул её, чуть сильнее. Клементина резко мяукнула, явно напуганная. — Ты прекратишь это! — наконец прошипел Томми, и Клементина отпрянула, спрыгнув с его коленей, её шерсть встала дыбом. Томми тут же пожалел о своих словах. На самом деле она не виновата. Из-за миссии он был на взводе, но не стоило срываться на ней. Она всего лишь кошка. Откуда ей было знать, что у него небольшой эмоциональный кризис? Прайм, он ужасный человек. Огрызается на бедную кошку. Как будто ему нужно было добавить крики на невинных животных ко всем остальным гадостям в его списке. — Уф, прости, Клем. Просто... — он откинулся на тротуар, прислонив голову к кирпичной стене. Огни в окнах зданий казались звёздами, усеивающими свод пещеры. — Знаешь, мне нужно это сделать. Я должен. Уил, Техно, Фил... Мне нужно показать им, что я справлюсь. Они не... они никогда не будут меня уважать, если я провалюсь. Они просто будут считать меня глупым и слабым. Неважно, что я никогда не проваливал ни одну другую работу или что я годами пытался проявить себя, если сейчас я всё испорчу... Они бы никогда его не простили. Зная их, можно предположить, что они выследили бы его и заперли на базе до конца его дней. Или убили бы его. Или... что-нибудь ещё. Его беспокоило то, что он больше ничего не знал наверняка. Какое-то время он думал, что знает их. Он думал, что знал их раньше. Они месяцами находились рядом, жили в соседних комнатах. Он неделями читал в кабинете Техно. Дни проводил, занимаясь садоводством с Филом. Часами тренировался с Уилбуром. Какое-то время он думал, что разгадал их. Уилбур был мелочным, но умным. Техно был серьёзным, но уравновешенным. Филза была строгим но добрым. Он думал, что они друзья или, по крайней мере, знакомые, которые относятся друг к другу с уважением. Но теперь всё было как будто стерто с лица земли. Как будто он больше ничего не знал. И всё из-за этих шести слов. "Ты был Тесеем. Теперь ты наш." Что вообще это должно было значить? Почему они не могли просто сказать ему всё как есть? Томми, он... он к этому не привык. Он почти десять лет не проводил так много времени с другими людьми. Он ничего не мог с собой поделать, он не понимал этого странного собственничества, того, как они были такими причудливо открытыми и в то же время такими замкнутыми. Это так сбивало его с толку, что он даже не мог точно сказать, что он о них думает: друзья они, соперники, коллеги или кто-то ещё. Всё, что они говорили, всё, что они делали, только ещё больше сбивало его с толку. Чего они хотели от него? Всё это клубилось у него внутри, сдавливало горло и ещё больше сбивало с толку. Единственное, что было ясно, по какой-то причине они не доверяли ему настолько, чтобы позволить выполнять его работу. Поэтому он должен был показать им, что может. Должен был. Даже если после этого они больше не захотят с ним разговаривать. Он слишком долго доказывал свою состоятельность, чтобы остановиться сейчас. Он не мог всё испортить. Просто не мог. Потому что если бы он это сделал... Он не хотел об этом думать. — Но я не буду, Клем. Я справлюсь. Я могу. Я справлюсь. Всё будет хорошо. Клементина снова лизнула его лицо, потом щёки, а затем просто прижалась к нему головой. Это успокаивало. Томми глубоко вздохнул. — Спасибо, Клем. Ты права. Я в порядке. Я просто войду туда как хозяин. Я справлюсь. Кошка мяукнула. Томми нравилось думать, что он с этим согласен. — Ладно. Ладно. Спасибо за поддержку, Клементина. Мне правда пора идти. — Наконец Клементина великодушно позволила ему снять себя с колен. Томми встал, отряхнул костюм и направился к складу. Клементина последовала за ним. Томми покачал головой. — Нет, нет. Оставайся здесь. Я приду за тобой, как только закончу, девочка. Не знаю, есть ли у этих придурков правило не пускать в дом домашних животных, но я, чёрт возьми, могу попытаться. В худшем случае я спрячу тебя в своей комнате, пока всё не уляжется, хорошо? Кошка уставилась на него. — Останься. — Он указал на неё. Она в ужасе прижала одно ухо к голове. — Клементина. Останься. Клементина неохотно села. Умные голубые глаза смотрели на него снизу вверх. — Хорошая девочка. Я вернусь. Подожди меня, ладно? Я принесу тебе нормальной еды, когда мы вернёмся на базу. Не сказав больше ни слова, Томми растворился в ночи.

***

Охранников оказалось не так просто обмануть, как надеялся Томми. Когда он попросил его впустить, они просто уставились на него сверху вниз, положив руку на кобуру. — На приём? Фух. Томми очень не хотелось так рано отзывать своих сотрудников. Можно было бы избить этих парней, но это был бы не самый лучший вариант. — Пройти могут только те, у кого назначена встреча. — Охранник снова фыркнул, и Томми осенило: — А у вас назначена встреча? Итак, очевидно, что у Томми не было предварительной договорённости. Разумеется. Он даже не знал, кто такой этот Антфрост, не говоря уже о том, как договориться с ним о встрече. У него не было предварительной договорённости. Но знаете, кто это сделал? Уилбур и Техноблейд. Если этот парень говорил правду, то для того, чтобы попасть на склад, им нужно было договориться о встрече. Так что если Техно и Уилбур планировали встретиться с ними в 23:00, то, может быть, только может быть... Томми расправил плечи и бросил на охранника свой лучший ты мне не ровня презрительный взгляд. — Конечно, у меня назначена встреча. Я представитель банды из Антарктики. Охранник заметно побледнел. Томми оскалился. — А, так ты знаешь это имя. Надеюсь, больше не будет никаких задержек? Ты же знаешь, я занятой человек. И каким-то образом это сработало. Охранник, на котором он сосредоточил внимание, быстро закивал, глядя на Томми так, словно тот только что на его глазах убил целый легион солдат, словно маленький тощий Томми был соткан из тени, когтей и крови. Словно он был монстром. — Да, конечно, сэр. Прошу прощения за задержку. Э-э, просто… Томми приподнял бровь. — Да? Охранник с трудом сглотнул. — Ничего. Сэр. Нам прямо.

***

Всё было красным. Очень красным. Не то чтобы Томми был против или что-то в этом роде, красный был его любимым цветом, но просто... его было слишком много. Красные огни, красные стены, красные диваны, красные костюмы и платья. Это напомнило ему его комнату на базе, в основном потому, что она была ужасно уродливой. То есть он понимал, что это были главари банд, главы культов и всё такое, но неужели они не могли хотя бы раз взять урок дизайна интерьера? Цветовая гамма была отвратительной. Даже его дом в Ист-Сайде выглядел лучше, чем этот. По крайней мере, ему повезло с нарядом. Красный костюм был выбран наугад из его гардероба, но он явно оказался в точку. Он определённо вписался. На складе, должно быть, были сотни таких же, как он, людей, которые слонялись без дела, потягивая вино из бокалов, и были одеты так же нарядно, как и он, явно для какого-то мероприятия. Томми мог бы принять всё это за обычную вечеринку, если бы не снующие повсюду охранники. И, знаете, всё это красное. Кстати, о стражниках: возможно, с ними было больше проблем, чем он думал. Понимаете, его первоначальный план состоял в том, чтобы, проникнув в здание, ускользнуть из хватки охранника, затеряться в толпе, а затем обыскать здание сверху донизу в поисках планов этажей. Этот план оказался намного сложнее, чем он думал. Во-первых, потому что охранник, похоже, был решительно настроен проводить его до встречи с главным боссом Антфростом (оглядываясь назад, можно сказать, что Томми, возможно, слишком хорошо постарался, убеждая охранника в своей важности). Во-вторых, потому что его сопровождал охранник, и ему казалось, что за каждым его движением следит миллион глаз. Он привлекал к себе внимание, которого надеялся избежать. Поэтому он не мог просто исчезнуть. На него было обращено слишком много внимания. Его бы мгновенно задержали. Что, опять же, поставило его в затруднительное положение. Что ему теперь делать? Он не мог сбежать, но и оставаться здесь тоже не мог, верно? Если он останется, то охранник на самом деле отведёт его к Антфросту, и что тогда? Они будут ждать кого-то из банды Антарктики, а не... его. Может быть... может быть, ему удастся как-то отвлечь их, может быть, он сможет... Стражник толкнул его локтем. — Сэр. Мы на месте. Его высочество сейчас вас примет. О. О нет. Он слишком погрузился в свои мысли, и теперь они были здесь, а раз они здесь, значит, Антфрост ждёт его, а значит, ему предстоит встретиться лицом к лицу с лидером культа, у которого сотни последователей и который, вероятно, убил ещё сотни людей, и если Томми сделает хоть одно неверное движение, то пополнит этот список и... Чёрт. Чёртчёртчёртчёрт. Ладно, это происходило, это происходило... Толпа расступилась перед ним, открыв взору сияющий золотой трон, пышную красную подушку, а на ней — — Клементина?! Это, это была его кошка, которая там сидела. Верно? Сколько же может быть похожих сиамских кошек? Нет, нет, это какая-то дурацкая шутка или... там, рядом с троном, стоял мужчина с рыжими волосами, зелёными глазами и в отглаженном красном костюме. Может быть, он был лидером и просто стоял рядом с троном с кошкой... — Как ты его только что назвал? — прошипел мужчина, делая угрожающий шаг в сторону Томми, и вся толпа вокруг них напряглась. Но Томми не собирался отступать. Не тогда, когда этот лидер культа забрал его кота. Он пошёл навстречу мужчине, оскалив зубы. — Я сказал, какого чёрта ты делаешь с моей кошкой? — Твой...?! — Мужчина зарычал и одним плавным движением выхватил из-за пояса пистолет, о существовании которого Томми и не подозревал, и направил его ему в глаза, взводя курок. — Что ты сказал, неуважительный маленький сопляк? Если подумать, может, ему и правда стоит завести кота. Томми нервно отступил на шаг, но мужчина резко покачал головой, останавливая его. — Даже не думай об этом. Издалека донеслось раздражённое мяуканье. Один из пальцев мужчины завис над спусковым крючком и задрожал. — Бархат. — раздался жёсткий, механический голос, и мужчина Бархат? замер, пистолет в его руке задрожал. — Оставь его. Он не знает, что делает. И Томми, потрясённый и сбитый с толку, посмотрел на источник монотонного голоса и увидел... коробку? Маленькую металлическую коробку, которая стояла рядом с котом на троне и издавала статические помехи. Пистолет по-прежнему был направлен на Томми. Вельвет скосил глаза на трон и нахмурился. — Ант. Он назвал тебя Клементиной. Ещё несколько коротких мяуканий. Коробка загудела, и из неё начали сыпаться роботизированные слова. — Ребёнок не виноват. Возможно, это была моя небольшая ошибка. Вельвет краем глаза покосился на трон. — Антфрост. Что ты сделал? Кот (не Клементина?) раздражённо махнул хвостом и мяукнул, а голосовой ящик в ответ зажужжал. — Не волнуйся. Я вышел на прогулку. И тут всё встало на свои места. Вельвет не был главным, он не мог им быть, потому что вёл себя не как главный. Нет, он подчинялся странной говорящей коробке. Коробке, которая сидела на троне рядом с… Нет. Нет, это было безумие. Невероятно. — На улице? На улице, где полно людей? — рявкнул Вельвет, и Томми наконец-то убрал пистолет за пояс, а мужчина повернулся к трону. — Кого я обманываю, конечно, ты это сделал. Я же говорил тебе, что ты не можешь просто разгуливать и вести себя как бродяга, Ант. Я не смогу защитить тебя там. Кот взмахнул хвостом и настороженно оглядел комнату. Томми знал, что на них смотрят из толпы. Он действительно привлёк к себе слишком много внимания, когда вошёл с охранниками, не говоря уже о том, что он так прямо разговаривал с лидером их культа, так что на него было устремлено множество взглядов, и ни один из них не был добрым. Кот, по крайней мере, похоже, это понимал. Он дважды резко мяукнул. — Возвращайтесь к своим делам, подданные, — тут же прозвучал голос, и Томми увидел, как толпа расступилась. На него по-прежнему бросали взгляды, перешёптывались, но теперь это было не так заметно. Кот сверкнул глазами в сторону мужчины и зашипел. — Возможно, мне не нужна твоя защита. — Не будь с... — начала Вельвет, и тут до неё дошло, в какой ситуации они оказались. Антфрост был Клементиной. Клементина была Антфростом. Каким-то образом говорящая коробка переводила кошачье мяуканье на человеческий язык. Это означало, что кот правил половиной города. Это означало, что Томми выложил всё как на духу коту, который на самом деле умел говорить и был лидером культа. Что за дерьмовый день. Он ничего не мог с собой поделать. Он знал, что должен вести себя уважительно и всё такое, но язык его не слушался. — Подожди. Ты... ты же Антфрост?? — выпалил он. — Но ты же кот! Вельвет снова перевела на него взгляд. — И? — многозначительно спросил он. Томми съежился. Антфрост успокаивающе мяукнул, развалившись на троне. Динамик снова ожил. — Ну-ну. Он не понимает, о чём говорит, а мне нравится этот глупый ребёнок. Он подарил мне много питомцев. Глупый? Подожди секунду... Вельвет искоса посмотрел на Томми. — Я просто хочу сказать, что мыши всегда голодны. Из него получится хорошая закуска. Из него получится хорошая еда?! Для мышей? Возможно, он немного не в своей тарелке. Никакое оскорбление его самолюбия не стоит того, чтобы его заживо скормили чёртовым мышам... — Дорогой, пожалуйста, перестань пугать деловых партнёров. — Роботизированный голос промурлыкал, и ладно бы его кот просто назвал этого Вельвета «дорогим»? Неужели он хочет разобраться с этим? Антфрост лениво повернулся к нему и мяукнул, а через несколько секунд заговорил переводчик. — Да, меня зовут Антфрост. Я верховный лидер южной части Погтопии. Я благодарен тебе за предложение отвезти меня на твою базу, парень, но считаю, что в этом нет необходимости. Моё место здесь, со своим народом. Ну что ж. Тогда ладно. Смело с его стороны было предположить, что Клементина всё-таки вернётся на базу. — Я... э-э, не за что. Сэр? Кот мяукнул. Динамик ожил. — Можешь звать меня Антфрост. А как тебя зовут, дитя? Ребёнок? Серьёзно? Антфрост был настоящим котом. Сколько ему было, лет одиннадцать? И он был ребёнком? Что угодно. — Томми, — ответил он. — Томми. Ты здесь как представитель антарктической банды. Нет? — Антфрост склонил голову набок. — Почему я тебя раньше не видел? — Ну. — Пора импровизировать. — Обычно они посылают кого-то другого. Ты знаешь Уилбура? Хвост Антфроста напрягся, шерсть встала дыбом. Он издал длинную серию очень выразительных шипений и рычаний. Голосовой ящик замешкался. — Не могу перевести. Наиболее близкий перевод: мне не нравится этот человек. Да, Томми это понял. — Я тебя понимаю. Полностью согласен. Он та ещё стерва. — ответил он, кивнув. Вельвет ощетинился. — Говори уважительно, малыш. Антфрост махнул хвостом в сторону мужчины. — Нет, всё в порядке, Вельвет. Его честность подкупает. Дитя моё, почему послали тебя, а не этого Уилбура? Теперь это было проще. Ему не нужно было импровизировать, отвечая на этот вопрос, потому что он мог просто сказать правду. — Что ж, Кле... Антфрост, Уилбур, похоже, считает, что твоя банда - это препятствие. На самом деле он придёт сюда сегодня вечером, чтобы попытаться убедить вас работать вместе, но если что-то пойдёт не так, он готов разнести здесь всё в пух и прах. — Томми сказал ему: — С другой стороны, я думаю, что было бы гораздо лучше, если бы все ладили друг с другом. Я уверен, что ты тоже хочешь, чтобы всё было спокойно, ради защиты твоего народа. — Интересно. — Антфрост ответил: — И чего ты тогда хочешь? Ладно, теперь дело пошло. Антфрост был умен. Переговоры Томми не представляли угрозы, но были чертовски близки к этому, а Антфрост не был похож на лидера, который подвергает своих подданных такой ненужной опасности. Судя по всему, он получит эти планы и будет за дверью через пять минут. Он одарил Антфrostа своей самой обаятельной улыбкой. — Все, что я хочу взамен, — это несколько планов этажей, которые у вас есть. Они нужны антарктической банде. Антфрост замер. Он переглянулся с Вельвет. — Планы этажей. Планы этажей? — Э-э... да? — ответил Томми, хотя был уверен лишь на девяносто процентов, что они говорят об одном и том же. — Да. Да. — Нет. Они тебе не достанутся. Погодите, что? Но... ведь на кону стояла угроза войны. Неужели Антфрост не хотел их отдавать? — Что? Но... — начал возражать Томми. Кот покачал головой. — Нет. Это моё последнее слово. Я ценю твои усилия по налаживанию наших отношений и надеюсь, что в будущем мы сможем сотрудничать с северной частью города, но эти планы не подлежат обсуждению. Томми просто уставился на него. Ему казалось, что он не до конца понял сказанное. — Я... ладно. Повисла долгая неловкая тишина. — Я желаю тебе всего наилучшего, юный Томми. — Раздался голос. Томми моргнул. — Спасибо? — Он отпускает тебя, — отрезала Вельвет. — Уходи. Рука мужчины снова легла на пистолет, висевший на поясе. Принято к сведению. Пора идти. — Я, э-э, хорошо. Ещё раз спасибо. Вот и всё. В одно мгновение он потерпел неудачу. Томми отступил обратно в толпу.

***

С другой стороны, его не скормили мышам. С другой стороны, Томми вроде как провалил свою миссию. Теперь, когда Антфрост и Вельвет знали, что ему нужны планы, его кража почти наверняка испортила бы отношения между бандой «Антарктика» и южной частью города. Это не значит, что он не собирался их красть, но... сами понимаете. Это было отстойно. Томми, сам того не желая, проникся симпатией к Антфросту и не хотел, чтобы в Глубинах началась гражданская война. Но неважно. Теперь ничего не поделаешь. Ему просто нужно найти чертежи самому. Как только он начал пробираться сквозь толпу к боковой двери, кто-то похлопал его по плечу, и Томми подпрыгнул, развернувшись. — Эй, малыш, — прошептала Вельвет, сунув ему в руки листок бумаги. — Ант велел передать тебе это. Томми взглянул на крошечный листок пергамента, который держал в руках, и его глаза расширились. — Это... это инструкции, как добраться до сейфа. — Да, — фыркнула Вельвет, демонстративно не желая смотреть ему в глаза. — Может показаться, что на Анта не сильно давят его советники, но... это не так. Если бы он сразу отдал тебе эти планы этажей, южная часть Глубин погрузилась бы в хаос. И всё же... Ты почему-то нравишься Анту, хоть я и не могу возможно этого понять. Так что вот. Иди и возьми их. Мы просто свалим всё на одну из банд разбойников. Томми уставился на клочок бумаги, лежавший у него на ладони. — Э-э. Спасибо. — Не разочаруй его, — пригрозила ему Вельвет язвительным шёпотом. — Или я позабочусь о том, чтобы ты об этом пожалел. И тогда Томми остался один на один с ключом к выполнению всей его миссии. Он мог бы рассмеяться. Это было...так просто. Практически преподнесли ему на блюдечке с голубой каёмочкой. Дальше всё было просто. Не привлекая к себе внимания, Томми без проблем выбрался из толпы, вышел через чёрный ход, пробрался через складские помещения, избежал встречи с охранниками, нашёл сейф и ввёл код. Через несколько минут у него за поясом для инструментов уже лежала стопка пергамента. Проще простого. На этом этапе всё было как обычно. Как и в любой другой работе, которую он когда-либо выполнял. Он с ухмылкой вернулся на территорию склада. Он был так близок к тому, чтобы уйти сухим из воды. Если не считать всей этой истории с Клементиной, ограбление прошло почти без происшествий, честно говоря. Боже, как же он был хорош. Ему не терпелось увидеть выражение лица Уилбура, когда тот вернётся на базу и... Часы Томми начали издавать звуковой сигнал. Нет. Нет, нет, нет нет, всё шло так хорошо. Почему это должно было случиться именно сейчас? Как он мог забыть, что у него мало времени? На часах Томми было 23:00. Это не могло закончиться хорошо. Как по заказу, на другом конце склада Томми увидел каштановую шевелюру, медленно покачивающуюся в толпе, рядом с чуть более короткой розовой шевелюрой. И как по заказу, толпа расступилась. Томми и Уилбур встретились взглядами. Выражение лица Уилбура было бесценным. Он застыл на месте. А Томми... Томми ничего не мог с собой поделать. Он достал из-за пояса чертежи и, как и в случае с Фанди несколько месяцев назад, поднял их в воздух. На свет. Уилбур заметил их. Томми ухмыльнулся. Даже с другого конца комнаты Томми видел, как в глазах Уилбура вспыхивают искры, как сжимаются его кулаки. Его лицо так покраснело, что Томми подумал, не вспыхнет ли он сам. Жаль, что глупый и безрассудный Томми не боялся играть с огнём. Он отсалютовал Уилбуру двумя пальцами (это уже становилось у него привычкой, да?) и растворился в толпе.

***

Даже вернувшись на базу, Томми не смог заставить себя пожалеть о принятом решении. Томми обычно гордился своей смекалкой, умением быстро соображать и принимать взвешенные решения. Но в этот раз всё было иначе. Он никогда не издевался над Уилбуром, но на этот раз его эгоизм взял верх над здравым смыслом. Злорадство не было умным поступком, но чертовски приятным, и Томми казалось, что этот человек заслужил такое отношение. В конце концов, он получил чертежи. Уилбур и вся его банда оказались неправы. Томми решил, что будет справедливо немного позлить их. Вот почему он сидел на кухне и ждал их возвращения, закинув ноги на стол и заложив руки за голову. Развалился там, как у себя дома. Опять же, не обязательно умно. Просто чтобы самоутвердиться. Он сделал это. Он победил. Поэтому, когда не прошло и получаса с тех пор, как он вернулся, Томми услышал отчётливый звук приближающегося лифта, он не смог сдержать улыбку, которая начала расползаться по его лицу. Грохот прекратился. Двери лифта открылись. — Это вы, ребята? — позвал Томми, медленно открывая глаза и потягиваясь, как кот после долгого и приятного сна. Он не смог сдержать злорадства в голосе: — С возвращением! Почему так долго? Повисла пауза, на мгновение воцарилась мрачная тишина, а затем из лифта начала выходить банда. Первым появился Фил, прирождённый дипломат, и на его лице отразилось что-то вроде разочарования. Как будто Томми было не всё равно. По его мнению, Фил потерял право разочаровываться в нём в тот момент, когда он начал смеяться, в тот момент, когда он окончательно предал его. Затем появился Техноблейд. Его рот был сжат в тонкую линию, а взгляд был таким суровым, каким Томми его ещё не видел. Что ж, пусть смотрит. Томми надеялся, что ему будет больно. А потом-- — Ты — это слово было как ураган, как буря в одном слоге. Уилбур. Он выскочил из лифта, едва сдерживая ярость, направленную прямо на Томми. Несмотря на всё это сердитый взгляд Уилбура, хмурый вид Фила, меч, висевший на боку Техно, несмотря на опасную ауру, которая витала в комнате, Томми не мог сдержать злорадной улыбки. Он вытащил из-за пояса чертежи, поднял их в воздух, как трофей, и торжествующе ухмыльнулся. — Готов поспорить, теперь вы все кушаете свои слова обратно, да? — насмехался он. — Я получил ваши дурацкие планы, и меня даже не преследовали за это. Я ушёл по-тихому, наладил ваши деловые отношения с Антфростом и... Эй! Техно выхватил у него из рук свернутые бумаги и принялся их просматривать, скользя взглядом по пергаменту. — Они настоящие. — Он подтвердил это. Его взгляд перебегал с чертежей на Уилбура и обратно, но на Томми он не смотрел. Как будто Томми там и не было. — Он получил чертежи. — Дай мне взглянуть, — резко сказал Уилбур, выхватил бумаги у Техно и развернул их. Он смотрел на них секунду, потом две, а затем на его лице отразилась целая гамма эмоций: сначала шок, потом замешательство, затем недовольство. Когда выражение его лица наконец стало спокойным, на нём читалась чистая, неподдельная ярость. Уилбур резко повернул голову в сторону Томми. — То есть ты пошёл у нас за спиной на поводу, проигнорировал наши прямые приказы и забрал чертежи, чтобы обойти нас? Зачем? Ради развлечения? Они отнеслись к этому гораздо серьёзнее, чем он думал. Конечно, он формально вышел за рамки, но всё же он правильно понял план? Он проявил себя. Что случилось, то случилось, ничего страшного. Он честно ожидал, что они накричат на него разок, а потом забудут. Даже поздравят его. По сути, он сделал за них их работу. Значительно облегчил им жизнь. Разве этим не стоит гордиться? Но, может быть, до него просто ещё не дошло. Ещё мгновение или два, и до него дойдёт, а потом хмурые выражения на их лицах исчезнут, и они похлопают его по плечу за хорошо выполненную работу. И он ухмыльнулся. — Очевидно. И я тоже неплохо справился. Это явно было не то, что нужно говорить. Тучи в глазах Уилбура сгустились, стали ещё мрачнее. Он сделал один угрожающий шаг в сторону Томми. — Ты хоть представляешь, что ты мог поставить под угрозу? Ты хоть представляешь, сколько лет работы ты мог пустить насмарку? А? Ухмылка погасла. Прекрасно. Что угодно. Он всю ночь не покладая рук работал над чертежами, но нет, важнее было накричать на него. За то, что он даже не мог контролировать. Знал ли он, что может быть скомпрометировано, конечно, нет! Откуда ему было знать? — Нет! — прорычал он, сверкая глазами. — Потому что ты мне не скажешь! Уилбур сделал ещё один шаг в его сторону, а затем ещё один, пока не склонился над Томми с угрожающим выражением лица. — Хорошо. Хочешь знать? Хочешь знать, что ты мог разрушить? Он развернулся на каблуках и швырнул чертежи на стол, развернув их на деревянной поверхности. И Томми впервые понял, что именно задумала антарктическая банда. — Шлатт, — прошептал он, — ты уничтожаешь Шлатта. Потому что на планах этажей это был особняк Шлатта. Это была площадь Шлатта, обведённая ручкой. Уилбур сердито посмотрел на него. — А ведь ты мог всё испортить. Шлатт. Человек, которого он так отчаянно ненавидел. Человек, который был виноват во всех, и Томми имел в виду всех, проблемах в его жизни. Они собирались его уничтожить. Они могли это сделать, он в этом не сомневался. Он видел, на что они способны. Они сожгут «Свет» дотла, если потребуется. Томми был бы рад их уходу, чёрт возьми, он бы первым поджёг фитиль, если бы они попросили. — Подожди, подожди, но я этого не делал! Я получил твои планы. — Он затаил дыхание, его мысли лихорадочно метались, ища выход. — Я... я могу помочь! С его воровскими навыками, гаджетами и связями он тоже мог бы участвовать в этом, мог бы помочь им... У него были и средства, и мотив. Он... они могли... — Нет, — прошипел Уилбур. Глаза Томми заблестели, а губы зашевелились быстрее, чем он успевал произносить слова. — Я уже помогаю, я... чёрт возьми, я могу стать вашим напарником! Они уже были вместе, уже так хорошо знали друг друга, и все они были движимы единой целью. Они... на этот раз они могли бы стать настоящей командой, фа... — Нет. Но Томми уже ухватился за эту возможность. — Мы можем разобраться с ним вместе, я уже сделал за тебя всю работу! И он ведь помог, не так ли? Дело было не только в том, что он мог помочь, но и в том, что он уже помог. Все эти задания для них, вся причина, по которой они вообще его наняли, всё это было ради Шлатта. Прайм, наконец-то всё встало на свои места: кольцо, микрочип, камера - всё это было частью более масштабного плана. Он просто не мог этого увидеть. — Нет! На долю секунды Томми улыбнулся Уилбуру, и в его глазах заплясали огоньки. Это было гениально. Всё это нанять его, чтобы остановить Шлатта, было просто гениально, и на одну крошечную долю секунды Томми показалось, что Уилбур не мог сделать или сказать ничего плохого. Томми смотрел на него так, словно Уилбур подвесил луну в небе или зажёг сами звёзды. Он не мог сдержать волнения. — Фанди, микрочип и взлом Стены, всё это время, чёрт возьми, я помогал тебе победить Шлатта, я работал над тем, чтобы победить... — Нет, не сделал! Не сделал! — наконец выкрикнул Уилбур, и при виде его лица улыбка Томми застыла. — Ты ничего не сделал! Все эти работы... — Уил... — Техно, который, что неудивительно, хранил молчание на протяжении всего разговора, сделал предупредительный шаг в сторону Уилбура. На лице Филзы, стоявшего позади него, отразилось что-то похожее на страх. Он выглядел как человек, который только что упал с обрыва и знает, что земля быстро приближается, но ничего не может с этим поделать. Но Уилбур не стал его слушать. — Все эти задания — ты не помогал свергнуть Шлатта. Ты ничего не делал. В комнате воцарилась тишина, и Томми... Томми был сбит с толку. Он неловко рассмеялся. Его голос дрогнул. — Уилбур? Конечно, был, ты пытаешься убрать Шлатта, и я проделал всю эту работу, чтобы помочь. Я получил все, о чем ты просил, я выполнил всю свою работу, я... Уилбур взорвался. — Эти задания были проверкой, Томми! Они не были настоящими! Неужели тебе ни разу не пришло в голову, что это странно - посылать тебя по всему городу за случайными вещами? Кольцо, микрочип, случайная камера? Ты правда думаешь, что нам это нужно? Ты правда думаешь, что это может нам помочь? Мы — банда из Антарктики! Нам не нужен... нам не нужен какой-то жалкий беспризорник. Каждое задание, которое мы тебе давали, всё, что ты делал, всё это было проверкой! Эти предметы - они были бесполезны. Совершенно бесполезны. Ты не помог нам со Шлаттом. Ты вообще ничего не сделал! Воздух покинул его грудь. Время остановилось. Томми перевёл взгляд с Техно на Фила. Он искал, умолял, чтобы кто-то из них вмешался. Чтобы они это отрицали. Никто не произнёс ни слова. Оба просто... смотрели на него. В их глазах читалось что-то вроде жалости. Уилбур говорил правду. — Они... они все... — беспомощно повторил Томми, отступая на несколько шагов, словно его только что ранили в грудь. — Всё было... ты... Снова повисла напряжённая тишина. Томми казалось, что он стоит на краю пропасти, балансируя и отчаянно пытаясь удержаться, в то время как всё, что он когда-либо знал о банде, рушится вокруг него. Ложь. — вот и всё, что он смог придумать. Лжецы. Томми выдохнул и упал. А потом он побежал, и Фил развернулся к нему, и Техно протянул руку, но Томми увернулся и проскочил мимо них, а затем оказался в лифте и прислонился к стене, отчаянно пытаясь отдышаться. Глаза горели в тысячу раз сильнее, чем раньше. Последнее, что он увидел, когда лифт со скрипом закрылся, были холодные и бесстрастные глаза Уилбура. Фил шёл к нему, Техно практически выпрыгнул за дверь, но Уилбур просто стоял на месте. Сердито. Без извинений. Дверь скользнула, закрываясь.