The Last Heist

Томми моргнул и оказался перед магазином Пурпла. Он не помнил, как оказался здесь, не помнил даже, сколько времени прошло с тех пор, как глаза Уилбура впились в его кожу, когда двери лифта закрылись. Он знал только, что теперь стоит перед неоново-фиолетовой дверью и его сильно трясёт. Медленно, словно в оцепенении, одна рука поднялась к дереву и постучала. Один раз. Два раза. А потом она снова оказалась рядом с ним, и он снова застыл как вкопанный, безучастно глядя на дверь. Что-то зашуршало внутри магазина. Томми услышал глухой удар, шаги и едва различимые приглушённые голоса. — ...слишком поздно для этого...вечно эти звонки в 05:00... ни секунды покоя... чёртово предпринимательство, надо было просто остаться с пу... — а потом, прямо за дверью, невероятно близко: — Лучше бы это было действительно хорошо, иначе кому-то воткнут железный меч в гребаный череп, сейчас середина этого чёртова... Дверь распахнулась. Долгая пауза. — Томми? Томми моргнул. На лице Пурпла удивление и раздражение сменились чем-то, что Томми мог бы принять за беспокойство, если бы не знал Пурпла и не понимал, что тому нет дела ни до кого, кроме себя. Он окинул Томми взглядом, наверняка заметив, что красный костюм помялся, а лицо стало бледным, а глаза какими-то тусклыми. — Томми? — повторил он, на этот раз мягче. Томми снова моргнул. — Пурпл? — прошептал он чуть слышно. — Привет. В глазах Пурпла мелькнуло почти испуганное выражение. Он шире распахнул дверь. — Томми. Тесей. Давай, чувак, заходи. С большей нежностью, чем можно было ожидать от Пурпла, он взял Томми за руку и повёл его в магазин, мимо всех своих ловушек и приспособлений, за тёмно-фиолетовую занавеску, в подсобку, которая выглядела как гостиная, затем в кухню, а потом к деревянному столу с единственным стулом. Пурпл подтолкнул его, и Томми рухнул на стул, безучастно глядя по сторонам. Где-то в глубине души он понимал, что ему нужно всё спланировать. В конце концов, его подсознание не просто так привело его к Пурплу. Ему нужна была его помощь. Ему следовало поговорить с ним, попросить о помощи, спланировать побег. Но в голове у него было пусто. Потому что, если бы он начал думать о том, как бы ему уйти, он неизбежно пришёл бы к мысли о цепочке событий, которые привели к его побегу, а затем к мысли об одном конкретном разговоре. И он не смог. Он просто не смог. — Томми, — Пурпл протянул руку, — Томми. Да. Пурпл. Верно. Он тоже был здесь. Томми выдавил из себя слабую улыбку. — О. Извини. Да? У Пурпла отвисла челюсть. Его рука, лежавшая на плече Томми, отдёрнулась, как от ожога. Он уставился на Томми так, словно тот сошёл с ума. — Что... что с тобой не так? Томми в замешательстве посмотрел на него. Пурпл сжал губы в тонкую линию и развернулся на каблуках в сторону кухни. — Всё, я звоню Филзе. И это наконец вывело его из оцепенения. Услышав это имя. Филза. Фил. А ещё Техно и Уилбур. Пурплед собирался... О черт. — Нет! — вскрикнул Томми и дёрнулся в сторону Пурпл, чуть не свалившись со стула. — Нет, ты не можешь, Пурпл, не надо, я не могу туда вернуться. Пурпл скрестил руки на груди. — Томми, они мои работодатели. Они мне платят. Я понимаю, что вы, ребята, вечно ссоритесь, но я уверен, что, как только вы сядете и всё обсудите, вы, идиоты, помиритесь или что-то в этом роде. — Томми помрачнел, и Пурпл вздохнул. — Ты выглядишь как дерьмо, Томми. Я не могу просто оставить тебя в таком состоянии. Я им позвоню. Нет. Нет, нет, нет, он не мог. Ему... ему не следовало приходить сюда, он должен был знать, что Пурплед верен только Праймам и что он выдаст его банде. Он не мог этого сделать. Но Пурпл уже уходил, уже направлялся к телефону, и тогда гордый, несгибаемый Томми сделал то, чего никогда бы не сделал: он стал умолять. — Пурпл, пожалуйста, я могу уйти, я могу сделать всё, что ты захочешь. Только не звони им. Пурпл заколебался. Что-то в голосе Томми задело его. — Томми... — тихо сказал он. — Что они сделали? Томми с трудом сглотнул. Он уставился на свои руки. — Это были всего лишь тесты. Вся моя работа с ними... просто тесты. — Фанди? — спросил Пурпл. Томми не был уверен, что сможет произнести хоть слово, поэтому просто кивнул. — Ну, я имею в виду, что это мерзко, но не так уж необычно. Большинство банд дают новобранцам задание на испытательный срок, прежде чем... — Не только одно. Пурпл широко раскрыл глаза. — О. — Они... они заставили меня взобраться на Стены, Пурпл, — прошептал Томми, нервно перебирая руками и избегая его взгляда. — И я упал. Я чуть не... я практически умер. И Пурпл... Взгляд Пурпла стал жёстким. Томми никогда не видел его таким. — О. — Не думаю, что они вообще собирались мне рассказывать. Думаю, Уилбур просто так разозлился, что проговорился. — Томми прошептал: — Я мог умереть. Ни за что. И в этом была проблема, не так ли? Дело было не только в том, что эти вещи были бесполезны. С этим он мог бы смириться. Он знал, на что подписывался, когда стал Тесеем: дурацкие задания и, казалось бы, бессмысленные кражи были частью работы, когда ты имел дело с такими клиентами, как он. Он делал это ради Праймов и узнаваемости своего имени, и ничто другое не имело значения. С бандой... всё было по-другому. Они специально завербовали его, приложили все усилия, чтобы найти его, практически заставили поклясться в секретности, а затем разработали тщательные, продуманные схемы для каждого его задания. Они отправляли его на ограбления, и Томми думал, он знал, что наконец-то стал частью чего-то важного. Наконец-то он делал что-то. Потому что это была антарктическая банда, и они завербовали его, так что, конечно же, у их работы была какая-то скрытая, более глубокая цель, какое-то влияние. Томми потратил недели крови, пота и, надо признать, несколько слезинок на то, чтобы всё спланировать. Потому что ему нужно было произвести на них впечатление. Потому что он думал, что на этой работе он наконец-то станет кем-то большим, чем просто никем с улицы. Он докажет, что его родители ошибались, докажет, что Дрим ошибался, и наконец-то станет Тесеем, достойным легенд. Поэтому услышать столь откровенное заявление о том, что все усилия были напрасны, было не просто больно, это было сокрушительно. Он... он почти умер ради этих работ, чтобы произвести на них впечатление. И всё это было испытаниями? Вся эта работа, вся эта боль были бессмысленны? И ради чего? Потому что они не считали его способным? Что ещё ему нужно сделать, чтобы проявить себя? У него была безупречная репутация, безупречная репутация, когда его взяли на работу, но этого всё равно было недостаточно. И даже после этого, даже когда он блестяще прошёл все их дурацкие тесты, они всё равно ему не доверяли. Когда же этого будет достаточно? Когда он станет достоин своего имени? Неужели он так многого просит, просит кого-то, чтобы тот признал то, что по сути было делом всей его жизни, чтобы тот уважал его? Он... он просто хотел, чтобы кто-то гордился им, чёрт возьми. Хоть раз. И ещё один слой предательства, даже спустя столько времени, даже после того, как они прожили вместе несколько недель, они так и не сказали ему. Теперь всё встало на свои места, нерешительность Уилбура рядом с ним, расплывчатые заявления о том, что он чувствует себя виноватым, без каких-либо реальных объяснений. Они должны были знать, как ужасно было поступить с ним таким образом, и всё же, всё же, они скрывали это от него. Возможно, он бы так и не узнал, если бы не приступ ярости Уилбура и его болтливость. Ему было трудно смириться с тем, что у них не хватило даже порядочности сделать это, просто сказать ему эту единственную, самую важную правду. Потому что они ему не доверяли. Потому что они считали его недостаточно хорошим. Для них они были антарктической бандой, а он, просто Томми, а Томми ничто. Вот что на самом деле имел в виду Уилбур, не так ли? По сути, в глубине души он только что подтвердил это: Томми не мог им помочь, потому что Томми был бесполезен. Ни на что не годен. Даже после того, как он так отчаянно пытался проявить себя, они всё равно считали его недостаточно хорошим. Но это было нормально. Совершенно нормально. Они ему были не нужны. Он мог и по-другому вжиться в роль Тесея. Одно было ясно наверняка: он не мог там оставаться. Там для него больше ничего не было. С осознанием пришла ясность. Наконец-то, наконец-то разум Томми вернулся на место, мир снова стал чётким, он снова был в центре. Вместе с этим пришло решение. План. Он выбросил Уилбура из головы, не обращая внимания на кинжалы боли, пронзающие его сердце, на уколы предательства, и был готов. — Пурпл. — Когда Томми встретился взглядом с Пурплом, тумана больше не было. Только железная воля и разбитая мечта. Решимость. — Мне нужно, чтобы ты показал мне выход из города. Мне нужно выбраться из Глубин. Пурпл уже хватал вещи с полок, натягивал сапоги и перекидывал меч через плечо. — С возвращением, Тесей. — Он ухмыльнулся через плечо и кивнул: — Пойдём. Томми встал. Может быть, однажды, когда он наконец докажет, что чего-то стоит, он вернётся за ними, облачённый в собственный плащ, и Уилбур признает его заслуги, улыбнётся и скажет, что он молодец. Но до тех пор Тесею нужно было поработать.

***

Томми не стал бы просить Пурпла вывести его из города, если бы знал, что тот поведёт себя так по-свински. — Не мог бы ты пожалуйста перестать бежать так быстро? — прокричал он, хватая ртом воздух. — Пурпл! Пурпл, который бежал на два корпуса впереди него, даже не подумал сбавить скорость, придурок. — Для предполагаемого Короля воров ты слишком медлителен. — Он бросил это через плечо, и Томми стиснул зубы. Может, было бы лучше остаться с чёртовым Уилбуром, если бы это означало, что ему не придётся иметь дело с этим придурком. Томми был измотан. Это были долгие 24 часа, и он ни разу не сомкнул глаз, а когда мир снова обрёл чёткость, ему показалось, что из его тела высосали всю энергию и теперь ему хочется только спать. Он не мог понять, почему они не могли просто пройти по маршруту, ведущему на поверхность. Не то чтобы они куда-то спешили. Это никуда не вело. Честно говоря, он подумал, что Пурпл убежал вперёд просто назло. — Серьёзно. У меня сейчас случится инсульт. — Он сказал Пурплу. —Можем мы немного сбавить темп? — Нет. Томми так сильно прикусил губу, что пошла кровь. — А почему бы и нет? К чему такая спешка, придурок? А? — Томми, я не понимаю, как ты этого не замечаешь. Нам нужно двигаться дальше. — Пурпл наконец-то наконец-то остановился так резко, что Томми чуть не врезался в него, и резко указал на маячащий вдалеке Общественный центр. — Из города есть только один выход, и банда «Антарктида» об этом знает. Как только они поймут, что ты пытаешься уйти, они точно будут знать, куда нанести удар. Они поймают нас здесь в ловушку, если мы не поторопимся, и тогда это будет лишь вопросом времени. Томми закатил глаза. — Они не собираются меня преследовать или что-то в этом роде, Пурпл. Думаю, они вообще не хотели, чтобы я там был, и теперь не станут пытаться меня поймать. Пурпл недоверчиво уставился на него. Томми скрестил руки на груди. —Ты такой идиот. — Пурпл огрызнулся: — Как ты ещё жив? Как? Ты буквально самый везучий придурок, которого я когда-либо встречал. — Что это значит? — прошипел Томми. — Ты что, думаешь, я ошибаюсь? Пурпл, мне прямо сказали, что я им не нужен. Зачем ещё им меня выслеживать? — Боже правый, почему я всегда остаюсь с этими идиотами? — пробормотал Пурпл себе под нос, проведя рукой по волосам, прежде чем снова повернуться и посмотреть на Томми. — Томми, ты когда-нибудь задумывался о том, что ты им просто нравишься? Что, может быть, когда они нашли окровавленного, сломленного ребёнка посреди трущоб, принесли его домой и выходили, они немного привязались к нему? — Нет, — мгновенно ответил Томми. — Нет. Это невозможно. — Ладно, хорошо, тогда давай скажем так: они собственники, и вероятность того, что они придут за тобой, составляет примерно один к тысяче. Или, может быть, они не хотят, чтобы кто-то, кто видел их лица и знает их имена, просто бродил по поверхности, как ходячая, говорящая угроза безопасности, которая только и ждёт, чтобы её поймали. — Пурпл огрызнулся: — Так лучше? Ты понимаешь, о чём я? Неужели они из тех, кто может просто взять и забыть? И... и это было действительно справедливое замечание. Если Томми и Уилбур и были похожи в чём-то, так это в упрямстве, и Филза с Техноблейдом были не так уж далеки от этого. Не говоря уже о том, что Техно уже однажды ясно дал понять, что они не могут допустить, чтобы он ушёл, обладая инсайдерской информацией... Вот чёрт. Они ведь собирались его убить, не так ли? Пурпл заметил перемену в его лице, увидел, как в его голове пронеслось осознание, и мрачно кивнул. — Именно. Поэтому нам нужно двигаться дальше. — Он развернулся в сторону Общественного центра и снова побежал трусцой, и на этот раз Томми последовал за ним без возражений. — Ты, наверное, выиграл около двух часов форы, прежде чем они поняли, что ты не вернёшься, и, надеюсь, прошло ещё час или два, прежде чем они смогли двинуться в сторону Общественного центра. Если повезёт, мы сможем проскочить до того, как они перекроют все пути, потому что в противном случае нам конец. — Может, нам просто уехать куда-нибудь в город? Переждать какое-то время? — спросил Томми, хотя у него было дурное предчувствие, что он уже знает ответ. Пурпл окинул его взглядом. — Томми. Банда Антарктики повсюду. Повсюду. В этом городе нет такого места, куда бы они не добрались. Его губы сжались, а лицо стало решительным. — Как только они перекроют эти пути, мы будем как рыба в бочке. В ловушке. Томми прибавил скорость.

***

Общественный центр, несмотря на свой суровый внешний вид, внутри оказался довольно милым: сверкающий мрамор, высокие потолки и зелёные растения в горшках. Пурпл даже не взглянул на всё это, а сразу направился к стойке регистрации, где девушка с каштановыми волосами в розовой толстовке с капюшоном печатала что-то на компьютере. —Астелик, у тебя есть для меня маршрут? Это срочно, — спросил Пурпл, облокотившись на стойку. Девушка пожала плечами. Она даже не оторвала взгляда от экрана компьютера. — Извините, шеф, нам только что сообщили, что мы должны закрыть заведение. Последний клиент ушёл минут пять назад. Томми физически ощутил, как из него уходит надежда. — Чёрт, — буркнул Пурпл, а через секунду добавил: — Астелик, как насчёт того, чтобы я воспользовался одним из твоих одолжений? Теперь это привлекло её внимание. Она посмотрела на Томми, скептически приподняв бровь. «— Услуга? За это? На мгновение Пурпл заколебался, словно даже он сам сомневался, стоит ли это делать, и уверенность Томми в нём пошатнулась. Наконец, после слишком долгой паузы, он кивнул. — Да, — вздохнул он. — Я знаю. Я тоже сомневаюсь в своём здравомыслии. Просто... ты можешь это сделать? Глаза девушки загорелись, и она с минуту яростно печатала что-то на компьютере, а затем с довольной улыбкой посмотрела на них. — Что ж, похоже, в наших данных была логистическая ошибка, и последний рейс всё-таки может состояться. — Она заговорщически прошептала: — Будет очень обидно, если кто-нибудь узнает, что шаттл отправляется с седьмой платформы через пять минут. Просто обидно. — Я знал, что могу рассчитывать на тебя, Астелик. Будем считать, что мы квиты, — сказал ей Пурпл. Астелик хищно ухмыльнулся. —Приятно иметь с вами дело. А потом они снова пошли, и Пурпл тащил его по коридору, потом по другому коридору, и ещё по одному, пока они не свернули в маленькую белую комнату. В дальнем конце комнаты, в проёме стены, стояла небольшая металлическая капсула размером с человека. Томми не мог отделаться от мысли, что это похоже на металлический гроб. Он также не мог отделаться от мысли, что ему нужен именно гроб, чтобы выбраться на поверхность. Он с тревогой посмотрел на него. Прайм, он возненавидит это. Он и его клаустрофобия застряли в этом крошечном контейнере бог знает на сколько… Если подумать, может, остаться с бандой было не так уж плохо. Он мог бы просто остаться в Глубинах навсегда. И, знаешь, никогда больше не заходить в эти штуки. — Даже не думай об этом, — прошипел Пурпл у него за спиной. — Я оказал тебе услугу. Залезай в этот чёртов шаттл, Тесей. Чёрт. Тогда выхода нет. Томми забрался в капсулу. Пурпл затянул кожаный ремень на груди и лодыжках, что, неудивительно, совсем не успокоило Томми. — Хорошо, это высадит тебя прямо на окраине среднего округа. Она должна выходить в переулок или что-то в этом роде. Убедись, что тебя не видят. Понял? Дальше все зависит от тебя. Я полагаю, у тебя есть какой-то план относительно того, куда ты отправишься после этого? Эээ. Вообще-то нет. Томми не заходил так далеко. Он был занят тем, чтобы сбежать. О том, что будет дальше, он особо не задумывался. Пурпл никогда ему этого не простит. — Конечно, — солгал Томми, скрестив руки на груди, и парень приподнял бровь. Пурпл пожал плечами. — Да пофиг, чувак. Не мои проблемы. — Тогда почему ты мне помогаешь? — Томми не смог сдержаться и съязвил в ответ. Руки Пурпла замерли на ремне, которым он затягивал грудь Томми. Он вздохнул. — Они не должны были так поступать с тобой, не должны были скрывать это, и я не позволю им забрать тебя обратно только для того, чтобы они снова заперли тебя на этой базе. Ты не создан для этого, и я не понимаю, почему они этого не видят. Может, это их научит. Это признание было... мягко говоря, шокирующим. Честно говоря, Томми не думал, что Пёрпледу есть до этого дело. Он пришёл в себя через мгновение и скрыл своё потрясение за насмешливой улыбкой. — Если бы я не знал наверняка, то почти поверил бы, что тебе не всё равно, Пурп. Пурпл отпрянул, словно сама мысль об этом вызывала у него отвращение, и нахмурился. — Не строй из себя сентиментального идиота, ладно? В основном это из-за того, что ты приносишь много денег. Меня уже тошнит от того, что я теряю их из-за того, что тебя не берут на работу. Он провёл рукой по волосам. — Так что будь начеку, ладно? Теперь ты снова на поверхности. Больше никакой лёгкой жизни. Так что, типа, выживи. У тебя всё ещё есть инстинкты, используй их. Я не хочу потерять своего лучшего клиента. Пурпл потянулся, чтобы закрыть дверь шаттла, и Томми понял, что, возможно, просит слишком многого, но не смог удержаться и выпалил вопрос, который вертелся у него на языке. — Пурплед... если они найдут тебя и попросят выследить меня... Пурпл замер. Отвёл взгляд. Его лицо стало серьёзным. — Поверь мне, я планирую держаться подальше от всего этого, пока всё не уляжется. Я не могу обещать, что скажу «нет», если они обратятся ко мне, но я могу сказать, что они не найдут тебя благодаря моей помощи. Может быть, я совершу несколько ошибок, пойду по ложному следу, да? Это было не совсем «да», но всё же лучше, чем ничего. Пурпл был на его стороне. — Спасибо, дружище. — Да, да, неважно. Не могу поверить, что из-за тебя мне придётся испортить свою безупречную репутацию. — Парень снова взглянул на Томми. — Ты останешься в живых, Томми? Он протянул руку. Это было неловкое движение, как будто он ещё не привык к этому и чувствовал себя не в своей тарелке, но Томми всё равно пожал ему руку. —Ты тоже, Пурпл, — ответил он, и это было искренне. Он отдёрнул руку, дверь захлопнулась, и Томми вдруг вспомнил, почему так не хотел садиться в шаттл: у него сдавило грудь, темнота надвигалась на него, и... чёрт возьми. Где-то под ним заурчал мотор. Заскрежетал металл, переключились передачи. Нет. Нет-нет, он передумал, он не мог этого сделать. Томми постучал в дверь. — Пурпл! Подожди! — Не умирай! — слабо донёсся голос Пурпл откуда-то снаружи металлической коробки. У Томми началась гипервентиляция. — Развлекайся! Постарайся не блевануть, когда тебя выпустят! Шаттл врезался в землю.

***

Можно с уверенностью сказать, что подъём на поверхность был сущим адом. Когда Томми наконец выбрался из шаттла и оказался в переулке, его горло пересохло, а в голове было так же туманно, как и в тот момент, когда он впервые появился в магазине Пурпл. Возможно, именно поэтому он моргнул и понял, что каким-то образом отключился и ноги сами привели его в знакомое место. Восточная сторона. А там, прямо через дорогу, пекарня Бэда и Скеппи. Туман рассеялся. Первое, что он почувствовал, — это воздух. Он и не подозревал, каким затхлым был воздух в Глубинах, на глубине многих миль под землёй, каким сухим и безжизненным он был на вкус. Возвращение на поверхность, рассветное солнце на коже и свежий воздух в лёгких... это было похоже на новое начало. А потом Томми понял, что ему, наверное, стоит перестать стоять посреди улицы и просто дышать, а лучше пойти дальше. Томми не собирался идти в Восточную сторону, на самом деле он хотел его избегать, но теперь... теперь у него появился план. Он уже был там, не так ли? А после того, как он так быстро покинул Глубины, ему отчаянно нужны были припасы. Припасы, которые вполне могли остаться в его комнате. Стоит попробовать, не так ли? Он вскарабкался на крышу, не успев как следует всё обдумать. Туда и обратно. Он просто схватит всё, что сможет найти, и уйдёт. Скиппи и Бэду даже не придётся знать, что он был там. Его комната была на удивление чистой. Кучка одеял, на которых он спал, была аккуратно сложена и напоминала кровать, а стол был очищен от привычной грязи. Он увидел, что все его старые вещи аккуратно разложены на полках. На полу всё ещё было пятно цвета ржавчины в том месте, где Томми чуть не истёк кровью, но оно было менее заметным, чем он ожидал, как будто кто-то тёр его снова и снова, но так и не смог полностью удалить медь. В остальном же... всё было безупречно. Томми это ненавидел. Это место было похоже на могилу. Слишком опрятно. За всё время, что он там жил, здесь не было такой чистоты. Это было неестественно. Но у Томми были дела поважнее, чем размышления о том, почему в его комнате такой странный, тщательно поддерживаемый порядок. Поэтому он начал поиски. Он нашёл на одной из полок шоколадку, которую так долго откладывал. В потайном кармане, который он вырезал в нижней части стола, лежали все его карты Прайм, на которых было как минимум несколько тысяч Праймов (и хвала небесам, он скучал по собственным деньгам). Комплект одежды, выкидной нож, старая отвёртка из ящика и все его флешки с записями о кражах, личной информацией и логами сообщений в его аккаунте Theseus из потайного отверстия, которое он проделал в стене комнаты. Как ни странно, его старый флаг Л"Манбурга был единственной вещью, которую он никак не мог найти. Возможно, Бэд, Скеппи или кто-то ещё, кто убирался в его комнате, просто переложили его. Или, что более вероятно, сожгли. Эти флаги были вне закона. Он не стал бы их винить. Он нашёл свой ноутбук в одном из ящиков стола. Конечно, он разрядился за те месяцы, что пролежал без дела, но всё же. Если бы он смог найти способ зарядить его, то практически заново собрал бы свой «Тесей». Он был бы снова в строю и готов к работе. Томми только начал думать, что, возможно, вся его экспедиция в Восточной сооооне пройдёт без сучка без задоринки, как вдруг услышал шаги за дверью. Откуда-то сзади Томми услышал отчётливый звук взводимого курка. Поддавшись инстинкту и проявив долю глупости, Томми развернулся и упал на землю. Что-то просвистело у него над головой, в комнате раздался грохот, и Томми бросил взгляд на незваного гостя. Его глаза встретились с карими глазами, и... Пистолет с грохотом упал на пол. Голос Скиппи был едва слышен. — Томми?

***

Скеппи. Тот самый Скеппи, который поклялся сдать его страже при первом же намёке на то, что Томми создаст проблемы. И вот Томми стоит перед ним, крадёт все его старые вещи и топчется в луже собственной крови. Это было не к добру. У Скеппи был пистолет. Тоже не очень хорошо. Томми нужно было поторговаться, и сделать это быстро. — Скеппи! — крикнул Томми. — Не ожидал увидеть тебя здесь, приятель. Чудесный денёк, не правда ли? Послушай, я, э-э, должно быть, свернул не туда или что-то в этом роде, я сейчас уйду, тебе не придётся беспокоиться о том, что я снова здесь появлюсь, чувак, так что мы можем просто оставить пистолет на земле, да? Не нужно торопиться, я... Скеппи вытянул руку. Томми инстинктивно отпрянул, но мужчина просто опирался на неё, чтобы не упасть в дверном проёме, как будто боялся, что потеряет сознание или что-то в этом роде. Теперь, когда Томми об этом подумал, он заметил, что Скиппи немного побледнел. И он всё ещё смотрел на Томми так, будто увидел привидение. — Томми? — снова прошептала Скеппи. — Это правда? Томми не знал, что на это ответить. — Ты... — повторил Скиппи срывающимся голосом. — Мы думали, что ты умер. Мы просто... мы проснулись однажды ночью от стука и голосов и... когда мы пришли туда, тебя уже не было, а на полу была лужа крови. Столько крови. Мы пошли к Сэму, и он сказал, что не видел тебя несколько недель. И мы просто предположили... мы думали... Он с трудом сглотнул. — Всё изменилось с тех пор, как ты ушел, и всё это время мы просто знали, что это наша вина и... но это не важно, с тобой всё в порядке. С тобой всё в порядке? Томми не был в порядке. Он был совсем не в порядке. Он был сломлен как никогда. Но Скеппи явно уже расстроился из-за его исчезновения. Что он должен был сказать? Да, Скеппи, меня похитила суперкрутая банда, на которую я вроде как работал несколько месяцев, а потом мы подружились, и они показали мне большой подземный город под этим, а потом не выпускали меня с их базы, так что я пошёл договариваться с котом о планах на особняк Шлатта? Ах да, я упоминал, что я вор мирового класса? Да. Ни за что. Поэтому он солгал. — Да, да, я в порядке, я просто... я... я нашёл работу. Там, э-э... я был в безопасности. И платили хорошо. Скеппи вздохнул с таким облегчением, словно с его плеч свалился груз, который он носил несколько месяцев. Он явно почувствовал себя лучше и посмотрел на Томми с едва заметной улыбкой. — Хорошо. Это действительно хорошо. Но... зачем ты тогда вернулся? — Мы... мы немного поссорились. — Томми сказал ему, прекрасно понимая, что это не ответ. — Я просто пришёл забрать свои старые вещи, а потом уйду. Не волнуйся, я не собираюсь здесь оставаться. Я не буду подвергать опасности тебя или Бэда. — Нет, нет, ни в коем случае, Томми. Ты ни за что не уедешь снова, — ответил Скеппи, качая головой, и у Томми перехватило дыхание. — Я был не прав. Ты хороший парень, Томми, чем бы ты ни занимался. Мы справимся, мы справимся с тобой. Останься. — Я... — Томми на мгновение задумался. Он хотел остаться. Они хотели его заполучить. Вот что говорил ему Скеппи. Они хотели, чтобы он был там. Томми хотел остаться. А потом реальность обрушилась на него, и Томми вспомнил, что это невозможно. — Нет. Я не могу. — Что значит «конечно, можешь», — сказал ему Скеппи, подходя ближе. — Я знаю, что мы поступили неправильно, когда взяли тебя к себе, но в этот раз всё будет лучше. Нам вообще не следовало... — Нет! Скеппи, ты не понимаешь, это всё ещё опасно... — попытался возразить Томми. Скеппи нахмурился. — Мне всё равно. —Ты хочешь умереть?! Ты хочешь, чтобы это сделал Бэд? — крикнул Томми, и Скеппи замер. — Я так и думал. За мной охотятся, Скеппи. Их трое, те же трое, что похитили меня в первый раз, и я не знаю, что они сделают, чтобы вернуть меня, и будь я проклят, если из-за этого подвергну опасности тебя и Бэда. Я ухожу. Губы Скеппи приоткрылись, явно собираясь произнести протест. Он протянул руку к Томми, и Томми понял, что если позволит себя притянуть... то останется. Предложение было заманчивым, таким заманчивым, вернуться к тому, что было раньше. Это было бы... безопасно. Знакомо. И, возможно, какое-то время он был бы счастлив. Но тогда неизбежно появилась бы банда, и неприятности случились бы не только у него, но и у Бэда и Скеппи. Потому что... Томми действительно не знал, что они сделают, если Бэд и Скеппи попытаются помешать им снова забрать его. И Томми не хотел это выяснять. Он не собирался подвергать их такой опасности ради себя. Поэтому он отстранился. — Нет. Послушай, с этого момента я для тебя умер, ясно? Просто какой-то уличный мальчишка, о существовании которого ты даже не подозревал, в кладовке, которой ты никогда не пользовался, ясно? Меня здесь не было. Даже Бэду не говори, что я был здесь. Потому что, если они придут и ты выдашь, что тебе что-то известно, что угодно, они тебя убьют. — Томми уже перекинул через плечо сумку с вещами и завязывал шнурки на ботинках. — Ты понял? Я собираюсь бежать, и, надеюсь, они выследят меня, а не мой след здесь, но если увидишь кого-то подозрительного, ни в коем случае не выдавай себя. Ты меня не знаешь, ты не видел меня несколько месяцев, меня здесь никогда не было. Понимаешь? Томми мёртв. На этот раз Скеппи не пытается его остановить.

***

Ему нужно было уехать из Восточной стороны, это было ясно как день. Банде было бы слишком просто найти его там, если бы они действительно поднялись на борт, чтобы схватить его, а он слишком сильно переживал за Бэда и Скеппи, чтобы привести банду прямо к ним. Зная Уилбура, можно предположить, что он возглавит атаку и будет в ярости, а когда Уилбур злился… Он не был до конца уверен в том, что они сделают. Он не был до конца уверен в том, на что они ещё способны. Прайм знал, что они без колебаний поставят его жизнь под угрозу, что же они сделают с двумя случайными пекарями, которые, по их мнению, стояли у них на пути? Нет, Восточная сторона не подходила. Он получил то, что ему было нужно, и теперь пора было убираться отсюда к чёртовой матери. Но... В Восточной стороне оставалось ещё одно место, куда ему нужно было попасть. Это было его последнее дело, после которого он уйдёт навсегда. Сэм. Он просто... он должен был увидеть этого человека перед отъездом. Томми практически вырос в этом магазине. Он не мог уйти, не взглянув на него в последний раз. Может быть, только может быть... Сэм тоже по нему скучал. Томми не мог не надеяться. И вот он стоял перед дверью этого человека, пытаясь набраться смелости и постучать. Если Бэда и Скеппи это беспокоило, то Сэм, его Сэм, наверняка будет рад его видеть. Верно? Вероятно. Может быть. Томми до сих пор не забыл, как Сэм захлопнул дверь у него перед носом. Это был последний раз, когда они виделись, несколько месяцев назад. Наконец, спустя целую вечность, Томми поднял руку, чтобы постучать. Не успел он до неё дотянуться, как дверь со скрипом открылась сама. За ней магазин Сэма был погружён во тьму. В животе у Томми зашевелилось что-то нехорошее. — Хэй? — позвал он в темноту. — Сэм? В ответ — лишь тишина. Может быть... может быть, Сэма не было дома? Это было неубедительное объяснение, и он это понимал. Сэм по сути был затворником — он не «выходил в свет», он даже не появлялся на солнце, если только ему не нужно было срочно что-то купить. Он просто так не уходил. Тем более что его дверь была не заперта и открыта, а его ценные изобретения совершенно не защищены от посторонних глаз и рук. Он любил свои творения, как собственных детей. Он бы не оставил их без защиты. От всей этой ситуации у него по коже побежали мурашки. Что-то здесь было не так. С замирающим сердцем и рукой, лежащей на посохе, он подкрался ближе и толкнул дверь. Она протяжно заскрипела и медленно открылась, обнажив внутренности лавки Сэма. Томми отпрянул. Магазин Сэма лежал в руинах. По полу были разбросаны обломки, с полок исчезли все его прекрасные, гениальные изобретения, а его толстый, прочный верстак, за которым он всегда делал наброски, был разбит вдребезги. Томми не смог удержаться и вошёл внутрь. Он искал что-то, что угодно. Он провёл пальцем по одному из немногих уцелевших рабочих столов, и на пальце осталась густая пыль. И тут до него наконец дошло. Там никого не было очень, очень давно. Сэм исчез.