The Last Heist

Томми Иннит, несомненно, был одним из самых влиятельных людей в Манбурге. Возможно, он не был самым богатым, сильным или харизматичным человеком, но он работал на всех них, и в этом была сила, о которой даже Томми не знал. У него были связи во всех районах города, он был вхож в самые влиятельные банды Подземелья и пользовался расположением самых находчивых бизнесменов нового (постапокалиптического) мира. К сожалению, Томми Иннит был ещё и совершенно беден. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что ему нужна работа. В конце концов, сберегательных карт, которые у него были, хватило бы ненадолго, а теперь, когда он остался без дома и имущества, ему нужно было как-то зарабатывать на еду. И, знаете, где-то жить. Обычно это не было проблемой. Он был Тесеем. Независимо от того, как долго он не работал, люди были готовы на всё, чтобы его нанять. Он мог получить работу за считаные минуты. За считаные секунды, если бы действительно постарался. Нет, издание держало новость о его возвращении в секрете, по крайней мере какое-то время. По всей вероятности, за ним охотились. Пурпл, как бы Томми ни хотелось это признавать, был прав. Банда ясно дала понять, что его уход невозможен. Они не собирались допускать этого. Он был слишком ценной добычей, кладезем секретной информации. Он знал их имена, лица, личности. Банда «Антарктика» не любила рисковать. Они не любили проигрывать. Зная их, зная Уилбура… они будут его искать. Если он хотел вырваться из их лап, ему нужно было залечь на дно. Он не мог открыто рекламировать свои услуги, как обычно, если только не хотел, чтобы о его местонахождении узнало всё Подземелье. Обычно он просто заходил в аккаунт Тесея на своём ноутбуке и проверял, не нужен ли кому-то из его прежних клиентов его особый набор навыков, но теперь, когда его компьютер вышел из строя, это было невозможно. Обратиться за помощью к Сэму тоже не представлялось возможным, ведь тот исчез. Пурпл был слишком рискованным вариантом, слишком близок к банде… Не похоже было, что у него есть выбор. Какой-либо выбор. За исключением… может быть… Был ещё один контакт. Они разговаривали всего три раза, прошло месяцев с тех пор, как они общались, и этот человек, вероятно, даже не помнил его, но… Попробовать стоило. Так Томми оказался глубоко в Подземелье в 3 часа ночи, стоя перед массивными деревянными дверями элитного делового заведения Квакити. — Квакити? — Томми толкнул одну из дубовых дверей казино. — Я знаю, что прошло уже много времени, но мне нужна твоя помощь, чувак, я… Томми заглянул внутрь казино. Там было темно. И тихо. Пусто. Но это было неправильно. Это было совсем неправильно. Казино никогда не пустовало. Томми нерешительно шагнул в огромный зал. Обычно здесь было шумно, всё светилось яркими неоновыми вывесками, звенели колокольчики игровых автоматов, повсюду мигали огни и царила атмосфера азарта. Сегодня было пасмурно. — Нет, нет, нет, — прошептал Томми, проводя рукой по лицу. — Сначала Сэм, а теперь это? Что происходит? Конечно же, это не могла быть та самая банда, верно? Не прошло и суток. Они ещё не закончили обыскивать Подземелье, если только они не нашли Пурпла и не поняли, что он успел на последний шаттл. В таком случае они уже могли прочесать Восточную сторону. Может быть, они опередили его, может быть, они уже схватили Квакити и просто ждут, когда он попадётся в их ловушку… Нет. Он был параноиком. Они даже не знали, кто такой Квакити, не знали, что Томми когда-либо с ним контактировал. С ним всё было в порядке. Пока что он был в безопасности. Вероятно. — Большой Кью? — Позвал он чуть более настойчиво, вглядываясь в темноту: —Кто-нибудь есть? Никакого ответа. Вообще ничего. В воздухе кружились клубы пыли. Если это была не банда, то оставался только один логичный вывод. Могло произойти только одно. Томми почувствовал, как в его груди угасает огонёк надежды. — Чёрт. Что, за те три месяца, что меня не было, сюда нагрянули с обыском? Как… как такое вообще возможно? — пробормотал Томми, поворачиваясь к двери. — Вот это удача. Вот это чёртова удача. Что мне теперь делать? Я имею в виду, что могу отсидеться здесь день или два, но если охранники вернутся, то… — Хэй? Есть здесь кто-нибудь?» Голос разорвал мёртвую, пустую тишину так внезапно, что Томми вздрогнул и мгновенно насторожился. Дело было не только в том, что голос был незнакомым, что-то было не так с самим голосом. Он был… странным. Немного искажённым и слишком ярким для облаков пыли и заброшенных игровых столов. Это было не совсем правильно, и уж точно не по-квакитийски, и это заставило его встревожиться. — Э-э… Да? — рука Томми зависла над посохом, а взгляд заметался по казино в поисках источника звука. Он переступил с ноги на ногу, принимая боевую стойку, и резко повернул голову. Он был готов к атаке. И всё же… там никого не было. Казино было пусто. Совершенно пусто. Ему это не нравилось. Здесь никогда не было так пусто, даже в середине дня. Здесь всегда кто-то был: любители светящихся шаров или пьяные игроки, которые слишком бурно веселились накануне, или, ну, знаете, Квакити. Здесь всегда было живо. Теперь это место напоминало раскопанное захоронение одного из древних фараонов, о которых он читал в библиотеке Техно. Гробница. Человек, незваный гость, так и не ответил. В казино снова воцарилась та же зловещая, гнетущая тишина, что и раньше, и Томми казалось, что она может поглотить его целиком. Она была настолько безжизненной, что на секунду Томми усомнился, существует ли этот голос вообще. Может быть, он наконец сорвался. — Привет? — неуверенно произнёс он, прощупывая почву. — Алло. Здесь кто-нибудь есть?» — повторил голос, и Томми снова отпрянул. Тот же голос, с той же неправильностью, с той же интонацией, что и раньше. Казино было слишком большим. Голос доносился отовсюду и в то же время ниоткуда, эхом разносясь по залу, так что он не мог определить, откуда он исходит, где прячется злоумышленник. Томми уже был в центре зала казино, там было мало укрытий, за которыми он мог бы спрятаться, а во всех направлениях сгущались тени, так что он был открыт для нападения, практически беззащитен… Но он был в долгу перед Квакити, не так ли? Этот человек, возможно, уже несколько раз спасал ему жизнь. Самое меньшее, что мог сделать Томми, это устранить вора, который решил спрятаться в его казино. Так они будут квиты, голова одного злоумышленника в качестве платы за спасение его собственной. Если бы только он мог их найти. Он решил просто медленно повернуться на месте. Вглядываясь в тени в поисках движения. Его посох каким-то образом оказался у него в руке. Он потрескивал от электричества. — Да. Ты уже это говорил, — процедил он, сверля темноту взглядом. — Ты вообще кто такой, чёрт возьми? Будешь и дальше прятаться? Трус. Выходи и покажи мне своё лицо. Пауза. Затем: — Привет. Есть кто-нибудь… Черт возьми. —Заткнись! — Томми прошипел: — Заткнись. заткнись. или выходи, или закрой рот. Ему это надоело. Теперь он понял, что было не так: голос был слишком радостным. Никто в бедных районах Манбурга не говорил с такой радостью в голосе, если только не был под кайфом от «Сияния», а если ты был под «Сиянием», то обычно вообще не был склонен много говорить, слишком погрузившись в мир грёз, в который тебя погружал наркотик. Он не знал, что задумал незваный гость, прячущийся в тени и издевающийся над ним с каким-то странным злорадством, но ему это надоело. Прайм, он скорее будет иметь дело с чёртовым Уилбуром, чем с этим придурком. По крайней мере, Уилбур предсказуем. Его легко понять. Незваный гость всё ещё не вышел из своего укрытия. — Отлично. Тогда продолжай прятаться. — огрызнулся он. — Неважно. Я всё равно тебя найду, а когда найду, то разобью тебе твою грёбаную рожу. Тебе здесь не место. Я точно знаю, что у владельца этого заведения нет других сотрудников, которым разрешено самостоятельно управлять им. Он сам мне это сказал. Пока он говорил, что-то сдвинулось, мягкое жужжание наполнило воздух где-то позади него. Пистолет? Какое-то оружие? Что-то, работающее на плазме, судя по звуку, с чем, тьфу, иметь дело с плазменным оружием всегда было чертовски неприятно. Это дерьмо прожигало все насквозь. Это проело бы ему путь прямо сквозь кожу, расплавило бы его кости, вскипятило бы его кровь. Томми не был поклонником плазменного оружия. Но это не имело значения. Они могли делать всё, что хотели. Он надерёт этому парню задницу только из вредности. — Да. Верно, — прошипел Томми, чувствуя, как чьи-то глаза сверлят его затылок, и прислушиваясь к приближающемуся жужжанию. — Ты всё равно в пролёте, приятель. Так почему бы тебе просто не выйти? А? Снова тихий лязг, звук сдвигающегося металла позади него. Они были близко, почти на расстоянии удара, Томми нужно было только дождаться, когда они подойдут ещё на шаг, и… — Привет! Ты что, взломщик? — прощебетал голос прямо у него над ухом. Томми запаниковал. Как они так бесшумно подкрались? Он отшатнулся, пытаясь разглядеть их. Он развернулся, не успев затормозить, и в следующее мгновение уже лежал на земле, пытаясь разглядеть противника и одновременно нажимая на кнопку, чтобы наэлектризовать свой посох. — Что… что за… эй, не подходи! Кто… кто, чёрт возьми…? И тут он увидел это. Они… они были одновременно ужасны и странно… человечны. Они были неестественно высокими, но пропорции их тел были вполне обычными, а конечности отдаленно напоминали человеческие, хотя и были немного… металлическими, чтобы их можно было принять за настоящие. Их кожа представляла собой мешанину из болтов и гаек, серебристых и салатовых металлических деталей и крошечных зеленых лампочек. На правой стороне груди у них была небольшая нашивка с надписью CH4RL3 S1MCC1, а голова выглядела как овал, покрытый тёмным светодиодным экраном, который светился и напоминал… лицо? Большие зелёные глаза, весёлая улыбка и… пиксельные очки? Робот. В казино Квакити проник робот. И он был в очках. Светодиоды, из которых состояло лицо робота, растянулись в ещё более широкой улыбке. — О боже! Ты не представляешь угрозы! Привет, маленький человечек! Страх, который начал подступать к горлу Томми, сменился чем-то похожим на праведное негодование. Не угроза? Не угроза? Томми в мгновение ока вскочил на ноги и скрестил руки на груди, но не для того, чтобы защититься. Робот возвышался над ним как минимум на фут, и это только усиливало его раздражение. Он не собирался позволять какой-то машине говорить с ним свысока, какой бы высокой, странной или жуткой она ни была. — Нет. Ни за что. Кто ты такой, чёрт возьми, ты? Ты не Большой К. Ты даже не человек. — Конечно, я! — ответил робот, дважды моргнув своими анимированными глазами (зачем ему было моргать? Это же робот), и на его лице снова появилась цифровая улыбка. — Меня зовут S-1-M-C-C-1, но все мои друзья-люди, которые существуют на самом деле, называют меня Слаймсайклом, чтобы было весело! Похлопайте меня! Робот протянул к нему руку, сжатую в кулак, и Томми отпрянул, с подозрением глядя на неё. Было ли это какой-то… атакой? Угрозой? — Сделать… что? — Дай пять! — повторил робот с той же весёлой интонацией, продолжая протягивать кулак, и в этот момент Томми решил, что даже если бы он знал, что, чёрт возьми, значит «дай пять», он ни за что не подошёл бы к андроиду в ближайшее время. — Что? Нет. Что? — Томми был более чем озадачен. Это что, какой-то жаргон «Света», о котором он не знал? Предложение о дуэли? — Заряди меня! — настаивал робот. Да, для него это был бы отказ. Андроид вёл себя чертовски странно. Во-первых, он продолжал настаивать на том, что на самом деле он человек, это было очевидно, явно не соответствовало действительности и явно было каким-то сбоем в работе искусственного интеллекта, из-за которого глючило программное обеспечение бота, но при этом он просто стоял там улыбаясь, как настоящий психопат. Чему он улыбался? Что такого смешного в мрачном заброшенном казино? Это было жутко. — Это не… это мне не поможет, идиот, почему ты… — пролепетал Томми, делая шаг назад, на что робот тут же ответил ещё одним шагом в его сторону. — Отстань от меня, я не собираюсь… — Дай пять! — Чёрт возьми. — Томми ахнул. — Чёрт возьми, отлично. У него не было… у него не было времени на это. Ему нужно было найти Квокети, а не сидеть здесь и спорить с каким-то неисправным роботом, который мнит себя разумным, но эта тупая штука просто не хотела двигаться с места, и тогда Томми протянул руку и толкнул металлические пальцы робота. — Вот. Вот! Ты доволен? Милый Прайм! — прошипел Томми. — Да! Я счастлив! — обрадовался Слаймсикл. Томми так пристально посмотрел на него, что удивительно, как тот не загорелся. Робот либо не заметил, либо ему было всё равно. Скорее всего, первое бот не выглядел самым острым ножом в магазине нелегального оружия. Томми и раньше слышал о некоторых таких «разумных» сбоях, которые обычно приводили к тому, что бот либо самоуничтожался, когда начинал по-настоящему осознавать ужасы, творимые людьми, либо начинал «очищать мир от скверны» и устраивал кровавую бойню. Так что, наверное, к лучшему, что робот пока не понимает людей. — Так кого ты ищешь? Я могу проверить свою базу данных, то есть свою телефонную книгу, — быстро поправился Слаймсикл, и Томми закатил глаза, он никого не обманывал. — чтобы найти их контактную информацию, и мы сможем вернуть тебя твоему хозяину, малыш. О нет. Нет, нет. На этом он поставил точку. — Мой хозяин? Мой хозяин? — Томми прорычал: — Я тебе не грёбаный питомец. Слаймкикл полностью проигнорировал его, продолжая ухмыляться. — нет, ты, должно быть, неправильно меня понял, я не спрашивал, сколько тебе лет. Позволь мне повторить вопрос. Как зовут твоего хозяина, дитя? — Ты… ты чёртов робот! — прорычал Томми. — Это я должен у тебя спрашивать! Большие зелёные глаза Слаймкикла превратились в два пиксельных вопросительных знака. — Что? Не-е-ет. Я человек. Такой же, как ты. Видишь? У меня есть кости. И плоть. Только кости и плоть. Робот? Я не… что такое робот? Кто вообще знает? Только не я. Вот и всё. Вот и всё. — Какого хрена. Какого хрена. Конечно же, я вляпался в это. Ничто не может пойти как надо, клянусь, мне просто не везёт, и я получаю глючный ИИ. Сэм, наверное, мёртв, а Уилбур охотится на меня, и теперь я должен… чёрт, где же Квакити, ты бесполезный кусок железа, я… Робот расплакался. Ну. Это были не настоящие слёзы. В конце концов, это всё ещё был робот. Тем не менее по его лицу текли синие пиксели, и он издавал звук, похожий на кошачье рычание, когда кот злится, так что Томми решил, что это и есть его цель. — О боже, Прайм теперь он… ты, должно быть, издеваешься надо мной, — раздражённо вздохнул Томми, и Слайм начал рыдать ещё сильнее, свернувшись калачиком и обхватив голову руками. И Томми… Томми начал чувствовать себя виноватым. Послушайте, он понял, что, согласно всем известным законам ИИ, это проявление эмоций было ненастоящим. ИИ не может испытывать настоящие эмоции, это всем известно, просто… Слаймикьюл очень хорошо притворялся, что выглядит так, будто может, ясно? Плач был убедительным, и совесть Томми терзала его. Самоуважение (он не собирался извиняться перед роботом, кем бы он ни был) и чувство вины (он был настолько груб, что заставил бессердечного аниматроника почувствовать настоящую человеческую печаль, как такое вообще возможно) вступили в борьбу: чувство вины победило. Томми поморщился. — Ладно, не надо, не плачь, пожалуйста. Всё в порядке, чувак. Боже мой, не могу поверить, что я сейчас утешаю робота… — Я не р-робот. — сумел выдавить из себя робот сквозь удивительно человечные всхлипывания, и Томми снова охватил стыд. — Боже. нет, нет, я не это имел в виду, я не это имел в виду. Э-э. Ну-ну.? Всё в порядке, дружище. Можешь перестать плакать? — Робот продолжал всхлипывать, издавая тихие печальные звуки. Томми неловко поёрзал. — Чувак. Пожалуйста. Серьёзно. Перестань плакать. Прайм, это было так неловко. Что ты должен был делать, когда люди снова заплакали? Он не знал, как утешить людей. В Истсайде не принято проявлять такую очевидную слабость, как плач, разве что ты хочешь умереть или чтобы тебя ограбили до нитки. Ему никогда раньше не приходилось с этим сталкиваться. Что он должен был сказать, что был не прав? Как будто это не так. Вовсе нет. Слаймсикл не был человеком. И всё же он был готов на всё, лишь бы это закончилось. Если Слаймсикл будет ныть и дальше, Томми может просто иссохнуть и умереть. — Я правда не хотел этого. Правда, — солгал Томми. Из-за металлических рук робота выглянул заплаканный зелёный глаз. — Тогда скажи это. Томми моргнул. — Что? — Скажи, что я самый… самый мясистый человек из всех, кого ты когда-либо встречал. — Я… — Он не собирался этого говорить. Ни за что на свете он бы этого не сказал. Пиксельная губа робота начала дрожать. Черт. — О боже, не могу поверить, что я вот-вот… — Томми закрыл лицо руками и просто… вздохнул. Он не мог поверить, что собирается сделать это. —Ты самый мясистый человек из всех, кого я имел удовольствие знать, мистер Слаймсикл. Слаймсиккл встрепенулся и поднял голову, выглянув из-за ладоней, за которыми прятался. Следы слёз, стекавших по его лицу, исчезли. — Ты серьёзно? — Не заставляй меня повторять это снова. — проворчал Томми. — А теперь можешь показать мне, где Квакити? — Квакити? Ты ищешь Квакити из Лас-Невадаса? — спросил робот, и Томми понял, что на самом деле он не говорил Слаймсайклу, кого именно ищет. Сначала он был слишком напуган Слаймсиклом, потом слишком раздражён, а потом уже умолял его простить его за то, что назвал его роботом, которым он в буквальном смысле и был. — Значит, ты его знаешь. Отлично. Вы не знаете, где он? — Конечно, знаю! — прощебетал Слаймсиккл, снова приняв свой странный жизнерадостный вид, и Томми почувствовал, как в груди у него зарождается надежда. А затем робот продолжил: — Квакити из Лас-Невады уехал в очень важную командировку. Вот почему он оставил меня здесь! Я здесь главный. Томми нахмурил брови. — Ты… главный? Какой идиот решил, что поставить его во главе хорошая идея? Нужно быть невероятно глупым, чтобы решить, что поставить ИИ во главе всего бизнеса — хорошая идея, особенно если речь идёт о Слаймсикле, чьим главным приоритетом, похоже, было убедить людей в том, что он человек, а не, ну, знаете, управлять казино. Какой тупой ублюдок вообще мог подумать- А потом Томми вспомнил, что находится в казино Квакити, принадлежащем Квакити, и всё стало немного понятнее. — Да! Перед самым отъездом Квакити из Лас-Невадаса сказал мне… — Челюсть робота щёлкнула и сдвинулась, и из неё раздался голос Квакити, такой настоящий, такой его, что надежда в груди Томми вспыхнула прежде, чем он успел её подавить. — Хорошо, S1MM. — На фоне записи послышался слабый шорох, когда Квакити заговорил. Он быстро удалялся, как будто куда-то спешил. — Пока меня не будет, ты за главного, ясно? Ты одна из самых продвинутых систем искусственного интеллекта в мире, для тебя нет ничего невозможного. Только ничего не взрывай. Э-э. Взорвать что-нибудь? Томми попятился от Слаймкикла. С каждой секундой вероятность кровавой бойни становилась всё выше. Словно в подтверждение его опасений, Слаймсикл без предупреждения повернул голову в сторону, его взгляд устремился к какой-то невидимой цели, а его, казалось бы, обычная, типичная человеческая рука превратилась в нечто круглое, полое и светящееся оранжевым светом. Он резко поднял её в темноту, и из его тела донеслось жужжание, а в следующее мгновение комнату пронзил огненный луч плазмы. Томми услышал предсмертный визг какого-то маленького животного, почувствовал жар от луча на своей коже, а затем луч исчез, оставив на полу посреди коридора небольшую обугленную дымящуюся кучку пепла. Томми секунду смотрел на него, а затем перевёл взгляд на робота, который невозмутимо превращал свою руку из лазерной пушки в человеческую. — Крыса, — спокойно прокомментировал робот, как будто он только что не поджарил живое существо дотла. — Я не люблю крыс. Они слишком юркие. Они грызут мои пальцы, когда я впадаю в спячку, и… Снова зазвучал ехидный голос Квакити, когда запись возобновилась. — Не разнеси тут всё к чёртовой матери, пока меня не будет. Не открывайте казино, пока я не вернусь. Тебе не нужно ничего делать, кроме как охранять, и я имею в виду всё. Серьёзно. Просто… Не открывайся. Калечь или убивай любых злоумышленников, бла-бла-бла, ты знаешь, о чём речь, приятель. И, ради всего Прайма, не начинай думать, что ты снова человек. Клянусь, этот чёртов сбой будет последним… Запись резко оборвалась. Томми показалось, что он понял, почему она так внезапно закончилась. Слаймкикл обеспокоенно улыбнулся. По экрану лица робота побежали маленькие синие пиксельные капельки пота. — Да. Да. Вот и всё. Больше ничего. Я весь из плоти и костей. И я человек. Конечно. — Конечно, дружище, — сказал Томми с неловкой ухмылкой. Прайм, когда этот робот обретёт полноценное сознание, он станет погибелью для всех них. Эй, он не собирался злить этого парня теперь, когда знал, что Слаймсикл может взорвать его. Квакити так расписал робота, будто тот был увешан чёртовыми ракетами, не говоря уже о лазерной руке. Слаймсикл мог бы сказать, что он камень, и Томми бы не стал спорить. — Так ты знаешь, где на самом деле Квакити? Где я могу его найти? — спросил он вместо этого. — Нет! Он сказал, что его не будет несколько месяцев, и, по моим подсчетам, прошло уже… — Его оживленный голос стал более роботизированным: — …43 дня, 13 часов, 5 минут и 26 секунд… — а затем снова стал прежним, радостным: — С тех пор, как он ушел. Он может быть где угодно! Подземелье — большое место, маленький человек. Даже если задействовать все мои процессоры, найти его будет невозможно! Это поможет? Томми уставился на него. Искорка надежды в его груди превратилась в пепел. Томми опустился на колени. — Чёрт, — прошептал Томми, — Чёрт. Широкая улыбка на лице Слаймкикла сменилась выражением, очень похожим на беспокойство. — Ты расстроен? — спросил он. Томми уронил голову на руки. — Я тебя расстроил. Это из-за моих костей? Или из-за крысы? Квакити не было на месте. Он был его последним контактом, последним вариантом, но его там даже не было. Жалкие. Они были ненастоящими. «Ты правда думаешь, что нам нужен какой-то беспризорник? Бесполезный.» — прошипел Уилбур. — Я в полном дерьме. — выдохнул Томми. — Маленький человечек? Ты в порядке? Томми почти не слышал его, погрузившись в свои мысли. — Мне придется вернуться на улицы, и тогда у меня кончатся Праймы, и мне негде будет остановиться и нечем будет питаться, и я буду знать, что если я попытаюсь найти работу, банда найдет меня, так что я вернусь туда, откуда начал — неспособный выполнять свою работу, теряющий силу своего имени с каждым днем — и в конце концов я просто зачахну там, как один из наркоманов, которые сидят там и гниют, и я умру, или меня похитят, или хуже того, меня найдет Дрим, и я закончу… На плечо Томми легла рука. — Прости, что расстроил тебя. Могу ли я что-то сделать, чтобы тебе стало лучше? Мне очень жаль, маленький человек, я не знаю… не плачь, пожалуйста, я не знаю, как вести себя со слезами, о, о нет, пожалуйста, скажи мне, что я могу сделать, чтобы тебе стало лучше. — Голос зазвучал неуверенно. Томми нервно рассмеялся. — Если только у тебя нет портативного зарядного устройства, которое могло бы обеспечить мой ноутбук внешним питанием, то, здоровяк, тебе больше нечем помочь. — Порт для зарядки, говоришь? Пауза. — Больше не говори ничего, человечек. Я спас положение. Томми резко поднял голову. На груди Слаймсайкла отъехала панель, под которой обнаружился целый набор зарядных кабелей и портов. — Ты… — Томми широко раскрыл глаза. — Чёрт возьми, Слаймик, ты… Серьёзно? — Я помог? — спросил Слаймсикл. Томми бросился к груди робота. — О боже, ты самый… самый человекоподобный из всех, кого я встречал, Слайм. Самый… Спасибо тебе. Он подключил ноутбук к маленькому разъёму. Через несколько секунд на экране появилось заставка, и почти сразу же компьютер начал выдавать поток сообщений. По крайней мере, приятно знать, что он всё ещё в деле. Это глупо, но в глубине души он боялся, что вернётся в образе Тесея и обнаружит, что никто не писал ему, никто не хотел его видеть всё то время, что его не было. —"Бесполезный», — прошептал голос Уилбура где-то в глубине его сознания. Томми оттолкнул его, загнал в самые глубины своего сердца. Уилбур ушёл. Томми больше не нужно было о нём думать. В этом не было смысла, сейчас это ему не поможет. Он открыл чат, в котором недавно общался с 404 и Feral Gang, и начал читать. 2 месяца назад 404: У нас есть для тебя работа, Тесей. Дай нам знать, когда освободишься, это срочно. Дело серьёзное. Он пробыл на базе банды уже неделю, когда они прислали это. У него не было ни единого шанса увидеть это. 7 недель назад 404: Сообщите нам, когда вам понадобится другая работа. Нам нужно, чтобы вы забрали посылку. Томми не мог не чувствовать себя виноватым. Они искали его, искали кого-то, кто мог бы выполнить задание, а он, вероятно, читал и сюсюкался с Техноблейдом. Ему не стоило соглашаться идти с ними. Ему не стоило соглашаться остаться. 5 недель назад 404: Тесей? Томми поморщился. 22 дня назад 404: Все, кроме двух банд, считают тебя погибшим. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Сапнап говорит, что надеется, что ты жив. 404: Мы всё ещё ждём тебя на этой работе А потом: 20 дней назад 404: Надеюсь, ты тоже не такой. Сквозь его хмурый взгляд начали пробиваться первые проблески улыбки. Он вспомнил, как парни из «Дикарей» всегда давали ему несколько дополнительных праймов за хорошо выполненную работу, как Сапнап тайком передавал ему зажигалку, как они непринуждённо подшучивали друг над другом и остроумно перебрасывались фразами. И тогда Томми пришла в голову идея. Его пальцы на секунду замерли над клавишами, обдумывая её, превращая в нечто большее. Он начал печатать. Тесей: Я вернулся в город. Тесей: Что касается этой работы… как бы ты отнеслась к более постоянному сотрудничеству?

***

Несколькими часами ранее в другом конце города две банды устроили разборки. — Чёрт возьми! — выругался Техно, и в его голосе впервые зазвучали эмоции. Он с громким лязгом ударил кулаком по металлической двери. — Малыш слишком умён для своего же блага. Должно быть, он каким-то образом заклинил дверь лифта. Лифт не поднимется, пока мы не вызовем Капитана, чтобы он всё починил. — Ох, — пробормотал другой. Уилбур. Он сидел за кухонным столом, сгорбившись и обхватив голову руками. — О? — Техно резко повернулся к нему, едва сдерживая гнев. — Это всё, что ты можешь сказать в своё оправдание? О? После всего этого? После того, что ты сказал? Что ты делаешь, Уилбур? Уилбур поднял голову и уставился на свои руки. — Ему не стоило идти за нами. Ант вспыльчив. Опасен. Ему повезло. Там могло случиться что угодно. Его могли скормить тем крысам, которых Ант так любит использовать, и мы бы об этом не узнали. Это было глупо. Это больше походило на то, что он пытался убедить себя, а не Техно, но Техно был слишком расстроен, чтобы обращать на это внимание. Он скрестил руки на груди и прищурился, глядя на Уилбура. — И это стало причиной того, что ты рассказал ему всё? Сказал, что его работа — это испытания? Плохое оправдание, брат. — Ну и что? Он всё равно бы узнал, — резко бросил Уилбур и наконец поднял взгляд, чтобы встретиться глазами с Техно. — Не так вот, — отрезал Техно, опасно приближаясь. — Ты назвал его никчёмным, Уилбур. Уилбур ответил ему таким же взглядом. — Я назвал его работу бесполезной. Техно сжал кулаки. Ещё один шаг. — То же самое. Для него это то же самое, и ты это знаешь. Уилбур закатил глаза. — Откуда мне было знать… И Техноблейд сорвался. — Не ври. Не мне. Ты знал. Ты хотел причинить ребёнку боль, — прошипел он и в два длинных шага оказался рядом с Уилбуром. Его глаза горели красным. — Что ж, надеюсь, ты доволен. Ты прогнал его, и теперь он бродит глубокой ночью в самой опасной части города. Ты наконец-то получил то, что хотел, Уилбур. Если повезёт, он будет мёртв к утру, и это будет на твоей… — Техно, — перебил его резкий голос. Наконец-то, наконец-то Филза вмешался. Слишком поздно. Ущерб был нанесён. Даже если Техно не закончил свою мысль, они все поняли, что он имел в виду. Кого он винил. Его слова повисли в воздухе. — Я не буду извиняться. — Техно пробормотал: — Я прав. Ты тоже это знаешь, Фил. Я прав. — Может быть, — признал Фил, и Уилбур физически сник, — Но сейчас мы ничего не можем с этим поделать, кроме как ждать. Я предупредил Капитана. Мы начнём поиски Томми, как только решится проблема с лифтом. А до тех пор, — его проницательный взгляд обратился к Техноблейду, — давай не будем говорить того, о чём потом пожалеем, приятель. Техно фыркнул, но ничего не сказал. Уилбур снова уставился на свои руки, и в его глазах отразилась вина. —Он вернётся. Наверняка он знает… он… наверняка он вернётся, верно? Он должен вернуться. Тишина была его единственным ответом.

***

Честно говоря, он неизбежно должен был снова там оказаться. Томми ненавидел незавершенные дела. И если у него и были какие-то дела в приграничных районах, то они не были завершены. Долг за жизнь перед каким-то случайным парнем? Томми не мог просто проигнорировать это. Он не любил быть обязанным людям. Он отдавал долги, так что мог бы разобраться и с этим, пока был в этой части города. С бандой на хвосте кто знает, сколько времени пройдёт, прежде чем он сможет спокойно вернуться. Но была и другая причина, по которой он там оказался. Одна на всех… более важная, чем его основная цель: Томми нужны были союзники. Заручиться поддержкой единственного в городе человека, который мог взламывать дроны, было неплохим началом. Конечно, это означало, что ему придётся вернуться в глубь Глубинок, пройти через лабиринт из тысяч голодных, одичавших людей, полуразрушенных зданий и руин, оставшихся после нападений толпы, с рюкзаком, полным ценных припасов. Поездка выдалась не из приятных. — Дрончик? Алло? — крикнул Томми в переулок. — Кто-нибудь есть? Он был на той же маленькой улочке, где они с другим мальчиком были в прошлый раз, когда тот каким-то образом за несколько секунд поджарил полдюжины дронов. Он очень надеялся, что мальчик всё ещё живёт там. Он не был уверен, как найдёт его, если это будет не так. Краем глаза он заметил какое-то движение и резко обернулся как раз в тот момент, когда два проницательных карих глаза скрылись за деревянным ящиком в двадцати метрах от него. Бинго. — Эй. Ты! — крикнул ему Томми. При звуке его голоса в переулке воцарилась тишина, и Томми нахмурился. — Я тебя уже видел, идиот. Я знаю, что ты там. Тебе не спрятаться. Оглядываясь назад, я понимаю, что, вероятно, это был не лучший способ выманить напуганного ребёнка на улицу. Ответа не последовало. — Хэй? Есть там кто-нибудь?» — позвал Томми чуть более отчаянно. — Чувак. Дрончик. Пчелиный мальчик. — Пчёлы? — раздался нетерпеливый голос. Из-за ящика выглянула копна каштановых волос. Ну конечно. Он должен был догадаться, что дело в пчёлах. У этого парня явно не всё в порядке с головой. Глаза по-прежнему с любопытством смотрели на него. — Пчёлы? — повторил мальчик, и Томми наконец понял, о чём он спрашивает. — Нет, никаких грёбаных пчёл, чёрт возьми, — проворчал Томми. — Не могу поверить, что из-за этого ты вышел. Слушай, чувак. Не знаю, помнишь ли ты, но ты, э-э… ты спас мне жизнь. Я пытался уйти с… — Я помню, — перебил его мальчик, осторожно выходя из-за ящика. — Мальчик, который думал, что умеет летать. Я помню. Идиот. Это… это было не то, чего он ожидал. Он моргнул. — Что? Как ты только что меня—?» Мальчик снисходительно улыбнулся и придвинулся чуть ближе. «Думал, ты сможешь взобраться на Стены. Думал, ты сможешь летать? Глупый мальчишка. У тебя нет крыльев. Не самый умный. Мир его ненавидел. Он был в этом уверен. Сначала ему пришлось иметь дело с говорящим роботом, а теперь ещё и с этим. Надо было просто оставить мальчишку гнить заживо, будь у него пожизненный долг или нет. Мальчик, по крайней мере, понял, что обидел его. Он мягко улыбнулся Томми. — Эй. Всё в порядке. Не все такие умные. Мне тоже нравятся тусклые лампочки. Что вообще представляла собой его жизнь. — Я… я не тусклая лампочка, ты… — пролепетал Томми. — Ты тупая лампочка, чувак. — Другой. — промычал мальчик. Он откинул длинную растрёпанную чёлку, чтобы показать Томми неровный шрам вокруг одного глаза. Шрам имел характерную форму звезды, как будто кожу опалило взрывом. Томми с трудом сдержался, чтобы не поморщиться при виде пятнистого месива, которое было его глазом, и обгоревшей, шелушащейся кожи вокруг него. Значит, это случилось недавно. В прошлом году. — Меня поджарило. Ты просто хочешь летать, птичка. Взобрался на стену, чтобы ты могла взлететь. Томми был слишком раздражён, чтобы вникать в смысл слова «выпотрошенный». Он сделал мысленную пометку расспросить об этом парня позже, когда тот не будет вести себя как полный придурок. — Я не просто так лазил по Стенам, ясно, придурок? Я выполнял работу, ясно? Миссию. Мальчик фыркнул. — Миссия? Может, миссия на смерть. Удар пришёлся гораздо ближе к цели, чем он ожидал. Смертельные миссии. Даже мальчик не мог себе представить, насколько правдивы эти слова. Томми сглотнул. В горле внезапно пересохло. Глаза защипало. — Да. Я понимаю, но я же выжил, верно? Значит, это была не миссия на смерть. Ясно, придурок? — Конечно, — сказал мальчик с хитрой улыбкой. — Конечно, птичка. Если ты так говоришь. Томми закрыл глаза. Сжал губы, чтобы не выдать своих чувств. Вдохнул. Выдохнул. Он точно сможет удержаться от того, чтобы не убить этого парня. Точно. Ему просто нужно настроиться на дзен или что-то в этом роде. Он не мог его убить. Он уже был в долгу перед ним за то, что тот спас его от дронов. Напасть на парня было бы некрасиво. — Слушай. Малыш, — процедил Томми сквозь стиснутые зубы, — я принёс тебе кое-что. В знак благодарности. Мальчик оживился. — Что? — Хлеб. Одеяла. Несколько карт, Праймы. Вещи. Мальчик придвинулся ближе, явно заинтересованный, но всё ещё слишком настороженный, чтобы подойти вплотную. Томми бросил рюкзак на землю и пинком отправил его в сторону мальчика. Тот тут же начал рыться в нём, одобрительно хмыкая и доставая кусочки ткани и электронику. —Я также хотел… сделать тебе предложение, — нерешительно начал Томми. — Я видел вашу технику. Когда вы… спасл меня. Судя по всему, она сделана вручную из найденного металлолома? Она хороша. Очень хороша. Вы просто поджарили этих дронов, как будто это было пустяком. Мальчик замер и посмотрел на него прищурившись. — Смысл? Томми пожал плечами, стараясь, чтобы его движения выглядели непринуждённо. Он не мог выдать, насколько важна для него эта сделка. —У меня есть свой бизнес. Мне бы пригодился такой человек, как ты. — А мне что с этого будет? — спросил парень. Томми ухмыльнулся. Возможно, они были больше похожи, чем он думал. — Во-первых, лучшие детали. Из этих обрезков много не сделаешь. Кусок моих Праймов. Путь в Подземелье. Выход из… — Томми указал на разрушающийся переулок и пыльные улицы. — Этого. Тебе не могут нравиться Глубины. Никто не любит Глубины. Сколько банд появилось только за последний месяц, а? Пять? Десять? Мальчик не ответил. Он просто смотрел на Томми. Оценивал его намерения. Похоже, это был его повод уйти. Послушай, Томми знал беспризорников. Он знал, как они себя ведут. Парень не собирался так просто сдаваться, и если бы Томми настаивал, то только вызвал бы у него ещё большее недоверие. Нет, лучше всего было отступить, по крайней мере пока. Парень был умным. Он скоро поймёт, что Томми, его лучший вариант. — Послушай. Просто… подумай об этом, ладно? От одного беспризорника другому: поверь мне. Ты можешь сделать что-то большее. Что-то грандиозное. Ты можешь стать тем, кем хочешь. Начать совершенно новую жизнь. Подумай об этом, дружище. По-прежнему нет ответа. Томми повернулся, чтобы уйти. — На окраине Запада есть склад. Эйджис-лейн. Я буду там через неделю, в 12:00. Ты можешь встретиться со мной там, если передумаешь. — Томми сказал ему, оглянувшись через плечо: — У тебя талант, здоровяк. Ты вундеркинд. Вместе мы могли бы добиться многого. — Таббо, — сказал мальчик, сворачивая за угол и исчезая из виду. — Можешь звать меня Таббо.

***

Неделей ранее банда, обосновавшаяся в логове из камня и стали, осознала правду. — Он не вернётся, — фыркнул Техно. — Или он не может. — Уилбур добавил, и Техно повернулся, чтобы взглянуть на него. С того момента, как стало ясно, что Тесей не вернётся, Уилбур твердил одну и ту же нелепую теорию. Техно распознал отрицание, когда увидел его. Тесей попал в плен? Конечно, парень не был знаком с Глубинами, но он явно был умным. Наблюдательным. Он мог справиться с этим. Уилбур просто хотел найти способ избежать неизбежной правды: Тесей ушёл навсегда, и это была его вина. Беспокоиться о мнимых угрозах безопасности ребёнка было явно проще, чем признать свою вину. Техно никогда не стеснялся в выражениях. Он так и сказал. — Послушай, Уилбур, я понимаю, что у тебя нечистая совесть и всё такое, но даже Тесею было бы непросто позволить себя похитить за два часа. — Ты этого не знаешь, — фыркнул Уилбур в ответ, скрестив руки на груди и избегая его взгляда. Техно нахмурился. Да. Уилбур упорно отрицал очевидное. — Тесей умный. Ты его недооцениваешь. — Он бы уже вернулся, Техноблейд, — прошипел Уилбур, и его взгляд стал жёстким. — Почему ты не расстраиваешься из-за этого? Как будто тебе даже всё равно. Это стало последней каплей. Он мог смириться с бредовыми идеями Уилбура о похищении Тесея, но не мог вынести, когда его обвиняли в отстранённости. — Ты… ты думаешь, мне всё равно? — резко ответил Техно. — Мне не всё равно. Мне не всё равно так, как ты можешь себе представить. Я просто понимаю, почему парень, возможно, хочет провести день вдали от тебя. Ты правда уверен, что он захочет вернуться после того, что ты сказал, Уилбур? Ты так глубоко… — Техно, — Фил вмешался во второй раз за день. Техно тут же заткнулся. —На всякий случай мы закроем Общественный центр, Уилбур, — заверил Фил, глядя на Техно поверх головы Уилбура. — "Брось это", — казалось, говорил его взгляд. Техно перевёл взгляд на Уилбура, который снова склонился над картами Глубин и что-то бормотал себе под нос, а затем снова посмотрел на Фила. — "Это чушь, и ты это знаешь," — ответил его взгляд. — "Я знаю", — прошептали глаза Фила. — "Я знаю. Просто дай ему поверить." И из-за этого, из-за того, что Фил попросил его об этом, Техноблейд придержал язык.

***

Оглядываясь назад, я понимаю, что возвращаться на склад было абсолютно ужасной идеей. Но ведь так и было, не так ли? Оглядываясь назад, понимаешь, что всё было к лучшему. Честно говоря, поначалу это не казалось такой уж плохой идеей. Томми разорвал отношения со Скеппи, попытался найти Сэма, вернул долги Таббо, он наводил порядок. Приводил свои дела в порядок. Следующим логичным шагом было попытаться вернуть свои диски. Томми был уверен, что Дрим до сих пор прячет их где-то на складе. Он знал, как много они значат для Томми, конечно же, он их сохранил. Дрим никогда бы так просто не отказался от материала для шантажа. Итак. У Дрима было кое-что чужое. Томми хотел это вернуть. Дрим не собирался отдавать это добровольно. Томми был вором. Сложить всё это воедино не составило труда. Правильный план действий казался довольно очевидным. В теории идея была не такой уж плохой. Только когда Томми добрался до склада, у него появились сомнения. В последний раз, когда он был там… Дрим запер его. Сказал Томми, что тот пробудет там несколько дней. Томми кричал до тех пор, пока у него не закончились силы, и его спасло только… Томми завернул за последний угол, ведущий ко входу на склад, и врезался прямо в того самого парня, которого вспоминал. — Ты… — глаза мальчика расширились, — ты Томми. Томми, конечно же, узнал его — как он мог не вспомнить парня, который спас его от Дрима в прошлый раз, когда он был на том самом складе? Лицо парня тоже было не из тех, что легко забыть: кожа из скрученных проводов, светящиеся разноцветные глаза и всё тот же неестественно высокий рост. — Э-э-э, — неуверенно начал Томми. Лицо парня всё ещё немного сбивало его с толку. — Ранбу, верно? Послушай, чувак, я не знаю, как ты сюда попал, но тебе лучше убраться отсюда, пока есть возможность. Здесь живёт довольно опасный человек, и я бы не хотел, чтобы ты пострадал. — Именно это я и собирался сказать тебе. Ты… ты не можешь здесь находиться. — Ранбу торопливо прошептал, оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что в любой момент кто-нибудь выскочит из тени: — Тебе нужно уйти. Дрим, Дрим всё увидит, он снова причинит тебе боль… Конечности Томми словно окаменели. Всё это нахлынуло на него. Они сидели на крышах, закутавшись в тёплые зелёные худи, и хихикали, гоняясь друг за другом по городским улицам, и наконец Томми впервые обчистил магазин. Затем последовали холод, тишина и годы одиночества. Взрыв радости, когда он вернулся. Острая боль от предательства, когда Томми наконец понял, что вернулся не туда. Настоящий ужас, когда он запер Томми. — Он… он здесь? — Его голос сорвался на дрожащий шёпот. Он оглядел переулок: — Дрим здесь? На складе? Ранбу покачал головой. — Нет, не он, он… Напряжение покинуло его тело. — Ох. Ох, — выдохнул он. — Слава Прайму. Почему… почему ты так говоришь… Томми судорожно вдохнул. — Его здесь нет. Его нет здесь. Ладно. Он выпрямился, оттачивая навыки работы. Ему просто нужно было сосредоточиться. Пока он притворялся, что это какая-то другая работа, с ним все было в порядке. — Я иду туда. Дрим забрал меня…у него есть кое-что важное, что мне нужно вернуть. Я… спасибо, что присматриваешь за мной. Я серьёзно, я не знаю, что бы я сделал, если бы никто не нашёл меня в том сейфе, но я просто… спасибо, Ранбу. Тебе не нужно беспокоиться. Я без проблем войду и выйду. Я уже буду далеко, прежде чем он поймёт, что я был здесь, поверь мне, у меня есть немалый опыт в таких делах, и я… — Нет! Нет, ты должен уйти, — прошипел Ранбу. — Он увидит. Он узнает. Томми нахмурил брови. —Мне казалось, ты сказал, что он ушёл. — Да, но… Раздражение захлестнуло его. Диски были так близко. У него не было времени на эту ерунду. — Тогда в чём проблема? — резко спросил Томми, и его пронзила холодная догадка. Ранбу выпустил его из сейфа Дрима. Какова была вероятность того, что он снова окажется рядом со складом и в тот же самый момент появится Томми? Это было уже слишком. — Ты же не… ты же не работаешь на него, верно? Чёрт возьми, ты же… — Томми отшатнулся от парня, — вы партнёры? После всего этого? Это что, очередная ловушка? Ранбу напрягся. —Тебе нужно уйти. Пожалуйста. Я не пущу тебя туда. Он не позволит Томми? Что, он сможет его остановить? Томми оскалился. — Послушай. Ранбу. Я не хочу причинять тебе боль, дружище. Даже если ты работаешь с ним, ты мне очень помог. —Томми говорил холодно. — Но на том складе есть вещи, которые мне нужны. Дрима здесь нет, всё здание беззащитно, это мой идеальный шанс. Уберись с моей дороги. Подразумевалось: Или я тебя заставлю». — Пожалуйста, ты не понимаешь… Томми сжал руку, сжимавшую посох. — Уходи. — Послушай меня! — взвизгнул Ранбу. Томми замер. — Посмотри на моё лицо. Посмотри на него. Кто, как ты думаешь, сделал это со мной? — спросил Ранбу, пристально глядя на него. — Как ты думаешь, кто превратил меня в... в какое-то чудовище? Постепенно всё встало на свои места. Кто мог быть настолько жестоким, чтобы изуродовать ребёнка? Кто мог быть настолько жестоким, чтобы превратить его в это? Ранбу отвернулся и обхватил себя руками. — Он… он влез мне в голову. Он запудрил мне мозги, и я… я даже не знаю, когда я снова начинаю контролировать ситуацию. Томми в ужасе вытаращил глаза. — Что? — Он… что-то сделал. Когда он сделал это мне в лицо, я… я не знаю, но иногда это похоже…как будто он может видеть. Мои глаза мне не принадлежат. А потом… мои конечности коченеют, в голове все путается, и меня как будто окружает это облако. Я моргаю, а вокруг ночь, и я в пяти кварталах отсюда, и мне снится сон...Дрим знает, что это такое. Я просыпаюсь, а он уже всё знает, и я понимаю, что это должен быть… это должен быть я. Он… он каким-то образом использует меня, и я не могу это остановить. Я никогда не смогу это остановить. — Ранбу прошептал: — Иногда, даже когда я всё контролирую, я чувствую его взгляд у себя перед глазами. Наблюдает. Он всегда наблюдает. Томми ничего не мог с собой поделать, он сделал неуверенный шаг назад, с ужасом глядя на Ранбу. — Он что?.. — Нет. Его там нет. Мы… одни. — заверил его Ранбу, и Томми убрал руку от кобуры, в которой лежал его посох. Томми даже не заметил, что оно там задержалось. — Томми, он тебя убьёт. Или снова запрет. Ты не представляешь, на что он готов пойти, чтобы… — Ранбу на миллисекунду замолчал, и выражение его лица стало безумным. — Он идёт. Он возвращается. Я его чувствую. Томми, тебе нужно уйти. И он бы так и сделал, Прайм знал. Томми бы ушёл в ту же секунду, как только Ранбу сказал бы ему, что он одержим Дримом, если бы не очередной дурацкий жизненный долг. Потому что Ранбу тоже спас его, не так ли, все те месяцы назад, когда Дрим запер его, и было бы бессердечно оставить кого-то на произвол Дрима после того, как он проявил к нему такую доброту. — А как же ты? — спросил Томми, хотя был уверен, что знает ответ. Если бы Ранбу мог уйти, он бы уже это сделал. И всё же он должен был спросить. — Я не могу просто оставить тебя здесь. Я не могу просто позволить ему… — Я не могу уйти. Я пытался. Облако всегда возвращается, и тогда я снова оказываюсь здесь, а Дрим злится. Он всегда такой злой. — Ранбу покачал головой, и его морщинистое лицо исказилось от досады. — Ты должен уйти. Пожалуйста. — Я… — начал возражать Томми, но Ранбу продолжал качать головой. Он не производил впечатления упрямого человека, но было ясно, что в этом вопросе он не уступит, а у них не было времени на споры. Оставить Ранбу было… ужасно и жестоко, и человек получше остался бы с ним, чтобы они вместе прошли через это, но Томми не был хорошим парнем. Он был преступником и вором, и последние десять лет он сам о себе заботился, и одно дружеское общение с довольно милым парнем ничего не изменит. Томми не мог быть там, когда Дрим захватил власть. Он просто не мог. Он не был уверен, что переживёт это. Поэтому он уступил. — Хорошо, — пробормотал он. — Эгис-Лейн. Через неделю, в 12:00. Если облака не будет, встретимся там. Обещай мне. Этого, по крайней мере, было бы достаточно, чтобы успокоить его совесть. По крайней мере, тогда, даже если бы парень не пришёл, Томми попытался бы. Он бы что-нибудь сделал. А если бы Ранбу всё-таки удалось прийти на их встречу? Что ж, скажем так: Томми знал одного человечка, который мог бы ему помочь. С навыками Таббо он наверняка смог бы заблокировать любой передатчик, который Дрим установил, когда копался в мозгу Ранбу. — Ладно. Если его там нет, то… — Ранбу вздрогнул и на секунду замер. Одна за другой его конечности начали двигаться, совсем чуть-чуть, как будто вставали на место. Сначала одна ступня, потом другая, затем нога, и так далее, пока всё его тело не запульсировало. Его глаза начали светиться. С ужасом на лице, дёргаясь всем телом, с кривой ухмылкой на одной половине ужасного лица, мальчик выдавил из себя одно слово: «Беги». Томми не осмелился оглянуться.

***

Далеко-далеко, под сверкающими небоскрёбами и серебристыми огнями, бродит банда, которую все неправильно понимают. — Он… ушёл? — спросил Техно. Уилбур скрестил руки на груди. — Если только это не был другой тощий парень со светлыми волосами и голубыми глазами, который каким-то образом пробрался на шаттл, выйдя из Общественного дома? Да. Томми ушёл. Он вернулся на поверхность. Техноблейд нечасто терялся в замешательстве. Он гордился тем, что знает больше своих оппонентов. Обычно он был человеком уверенным. Способным на решительные действия. Это был не тот случай. Техно моргнул. — Но… он даже не знает, что там есть шаттлы. Он даже не знает, что это выход из Глубин. Мы ему не говорили. Уилбур горько усмехнулся, поджав губы. — Точно. Техно, откуда ему вообще знать? Он не знает, как туда добраться и как в одиночку пройти мимо всех охранников! Говорю тебе. Он у кого-то в плену. И… возможно, Техно слишком поспешно отверг теорию Уилбура. По-прежнему не было никаких сомнений в том, что всё это произошло из-за чувства вины Уилбура, но… теперь это начинало обретать смысл. Всё вставало на свои места. А Техно не хотел рисковать. Только не с Тесеем. — Ты… — Он вздохнул. — Я отправлю Теней. Мы его найдём. Уилбур кивнул. — С ним всё будет в порядке, верно? Мы его найдём? — Мы найдём Тесея. — Техно согласился. Поклялся. Они не подумали о том, что Тесей, возможно, не хотел, чтобы его нашли

***

Не прошло и недели, как Томми оказался в тускло освещённом вестибюле штаб-квартиры «Дикой банды». Если честно, это было немного претенциозно. Он понимал, что создание грандиозного образа важно для дипломатических отношений и для того, чтобы произвести впечатление силы и так далее, но даже по этим меркам вестибюль банды казался немного вычурным: высокие мраморные колонны, замысловатый кварцевый пол, стены, украшенные фресками с изображением диких зверей в прыжке, разрывающих глотки охотникам, из клыков которых капает кровь. На его вкус, всё это было немного кричащим. Тем не менее Томми пришёл не для того, чтобы критиковать их архитектуру, не так ли? Он пришёл, чтобы заключить сделку. — Тесей. — поприветствовал его мужчина в сине-чёрном комбинезоне и бронзовых сварочных очках. Он сидел на возвышении из мрамора, на троне, который, казалось, был целиком сделан из ножей (Томми подумал, что это немного безвкусно, если уж быть честным), и бесстрастно смотрел на Томми сверху вниз. По обе стороны от трона стояли стражники — незнакомая женщина и другой мужчина, которым мог быть только Сапнап, судя по тому, как он вертел в пальцах спичку. — 404, я полагаю? — Томми кивнул мужчине. — Приятно наконец-то встретиться с моим любимым клиентом лично. Это была одна из любимых фраз Пурпла, которую он использовал всякий раз, когда пытался подлизаться к Томми. Он терпеть не мог делать что-то подобное, но даже он должен был признать, что это был особенно эффективный комплимент. — Пожалуйста, — усмехнулся 404. Его голос был напряжённым и чопорным, в точности таким, каким Томми его себе представлял. — Хватит любезностей. Надеюсь, ты понимаешь детали нашего соглашения? Мы, конечно, обеспечим тебя жильём и питанием, но за каждое выполненное задание ты будешь получать дополнительные средства. Скажем, по 2000 простых за раз? Тебя это устраивает? Томми кивнул. — Значит, договорились? — Договорились, — согласился 404 и указал на Сапнапа: — Сапнап, покажи ему его… — Подожди, — перебил его Томми. — Сначала я должен… кое-что тебе показать. Неловкая пауза. 404 приподнял бровь. — Продолжайте. Томми откинул капюшон. Он понял, что они узнали его в ту же секунду, как увидели — его упругие светлые волосы, яркие глаза, юное лицо, потому что в комнате воцарилась тишина от осознания произошедшего. Томми прикусил губу и уставился в пол. Момент истины. Вот и всё. Откажут ли они ему? Назначат ли его на какую-нибудь начальную должность, например, поваром или стажёром? Или… В его голове эхом отозвалось знакомое кудахтанье. Дикое кудахтанье, тихое, отрывистое хихиканье, одно короткое «хе» на выдохе. А потом, как всегда, их голоса. Их слова слабак, зачем ты нам вообще нужен, бесполезный, никчёмный ребёнок, идиот, жалкий, эхом отдавались в его голове. Будут ли они смеяться над ним? — Тесей - ребёнок? — прошептал Сапнап, стоя рядом с троном, и Томми невольно поднял взгляд, чтобы оценить их реакцию. 404 просто уставился на него, разинув рот, как будто даже он не ожидал такого. Глаза Сапнапа расширились. Другая охранница, стоявшая справа от Джорджа, просто переводила взгляд с одного на другого, словно не могла поверить в происходящее и пыталась разделить своё недоверие с остальными. Или словно она думала, что Томми лжёт и на самом деле он не Тесей. Это было не слишком многообещающе. Томми взял себя в руки. А потом, внезапно, громко Сапнак воскликнул: — Это безумие. Это чертовски круто, чувак, давай пойдём! У Томми отвисла челюсть. Он в замешательстве огляделся. Его что, разыгрывают? Что происходит? Тем временем Сапнап буквально смотрел на 404 щенячьими глазами. —Можно мы оставим его себе, Гоги, пожалуйста? Ну пожалуйста? Неужели… неужели Сапнап только что позвонил в 404, в 404, Гоги? Их даже не смутила вся эта история с ребёнком. Сапнап хотел… «оставить его себе»? Как домашнее животное? Томми не знал, злиться ему или радоваться. Он был в замешательстве, в отчаянии, в надежде и, больше всего, в растерянности. 404 нахмурился, глядя на него. — Я не знаю… — Да ладно, Джордж. — Сапнап надул губы, и ну, Томми, судя по всему, только что узнал имя главаря банды. — Он работал на нас тысячу раз. Мы уже много лет хотим видеть его в наших рядах. Джордж вздохнул, явно устав от этого разговора. — Хорошо. — Да! Пойдём! — крикнул Сапнап и в три длинных шага оказался рядом с Томми, увлекая его вглубь их базы. — Я окажу на тебя дурное влияние. Чему ты хочешь научиться в первую очередь, малыш? Пиротехнике? Бомбам? — Добро пожаловать в семью, Тесей, — сказал Джордж, стоя позади них на своём троне из ножей. — Не разочаруй меня. Сапнап закатил глаза. —Не слушай его, чувак, Джордж та ещё стерва. Джордж нахмурился. Похоже, он часто так делал. — И ваш старший офицер. —Видишь, что я имею в виду? Он всегда прибегает к аргументу о старшинстве, когда проигрывает спор. Вот же стерва. — Сапнап заговорщически прошептал это, а затем повысил голос и крикнул через плечо: — Давай будем честны, Джордж, один из нас здесь подчиняется, и это не я. Джордж усмехнулся. ₽ Ты прав, это твоя мать. — В этом нет никакого смысла. — парировал Сапнап. — Так сделай так, чтобы это имело смысл, Джордж. — Придурок, — прошипел Джордж. — Сука, — рявкнул Сапнап. — Идиот. — Тупица Томми перевёл взгляд с одного на другого. — Мне уйти или?.. — Успокойся, малыш, дай мне минутку, чтобы сотворить чудо. Томми закатил глаза, вырвался из хватки Сапнапа и зашагал прочь. —Ладно, тогда я пойду… — Нет, подожди… — крикнул Сапнап, прервав спор с Джорджем, чтобы догнать Томми. — Ты прав, Тесей. Мы пойдём, — сказал Сапнап, перекидывая руку через плечо. — Потому что мы взрослее тебя, Джордж. Нам не нужно обмениваться мелкими оскорблениями, потому что мы знаем, что мы выше этого. Джордж самодовольно ухмыльнулся. — Забавно, но мне казалось, что ты на самом деле… меньше нас двоих. Сапнап ахнул. — Как… как ты смеешь. Чёрт. Ты. Ты носишь платформы, идиот, это нечестно, если мы не сравниваем рост на равных. Уважаемый Прайм. Он связался с идиотами. — Не беспокойся о нём, — проворчал Сапнап, уводя Томми через дверной проём на базу. — Он жалкий. И тут же тёплое чувство, которое начало зарождаться в его груди, бесследно исчезло. — "Жалкое зрелище". — Снова голос Уилбура. Томми оцепенел. Даже когда Сапнап перекинул руку ему через плечо и в его глазах заплясал дикий огонь, пока он вёл Томми по базе, чтобы показать ему всё, это чувство не исчезло. Пустота в груди. Дыра в сердце. Девять лет. Девять лет он провёл на улицах Восточной сторон. Девять лет жестокой правды, суровой реальности и обманутых надежд, девять лет бегства от охранников, голода и бессонных ночей, превращение из мягкого, непоседливого ребёнка в нечто жестокое, беспощадное и неудержимое. Он был в банде почти три месяца. Этого было достаточно. Три месяца, и он разрушил стены, которые так долго возводил вокруг себя. Он отказался от всякой защиты. Он начал говорить им правду. Сколько ещё прошло бы времени, прежде чем он сдался бы окончательно? Сколько ещё прошло бы времени, прежде чем он выдал бы свои самые мрачные тайны? Прежде чем он рассказал бы им о Дриме? О своих родителях? Три месяца. Именно столько времени ему понадобилось, чтобы бросить вызов всем инстинктам, всем мерам предосторожности, которые он годами укреплял. Именно столько времени ему понадобилось, чтобы начать доверять им. И посмотрите, чем это для него закончилось. — "Жалкое зрелище." — прошептал Уилбур у негов голове. Томми словно оцепенел. Сапнап всё ещё говорил с ним, всё ещё размахивал руками, таща его по коридорам, но Томми не понимал его слов, не осознавал, что его тащат из комнаты в комнату. В его голове звучал только голос Уилбура. Он говорил, что Томми того не стоит. Несмотря на всю его язвительность, Томми не мог не скучать по нему. Скучать по ним. Он ненавидел себя за это, но скучал по ним. Где-то вдалеке рот Сапнапа всё ещё шевелился, а на лице играла дикая ухмылка. Мимо них прошёл мужчина с копной пушистых каштановых волос, закутанный в яркую сине-фиолетовую толстовку с капюшоном. Сапнап повернулся к нему и заговорил, насмехаясь над ним, а затем повернулся к Томми и… Откинув голову назад и громко рассмеявшись, Сапнап повернулся, бросил на него дразнящий взгляд и ударил его по плечу. Ничего особенного. В худшем случае это был шутливый полуудар, явно Сапнап сморозил шутку, и, возможно, если бы Томми понял, что говорит Сапнап, он бы тоже рассмеялся, но он не понял, он был слишком погружён в свои мысли, и когда Сапнап толкнул его, Томми… Томми отпрянул. Сапнап замер, уставившись на него. Прошла секунда, и уголки его губ опустились. О, он наверняка заметил, что что-то не так, потому что его хватка на плече Томми слегка ослабла, а губы приоткрылись, чтобы задать вопрос, спросить… — Я бы хотел пойти в свою комнату, — пробормотал Томми, и Сапнап моргнул. — Ты… Тесей, ты… — в его голосе прозвучал вопрос, слишком мягкий, слишком нежный. Томми напрягся — он не знал, что ответить, если мужчина спросит его, что случилось, — и мужчина замолчал, почувствовав его неловкость. — Моя комната. Ты же сказал, что мне выделят комнату, верно? — спросил Томми после минутного молчания. — Да, — ответил Сапнап. Томми не хотел на него смотреть, но краем глаза видел, что мужчина наблюдает за ним, чувствовал на себе взгляд этих янтарных глаз. — Э-э. Да. Вот, давай я тебе покажу. Я уверен, ты устал. Сапнап показал ему его комнату. В ней не было ничего особенного: серые стены, серый пол, маленькая раскладушка и письменный стол, ничего по сравнению с комнатой, которую Техно обустроил для него, с кроватью с балдахином, толстыми мягкими коврами и смехотворным количеством красного цвета, но комната была функциональной. Тёплой. Это было хоть что-то. Этого было достаточно. Этого было достаточно. Ему нужно было забыть о них. Ему нужно было забыть о Глубинах. Уилбур, Техно и Филза… они не были его командой. Они вообще не были его. — "Жалкое зрелище." — прошипел Уилбур Он больше не будет о них думать. Он не будет зацикливаться на этом. Они предали его. Бесполезный. Он был в безопасности. Он был счастлив. Он мог работать. Он мог проявить себя. Здесь ему было бы лучше. Совершенно бесполезный. Так и должно было быть.

***

Где-то неподалёку банда пыталась не поддаваться панике. — Где он? — прошипел один из них, тот, что с проницательным взглядом, в длинном плаще и с мрачным голосом поэта. — Техно, где он? — Я не знаю. — Второй выдавил это сквозь стиснутые зубы, сжимая в руке рукоять стального палаша так крепко, что костяшки его пальцев побелели. — Как будто он исчез с лица земли после того, как покинул Восточную сторону. Я не знаю. — Ты не знаешь? Ты не знаешь? Твоя работа заключается в том, чтобы, чёрт возьми, всё знать. — огрызнулся первый. Его руки дрожали под манжетами плаща. — Клянусь Праймом, Тех, если с ним что-то случится, если что-то случится с моим вором, моим новобранцем… — Наш. Наш новобранец. — Второй резко перебивает: — И не пытайся свалить это на меня. — Что ты имеешь в виду? Второй лишь фыркнул. — Мы что, правда будем снова это обсуждать? Думаю, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, Уилбур. Первый мужчина оскалил зубы. — Нет. Нет, не знаю. Пожалуйста, объясните подробнее. — Отлично. Ты хочешь, чтобы я объяснил подробнее, Уилбур? Отлично. — наконец вспылил второй, вскинув руки. — Может, если бы кто-то просто держал рот на замке, парень вообще не оказался бы в опасности. Ты когда-нибудь задумывался об этом, Уилбур? Может, Тесей не оказался бы там совсем один, в опасности, если бы ты вообще не придумал тесты, если бы ты не настаивал… — Мальчики, — вмешался третий, самый старший, тот, что до сих пор сидел в раздумьях. — Хватит препираться. Мы его найдём. Это не займёт много времени. Город не такой уж большой. Где бы ни был Тесей, он не может быть слишком далеко. — И когда мы найдём того, кто его удерживает… — глаза Ангела Смерти потемнели, — будьте уверены, ребята, они не доживут до того момента, когда пожалеют об этом.