The Last Heist

Прошёл месяц. Затем ещё шесть недель. Всё было хорошо. Отлично. С Томми всё было в порядке, пусть он и не был полностью доволен. Главное, что с ним всё было в порядке. Даже если иногда по ночам он часами лежал без сна, вспоминая, как в хорошие дни Уилбур трепал его по волосам, или как Техно клал руку Томми на плечо, когда тот гордился чем-то, или как Фил мягко хвалил его, пока они работали в саду, шили или готовили, ему становилось лучше. У него было всё необходимое. Парни из «Диких» были милыми, но держались отстранённо и Томми это нравилось. Он не хотел обманываться и доверять им, как доверял банде «Антарктика», поэтому было приятно, что они относились к нему как к ещё одному члену своей банды. Его уважали, ценили, но он точно не был одним из них. Томми держали рядом за его заслуги, а не потому, что он представлял угрозу безопасности или потому, что банда считала его слишком некомпетентным, чтобы он мог действовать самостоятельно. Сначала он был их вором, а потом уже другом. Отношения Томми с бандой «Дикари» были сугубо деловыми, и ему было приятно осознавать, на чьей они стороне. Всё успокоилось. Томми наконец-то мог свободно бродить по городу, банды «Антарктика» нигде не было видно, а его имя снова стало нарицательным в криминальных кругах города. Тесей вернулся. Тесей снова брался за работу. Слухи распространялись. Чего ещё он мог желать? Всё было хорошо. Так Томми совершил свою первую и единственную ошибку: он потерял бдительность. Всё началось с того, что он перестал следить за передвижениями банды и расспрашивать своих знакомых о слухах, связанных с их деятельностью. Раньше он ничего не знал об их передвижениях и не мог получить информацию о банде, но теперь, когда он узнал о существовании Глубин, ему было легко получать сведения об их деятельности, если он знал, у кого спрашивать. В основном его источником был Пурпл, он не доверял парню и боялся, что тот нанесёт ему удар в спину, но другим информаторам он доверял ещё меньше, а Пурпл уже помогал ему раньше. Он сдержит своё слово за хорошую цену. В течение нескольких недель парень каждый день докладывал ему о происходящем. Мелочи: что он видел из банды, какие сделки они заключали, покидали ли они Преисподнюю и, самое главное, не обнаружили ли они его местонахождение. И каждый день Пурплед отвечал одно и то же. Позиции не менялись. Новых сделок не было. Банда не предпринимала никаких действий и не покидала Преисподнюю. Они вообще не проявляли интереса к его отсутствию. Томми было больнее, чем он хотел признавать, от того, что они так легко о нём забыли. Возможно, какая-то крошечная, глупая часть его души надеялась, что они будут его искать, хотя бы немного. Очевидно, он ошибался. На втором месяце работы в банде «Дикие» Томми перестал оглядываться через плечо каждый раз, когда выходил на задание. Как бы больно ему ни было это осознавать, «Антарктическая» банда больше его не искала, если вообще когда-либо искала. От них слишком долго не было вестей. Наверняка он получил бы сообщение о том, что они приближаются к его местоположению, если бы они действительно его искали. Наверняка было бы что-то. И Томми постепенно расслабился. Конечно, он соблюдал некоторые меры предосторожности, это было разумно: датчики, установленные Таббо, запасной выход, к которому мог подобраться только Ранбу, несколько самодельных бомб, которые он припрятал, в общем, всё как обычно. Он по-прежнему спал с кинжалом под подушкой. Он тренировался каждый день. Он не сообщал о своём местонахождении в сеть Подземелья. Но на этом всё. Томми перестал смотреть. И этого оказалось достаточно.

***

Все до единого стражники застыли на месте, когда Томми вошёл в огромный тронный зал и направился к Джорджу, восседавшему на позолоченном железном троне. Похоже, он никому из них не нравился. Томми совершенно не понимал почему. Он хмуро смотрел на каждого из них, проходя мимо. Они отвечали ему таким же сердитым взглядом. — Эй, сучонок, что у тебя для меня есть? — крикнул он Джорджу, когда тот подошёл достаточно близко. Если такое вообще возможно, то атмосфера в комнате стала ещё более напряжённой. Несколько стражников сделали, ну, они сделали очень откровенный агрессивный, шаг в сторону Томми, положив руки на рукояти мечей, но другие стражники их остановили. Сам мужчина просто глубоко и раздражённо вздохнул, как будто он не был готов к встрече с Томми сегодня и жалел, что вообще позвал его. — Чёрт возьми, — пробормотал он, потирая лоб, а затем перевёл взгляд на мальчика, который расхаживал по его залу, как у себя дома. — Сколько раз тебе повторять? Томми улыбнулся ещё шире. Джордж, надо признать, не был тем человеком, с которым Томми обычно нравилось иметь дело. Он был слишком сдержанным на его вкус, не обладал такой же энергичностью, как Томми, не ценил его дерзкое поведение и колкие шутки. Одного этого было бы достаточно, чтобы Томми проникся к кому-то неприязнью. И дело было даже не в этом, Джордж был одним из самых высокомерных ублюдков, которых Томми когда-либо встречал. Он постоянно говорил Томми, что тому нужно быть вежливее, или восседал на своём троне, как какой-нибудь король, или подчёркивал, что технически Томми ему подчиняется. Если честно, это очень напоминало поведение Уилбура. Может быть, именно поэтому Томми понял, что на самом деле не так уж сильно против. А может, дело было в том, что, несмотря на высокомерное поведение Джорджа, Томми видел, что ему не всё равно. Это проявлялось в том, как тщательно он заботился обо всех своих охранниках и рабочих, как легко он улыбался, когда Сапнап вёл себя по-идиотски, и как он забывал о своих формальных манерах, чтобы в шутку оскорбить Карла. Даже если Джордж пытался это скрыть, Томми видел, что он считает свою банду семьёй. Джордж была фригидной стервой, но он былым милой фригидной стервой, и это отчасти компенсировало всё остальное. Джордж нахмурился. — Сэр. Именно так. Не «сучий сын», не «Гоги», не здоровяк. Можешь называть меня 404 или сэром, Тесей, и даже не притворяйся, что не знаешь этого. — Хорошо, Гоги, конечно. Дружелюбно ответил Томми, игнорируя хмурый взгляд мужчины. — Какая работа у тебя есть для меня на этой неделе? Джордж посмотрел на него сверху вниз, приподняв бровь. — Я просто хочу убедиться, что ты понимаешь: тебя окружают два десятка охранников, которые подчиняются мне. Что, это должно было прозвучать как угроза? Как бы не так. Как бы Джорджу ни было неприятно это признавать, он был большим мямлей, он не собирался на самом деле натравливать своих охранников на Томми, даже если тот слегка раздражал его и немного нарушал субординацию. А если бы и натравил, Томми, скорее всего, уложил бы половину из них ещё до того, как они приблизились бы к нему. Один лёгкий удар его посохом, и они проваляются без сознания весь день. — Да, да, поторопись, сучка, у меня есть дела, — проворчал Томми, и, возможно, это было уже слишком, потому что в мгновение ока половина стражников в зале выхватила оружие и направила его на Томми. Один особо амбициозный парень приставил меч к шее Томми, и глаза Джорджа расширились. — Боже мой, Мэтьюз, не надо на самом деле колоть парня, он безвреден. — Он прошипел, прогоняя мужчину прочь. Мэттьюс на мгновение замешкался, словно взвешивая все «за» и «против» того, чтобы проигнорировать приказ и все-таки вонзить клинок в шею Томми. Джордж нахмурился. — Ты меня слышал, отойди. Меч, хоть и неохотно, оторвался от его шеи, и Томми оглянулся через плечо, чтобы злобно ухмыльнуться стражнику. Мэттьюс сердито посмотрел на него, явно всё ещё раздумывая, стоит ли его заколоть. Томми недвусмысленно показал ему язык и отмахнулся. Когда он снова повернулся к Джорджу, тот укоризненно приподнял бровь. — А ты, — Джордж указал на Томми, — не зли охранников. Томми одарил его ангельской улыбкой и невинно захлопал ресницами. — Я бы никогда этого не сделал. — Конечно. Как скажешь. — Джордж фыркнул, явно не убеждённый. — Теперь о том, ради чего вы здесь: о твоей работе. На прошлой неделе всё прошло гладко, я уверен. Самодовольная ухмылка исчезла с лица Томми, и он принял более профессиональную позу. Что бы вы ни думали о его поведении, Томми серьёзно относился к своей работе. Он кивнул. — Конечно. Поставки в наш арсенал прошли без каких-либо проблем, пересмотренная сделка с бандой Отшельников оказалась в два раза выгоднее после того, как я их шантажировал, и я перехватил две посылки от Тех-корпорации с достаточным количеством деталей, чтобы механики продержались ещё месяц. Джордж хмыкнул, явно довольный ответом, но изо всех сил старающийся этого не показывать. — Очень хорошо. Надеюсь, вам по-прежнему комфортно в вашем жилище? Томми растерянно посмотрел ему в глаза. Что это должно было значить? Выражение лица Джорджа смягчилось. — Ты... счастлив здесь? Томми замер. Его мысли метались. Пауза затянулась на секунду. — ...Джордж, почему бы нам не перейти к работе? — Вместо этого он спросил: — Что у тебя для меня на этой неделе? Джордж пристально посмотрел на него, и Томми понял, что ему не нравится в этом человеке ещё кое-что: ему всегда казалось, что тот слишком много знает. Как будто он видел Томми насквозь, до самой его сути. В его глазах светился слишком умный огонёк. Томми молился, чтобы тот не стал задавать лишних вопросов. Он был совершенно счастлив, продолжая уклоняться от личных вопросов, как делал это последние два месяца. После очередной паузы Джордж, похоже, понял, что больше ничего от него не добьётся, и продолжил. — Не так уж много. Перехват посылки от ребят из Оригина, прослушивание одной или двух встреч других банд Задной стороны... Их прервал глухой стук, донёсшийся откуда-то снаружи. Джордж и Томми одновременно раздражённо вздохнули. Даже охранники, казалось, заметно сникли. Все знали, что означает этот звук. — Сонное царство, — застонал Томми. Джордж закатил глаза. — Как думаешь, что он взорвал на этот раз? Вряд ли снова оружейную. Может, кухню? Томми с силой выдохнул через зубы. — Лучше бы он этого не делал. Я несколько дней искал эти яйца, а если он испортил тесто для хлеба... Он резко оборвал себя, и Джордж не удержался от смешка при виде убийственного выражения на его лице. —О нет, я полностью на твоей стороне, он полный идиот. Слова могли показаться резкими, но они были произнесены с такой нежностью, что Томми понял: Джордж в хорошем настроении. Джордж взглянул на дверь, ведущую внутрь базы. — Тебе стоит поторопиться, если хочешь застать его на месте преступления. Он знает, что его дни сочтены, и просто сбежит, не прибравшись. Этот болван - настоящий неряха. Он, наверное, оставил после себя сплошные ожоги, погоди-ка, — Джордж громко и хрипло рассмеялся, как будто ему только что пришла в голову мысль, — нет, нет, он, наверное, просто поджёг это место. — Нет, — ахнул Томми. Глаза Джорджа заблестели. — Да. Да ладно тебе, Томми, ты же его знаешь. Ты же знаешь, какой он. Томми знал. За девять недель, что Томми жил в штаб-квартире банды «Дикари», Сапнап устроил примерно тридцать два срабатывания пожарной сигнализации, семнадцать неконтролируемых возгораний и девять взрывов («пиротехнические инциденты», как называл их Сапнап, но все знали правду), и каждый раз Томми и Карлу приходилось убирать за ним. Он уже поворачивался к двери. — Нет. Я... я собираюсь убить его. Умник нашелся, Гоги... — Джордж, — поправил мужчина. Томми проигнорировал его. — Но я, пожалуй, пойду... — Я тебя не отпускал. Томми тоже не удостоил его ответом, уже на полпути к выходу из комнаты. — Тогда увидимся позже, здоровяк. Сиди себе на троне, пялься в стену или делай что-нибудь ещё, пока меня нет. Джордж вздохнул, потёр лоб и пробормотал что-то подозрительно похожее на: — прими вора, — сказал Сапнап, — что может пойти не так, — сказал он... Томми усмехнулся, отступив на два шага от двери и потянувшись к ручке... Позади него раздался резкий звук распахнувшейся двери. Это был просто Сапнап. Вот что он подумал: этот человек действительно взорвал кухню, а теперь он вбежал в тронный зал с какой-то идиотской мыслью, что Джордж защитит его от гнева Томми только потому, что они друзья. Итак, Томми совершил вторую ошибку: он даже не потянулся за своим посохом, когда услышал шум. Он совсем не был начеку. Сапнапа не было у двери. Он сразу это заметил. На самом деле, на первый взгляд казалось, что за дверью никого нет. Там была лишь темнота комнаты. Стражники осторожно приблизились, держа руки на рукоятях мечей. Один из них пошёл первым и выглянул из комнаты в темноту. Через секунду он обернулся и пожал плечами. — Всё чисто. Там ничего нет... Вспышка серебра разрубила первого стражника надвое. Прямо по центру его тела, от лба до живота. Целая половина его тела отделилась, когда две части разделились, обнажив багровые и изуродованные ткани и белые проблески костей. То, что осталось от его тела, рухнуло на пол грудой плоти и крови, и Томми вдруг понял, что не может пошевелиться, не может дышать, потому что где-то глубоко внутри он просто знал. Все инстинкты кричали, волосы на теле встали дыбом, и Томми понял, что нужно бежать, но не мог пошевелиться. Он просто стоял как вкопанный, глядя на мёртвое тело на полу. Краем глаза он заметил, как дверь открылась шире и кто-то, двое кого-то, вошли в комнату. Стражники дружно отпрянули, поднимая мечи, и Томми наконец оторвал взгляд от... А потом он увидел их. Это была буря. Тренч Уилбура развевался за его спиной, как штормовой флаг, а глаза сверкали, как молнии. С тех пор как Томми видел его в последний раз, у Уилбура отросли волосы, которые непослушными волнами завивались на затылке. Он выглядел так, как Томми представлял себе солдата до Вспышки: тёмные кожаные ботинки, одежда со слабыми следами от ожогов, ремень с боеприпасами и гранатами на одном плече. Очки, которые обычно сидели у него на кончике носа, исчезли, уступив место дикой, звериной ухмылке, когда он сразил одного охранника, а затем и второго. То, как сражался Уилбур, можно было описать только одним словом - жестоко. С блестящим кинжалом в одной руке и револьвером в другой он был воплощением жестокой эффективности: он вонзал кинжал в живот охранника, выдергивал его, разворачивался на каблуках, целился из револьвера и убивал следующего пулей в центр черепа. И так далее. И так далее. Всё это время он улыбался. Ему это нравилось. Если Уилбур был огнём, то Техноблейд льдом: он выглядел таким же невозмутимым и бесстрастным, как обычно, лишь слегка нахмурив уголки рта, но даже с другого конца комнаты Томми мог разглядеть, что его взгляд стал чуть мрачнее, чем обычно, а алые глаза сияли даже сквозь маску в виде кабаньего черепа, закрывавшую половину его лица. Он был одет в сапоги с высокими голенищами, белоснежную тунику и бархатную накидку цвета крови, а на голове у него была сверкающая корона, как у короля-тирана, спустившегося с трона, чтобы принять участие в бойне. Он убивал, кружась в яростном танце, его широкий меч пронзал одного стражника за другим, пока он кружился и раскачивался в смертоносном вальсе, переступая через тела и потоки крови. К нему бежало почти в два раза больше стражников, чем к Уилбуру, и все они подняли мечи, готовясь нанести удар. У них не было ни единого шанса. Через несколько секунд всё было кончено. Стражники все два десятка лежали мёртвыми или умирающими по всему залу. Некоторые из них стонали от боли. У большинства не было конечностей. Техноблейд смахнул со щеки каплю крови. Уилбур с безразличным видом убрал револьвер за пояс. Пол был таким же красным, как плащ Техноблейда. Отрубленная рука каким-то образом перелетела через весь зал и приземлилась всего в трёх шагах от его укрытия. Томми почувствовал, как к горлу подступает желчь. Не то чтобы он не видел такого раньше. За годы, проведённые в Истсайде, и даже до этого, когда он жил с родителями, он видел бесчисленное множество жестоких сцен. Он видел, как дроны пикировали вниз и за считаные секунды превращали человека в кости и пыль, как охранники избивали до крови мальчишек, которые были на несколько лет младше его, как торговцы отрезали карманникам пальцы за каждую украденную безделушку. Томми видел смерть. Он просто почему-то не ожидал такого от банды «Антарктика». Это было глупо, честно говоря, но в какой-то момент, пока он был с ними, он забыл, что банда состоит из... ну, скажем прямо, хладнокровных убийц. Он знал, что они опасны. Конечно, он это знал. Они были устрашающими и могущественными, и, конечно, в глубине души он понимал, что они убивали, но видеть это своими глазами, наблюдать, как они так жестоко расправляются с целым отрядом стражников… Это было невыносимо. Ужасно. Томми и раньше убивал. Он знал, каково это иметь кровь на руках, и, конечно, не мог осуждать их за то, что они заставили своих врагов замолчать, но... делать это так жестоко,наслаждаться их болью... Его сейчас стошнит. Снаружи донёсся тихий звук металл щёлкал по металлу звук перьев, и в зал вошёл ещё один человек. Воплощение смерти. Его крылья расправились во всю длину, зелёная шляпа отбрасывала тень на лицо, из-за чего его глаза казались глубокими чёрными впадинами, а неизменная улыбка сменилась чем-то гораздо более угрожающим. Его ботинки отбивали ритм на холодной плитке, пока он шёл через комнату, а Томми застыл, глядя на него со смесью благоговения и ужаса. Золотые волосы развевались вокруг его головы, как нимб, а широко расправленные крылья делали его похожим на нечто сверхъестественное. На ангела-мстителя. Бог. Филза. Итак, они стояли там: солдат, король и бог, а на другом конце комнаты был Томми. Они его ещё не заметили. По милости Прайма они даже не взглянули в его сторону. А может, и не милость. Они не заметили его, потому что всё их внимание было сосредоточено исключительно на Джордже. И всё же Томми не собирался становиться мишенью, по крайней мере пока. Всё происходило слишком быстро, слишком стремительно. Ему нужно было время, чтобы придумать план. Поддавшись инстинкту, он нырнул за ближайшую к нему мраморную колонну как раз в тот момент, когда Уилбур бросил взгляд в его сторону и пригнулся в тени. Почему... что происходит? Чего они хотят? Как они его нашли? Прошло столько времени, что он... он думал... Что они делали здесь? Томми выглянул из-за колонны и тут же побледнел. Нож, перо, был приставлен к шее Джорджа. Каким-то образом, за несколько мгновений, наполненных паникой, банда перебралась через всю стену и поднялась на помост, чтобы встать над мужчиной. Филза был впереди, Уилбур - слева от него, а Техноблейд - справа. Джорджа загнали в угол на его собственном троне. — Я спрошу тебя об этом один раз и только один раз, — прошептал Фил. Его голос был подобен косе, а блестящие зловещие перья касались шеи Джорджа. Томми не знал, как ему удалось сохранить невозмутимое выражение лица, сидя в углу на своём троне, в то время как они втроём нависали над ним с обнажённым оружием и злобными лицами, но Джордж был серьёзен, не боялся и не волновался, даже когда по его шее потекла первая капля крови. — Где он? Где наш вор? — рявкнул Фил, и его крылья расправились, отбрасывая на него угрожающую тень. — Где Тесей? Повисла долгая, ужасная пауза. Томми затаил дыхание. Джордж, в отличие от некоторых своих коллег (кашель, Сапнап, кашель), хорошо справлялся со своей работой. Он относился к ней серьёзно. Со стороны казалось, что его лицо совершенно бесстрастно. В его взгляде не было ни тени узнавания. Однако Томми больше не был посторонним. Он видел неуверенность в его взгляде, замешательство в его прищуренных глазах. Он видел, как Джордж изо всех сил старался не смотреть в сторону его укрытия. Джордж знал, что он здесь. Он знал, что эти злобные, хладнокровные люди охотятся за Тесеем. Он мог бы сдать Томми. Это было бы так просто. Достаточно было бы кивнуть головой, бросить на него слишком долгий взгляд, и зазубренный клинок оказался бы далеко от его яремной вены. Чёрт, банда, скорее всего, вознаградила бы его. Богатство, связи, торговые партнёры Джордж мог бы получить от банды так много для себя и для своей семьи. Ему нужно было лишь сдать Томми. Это казалось неизбежным. Томми затаил дыхание и ждал, что его предадут. Ждал, что Джордж расскажет им о его укрытии, которое находилось всего в двадцати шагах. Но Джордж этого не сделал. Он вообще ничего не сделал. Вместо этого он сохранял на лице невозмутимое выражение и своим тонким, претенциозным голосом сказал: — Я не могу представить себе, о ком вы говорите. Я не знаю, какое у вас ко мне дело, джентльмены, но точно не ко мне. Томми не понимал, как можно смотреть свысока на человека, которому приставили нож к горлу, но Джорджу это определённо удавалось. — Не ври, — прорычал Уилбур, подходя на шаг ближе и оказываясь прямо за спиной Фила. — Мы знаем, что он здесь. — Ты правда хочешь это сделать? Ты хочешь испытать нас? — одновременно с ним прорычал Техноблейд, опираясь на свой меч. С него скатились алые капли, испачкав пол. Филза промолчал. Ему не нужно было ничего говорить. Его послание было предельно ясным, ведь перо всё ещё было в нескольких сантиметрах от горла Джорджа. Джордж нахмурился, но не сдвинулся с места. — Не считайте меня трусом. Меня не запугать жалкими проявлениями силы. Вам не удастся заставить меня предать свой народ. Уилбур оскалился, его губы приоткрылись, чтобы произнести какую-то гадость, а рука потянулась к револьверу, висевшему на поясе... Филза протянула руку. Уилбур замер. — Значит, ты не будешь говорить? Ты отказываешься нам что-либо рассказывать? — тихо спросил Фил, нежно, как первый иней на траве, мягко, как последний вздох, так невероятно похоже на то, как он обычно разговаривал с Томми, и в то же время совсем по-другому, гораздо холоднее. Джордж выдержал его взгляд. — Да. — Тогда ты нам больше не нужен, — прошептал Фил, и его взгляд стал ледяным. Не успел Томми моргнуть, как крыло уже летело вниз, целясь Джорджу в горло. Томми не думал. Он не анализировал. Всё, что он видел, — это как серебряные перья рассекают воздух, и вдруг он сжимает в руке кинжал, который прятал в ботинке. В следующее мгновение он рассекает воздух и вонзает кинжал в крыло Филзы, от которого разлетаются искры. Этого было недостаточно, чтобы повредить крылья, но этого было достаточно, чтобы изменить траекторию полёта Джорджа. Этого было достаточно, чтобы привлечь их внимание. Взгляд Фила встретился с его собственным. Томми нахмурился. — Какого чёрта ты здесь делаешь?

***

На какое-то ужасное мгновение в зале воцарилась тишина. Все трое уставились на него, на Томми с его широко раскрытыми голубыми глазами, которые за последние месяцы стали ярче, чем когда-либо, на его светлые волосы, торчащие во все стороны после того, как Сапнап повалил его на спарринге, и на его новые ботинки, которые подарил ему Джордж, когда понял, что у Томми стерлись подошвы. Томми увидел момент, когда до Уилбура дошло. У Уилбура перехватило дыхание. Техноблейд моргнул дважды, что было примерно таким же шоком, как если бы любой другой человек подпрыгнул на метр в воздух. Филза вздрогнул всем телом. — Томми, — ахнул Уилбур, и они спустились вниз. Техно первым добрался до него, с лязгом бросил меч на землю, одним плавным движением стянул с себя маску в виде кабаньего черепа, подхватил Томми на руки и прижал к груди. Томми замер. Он не двигался. Он едва дышал. — Тесей, — выдохнул Техно и поднял руку, чтобы поддержать себя за затылок, словно боялся, что Томми исчезнет, если он отпустит его хотя бы на секунду. Томми, будь проклята его неспособность к самоконтролю, не отстранился. Он практически растворился в этих объятиях. А потом, не успел он и глазом моргнуть, его передали в другие руки, и над ним склонился Филза, убирая волосы с его глаз, нежно обхватив его лицо ладонями и бормоча его имя. Его крылья, такие смертоносные, такие острые, слегка обвились вокруг Томми, словно защищая его от внешнего мира, а затем Фил осмотрел его, наклонив его голову и проверив руки на наличие повреждений. Он продолжал шептать ему что-то, но Томми не мог разобрать слов. Он запустил руку в его волосы и нежно погладил его по голове. Всего на одно бездумное мгновение Томми позволил себе насладиться этим. Уилбур посмотрел Филу через плечо прямо в глаза. Томми пришёл в себя. Он оттолкнул их и отполз назад. Его посох, уже потрескивающий синими молниями, оказался у него в руке, и он отчаянно замахал им между ними, отгоняя их от себя. — Держись от меня подальше, — прохрипел он, отчаянно пытаясь отдышаться. — Не... не трогай меня. На лицах членов банды отразилась целая гамма эмоций: беспокойство, в основном у Филзы, замешательство у Техноблейда. Чувство вины у Уилбура. Мужчина отвернулся. Филза склонил голову набок, глядя на него грустными и нежными глазами. — Томми? Томми отчаянно замотал головой, продолжая пятиться. — Нет. Нет, нет, ты не можешь... ты не можешь приходить сюда и Томкать меня, когда ты... Только не тогда, когда в десяти шагах от них на полу растекался океан крови. Только не тогда, когда они дали столько обещаний и так быстро их нарушили. Только не тогда, когда они солгали. Техно медленно подошёл к нему, и на его лице отразилась тревога. Томми прошипел, как дикий зверь: — Отойди. — Тесей, — начал Джордж, тыльной стороной ладони вытирая каплю крови, стекавшую по шее, — кто эти люди? Кто они такие? — Идиоты. Притязательные, непостоянные идиоты, — хотел сказать Томми, но даже если это было правдой, Джордж спрашивал не об этом, не совсем об этом, поэтому Томми закатил глаза, открыл рот, чтобы ответить, и... Нарисовал пробел. Он же не мог сказать ему, что это была банда «Антарктида», верно? Фил предпочитал, чтобы они действовали полностью анонимно. Если бы Томми сказал Джорджу, кто на самом деле эти трое незнакомцев, нависших над ним, банда, скорее всего, убила бы его, а заодно и остальных членов банды «Дикари». Томми этого не хотел. Томми бы никогда этого не хотел. Антарктическая банда была раскрыта. Так что же осталось? Как он мог объяснить это так, чтобы не вызвать подозрений? Работодатели? Нет, это бессмысленно. Зачем его начальству было так далеко ехать ради сотрудника, зачем им было угрожать Джорджу, как будто это было что-то... личное? Друзья? Это не оправдывает их поведение и не объясняет, почему они его искали. Он бы не стал убегать от друзей. Он бы не исчез, ничего им не сказав. Они бы знали, что он здесь, и не врывались бы в комнату с кулаками. Чёрт. Его пауза была слишком долгой, чтобы быть правдоподобной. Джордж всё ещё смотрел на него, ожидая ответа, и хотя они хорошо притворялись, что не смотрят, Томми заметил, как у Техно дёрнулось ухо, как Уилбур перевёл на него взгляд, а крылья Фила напряглись. Банда тоже прислушивалась. Ждала. Ему нужно было объяснение, и побыстрее, что-то, что могло бы оправдать их жестокость и объяснить, почему они все разом его ищут, что-то вроде... Ему в голову пришёл только один правдоподобный ответ. — Джордж, — начал Томми, — познакомься с моей семьёй.