The Last Heist

Как только эти слова сорвались с его губ, он понял, что совершил ошибку. Краем глаза Томми видел их. Техно выпятил грудь, на лице Уилбура появилась едва заметная дикая улыбка, а крылья Фила шевельнулись, как будто у птицы взъерошились перья. Их взгляды снова устремились на него, слишком знакомый и слишком неловкий взгляд, в котором читалась смесь гордости и одобрения, победы и облегчения. Почему он решил, что назвать их семьёй - хорошая идея? Почему это был его лучший вариант? Самым тревожным было то, что он не мог понять, изменилось ли выражение их лиц из-за того, что им понравилась его отговорка, или из-за того, что они с удовольствием представляли, как вытрясут из него душу. Всё это время он не мог их раскусить, их лица могли выражать радость, но кто знает? Ему казалось, что он их понял, а потом они отвернулись от него и стали презирать его и дело всей его жизни. Никогда нельзя быть уверенным, не так ли? Однако были и более важные вещи, о которых стоило беспокоиться, например, как сделать так, чтобы Джордж не приказал казнить его на месте. Томми взбежал на помост, лишь мельком взглянув на банду, чтобы бросить на них предупреждающий взгляд, который ясно говорил: заткнитесь к чертям и дайте мне устранить последствия. Кровавая бойня произошла прямо перед троном Джорджа. Её невозможно было обойти. Не то чтобы Томми не был знаком со смертью. Он видел ее, слышал, был ее причиной. Это не означало, что ему это должно нравиться. В этом была реальная опасность, не так ли - смириться с этим. С этой жестокостью. Томми заставил себя не смотреть на пол, пока шёл через зал. К тому времени, как он добрался до трона, подошвы его сапог были в красных пятнах. Взгляд Джорджа был холоден, когда Томми встал перед ним и низко поклонился. На этот раз в его словах не было насмешки. Он не отрывал взгляда от земли. — Простите, сэр. При этих словах позади него раздалось резкое шипение. Очевидно, банде не понравилось, что он так почтительно относится к кому-то другому, но, честно говоря, Томми было всё равно. Они уже доставили достаточно проблем. Он мог разобраться с их проблемами позже. Сейчас ему нужно было убедить Джорджа не бросать его, а значит, и их в тюремную камеру, где они будут гнить до конца своих дней. — Мне так, так жаль, если бы я только мог подумать, что они придут сюда и... — Слова повисли в воздухе. Томми уставился на красные пятна на своих ботинках. — Я бы уже давно ушёл. Это была полуправда. По правде говоря, его мотивы для извинений были... сомнительными. Банде, возможно, было наплевать на их отношения с «Дикими», но Томми всё ещё хотел получить работу после всей этой драмы. Если для этого нужно было подлизаться к Джорджу, он это сделает. Этот человек всё равно заслужил извинения после того, как Уилбур и Техно безжалостно расправились с половиной его личной охраны. Охранники недолюбливали Томми, и это чувство было взаимным, но они не заслужили такой смерти. Джордж холодно взглянул на него. — Ты сказал, что они твоя семья? Главный вопрос был ясен: кто ты такой, чёрт возьми, чтобы иметь такую семью? Почему они убили ради тебя целую эскадрилью офицеров? Ещё один вопрос, на который Томми не мог дать однозначный ответ. Он не думал, что Джордж примет в качестве ответа фразу — Это сложно. — Кто-то однажды сказал ему, что лучшая ложь основана на правде (Техноблейд. Техноблейд сказал ему это), поэтому Томми ответил полуправдой, ещё одним обманом. — Я... я ушёл из дома некоторое время назад. — В каком-то смысле это была правда. Дом - это было преувеличением. «Некоторое время назад» было технически вполне правдивым, если «некоторое время» предшествовало тому моменту, когда он начал на них работать. — Они знали, что я ушёл, и всё такое. — Ещё одна правда или что-то близкое к ней. Они были там, когда он убегал, не так ли? — Я думал, что между нами всё в порядке. — На этот раз он солгал. Томми знал, что они будут в ярости, но ему было всё равно. — Я не думал, что им будет не всё равно и они придут меня искать, — признался он, и это было самое правдивое его высказывание. Откуда-то сзади донёсся тихий, жалобный звук. Уилбур. Томми изо всех сил старался не обращать внимания на нарастающую ярость, которую вызвал этот тихий, обеспокоенный звук. Они не имели права вести себя так, будто это задело их чувства или ещё что-то в этом роде, особенно после того, как они так подло его предали. Вот наглость с их стороны. Вот дерзость - вторгнуться на его новую базу, убить его охранников и угрожать его новому боссу, хотя именно они помогли ему сбежать. И это их вина. На секунду Томми захотелось развернуться и ударить его ножом просто так, ради забавы. У него в ботинке всё ещё лежал другой кинжал. Он мог бы выхватить его, броситься вниз по лестнице и вонзить его в шею Уилбура, прежде чем тот успеет увернуться. Покрутить лезвие. Посмотреть, как из раны хлещет кровь. Ранбу всегда говорил, что Томми нужно выпустить накопившийся гнев. Это было бы терапевтично. Но он не сделал этого, как бы заманчиво это ни звучало. Он просто продолжал умолять Джорджа. — Дай мне неделю. Пожалуйста. Просто позволь им остаться на несколько дней, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке, и тогда, я обещаю, они будут у тебя как на ладони. Они будут вне твоего контроля. Томми надеялся, что банда это заметит. Не мы. Они. Джордж закусил щеку изнутри и нахмурился. Он явно делал вид, что размышляет, что решение зависит от него, но его умные карие глаза встретились с глазами Томми, и неуверенность в них говорила сама за себя. Джордж видел, на что способна эта банда. Он не был идиотом. Он знал, что не сможет сказать «нет», сохранив голову на плечах. Все эти попытки принять решение были лишь попыткой ухватиться за те немногие нити власти, которые у него ещё оставались, и вернуть контроль над собственной базой. — Очень хорошо. Они могут поселиться в гостевых комнатах, — сказал Джордж после долгой паузы, и Томми вздохнул с облегчением. — Но остальные мои люди будут знать, что они здесь натворили. Им не стоит ждать от них любезности. Любые угрозы будут пресекаться силой, и на этот раз Сапнап и Карл будут рядом, чтобы всё уладить. И если я увижу хоть малейший признак того, что они могут причинить тебе вред… — Они не посмеют, — пообещал Томми, а затем, поколебавшись, добавил: — Я думаю. Еще один огорченный звук. Джордж лишь кивнул. — Хорошо, Тесей. Можешь проводить их на базу. Их комнаты будут в техническом крыле. Пожалуйста, покажи им, где они будут спать этой ночью. Пауза. — Стоит ли мне пригласить их на ужин, сэр? Джордж встретился взглядом с Томми, и в его глазах читалось холодное одобрение. — О да, конечно, — ответил Джордж с коварной ледяной ухмылкой, зеркально отражающей ухмылку Томми. Ещё одна причина, по которой Томми так нравился этот человек. Он был чопорным и высокомерным, но при этом жестоким. Мелочным до крайности. Если кто-то поступал с ним несправедливо, он затаил обиду. У них было что-то общее. Джордж знал, что если пригласит банду на ужин и увидит там Томми, это причинит ему боль. И он сделал это. — Думаю, это будет отличный способ показать им, как всё обстоит на самом деле.

***

Томми направился к ним троим с мрачным видом, надеясь, что он воплощает собой ту злобную ненависть, которая разъедала его изнутри. Надеясь, что он хоть немного их напугает. — Семья, да? — прокомментировал Техноблейд с редкой для него полуулыбкой, явно намекая на то, что Томми недавно признался в своих чувствах Джорджу. Он протянул руку к плечу Томми. Уилбур легонько толкнул его в грудь. Филза одарил их раздражённым взглядом, но тоже ухмыльнулся, как будто они поняли какой-то свой секрет. Томми, например, не понял, что в этом такого смешного. — Иди к чёрту, — прошипел Томми, отмахиваясь от руки Техно и проносясь мимо них. — Что, чёрт возьми, я должен был сказать? Все трое, следовавшие за ним, остановились. — Ты... то есть... — голос Уилбура звучал потрясённо. Томми оглянулся через плечо и увидел, что все трое смотрят на него со смесью огорчения и замешательства. —Чёрт возьми, вы что, думали, я серьёзно? — Томми усмехнулся, даже не пытаясь скрыть горечь в своём тоне: — Семья. Как же. Томми дал им немного времени, чтобы они осмыслили сказанное, а затем резко кивнул в сторону двери. — Следуйте за мной, я проведу для вас экскурсию по базе, а потом вы, ребята, можете идти в свои комнаты и ложиться спать. Уилбур вздрогнул от резкости его слов. Техно хмурился сильнее обычного. Фил быстро моргал, словно впервые видел Томми. Томми с удивлением обнаружил, что ему всё равно. Если уж на то пошло, то то, что они были застигнуты врасплох, вызвало у него лёгкое чувство удовлетворения. — Ты идёшь или как? — рявкнул он, подходя к двери, и все трое снова последовали за ним, хотя и немного нерешительно. Он не мог не насладиться моментом. Он вёл себя как придурок и знал это, но ему было искренне приятно видеть их такими потрясёнными. Раньше он вёл себя слишком покорно. Они не видели в нём той угрозы, которой он был. Это должно было измениться. Томми указал на коридор справа от себя. — Это крыло, где хранится оружие и разрабатываются планы. По очевидным причинам вам запрещено заходить в эти помещения. Техноблейд фыркнул. — Я пойду туда, куда захочу. — Нет, — просто ответил Томми. — Не пойдешь. По крайней мере, если хочешь остаться здесь. В кои-то веки ты будешь следовать моим правилам. Техно низко и угрожающе зарычал и открыл рот, чтобы ответить. Томми крепче сжал свой посох. Филза положил руку на бицепс Техноблейда, и тот оборвал фразу, которую собирался произнести. Томми ослабил хватку. Остаток пути они прошли в полной тишине. Томми остановился у серой двери и открыл её. За дверью оказалась небольшая комната с односпальной кроватью, маленькой лампой и прикроватной тумбочкой. — Вот мы и на месте. — пробормотал он, указывая на мебель. — Это... — Что это? — перебил его Техно со скучающим видом. — Тесей, нам не нужно смотреть на помещения для прислуги. Достаточно общей экскурсии. Выражение лица Филзы мгновенно сменилось разочарованием и тревогой. Его глаза расширились от неуверенности, и он то и дело поглядывал на Томми, словно боялся, что тот его ударит. Именно так Томми понял, что Филза осознал, какую глупость только что сморозил Техно. Фил уже пытался предупредить его об ошибке, и в его голосе слышалось раздражение. — О боже, Технобле... — Это не комната для прислуги. — процедил Томми сквозь стиснутые зубы. — Это моя комната. Если бы Техно присмотрелся повнимательнее, он бы заметил в комнате следы присутствия Томми: крошечный цветочный горшок, в котором рос единственный мак, следы от ножа на стене, кожаные ботинки в углу. Но он не приглядывался, и Уилбур, похоже, тоже. Мужчина отпрянул в полном шоке. — Прости? — Это? — выпалил Техноблейд, презрительно скривив губы. — Это то, что они тебе дали? Филза просто смотрел на них двоих так, словно хотел столкнуть их лбами. Как будто он не мог поверить, что они настолько глупы. Томми был склонен с ним согласиться. Конечно, его жилище нельзя было назвать роскошным, но оно было его. Он не мог не почувствовать обиду от этих оскорблений. Он скрыл это за хмурым выражением лица. — Ладно, теперь ты просто ведёшь себя как придурок. — Я не понимаю, — прорычал Техно. Томми был настолько шокирован этими словами, что издал сдавленный смешок. — Что? Что в этом может быть такого сложного для понимания? Томми почти решил, что это шутка, но, взглянув на Техно, увидел, что тот оглядывает комнату с искренним, полным замешательства выражением лица. Как будто он действительно не понимал, почему Томми может предпочесть жизнь с Дикими парням. — Зачем... зачем тебе здесь оставаться? — растерянно спросил Техно. — Это... бессмысленно. Мы могли бы дать тебе гораздо больше. У нас уже было всё. Томми закатил глаза. —Хоть вы, ребята, и считаете, что со мной нужно нянчиться, мне не нужна огромная роскошная комната с вашими коврами, стульями и каминами. — Но тебе всё равно стоит его завести, — настаивал Техноблейд, и в его голосе слышалась странная настойчивость. — С нами ты бы его завёл. Тебе не стоит оставаться с ними. Они не относятся к тебе так, как должны были бы... Нет. Нет, нет. Он не позволит им поверить, что ему было лучше с ними. Жизнь с «Дикими» могла быть не такой яркой, как с «Антарктической» бандой, но это не значит, что она была хуже. Он должен был дать им это понять. — О чём ты говоришь? Банда «Дикие» - хорошие ребята. Мне здесь нравится. — Томми настаивал: — У меня есть всё, что мне может понадобиться. Они хорошо ко мне относятся, они хорошие люди. — Они все должны валяться у тебя в ногах, Тесей. Они плохо с тобой обращаются недостаточно. О любом ценном члене нашей организации заботились бы больше... — Он окинул взглядом измождённое лицо Томми, его слишком худое тело. — А ты снова худеешь. Ты что, не ешь? — Это не их вина, — возразил Томми, с каждой секундой всё больше раздражаясь. — Я постоянно занят. Взгляд Техно стал жёстким. — Они должны были тебя кормить, дитя. Они не должны были запирать тебя в этой крошечной серой каморке и просто оставлять тебя наедине с... — И что с того? — его голос зазвучал выше, переходя в нечто среднее между криком, — я должен хотеть... я должен стремиться к твоей грёбаной позолоченной клетке...? Томми замолчал, осознав, что говорит слишком громко. Джордж, Карл, Сапнап… он старался не рассказывать им ничего о своей жизни до того, как они взяли его под свою опеку. Он не хотел делиться с ними своими проблемами именно сейчас. Это только вызвало бы ещё больше вопросов о нём и о присутствии банды. Поэтому он поджал губы, прошёл мимо них и пнул деревянную дверь своей комнаты, сжимая кулаки и изо всех сил стараясь подавить едва тлеющую ярость, пока они не окажутся в относительном уединении. Чтобы не сделать того, о чём потом пожалеет. Дверь захлопнулась. Томми резко повернулся к ним. — Ладно, хватит нести чушь, — прошипел он, переводя взгляд с одного на другого. — Зачем вы на самом деле здесь? Они уставились на него. На их лицах отразилось недоумение: Уилбур нахмурил брови, Фил, как всегда, склонил голову набок, а Техно просто смотрел на него пустым взглядом, выражая искреннее недоумение. Уилбур неловко кашлянул. — Прости, что? Томми просто уставился на них троих. — Прайм, вы что, совсем отупели за те два месяца, что меня не было? Что вы здесь делаете? Уилбур ещё сильнее нахмурился, выражая своё недоумение. — Что ты имеешь в виду? Что мы здесь делаем? Я думал, всё и так понятно... Как будто Томми мог повестись на эту... эту притворную растерянность. Этот грёбаный спектакль. Как будто он был таким глупым. Ему так надоело, что они его недооценивают. Ему так надоело это враньё. — Ну, это не так, иначе я бы не спрашивал, верно? Ты же знаешь, что именно из-за этого я ушёл, вы, ребята, всегда такие гребаные претенциозные, всегда смотрите на меня свысока... Взгляд Уилбура стал угрожающим. Опасным. Если бы взгляды могли убивать, от Томми осталась бы лишь кучка пепла на полу. — Не могу поверить, что мы потратили несколько недель на твои поиски, и вот какая благодарность с твоей стороны, неблагодарный маленький... — Уилбур! — рявкнул Фил, всегда выступавший в роли посредника. Уилбур замолчал, как нашкодивший ребёнок. Фил перевёл свой добрый взгляд на Томми. — Дружище, мы здесь, чтобы забрать тебя домой. Мы здесь, чтобы спасти тебя. Томми расхохотался от неожиданности. — Спасти меня? Я что, похож на того, кого нужно спасать, чёрт возьми... И тут он понял. Почему банда ворвалась в тронный зал, словно ураган. Почему они перебили стражу и угрожали Джорджу. Почему они сейчас смотрят на него так, словно он хрупкий, как стекло. Томми поперхнулся на следующем вдохе. — О боже. О боже. Боже. Вы, ребята, действительно... вы действительно думали, что меня взяли в заложники или что-то в этом роде? — Ты пропал без вести. Не сказав нам, куда направляешься. — проворчал Уилбур, делая опасный шаг навстречу и повышая голос. — Мы думали, ты погиб. Тебя не было два месяца. — Ну и ну, интересно, почему. — Томми не смог удержаться и пробормотал это себе под нос. Уилбур всплеснул руками. — Послушай, я кое-что сказал перед твоим уходом, но это не повод для того, чтобы закатывать какую-то... что, какую-то истерику из-за того, что твои чувства были задеты? Ты что, хочешь, чтобы мы сказали извини? — Ну, если бы я это сделал, у тебя было бы не самое лучшее начало, — сухо ответил Томми. Сарказм смягчил боль от слов. Ранбу назвал это «нездоровым механизмом преодоления». Томми было всё равно. Уилбур был не в восторге. — Что это такое, Томми? Ты сбежал от нас из-за одной ссоры? Повзрослей. — Нет, нет, ты не посмеешь. Ты не посмеешь выставить меня сумасшедшим. — Томми прорычал: — Ты назвал меня никчёмным. Жалким ребёнком. Совершенно бесполезным. Вот что ты сказал. Ты не посмеешь прийти сюда и вести себя так, будто... будто ты хочешь, чтобы я вернулась на твою базу, в команду твоих ребят. Ты не посмеешь притворяться, что тебе не всё равно. — Ошибка, — признал Уилбур, но его взгляд оставался суровым, а голос грубым. Как будто даже признание в столь серьёзном проступке причиняло ему физическую боль. Как будто Томми слишком остро реагировал. Взгляд, который он бросил на Уилбура, был одновременно ранящим и уничтожающим. Он не мог решить, хочет ли он плакать или кричать. — Ошибка? Свести на нет всю мою жизнь, сказать, что моя работа ничего для тебя не значила, что это было... что это было для тебя просто ошибкой? Фил услышал отчаянные нотки в голосе Томми или, может быть, заметил, как Томми сжимает кулаки, потому что наконец-то наконец-то он вмешался. Томми почувствовал облегчение. Фил был голосом разума. Фил во всём разберётся. Фил, конечно же, поможет им всё понять. Но когда Филза наконец заговорил, его слова были обращены не к Уилбуру. Нет, он говорил с Томми. — Дружище, ты должен понимать, что это был эмоциональный порыв. Ты не можешь винить его за слова, сказанные в гневе... Томми почувствовал, как его сердце буквально выпрыгивает из груди и разбивается вдребезги. Он принимал сторону Уилбура? Уилбура, который предал его. Уилбура, который вонзил ему нож в спину и провернул его. А Фил, разумный, уравновешенный Фил, что, защищал его? Говорил, что он не виноват? Наконец Томми не выдержал. — Но проблема была не в этом, чёрт возьми! Это была последняя капля. Вы, ребята, заперли меня на месяцы вдали от моей работы, вдали от моей цели, и я даже не осознавал, что происходит, потому что вы мне нравились. Вы были такими чертовски милыми, что я просто... я просто позволил вам одурачить себя, а потом, когда я вспомнил и захотел доказать вам, что я чего-то стою, вы даже этого не позволили. Из-за вас я стал никчёмным. Ты заставил меня ничем не заниматься. А потом швырнул это мне в лицо. — Томми ахнул. Всё его тело дрожало, но он не мог понять, от гнева или от горя. — Так что... так что даже не смей приходить сюда и нести чушь о том, что ты заботишься обо мне. Придумай оправдание получше. В комнате воцарилась гробовая тишина. Фил выглядел так, будто вот-вот заплачет. Томми не осмеливался взглянуть на Уилбура. Он тяжело вздохнул, его грудь вздымалась. Глаза снова защипало, но он не позволил себе расплакаться. Он впился ногтями в ладони. В тишине открылась дверь в комнату Томми. — Эй, Тесей, я тебя слышал... — в комнату просунулась голова Карла с каштановыми волосами, и он тут же заметил три фигуры, нависшие над ним, перевёл взгляд на сжатые руки Томми, а затем на его лицо, которое, как был уверен Томми, покраснело от того, что он изо всех сил старался не заплакать. Он тут же напрягся. — Я что, я вам мешаю? Я могу… — он неопределённо махнул рукой в сторону двери. Уилбур бросил на него осторожный бесстрастный взгляд. — Да, вообще-то, мы... — Нет, — резко перебил его Томми, бросив на Уилбура холодный взгляд, а затем снова повернулся к Карлу с более мягким и добрым выражением лица. — Нет, Карл, ты ничего не прерываешь. На самом деле я как раз собирался показать нашим гостям, где они будут жить. В его голосе не было места для возражений. Уилбур открыл рот, явно собираясь возразить, но Томми уже прошёл мимо, стараясь не встречаться с ними взглядами, и направился в зал. — Ну? — рявкнул он, когда никто из них не последовал за ним. — Вы идёте или как? Хотите остаться на улице? Да пожалуйста, валяйте. Банда неохотно последовала за ним. Томми не сказал им ни слова, пока вёл их в их комнаты. Он боялся, что снова сорвётся. Сначала он показал комнату Техноблейда. Джордж выделил им самое ужасное помещение для гостей на всей базе, крошечную, похожую на камеру комнату с серыми стенами, раскладушкой вместо кровати и единственным подсвечником в качестве источника света. Томми был более чем рад выполнить приказ после того, как Техно рассказал, насколько ужасна его комната. Он не смог сдержать самодовольную ухмылку, которая мелькнула на его лице, когда Техно с отвращением уставился на комнату и скривил губы. — Наслаждайтесь! — с большим удовлетворением прочирикал Томми. — Если увидите плесень, я бы не стал к ней прикасаться. Карл считает, что споры ядовиты. Фил краем глаза заметил, что тот сдерживает смех. Следующим был Фил. Он не скривился при виде своего скромного жилища, в отличие от Техно. Мужчина просто поставил сумки на пол и мягко улыбнулся Томми. — Увидимся за ужином, Томс. Это... это было что-то новенькое. Прозвище. Томс. Это было странно интимно. Нежно. Несмотря на всё, что Томми пережил, в груди у него разлилось тепло. — Я буду рад, если ты ещё немного нас поведёшь по городу. — Фил смотрел на него с нежностью. Томми отвернулся. Он не хотел их доброты. Уилбур последним вышел из своей комнаты. Он даже не взглянул на своё жилище, а просто умоляюще посмотрел на Томми. — Мне правда жаль... Томми захлопнул дверь у него перед носом. Он свернул в коридор. Проходя мимо кухни, он сделал вид, что не слышит, как Карл зовёт его по имени. Он вернулся в свою комнату. Он нарочито тихо закрыл за собой дверь. А потом, впервые за несколько месяцев, Томми свернулся калачиком на кровати и заплакал.

***

Томми разбудил коммуникатор, прикреплённый к его поясу. Это было маленькое, потрёпанное устройство, совсем не похожее на технологическую панель, которую дал ему Техно, но оно было функциональным и громким. Оно и должно было быть таким это был его аварийный канал связи с двумя единственными людьми, которым он мог доверять. И он яростно жужжал. Томми смахнул остатки слёз с ресниц и включил устройство. О чём они теперь ему пишут? Пчела: сенсоры сработали. Томми не смог сдержать смешок. Серьёзно? Значит, Таббо заметил, что сработали датчики движения? Значит? Птица: Немного запоздал. Птица: Они нашли меня Не прошло и полсекунды с момента отправки сообщения, как в нижней части экрана появились три маленькие точки, сигнализирующие о том, что они пишут ответ. Следующие сообщения были похожи на поток панических сообщений: Бу: Что? Бу: Мы можем забрать тебя через полчаса. Пчела: пловец уже приплыл Пчела: не нужно убегать, птичка Пчела: мои бесы будут наслаждаться их кровью Что ж. Это было... слегка тревожно. Томми догадывался, что у Таббо всё ещё есть несколько угнанных дронов под его контролем, но, должно быть, в свободное время он взламывал ещё больше дронов, потому что, судя по словам мальчика, в его распоряжении была целая армия. И он отправлял их на базу «Диких». Ради Томми. Не говоря уже о том, что Ранбу вызвался помочь ему с планом побега, который они разработали. От этих слов ему стало немного теплее. Бу: Таббо, нам не стоит проверять их навыки. Бу: Мы не можем рисковать. Бу: Я буду там, большой Т. Я могу незаметно вывести тебя. И хотя Томми знал, что ему доставит огромное удовольствие наблюдать за тем, как дроны Таббо уничтожают всю антарктическую банду, Ранбу был прав. Это было бы слишком опасно, слишком рискованно: после того как они без труда расправились с двумя дюжинами охранников Джорджа, было трудно поверить, что дроны смогут их остановить, даже если их будет целая армия. Кроме того, Томми знал, каким был Таббо. Мальчик был странно привязан к маленьким машинам с искусственным интеллектом. Он был бы в полном отчаянии, если бы их разрезали на части. Томми не мог позволить ему пожертвовать ими просто так. Птица: Нет Пчела: тебе не нужно бежать Бу: Пчела! Птица: Нет, пока я держу всё под контролем Птица: Я не хочу втягивать вас в это Бу: Мы не можем просто оставить тебя там, большой Т. Это было очень трогательно, но Томми не мог отделаться от мысли, что их присутствие на базе банды «Дикие» только усугубит ситуацию. Они были ещё одной обузой, ещё одной проблемой, которую Томми должен был решить. Он не хотел, чтобы они попали под перекрёстный огонь. Он не хотел, чтобы банда «Антарктика» узнала о них. Убедить их в том, что можно оставить его там, будет непросто, но это необходимо сделать. Птица: Они меня не тронули. Я договорился с Джорджем. Пчела: не нужен рой??/?? Птица: не сегодня, чувак Бу: А что, если они тебе больно сделают, Т? Что, если они причинят тебе вред? Или снова тебя похитят? Весь план по успокоению явно шёл не так, как он рассчитывал. Пришло время для плана Б: нагло солгать. Птица: бу, я обещаю, что если им станет хуже, я тебе скажу, и тогда мы что-нибудь придумаем. Я правда в порядке С ним всё было не в порядке. С ним вообще всё было не в порядке. Вся его жизнь трещала по швам, и Томми едва справлялся, но Ранбу не нужно было об этом думать. У него были проблемы посерьёзнее, и у него, и у Таббо. Им не нужно было отвлекаться на заботу о нём. Бу: Ты уверен? Птица: Давай пока просто будем импровизировать, хорошо? Пчела: прекрасно Бу: Звучит неплохо. Держи нас в курсе. Птица: Хорошо, но сегодняшнюю встречу придётся отложить Птица: Я не могу уйти прямо сейчас, когда они здесь Птица: Я приеду через несколько дней, как только они отстанут от меня Бу: Если ты так говоришь. Просто помни, что мы здесь, чтобы помочь. Пальцы Томми замерли над клавишами коммуникатора. Они пришли, чтобы помочь. Верно. Таббо и Ранбу теперь его друзья, они хотят ему помочь, он это знал, конечно, знал. Так почему же он всё ещё не мог поверить, что это правда? Птица: Да, Бу, конечно, я знаю Нет. Нет, это неправильно. Томми удалил сообщение. Птица: Мне кажется, ты просто не понимаешь, что... Это прозвучало чертовски снисходительно. Томми яростно нажал на клавишу стереть. Где-то вдалеке прозвенел звонок, и Томми выдохнул, задержав дыхание. Птица: Нам нужно будет поговорить об этом позже. Ужин. Спасение в виде звонка. Какое облегчение. Что может пойти не так во время ужина? Как оказалось, многое.

***

Ужин с Дикими всегда был весёлым мероприятием. Несмотря на то, что Джордж был очень требователен к соблюдению формальностей и проявлению уважения, каждый вечер он забывал обо всех своих правилах ради ужина. Это была их традиция: до конца дня каждый мог делать всё, что хотел, мог сосредоточиться исключительно на своих заданиях, но ужин был обязательным. Ровно в 19:00 каждый вечер все члены банды собирались в столовой и проводили час со своими братьями по оружию, ели, пили и смеялись. Как главный вор, Томми сидел вместе с другими лидерами банды за главным столом, который стоял в конце зала на возвышении, прямо между Карлом (хранителем пластинки) и Сапнапом (очевидно, главой пиротехников). Однажды Томми спросил Джорджа, почему тот настаивает на том, чтобы мероприятие проводилось каждый вечер, и тот просто ответил, что это полезно для морального духа банды. Это сплачивает их. В тот день Томми понял, что Джордж не идиот. Он знал, как завоевать преданность своих солдат. Никто не хотел предавать своих друзей. В тот вечер, когда Томми сидел за главным столом, банда расположилась за соседним столом, где сидели обычные пехотинцы, достаточно близко, чтобы слышать обрывки разговоров Томми. Он решил, что это пренебрежение со стороны Джорджа, и Томми это очень понравилось. — Так эти ребята - твоя семья, Тесей? — спросил Сапнап с набитым ртом. — Тот здоровяк с розовыми волосами, долговязый и птица? Томми фыркнул. — Семья это слишком громко сказано. Мы больше не команда. Карл хихикнул. Он понял, что Уилбур услышал его, когда увидел, как вытянулось лицо мужчины. Он бы солгал, если бы сказал, что это его не обрадовало. Всю ночь Томми хихикал, дразнил и игриво огрызался в адрес Карла и Сапнапа. Всю ночь Уилбур, Филза и Техноблейд могли только наблюдать.

***

Весь следующий день Томми делал всё возможное, чтобы не встретиться с бандой. Это был его выходной, по сути, единственный выходной за всю неделю, и он точно не собирался тратить своё драгоценное свободное время на разговоры с ними. От этого он только больше устанет. Если бы Томми мог, он бы всю неделю не сказал с ними ни слова. К сожалению, это был довольно сложный танец, уворачиваться от них. Он не мог оставаться в своей комнате, это было очевидно. Это было слишком заметное место, чтобы там прятаться, особенно после того, как накануне он совершил ошибку, показав банде, где именно находится его комната. Даже если бы он попытался проспать весь день или затаиться и переждать их, он был уверен, что они придут и попытаются с ним заговорить. Уйти тоже было невозможно, ведь отношения между ними и бандой «Дикие» всё ещё были напряжёнными. Честно говоря, Томми немного боялся, что они перебьют всю банду, если он снова исчезнет, не предупредив их, пусть даже всего на несколько часов. Он не хотел рисковать. По крайней мере, если он останется, то сможет присматривать за ними. Оружейная и кухня тоже отпали: он был уверен, что там будут Сапнап или Карл, и не думал, что сможет поговорить с ними, не сорвавшись и не нагрубив. К сожалению, это ограничивало его возможности. На самом деле у него оставался только один способ скоротать время, не попадаясь на глаза: в одной из свободных кладовых банды «Дикие» Томми разбил небольшой убогий сад с несколькими ультрафиолетовыми лампами, разбитыми цветочными горшками и собранными где-то семенами. Сад не был особенно впечатляющим или цветущим, но это был способ скоротать время. Там росли дополнительные травы и специи для банды «Дикие». Это успокаивало. Это отвлекало его от всего остального. И, если честно, это напомнило ему о Филе. Так что Томми провёл весь день, ухаживая за маленькими растениями, игнорируя обеспокоенные сообщения Ранбу и моля Прайма о том, чтобы никто из Диких не оказался настолько глуп, чтобы рассказать остальным о существовании его сада и о том, где он находится. В кои-то веки казалось, что Прайм на его стороне. Весь день прошёл спокойно. Но в конце концов удача от него отвернулась. Прозвенел звонок к ужину. Он прозвучал как предвестник беды. Ужин был обязательным. Это было одно из самых важных правил Джорджа, а Томми и так был на тонком льду. Томми неохотно отложил свои растения. Как бы ему ни хотелось, он не мог прятаться в кладовке всю ночь. Он высунул голову из двери и нервно огляделся. В коридоре было пусто. Берег был чист. Томми почти незаметно расслабился. Он выскользнул из комнаты, тихо прикрыл дверь и бесшумно зашагал по коридору. Он свернул в другой коридор, потом ещё в один, всё время проявляя чрезмерную осторожность, и был всего в нескольких секундах от столовой, когда услышал позади себя скрип пола. — Ты нас избегаешь. — раздался голос у него за спиной, и Томми в о боже момент понял, что слишком долго не оглядывался. Было уже слишком поздно, он оглянулся через плечо и увидел Уилбура во всей его мрачной красе. Очки снисходительно сидели на кончике его носа, пока он смотрел на Томми сверху вниз. Он засунул руки в карманы плаща, его глаза опасно блестели, пока он небрежно прислонялся к стене. Изо рта у него торчала зажжённая сигарета. — Нет, — мгновенно ответил Томми, поддавшись панике и инстинкту самосохранения. — Я не... — Ты не можешь продолжать прятаться, сам знаешь. Что ты собираешься делать, когда вернёшься? — Уилбур даже не подал виду, что услышал его. Что он солгал. Его голос звучал почти скучающе. — В конце концов тебе придётся с нами поговорить. Ты так и не сказал нам, что именно мы здесь делаем, в чём твоя проблема. Ты не сможешь вечно убегать, особенно после того, как... И Томми взбесился. Он больше не собирался с ними играть, не собирался позволять им думать, что они могут влиять на то, что с ним происходит. Пришло время показать зубы. — Никакого «после»! — внезапно прорычал он. — Хватит вести себя так, будто я собираюсь вернуться с вами. Хватит вести себя так, будто это неизбежно. Вы все так чертовски уверены, что я вернусь туда, в этот ад в нескольких милях под поверхностью, ну так вот, экстренное сообщение, я не вернусь! Никакого после. Ничего нет. Я даже убедил Джорджа позволить вам остаться только для того, чтобы вы увидели, что со мной всё в порядке. Чтобы тебе не пришлось беспокоиться или чувствовать, что тебе нужно следить за мной или что-то в этом роде, понимаешь? Уилбур моргнул, впервые за весь разговор проявив хоть какие-то эмоции - шок. Он открыл рот, чтобы ответить, но Томми ещё не закончил. Ему нужно было убедиться, что до Уилбура дошло. — Я позволил тебе остаться только для того, чтобы ты не пытался мной управлять, и, клянусь звёздами, в конце недели ты уйдёшь и я больше никогда не увижу вас, ублюдки, или, да поможет мне Прайм, я убью вас всех во сне. И это.... это привлекло внимание Уилбура. Он выпрямился, затушил сигарету о стену и медленными, размеренными шагами направился к Томми. — Это угроза? — спросил он, ухмыляясь. — Ты правда думаешь, что сможешь одолеть нас всех троих? Я имею в виду, что даже со мной тебе будет непросто справиться, но Филза? Он резко рассмеялся. Томми вздрогнул. — Техноблейд? Ты бы не смог. У тебя бы даже духу не хватило попытаться. Скажи мне, что я ошибаюсь. Хуже всего было то, что он не мог этого сделать. Несмотря на всю свою ненависть к ним, они ему в каком-то смысле нравились, и он совершенно не был уверен, что, если до этого дойдет, сможет ли он на самом деле вонзить нож им в горло. Но сейчас он не мог показать свою слабость. Уилбур был ищейкой, он учуял бы кровь в воде и бросился бы в погоню. Ему нужно было сохранять невозмутимость. Он не мог позволить ему думать, что тот одержал верх. — Мне всё равно. Это не имеет значения. Даже если я не смогу, есть другие способы покончить с этим. — Правда? — Уилбур лениво ухмыльнулся, но расслабленное выражение лица, которое Томми видел всего несколько секунд назад, исчезло. Теперь он был собран. Язвительность так и сквозила. — Просвети меня, Томс. — Я исчезну. Уилбур закатил глаза, явно разочарованный. — Ты уже пытался это сделать. Мы нашли тебя тогда и найдём снова. Томми лишь покачал головой. — Не так, как в прошлый раз. Я не брошу тебя и не вернусь к своей прежней жизни. Я исчезну. Я откажусь от своего имени Тесей, я растворюсь в тени, так что от меня не останется и следа. Я уйду так глубоко в туннели Подземелья, что даже ты не сможешь меня найти. Уилбур натянуто улыбнулся. — Ты меня недооцениваешь, Уилбур. Ты всегда меня недооценивал. Я знаю людей, у меня есть связи. Никто из них не отказался бы иметь меня в подчинении, но на этот раз я буду действовать как безымянный, безликий призрак. В глазах Уилбура мелькнуло что-то похожее на неуверенность. — Я хочу быть Тесеем. Я правда хочу. Но я без проблем откажусь от этого имени, если это значит, что я оставлю тебя. Если это значит, что я буду свободен. Улыбка исчезла с его лица. Уилбур моргнул. Томми снова застал его врасплох. — Ты правда готов на всё? Просто чтобы... сбежать от нас? У Томми возникло ощущение, что до этого момента Уилбур считал всё это какой-то игрой. Что на самом деле он не собирался бросать их навсегда. Что всё это было каким-то блефом. Но это было не так. Томми отвёл взгляд. — Ты... ты мне не подходишь. Вы, ребята, не воспринимаете меня всерьёз, а мне нужно... мне нужно, чтобы меня уважали. Мне нужно быть равным. Больше всего мне нужна моя работа. Вы, ребята, этого не понимаете - это плохо. Уилбур покачал головой. — Мы - лучшее, что есть для тебя, Томми. Мы могли бы защитить тебя. Мы действительно заботимся о тебе. Томми был напряжён, как оголённый провод, и враждебен, как дикая кошка. — Не ври мне. Никому нет до меня дела. Я сам по себе, как и всегда, и я не знаю, чего вы хотите, но вам стоит просто сдаться и перестать лгать, чтобы добиться своего. Уилбур уставился на него. Как будто Томми был головоломкой, которую он никак не мог разгадать. Томми ответил ему таким же пристальным взглядом. — Мы убьём их. Банду Дикарей. — сказал Уилбур, нарушив молчание. — В ту же минуту, как ты исчезнешь, на твоих руках будет их кровь. Ты этого хочешь? — Я не такой, как ты, Уил. Я не хочу, чтобы они умерли. Мне бы это не понравилось, — сказал ему Томми смиренным голосом. Он устал. — Но я и раньше терял людей. Больше, чем ты можешь себе представить. Я был один десять лет. Было бы глупо думать, что я не смогу вернуться к этому снова. Тишина. Томми показалось, что в глазах Уилбура на мгновение мелькнуло раскаяние, но он не был в этом уверен. — Ну ладно, Томми, — наконец сказал мужчина. — Если ты так уверен, давай поспорим. Томми приподнял бровь. — Я слушаю. — Одна неделя. Именно об этом ты договаривался с 404-м верно? В конце недели, если ты действительно не захочешь вернуться с нами в Глубины, мы уйдём. Ты больше никогда нас не увидишь. Ты можешь остаться здесь и жить в безвестности с этими дикарями столько, сколько захочешь. Но если ты решишь, что лучше будешь работать на антарктическую банду, на этот раз по-настоящему, ты вернёшься с нами. Всё не могло быть так просто. Всё никогда не было так просто. Томми подозрительно посмотрел на него: — В чём подвох? Впервые за несколько месяцев Томми увидел на лице Уилбура одну из его искренних, лучезарных улыбок. — Ты всегда был таким умным, Томми. Томми не мог не радоваться похвале, несмотря ни на что. — Хватит нас избегать. Хватит пытаться спрятаться. Вот и всё? Звучит даже не так уж сложно. Конечно, провести с ними неделю не так уж и трудно. Он не какой-то ребёнок, которым можно манипулировать с помощью лжи. Для них это всего лишь вопрос безопасности устранение угрозы их личности, контроль над лучшим вором города. Он не попадётся на это. Он продержится до конца недели, а потом будет свободен. Это было бы легко. — И ты уедешь в конце недели? Пока я не захочу вернуться с тобой? — В его голосе звучала явная надежда. Уилбур лишь кивнул, и в его глазах блеснул огонёк вызова. Азарт погони. — Клянусь жизнью, Томми. Тебе больше никогда не придётся нас видеть. И...что ж… Это была слишком выгодная сделка, чтобы от неё отказываться.

***

На следующее утро Томми ухаживал за своими растениями, всё ещё отчаянно пытаясь избегать Уилбура, несмотря на их договорённость. Вдруг он услышал, как открылась дверь в кладовую, и подпрыгнул на полметра. Он тут же занял оборонительную позицию, сжимая в руке лопатку так, словно собирался вонзить её кому-то в яремную вену, и стал судорожно искать оправдания. Формально он не избегал их, верно? Он просто занимался садоводством. Разве он виноват в том, что они не знали, где находятся его сады? Однако он не был уверен, что Уилбур посмотрит на это с такой точки зрения. — Уилбур, клянусь, я не пытался... — попытался он оправдаться, прежде чем наконец взглянул на дверь и увидел, кто именно помешал ему заниматься садоводством. Напряжение покинуло его мышцы. Его плечи опустились. — О. Это ты. Филза собственной персоной стоял в дверях, держа в одной руке крылья, а в другой кусок ткани. Он моргнул, глядя на Томми, явно удивлённый его появлением. — О, привет, дружище. Что ты делаешь... — Его взгляд упал на что-то за плечом Томми, и он расплылся в широкой улыбке. — Это что, сад? Чёрт возьми. Чёрт бы его побрал. Он был идиотом. — Еда у Диких была пресной. Очень, очень пресной, им просто не хватало специй, честно говоря, я просто оказываю им услугу, перестань так на меня смотреть. — прошипел Томми. Фил понимающе улыбнулся. — Конечно, Томс. Как скажешь. Он опустил крылья на землю в нескольких метрах от сада Томми и устроился на полу рядом с ними. Он достал один из кусков ткани и начал протирать им металл. Томми сердито посмотрел на него. — Что ты делаешь? — Я чищу крылья, — сказал ему Фил, не отрываясь от работы. — Нет, Фил, — на этот раз Томми ответил более раздражённо. — Зачем ты делаешь это здесь? — Мне нужно где-то это сделать. Поэтому я просматривал складские помещения. Я бы предпочёл что-нибудь более уединённое. — Фил пожал плечами: — Это место ничем не хуже любого другого. — Но... но я же здесь, — бессмысленно сказал Томми. Отчаянно. Почему он просто не уйдёт? Что ещё Томми мог сделать, чтобы отпугнуть его? — Я знаю. — ответил Фил. — Не хочешь помочь? Томми в шоке отпрянул и отчаянно замотал головой. Что с ним такое? — Нет. — Хорошо. Всё в порядке. — просто сказал Фил, и на этом всё закончилось. Фил вернулся к своей работе, а Томми, к своей. Томми попытался не обращать на него внимания. Он правда пытался. Он поклялся, что просто вернётся к своим делам в саду и не будет с ним разговаривать до конца дня. А потом краем глаза Томми заметил вблизи красивую, сложную конструкцию крыльев и не смог удержаться, чтобы не повернуть голову в их сторону. Он не смог удержаться и подошёл чуть ближе. Фил попытался скрыть улыбку, но у него ничего не вышло. — Ты же знаешь, что это всё ещё машины, и их поверхность грязная. Мне приходится протирать их, полировать, следить за тем, чтобы все соединения были смазаны. Это очень кропотливая работа, чтобы поддерживать их в рабочем состоянии. Особенно если ты хочешь на них летать. Томми наклонился чуть ближе и уставился на них. — Ты правда... ты правда можешь летать? С этими крыльями? — Я и забыл, что ты ещё не видел, как я их использую. — Фил усмехнулся и протёр тканью края самых больших перьев. — Они нужны не только для красоты, приятель. Я могу летать на них. Иногда я просто так, ради забавы, проделываю круг над Глубиной. Томми был уверен, что если бы Фил взглянул на него, то увидел бы у него в глазах звёзды. — Ого. Они не слишком тяжёлые? — Они сделаны из особого сверхлёгкого титана. Ими не так уж сложно научиться пользоваться. Техно отказывается их опробовать, но Уилбур пользовался ими несколько раз. Я мог бы научить тебя, если хочешь. — Томми перевёл взгляд на Фила, который изо всех сил старался казаться невозмутимым. Он пытался сделать вид, что в этом нет ничего особенного, хотя они оба знали, что это не так. На мгновение при мысли об этом в его груди вспыхнуло яркое, бурлящее возбуждение. А потом он вспомнил о небольшом затруднении. — Я не могу. Я... я не люблю высоту. Фил приглушённо рассмеялся, его глаза заблестели. — Ты не любишь высоту? Дружище, ты же забрался на... Он резко замолчал, и Томми понял, что до него дошло, почему он больше не любит высоту. — А. Понятно. Томми уставился себе под ноги. В кладовке снова повисла неловкая тишина. — Знаешь, всё в порядке, — сказал Фил с невероятной нежностью секунду спустя. — Нам не обязательно подниматься высоко. Можно начать с малого. На мгновение Томми представил себе эту радость. Фил стоит рядом с ним и поправляет перья. На его спине лежит лёгкий серебряный металл. Ветер развевает его волосы, и он летит среди городских огней, сверкая, как маленькие звёздочки. Его губы приоткрылись. — Я... Осознание того, что произошло, было подобно удару под дых. Он отшатнулся, хватая ртом воздух, ошеломлённый, встревоженный и напуганный одновременно. Он хотел сказать «да». Он хотел, чтобы Фил снова стал его учить, помогать ему и заботиться о нём. Он хотел, чтобы Фил научил его летать. Это был сон. Ужасный, идеальный сон, который становился ещё хуже от осознания того, что он мог бы стать реальностью, если бы просто позволил этому случиться. Он мог бы подобраться поближе к Филу и попросить его научить его чистить крылья, а также помириться с Уилбуром и Техно. Но как бы Томми ни хотелось погрузиться в эти розовые грёзы, у него тоже были мечты. Какое-то время он думал, что они смогут сосуществовать. Честно говоря, Уилбур проявил доброту, доказав, что он ошибался, прежде чем он успел к нему привязаться. Он поднялся с земли, избегая слишком проницательного взгляда Фила. — Мне лучше уйти. Через час у меня задание по возвращению. Я... увидимся позже, Филза.

***

Кто-то следил за ним. Сначала он не был уверен. Они были хитры, его хвост. Осторожны. Он бежал по улицам, направляясь на задание по возвращению украденного, когда почувствовал это: тревожный звоночек в глубине сознания, от которого волосы на затылке встали дыбом. Сначала он отмахнулся от этого, списав на приступ паранойи или на остатки нервного напряжения после того, как банда появилась из ниоткуда. Признаться, они выбили его из колеи: он был более раздражительным, чем обычно, всё ещё на взводе. Вот и всё. Ему всё это мерещилось. По крайней мере, он так думал, пока не понял, что его шаги отдаются эхом. Что звук их шагов всё ещё разносится в воздухе на миллисекунду дольше после каждой его остановки. Они были хороши. Почти идеально копировали его шаги, оставаясь вне поля его зрения. Возможно, он мог бы мельком увидеть их, если бы достаточно быстро повернул голову через плечо и посмотрел в нужном направлении, но Томми решил, что это не лучший вариант. У него было только одно преимущество: они не знали, что он знает, что они за ним следят. Они думали, что он ничего не подозревает. Если бы он начал их искать, то выдал бы себя. Нет, Томми, как всегда, нужно было действовать наверняка. Он заставил себя сохранять абсолютно нейтральное выражение лица. Его шаги по булыжной мостовой были ровными. Он не колебался, не сбивался с шага. Будем надеяться, что его преследователь так и не заметит, что его заметили, пока Томми будет придумывать, как застать его врасплох и... Краем глаза Томми заметил узкую щель между двумя зданиями, достаточно широкую, чтобы он мог дотянуться до каждой стороны, вытянув руки. Да. Это было именно то, что ему было нужно. Развернувшись на каблуках, Томми побежал по узкой извилистой улочке. Они не смогли бы продолжать следить за ним с безопасного расстояния. Переулок был плохо просматривается со всех сторон, со всех удобных наблюдательных пунктов. Единственный способ следить за ним, подобраться чуть ближе, перестать держаться на расстоянии и идти прямо за ним. Следовать за ним прямо по улице. В его ловушку. Как только он скрылся из виду на главной улице, Томми свернул в сторону и спрятался в тени. Ждал. И действительно, не прошло и мгновения, как из-за угла показалась тёмная массивная фигура. Томми нанес удар. Его посох молнией мелькнул в воздухе, выбив почву из-под ног фигуры и заодно хорошенько её ударив. В тот же миг, когда шпион рухнул на землю, Томми другой рукой выхватил кинжал из ботинка и пригвоздил упавшую фигуру к земле, разрезав её плащ прямо над плечом, в миллиметрах от шеи, и вонзив остриё глубоко в землю. Если бы их не остановило поражение электрическим током, то остановило бы это. Они не могли никуда пойти, не разорвав плащ пополам, а даже если бы и смогли, Томми всё равно ждал бы их с посохом в руках. Теперь самое сложное: выяснить, почему за ним следили. Томми надавил ногой на грудь человека. Вероятно, тот всё ещё пытался отдышаться после того, как его сбили с ног и он упал на спину. Если надавить ему на грудь, пока он пытается прийти в себя, это даст Томми немного дополнительного времени для допроса, а в качестве бонуса, скорее всего, доставит ему немало неприятных ощущений. Конечно же, человек фыркнул, почувствовав давление, и Томми... Томми помолчал. Потому что это фырканье, этот короткий выдох прозвучал до боли знакомо. Раньше Томми не обращал особого внимания на детали внешности незнакомца, но теперь он мог сосредоточиться только на них: широкая грудь, ботинки со шнуровкой, крошечный пучок розовых волос, выглядывающий из-под капюшона плаща. Внезапно вся эта история с преследованием стала казаться гораздо более осмысленной. Он взмахнул посохом, и капюшон упал на спину. На него смотрели горящие красные глаза. Конечно. Он должен был догадаться. Томми нахмурился. — Тесей, — недовольно поздоровался Техноблейд. — Ты так обращаешься со всей своей семьёй? Неудивительно, что ты один. Это явно была попытка пошутить, разрядить обстановку и, возможно, отвлечь Томми от того факта, что он только что застал его за тем, как тот следил за ним во время работы. Это была просто шутка. Эти слова поразили его в самое сердце. Томми невольно отступил на полшага, как будто этот удар был физическим, как будто в его грудь вонзился кинжал. Это была просто шутка, но это было не. Это было близко, слишком близко, к правде вещей. Воспоминания о родителях, о сне, о повышенных голосах, красных отпечатках ладоней и о том, как он слушал приглушенные споры в тени лестницы, эхом отдавались в его голове. Неудивительно, что ты один. Томми напрягся. Он, как обычно, был прав. Томми был один. Ему нужно было об этом помнить. Посох качнулся чуть ближе к шее Техно. Мужчина моргнул. В кои-то веки Томми застал его врасплох, он явно такого не ожидал. Возможно, он думал, что Томми ослабит бдительность, когда поймёт, кто за ним следил. Он ошибался. — Томми? — сказал Техно чуть более неуверенно. Не то чтобы он боялся; Техноблейд никогда не боялся. Нет, он был скорее встревожен. Как будто начал понимать, что Томми не так сильно против того, чтобы зарезать его, как он думал раньше. Хорошо. — У тебя есть десять секунд, чтобы сказать мне, почему ты следил за мной, а потом я прижму этот посох к твоей шее и буду держать, пока твоё сердце не остановится. — Томми прошипел: — И мы не семья. У меня нет семьи. На это Техно зарычал. Честное слово Прайма, зарычал. — Осторожно, — предупредил он тихим голосом, как будто это он лежал на земле, а не Томми. Как будто это он был опасен. На всякий случай, а может, просто потому, что в тот день ему хотелось поиздеваться, Томми постучал посохом по груди Техно. Он бы соврал, если бы сказал, что ему не доставило удовольствия увидеть, как тело Техноблейда содрогнулось от удара током. Мужчина на мгновение обмяк, но затем, похоже, взял себя в руки и напряг мышцы. Это была не самая приятная улыбка, которую Томми ему подарил. Она была холодной. Безразличной. Он научился этому у Уилбура. — А теперь давай попробуем еще раз. — Томми зарычал: — Почему. Ты. Следил. За мной? Наконец Техно, похоже, понял, что он больше не шутит. Это был уже не тот Томми, который спрашивал о Прометее и Атласе, отпускал шуточки и заплетал волосы в косу. Это был Тесей. Техно рухнул на землю, запрокинул голову и обречённо вздохнул. — Мне было любопытно. Это... это всё, что у него было? Мастер стратегии, безжалостный воин Техноблейд, и лучшее оправдание, которое он мог придумать, — это любопытство? — Тебе было любопытно. — усмехнулся Томми, недоверчиво приподняв бровь. — Ты думаешь, я в это поверю? Тебе было любопытно. Ладно. Конечно. Томми наклонился к нему. Его голос стал резким. — Что ж, в следующий раз, когда тебе станет любопытно, вспомни, что любопытство сгубило кошку, ясно, Техно? Потому что эта идиома станет очень, очень буквальной, если ты снова решишь пойти за мной. Тебе повезло, что я не вонзил тебе в горло кинжал прямо сейчас. Ты меня понял? Техноблейд долго, очень долго смотрел на него. Томми не дрогнул. На секунду Томми показалось, что он увидел проблеск понимания. Осознание чего-то. В следующее мгновение оно исчезло, и Техно торжественно кивнул ему. Томми убрал ногу с груди Техно. Он выхватил кинжал, которым был пристёгнут его плащ, и отвёл в сторону посох, висевший у него на шее. Он не повернулся к мужчине спиной и начал отступать в тень переулка. Техно приподнялся с земли и опустился на одно колено. Его красные глаза сверлили Томми. — Будь осторожен. Не испытывай судьбу. Окутанный тенью, молчаливый и жестокий, как нож, Томми позволил себе улыбнуться. — Мне не нужна удача, Техноблейд. У меня есть мастерство.