The Last Heist

Теперь, когда Томми показывал им, как вести себя на базе «Дикие», находиться там стало гораздо веселее. Сначала он устроил им ужин, потом победил чёртова Техноблейда, а теперь ещё и унижал Уилбура. Могло ли быть что-то лучше? Уилбур, мягко говоря, злорадствовал с тех пор, как они заключили сделку. Казалось, он думал, что у них всё под контролем, и был полон решимости тыкать этим в лицо Томми, то воркуя с ним, когда тот, спотыкаясь, выходил из своей комнаты на завтрак, то взъерошивая ему волосы при любой возможности, то, что хуже всего, следуя за ним по пятам, как потерявшийся щенок, и болтая без умолку, как будто между ними всё было в полном порядке. Посылала Томми крошечные самодовольные собственнические ухмылочки, когда думала, что он не видит. Уилбур начал сомневаться только тогда, когда Томми вернулся с первого за неделю задания, весь в крови и без одного теханоблайда. — Это твоя кровь? — прошипел он, широко раскрыв глаза от испуга. Он уже поднимался с дивана, на который бросился, когда Томми швырнул на пол сумку, набитую сорока тысячами праймов, и протиснулся мимо Уилбура в кухню. — Нет, — проворчал Томми, распахнув медицинский шкаф и вытащив рулон марли. Уилбур мгновенно отреагировал и отодвинулся от дивана. — Тебе больно? Томми действительно был не в настроении для этого дерьма. Из-за грязной работы он был измотан, раздражён и, честно говоря, немного устал от выходок банды «Антарктида». Он не хотел снова ввязываться в этот глупый спор; он просто хотел залечить свои раны и дуться в своей комнате. — Нет, — прошипел он, но его лицо выдало его, когда он наматывал бинт на особенно глубокий порез на предплечье. Уилбур тут же вскочил с дивана и оказался рядом с ним. — Позволь мне... — Уилбур протянул маленькие цепкие ручки к марле, в такие моменты Томми задавался вопросом, как, чёрт возьми, он стал одним из самых страшных людей в криминальном мире, но его взгляд был таким же пристальным, как и всегда. Уилбур был предельно серьёзен. Томми нахмурился и оттолкнул от себя припасы. — Я в порядке. Он снова повернулся к ране на руке, демонстративно не обращая внимания на Уилбура, и стал промокать её какой-то тряпкой, морщась от жжения, когда пытался вычистить рану от грязи. Через несколько минут Томми поднял голову, чтобы взять бутылку с алкоголем, которым они промывали раны, и резко отпрянул, осознав, что Уилбур всё ещё стоит и смотрит на него. Томми приподнял одну бровь — почему ты всё ещё смотришь на меня, идиот? — и Уилбур, нахмурившись, щёлкнул костяшками пальцев. Он нахмурил брови. — Где, э-э... ты случайно не видел Техно? О, так вот в чём дело? Уилбур расстроился из-за того, что Томми потерял свою сторожевую собаку? Не думал, что великого, неудержимого Техноблейда можно, ну, остановить кому-то вроде него? Томми не смог сдержать резкий, горький смешок. — О, я его хорошо видел. Он улыбнулся Уилберу, показав слишком много зубов для дружеской улыбки. — Мы с ним мило побеседовали. Уилбур прищурился. — Томми… На кончике его языка вертелась колкость, что-то язвительное и наверняка способное спровоцировать очередной скандал между ними. Томми уже открыл рот, чтобы произнести это, но вдруг понял, что устал. Не от изнурительной физической усталости, которая, казалось, всегда его преследовала, а от настоящей, искренней умственной усталости. На самом деле он не хотел ссориться с Уилбуром. Он прислонился к столешнице и глубоко вздохнул, отчего Уилбур ещё сильнее нахмурился. — Я в порядке. Держись от меня подальше, — пробормотал Томми, но в его голосе не было жара. Уилбур, похоже, почувствовал, что выигрывает этот небольшой спор, и самодовольно ухмыльнулся. — Это не входило в сделку, Томс, — пропел он, взъерошив волосы Томми, и Томми снова почувствовал укол чего-то. Похоже, Уилбур тогда запомнил прозвище Фила. Томми это не понравилось. Не понравилось. Он убрал руку Уилбура со своих волос и отвернулся. Схватив бутылку с алкоголем, он открутил крышку. — Я не в настроении, Уилбур. — Да уж, я тоже не в восторге, солнышко, — огрызнулся Уилбур, не обращая внимания на то, как Томми ощетинился от нового ласкового обращения. — Давай я помогу. Томми заметил, что это не было сформулировано как вопрос. Нет. Нет, нет, нет он слишком чертовски устал, чтобы сегодня разбираться с собственническим дерьмом Уилбура. Он просто найдёт другое место, где можно привести себя в порядок, где Уилбур не будет ошиваться и лезть ему в голову. Сейчас ему это не нужно. Тогда Томми оттолкнулся от стойки, схватил все медицинские принадлежности и бросился мимо Уилбура к двери. Уилбур, конечно же, встал перед ним, не дав ему дотянуться до двери. — Какую часть нет ты не понял? — проворчал Томми, сверкнув на него глазами. — Ты мне не нужен. Я в полном порядке, так что отвали. — С тобой всё в порядке, чёрт возьми... — усмехнулся Уилбур, всплеснув руками, а затем яростно жестикулируя, указал на худое, покрытое синяками тело Томми. — Томми, ты видел себя? Даже без всей этой крови ты выглядишь как... Уилбур замолчал, поняв, что зашёл слишком далеко, но было уже поздно. Его мысль была ясна. Томми выглядел как призрак. В глубине души Томми знал, что Уилбур прав. Он бы солгал, если бы сказал, что ему не стало хуже. Это было заметно по тёмным, почти чёрным полумесяцам под глазами, таким тёмно-фиолетовым, что казалось, будто его несколько раз ударили по лицу. Это было заметно по тому, как его обычно пышные волосы отросли, стали неухоженными и сальными, потому что их больше не расчёсывали сильными, уверенными пальцами, и они свисали вокруг лица безвольными спутанными прядями. Это было заметно по тому, как он ворочался в постели по ночам, просыпаясь с криками, плачем или в страхе. Это было заметно по тому, как одежда сидела на его слишком худощавом теле. Он и раньше был худым, ещё в трущобах Восточной стороны, но сейчас дело было не только в этом. Несмотря на полноценное питание и более продолжительный, чем обычно, сон, он терял вес, а не набирал его. С каждым днём он становился всё слабее, всё более уставшим и апатичным. Он не знал, почему зияющая дыра в его груди, казалось, только увеличивалась, поглощая его изнутри. Он не мог точно сказать, почему в большинстве случаев не испытывал никаких настоящих эмоций, кроме того самого застарелого гнева, который подпитывал его все эти годы. На самом деле он был уверен только в одном. Томми становилось всё хуже, и он это знал. Поэтому, когда Уилбур уличил его во всём этом, Томми ничего не смог с собой поделать, он заколебался, и его плечи слегка опустились. Он так устал. Неужели так сложно позволить Уилбуру помочь ему хотя бы раз? Нет, нет, именно этого и хотел Уилбур, Томми не мог сдаться, не мог проиграть этому тупи... Уилбур поднял руку и нежно, но в то же время уверенно коснулся щеки Томми. Томми замер. — Очевидно, что ты не умеешь заботиться о себе. Очевидно, что ты не получал необходимой поддержки, Томс. Очевидно, что я не могу доверить тебе твоё же благополучие. — Уилбур провёл большим пальцем по его щеке. Томми моргнул и открыл рот, чтобы возразить, он мог позаботиться о себе просто прекрасно, большое спасибо, или, может быть, просто пнуть его в голень, но потом передумал. Он слишком хорошо знал этот взгляд Уилбура. Твёрдый, решительный, абсолютно уверенный в себе, Уилбур был полон решимости добиться своего. Спорить было бессмысленно. Это подтвердилось, когда Уилбур указал на кухонный стол и снова бросил на него взгляд. — Если ты сам не можешь о себе позаботиться, то это сделаю я. Садись. На стул. Томми сел. — "Это не признание поражения", — сказал он себе, когда Уилбур опустился рядом с ним на колени и стал вытирать грязь с его порезов — нежнее, чем он мог себе представить. — Это не проигрыш, — настаивал он, пока мужчина обрабатывал его раны спиртом и тихо утешал его, когда Томми вздрагивал от жжения. — Это точно не что-то подобное, — повторял он, пока Уилбур аккуратно наматывал бинт на его предплечье. Он не был до конца уверен, что верит в это сам. Уилбур посмотрел на него с улыбкой, настоящей, а не самодовольной, судя по тому, как у него заблестели глаза, — и погладил его по голове. — Ну вот. Неужели это так сложно? Это было несложно. Совсем не сложно было позволить Уилбуру позаботиться о нём, просто наслаждаться его нежной заботой, как солнечным светом, и не беспокоиться о работе, о будущем или о неизбежном решении, которое ему придётся принять в конце недели. Он мог просто сидеть, прислонившись к его нежному плечу, и плыть по течению. Это было легко. До боли легко. И это было ужасно. Он не мог снова попасть в эту ловушку. Он не просто так ушёл из банды, и он не мог об этом забыть. Поэтому Томми заставил себя снова поддаться гневу и встретил его как старого друга, прижал к груди, позволил ему тлеть под кожей, закаляя его решимость, и, не сказав больше ни слова, оттолкнулся от столешницы. — Что ты делаешь? — спросил Уилбур, наполовину растерянно, наполовину обеспокоенно, когда Томми прошёл мимо него и направился к двери. Где-то позади него раздался стук стальные каблуки по кафелю, и через секунду Уилбур снова оказался у него за спиной. Томми чувствовал, как его взгляд прожигает ему щеку. Он заставил себя не оглядываться и не встречаться с ним взглядом. Томми всегда был слишком открытым, слишком экспрессивным, его глаза выдавали всё. — Я занятой человек, Уилбур, — сказал он вместо этого и побрёл в оружейное крыло базы. Он подумывал о том, чтобы пойти в свою комнату и проспать весь день, но... ему не хотелось сейчас оставаться наедине со своими предательскими мыслями. По крайней мере, в кузнице ему будет чем заняться. Таббо сказал ему, что ему всё равно нужно больше практиковаться. Уилбур, который никогда не сдавался, последовал за ним. Он нервно хрустнул костяшками пальцев. — Томми, подожди, может, сходим в твой сад на несколько минут или… — У меня дела. Увидимся позже. — Томми фыркнул. Голос звучал тихо и холодно, совсем не по-его. С тех пор как он покинул Глубины, он стал более резким. Более жёстким, более колючим, более подозрительным. Может быть, дело было в жгучей ране, которая всё ещё гноилась в его сердце, а может быть, дело было в том, как на него повлияло возвращение в трущобы, но он изменился. Доказательство тому он избил чёртова Техноблейда, а потом отчитал его, как непослушного малыша. Раньше он бы никогда так не поступил. Полгода назад, если бы он только заметил кого-то настолько опасного, настолько внушительного, как он сам, он бы отпрыгнул в сторону и побежал. Тогда он был умным. Быстрым, упрямым и сообразительным. Теперь он был просто злым, опустошённым и холодным. Томми продолжал топать в сторону оружейной. По разочарованному выдоху Уилбура стало ясно, что ему это не нравится. Томми почти видел, как тот хмурит брови. — Ты не можешь злиться на меня за то, что я помог тебе, — резко сказал он, подойдя ещё ближе к Томми. — Я не злюсь, — возразил Томми. — Сержусь. — Ты не сердешься, — усмехнулся Уилбур, и Томми снова почувствовал на себе его тяжёлый, полный недоверия взгляд. — Правда. — Оставь меня в покое, Уилбур. — прошипел Томми, распахивая дверь в кузницу и направляясь к столу, на котором он оставил все свои наброски. Он демонстративно игнорировал стоящего рядом с ним человека и взял с ближайшей полки свой последний проект пистолета. Уилбур начал что-то бормотать себе под нос, сердито расхаживая взад-вперёд и наблюдая за происходящим. — Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, — воскликнул он. Томми достал из ящика ещё одну пружину и вставил её на место, после чего захлопнул ящик и открыл сейф, в котором хранился его личный набор незавершённых образцов дальнобойного оружия. — Чего я хочу, так это чтобы ты хоть раз позволил мне спокойно посидеть здесь и собрать мои пушки... Краем глаза он заметил, что Уилбур как-то странно замер. В голове у Томми зазвенел тревожный звоночек. Он резко повернул голову к Уилбуру, который смотрел куда-то поверх плеча Томми. Томми проследил за его взглядом и... — Томс… Томми, это…? — прошептал Уилбур, и Томми не мог понять, что звучало в его голосе благоговение или растерянность. — Это револьвер? Слишком поздно Томми осознал свою ошибку. Видите ли, теперь, когда Томми работал под началом «Диких», он обнаружил, что у него появилось гораздо больше свободного времени. Раньше он читал бы с Техно или ходил в сад с Филом, даже раньше, и занимался бы карманными кражами, чтобы успеть поужинать - он просто больше не мог заниматься ничем из этого. Город был закрыт для посещения, за исключением самых важных миссий, в том числе посещения Таббо и Ранбу, как части всего его плана "залечь на дно". Вместо этого он проводил всё свободное время, тренируясь, возделывая свой крошечный сад и, в последнее время, пытаясь научиться делать оружие под руководством Таббо. Само по себе это не было бы проблемой. Нет, настоящая проблема заключалась в том, что он не просто создавал обычные пистолеты, он также создавал револьвер. Он не знал, почему сделал любимое ружьё Уилбура или почему вырезал рукоятку из дорогого дерева и выгравировал на ней замысловатые узоры. Он вообще не знал, зачем сделал это ружьё. Он даже не любил револьверы. Ему нравились маленькие, неприметные пистолеты с тихим выстрелом и легко скрывающейся рамкой. Револьверы были громоздкими, шумными и ненадёжными, и из них ни черта нельзя было сделать. Зачем, чёрт возьми, ему было тратить столько времени на совершенствование револьвера? Ответ был где-то там, глубоко в его груди, но Томми не собирался сталкиваться с этой правдой, ни сейчас, ни когда-либо ещё, и уж точно не собирался позволять Уилбуру её узнать. — Да, — огрызнулся он слишком поздно и слишком агрессивно, чтобы это можно было назвать чем-то иным, кроме слабой попытки оправдаться. — И что? Мой друг рассказывал мне об их механике. Мне нужно было попрактиковаться. Глаза Уилбура практически светились от удовольствия. — Ты ненавидишь револьверы. Ты сказал, что отдача «слишком грёбаная, чтобы даже стрелять прямо». Он... э-э, он ведь это сказал, не так ли? Лицо Томми покраснело от смущения. Чёрт. Уилбур направился к нему, к пистолету, и Томми запаниковал. Он ни за что не позволит Уилбуру увидеть это, только через его труп, тот заметит, с какой заботой это было сделано, и всё поймёт, а это будет для него слишком унизительно. Ему нужно было придумать объяснение, но чёрт, что он вообще мог сказать? А глаза Уилбура смотрели на него слишком понимающим взглядом, и чёрт, чёрт, чёрт, нужно отвлечь, прикрыть, замести следы, сделать что-нибудь, что угодно. — Я просто... пробую что-то новое. Изучаю свои возможности и всё такое. — Томми мысленно похвалил себя. Идеальное прикрытие. Уилбур ничего не заподозрит. Уилбур что-то пробормотал себе под нос, прошёл через комнату и, обойдя его, поднял оружие. Он поворачивал его то так, то этак, и его губы дрогнули, когда он окинул взглядом аккуратную гравировку на рукоятке. Он рассматривал его. Оценивал свою работу. Сердце Томми забилось чаще. Ему… ему это понравится? Не то чтобы Томми интересовало его мнение или что-то в этом роде, просто… ему было просто любопытно, может быть, Уилбур захочет снять это на видео или что-то в этом роде. Без всякой причины. Ему просто было. Интересно. — Хорошо сделано, — ни с того ни с сего сказал Уилбур. — Отличная сборка. Всё очень хорошо подогнано. Томми опустил взгляд на свои руки, сложенные на рабочем столе, чтобы скрыть румянец, выступивший на щеках, и невольно появившуюся на лице улыбку. — Да? Значит, тебе, э-э... тебе нравится? Ему было всё равно, что думает Уилбур. Очевидно. Ему было всё равно. Он просто хотел узнать, исправен ли пистолет с чисто объективной точки зрения. Вот и всё. — О, мне нравится. Конечно, его нужно немного отполировать, но такое ружьё? Из него было бы приятно пострелять. — Голос Уилбура звучал невероятно нежно. Томми поднял глаза и увидел, как он поднимает револьвер, проверяет прицел, взвешивает его в руках, и его улыбка стала шире. Томми небрежно пожал плечами. — Я имею в виду. Я как раз собирался пойти потренироваться в стрельбе. Если такое вообще возможно, Уилбур, казалось, воодушевился ещё больше и наклонился ближе. — Ты тренировался? Твоя меткость улучшилась? Томми нахмурился, немного обидевшись. Что было не так с его меткостью раньше, а? Конечно, он несколько раз промахнулся, но то, что в потолке «Антарктической банды» появилось пару лишних дыр, не означало, что он плохо стреляет. — Стал ли я лучше стрелять, знаешь что, пошёл ты, Уилбур. Я лучше тебя теперь, придурок. Настоящий снайпер. — Ты? — Уилбур недоверчиво приподнял бровь. Снова вызов. Снова насмешка. Томми действительно был слишком упрям, и это шло ему во вред. Это была очевидная ловушка. Ясно как день. Нужно быть идиотом, чтобы попасться на эту удочку. И всё же Уилбур бросил ему вызов, и Томми будь неладен, если отступит сейчас. — Я так и сказал? — фыркнул он. — Ты что, оглох заодно со своей глупостью? — Отлично, Томс. — В глазах Уилбура зажегся опасный и в то же время забавный огонек. — Не хочешь устроить небольшое дружеское соревнование?

***

Уилбур перегнулся через край крыши и посмотрел на оживлённый рынок внизу. — То есть мне просто нужно выбрать цель и выстрелить? Как мы определим победителя, лунная капля? Это прозвище ударило Томми прямо в грудь, заставив его отступить на шаг, затаить дыхание и покраснеть. Он покраснел от смущения и опустил взгляд на свои руки. — Прекрати это чёртово... Он снова перевёл взгляд на Уилбура. Сначала он испугался, что Уилбур заметил его смущение, его минутную слабость, но потом он заметил кое-что ещё: Уилбур пытался сдержать улыбку. Он пытался вызвать у него реакцию. Томми нахмурился. — Нет, знаешь что, даже отвечать не буду. Пошёл ты. Я не позволю тебе отвлечь меня. Уилбур лишь невинно улыбнулся ему. — Я понятия не имею, что ты имеешь в виду, звёздный свет. В чём именно заключалась его игра? Просто продолжать называть его разными прозвищами, пока он не сдастся? Что ж, тогда ему придётся разочароваться. На него это никак не подействовало. Определённо нет. Что ж. Может быть, чуть-чуть. Томми заставил себя не обращать на это внимания. — Побеждает тот, кто поразит самую впечатляющую цель, понимаешь? Но нужно действительно попасть в цель. Промахнешься — и тебя дисквалифицируют. — На самом деле это игра ума. — задумчиво произнёс Уилбур. — Ты же знаешь, что я стратег в нашей банде, верно? Ты уверен, что хочешь вступить в эту битву? Дорогой Прайм, он действительно был уверен в себе, не так ли? Томми собирался с удовольствием поставить его на место. Надеюсь. Уилбур был хорошим стрелком. — Мне кажется, ты просто напуган. — Томми толкнул его: — Эй, придурок. У нас не так много времени. Уилбур вздохнул, но это был почти нежный звук, как если бы он сказал, если ты настаиваешь. Он похлопал Томми по плечу - Томми почти услышал его голос, говорящий: — Позволь мне показать тебе, как это делается, Томс, — когда он вытащил свой револьвер, револьвер Томми, и направил его на улицу. — Я начну с простого, — сказал Уилбур, словно желая его успокоить. — Центр Манбургского флага, четыре часа. Раздался тихий хлопок, слава богу, что на пистолетах были глушители, иначе их бы мгновенно обнаружили, и в центре чёрно-красного флага появилась аккуратная круглая дырочка. Уилбур оторвал взгляд от револьвера, довольно хмыкнул и самодовольно посмотрел на Томми. Детская забава. Уилбур думал, что этого будет достаточно, чтобы отпугнуть Томми? Как бы не так. — Я выбираю. Буханку хлеба, вон там. — Он указал на красно-белый рыночный лоток в тридцати метрах от них и с большим удовлетворением наблюдал, как Уилбур поднимает брови. — На лотке у той женщины. Видишь? Уилбур кивнул, жестом приглашая его продолжать, и Томми, не мешкая, поднял пистолет, взвёл курок, закрыл один глаз и нажал на спусковой крючок. Буханка хлеба слетела с прилавка. Пекарь в замешательстве завертел головой, пытаясь понять, откуда донёсся звук, и Томми демонстративно опустил пистолет. Он взглянул на Уилбура и не смог сдержать смешок, когда увидел, что тот разинул рот. — Я же говорил, что умею стрелять. Надо отдать Уилбуру должное: он быстро оправился от шока. Когда Томми в следующий раз взглянул на него, тот стоял с закрытым ртом, а его глаза сверкали, как огонь. — Ты молодец. Это было очень хорошо, Томми. — Что-то в груди Томми потеплело от похвалы этого человека, но выражение его лица стало более жёстким, более соперническим. — Но недостаточно хорошо, чтобы победить меня. Уилбур всегда был немного самовлюблённым. Он ни за что не позволил бы Томми, парню, который полгода назад даже не прикасался к оружию, победить себя. Он прищурился. — Видишь того охранника? Того, что с усами и хмурым лицом? В слишком больших ботинках? Томми их увидел. Их было трудно не заметить: руки толщиной с древесные стволы, ладони, которыми они, вероятно, могли бы свернуть ему шею, и пистолет военного образца на боку. Обычно Томми не отказывался от возможности поиздеваться над стражниками, но даже это казалось ему чрезмерным. — Уилбур, это хорошая идея? Я только за то, чтобы навалять этим властолюбивым ублюдкам, но не лучше ли сделать это, когда у нас… ну, знаешь, будет настоящее оружие Уилбур даже не взглянул в его сторону. — Нет. На три дюйма правее его плеча. Прежде чем Томми успел возразить или, может быть, настоять на том, что это действительно плохая идея, Уилбур разогрел револьвер, заглянул в ствол и нажал на спусковой крючок. Охранник даже не моргнул, когда пуля пролетела мимо него и вонзилась в стену. В трёх дюймах от его правого плеча. Уилбур повернулся к нему с крайне самодовольным выражением лица. — Хорошая игра, Томс. Нечего стыдиться, я занимаюсь этим гораздо дольше тебя. Я, наверное, буду лишь изредка напоминать тебе об этом… — Через центр шляпы и наружу через заднюю часть, не задев ни единого волоска на его голове. — Томми выпалил это, не успев осознать, что его рот открылся. Уилбур неуверенно улыбнулся. — Томми… В воздухе раздался тихий хлопок. Шапка охранника слетела с головы. Уилбур уставился на него. Томми уставился на него. Что... откуда это вообще взялось? Томми умел стрелять, но не так как Уил. — Нет. Нет. Как ты так научился метко стрелять. — выдохнул Уилбур, когда к нему наконец вернулась способность управлять своим телом. — Ах ты маленький гремлин. Где ты всё это прятал? — Прости, что? Томми всё ещё был немного не в себе, но уже понимал, что только что выиграл в их игре, и сиял от счастья. — Я просто бог. Уилбур удивлённо рассмеялся. — Конечно, солнышко. Я дам тебе, но только один раз. — Я... правда? Уилбур взъерошил ему волосы. — Молодец, Томс. Ты отлично справился. Он дослал пулю в патронник и с игривым подмигиванием в сторону Томми закрутил барабан. — Но ты совершенно спятил, если думаешь, что я это так оставлю. Второй раунд, ребенок. — Ребенок? Знаешь что, сука, моя цель в этом раунде - ты! — взвизгнул Томми, стреляя в Уилбура, который легко увернулся от него, к его огромному раздражению. Уилбур поднял руки в притворном жесте капитуляции, когда Томми подошёл ближе. — Томс — Томми, подожди, давай поговорим об этом... Томми повалил его на землю.

***

К тому времени, как Томми и Уилбур, заливаясь смехом, вернулись на базу «Дикие», была уже глубокая ночь, и Томми дразнил Уилбура так, словно завтра не наступит. — ...великая Сирена, лучшая из всех, что я видел, как ты себя чувствуешь... — он с самодовольной ухмылкой ткнул Уилбура в плечо и уставился на него сияющими от радости голубыми глазами. Уилбур добродушно нахмурился и оттолкнул его. — В следующий раз я сам сброшу тебя со Стены, мелкий... Уилбур замер. Томми замер. Это была опасная тема, и они оба это понимали. Уилбур отступил, и на его лице отразилась вина. — Томс, я… С диким криком Томми запрыгнул Уилбуру на спину и вцепился ему в шею, пытаясь повалить его на землю. Мужчина взвизгнул, разразившись потоком ругательств: Чёрт, дерьмо, Томми, Томми, что ты- ты что, меня укусил? Что за- — и попытался обернуться, чтобы сбросить его, но Томми вцепился ещё крепче, и его боевой клич сменился диким хихиканьем: — Слишком рано, Уил! Слишком рано, я не могу поверить... — Томми. — голос прервал их смех. Они оба замерли. Томми резко обернулся на голос. Джордж стоял посреди коридора, скрестив руки на груди, и смотрел на них двоих с совершенно невозмутимым видом. Ну и дерьмо. — О. 404, — выдавил из себя Томми. — Привет. Джордж перевёл взгляд с одного на другого, и Томми быстрее, чем он мог себе представить, высвободился из клубка рук и ног, оттолкнулся от Уилбура и встал по стойке «смирно». — Ужин в 19:00. Ты же знаешь, — холодно произнёс мужчина. В его словах явно слышалось требование объяснений. Уилбур, стоявший рядом с ним, лениво скрестил руки на груди и бросил на Джорджа откровенно пренебрежительный взгляд. Томми не очень деликатно пнул его в голень. — Я потерял счёт времени, — ответил Томми, и это была правда: он так хорошо проводил время с Уилбуром на крышах среднего кольца, что совсем забыл о Диких. — Ужин обязателен, Тесей, — Джордж вздохнул так, словно был крайне разочарован в Томми, и лицо мальчика слегка помрачнело. Уилбур угрожающе шагнул вперёд, и Томми бросил на него взгляд. Иди Уилбур долго смотрел на него, прежде чем кивнуть и уйти в коридор. — Я знаю, знаю, — поспешил объяснить Томми, как только Уилбур отошёл на достаточное расстояние, чтобы его не слышать, — но мы с Уилбуром пошли в город, и, Прайм, ты бы видел меня, Джордж. Я выстрелил прямо над головой этого охранника... — Томми, — лицо Томми помрачнело от непреклонного тона мужчины. — Я сделаю тебе поблажку. Я знаю, что сейчас у тебя... много дел. Можешь пропустить ужин, если нужно. Но после этого я жду тебя вовремя. Он с облегчением вздохнул. — Вот почему ты мой любимый, Гоги. — Карл оставил тарелку с едой в твоей комнате, — сказал мужчина. — Отдохни, Тесей. Ты выглядишь уставшим. — Сэр, да, сэр. Будет сделано, босс. — Томми отсалютовал ему с усмешкой и развернулся, чтобы вернуться в свою комнату. — И... Томми? — позвал Джордж, когда Томми уже уходил. — Я приму твоё решение. Независимо от того, кого ты выберешь. Томми резко повернул голову и посмотрел на мужчину. — Джордж… я… — Я не слепой. И не идиот. Если ты хочешь пойти с ними, никто тебя не остановит. — Джордж развернулся, чтобы уйти. — Просто подумай, чего ты хочешь, Томми. Мы обеспечим тебе здесь хорошую жизнь, если ты выберешь её. С тяжёлыми мыслями в голове Томми вернулся в свою комнату, где провёл беспокойную ночь.

***

— Ты сука, — рявкнул Томми, чудом увернувшись от взрыва очередной гранаты. — Это подлый приём. Серьёзно, откуда у Сапнапа вообще взялись все эти бомбы? В наши дни порох найти не так-то просто. Можно было бы подумать, что банда «Дикие» не стала бы тратить всю свою взрывчатку на учениях. Однако Сапнап, похоже, был не против потратить их оружие впустую, на его ладони материализовалась ещё одна бомба. Откуда, чёрт возьми, он их все достаёт? У него в штанах было всего два грёбаных кармана, он никак не мог уместить туда столько бомб. — Что ты имеешь в виду? — захохотал Сапнап, когда ещё один нож Томми просвистел у него над головой. — Это совершенно законно. На арене для спаррингов нет запрещённых приёмов, Тесей, я тебе это говорил. Краем глаза он заметил движение — дверь в тренировочный центр открылась — и вспышку розового. Томми был слишком сосредоточен на бою, на кружении по арене, чтобы обратить на это внимание. — Ты не уточнил, что «без ограничений» включает в себя... — Сапнап отвёл руку назад, и Томми, застонав, отскочил в сторону, когда мимо него пролетела ещё одна граната. — О боже, ты придурок — грёбаные бомбы, Сапнап. Томми бросился вперёд, замахнувшись посохом на Сапнапа, и тот отпрыгнул назад, увернувшись от удара. Затем он снова приблизился, нырнув в гущу сражения, и направился к Томми, небрежно опустив меч. — Братан, серьёзно, — начал Сапнап, тыча железным лезвием в лицо Томми, — ты когда-нибудь видел меня без бомб? Он... он был прав. Взрывчатка была коньком Сапнапа. Томми должен был догадаться, что он не из тех, кто сражается честно. Он пригнулся, увернулся от лезвия и отскочил, увеличив расстояние между ними. — Только когда ты совершаешь поджог. Надо было... — Справа от него снова грохнуло, и Томми, крякнув, нырнул в сторону от огненного шара. — Чёрт знает. И только когда он оттолкнулся от земли и вскочил на ноги, он наконец увидел его. Тренировочный зал представлял собой сооружение, похожее на Колизей: круглая каменная комната с ямой в центре, где располагалась широкая песчаная арена для боя, и приподнятой круглой галереей по периметру для зрителей. Именно там, небрежно перегнувшись через перила, Томми заметил Техноблейда. — Чёрт возьми, это что, тот самый? кто, блин, вообще сказал ему, где находится учебный центр? — пробормотал Томми, вытирая рукой вспотевший лоб, а затем махнул мужчине рукой: — Техно! Не поймите его неправильно, он всё ещё злился на Техно за то, что тот ходил за ним по пятам. Это было не то, с чем он мог бы быстро смириться, и он его не простил, и ему всё ещё хотелось врезать ему по его глупому лицу, и, конечно, он его ненавидел. Но… И всё же. Не каждый день тот самый Техноблейд приходил посмотреть, как ты тренируешься, ясно? Так что он был немного взволнован тем, что получит обратную связь, и это его вина. За прошедшее время он определённо стал лучше. Он тренировался больше, чем когда-либо. Наверняка Техноблейд был бы немного впечатлён, верно? Даже находясь в яме, Томми видел, что Техно слегка забавляется хех, его плечи поднимаются и опускаются от смеха, когда он кивает Томми, и Томми сияет. Взгляд Техно скользнул по чему-то позади него и тут же потемнел. Он снова посмотрел на Томми, и в его глазах отразилась тревога. — Тесей... Раздался щелчок, металл с лязгом покатился по земле, и Томми с опозданием на секунду понял, что забыл о чём-то важном. Сапнап. В тот же миг он увидел вспышку света, почувствовал жар и ударную волну позади себя, и внезапно его подбросило в воздух, закружило. Томми успел сформулировать единственную, едва связную мысль — ну, блин — прежде чем рухнул на песок и гравий, от силы инерции подпрыгивая всем телом. Его голова моталась при каждом движении, когда он приземлялся на руки, потом на бок, на голову, снова на бок, пока наконец не перевернулся на спину. На секунду он перестал что-либо слышать, кроме звона в ушах, и увидел яркий, пронзительный свет. — Отлично. Черт. — Он бормотал, пытаясь сморгнуть пятна с глаз сквозь накатывающую волну боли, —Фуууу. Черт. — Не могу понять, то ли это из-за травмы головы, то ли это действительно единственные слова в твоём словарном запасе, — прокомментировал сухой голос откуда-то сверху. Что-то мягко коснулось его лба, отводя волосы в сторону. Томми просто застонал, прижав руку к пульсирующему лбу, и голос смягчился. — Ты в порядке, малыш? Это было до боли знакомо. Томми с трудом открыл глаза и увидел размытый силуэт с розовыми волосами, нахмуренными бровями и широкими плечами, склонившийся над ним. — Техно? — пробормотал он. Как он вообще так быстро оказался на арене? От смотровой площадки до арены было метров шесть, как он...? Техно откинул волосы назад, собираясь вытащить камешек, застрявший у него во лбу, но Томми легонько шлёпнул его по руке, отталкивая. — Я… я в порядке. Где этот тупой ублюдок? — Тесей! — новый голос с другого конца зала, такой громкий, что Томми поморщился. — Не спускай глаз с цели, чувак. Я не шутил, когда говорил, что здесь нет места компромиссам. Борьба не прекращается ни из-за чего и ни из-за кого. Томми почувствовал, как Техно напрягся всем телом. Несмотря на боль, Томми сумел приподнять голову и хмуро посмотрел на Сапнапа, который приближался к ним с торжествующей ухмылкой. — Ты настоящий придурок. Ты в курсе? Сапнап лишь хихикнул, несмотря на явное раздражение в голосе Томми, невозможно было не заметить и нежность, которая в нём звучала. За этими словами не было настоящего гнева. — Да, но я тот придурок, который выиграл, так что... Томми с трудом поднялся на ноги, не обращая внимания на тихий обеспокоенный возглас Техно, и только потом смог бросить на него сердитый взгляд. — Иди и умри. Умри. Сбросься с края Света. — Он хмыкнул, но было видно, что он устал больше обычного. В его голосе не было привычной резкости. — В следующий раз повезёт больше, — усмехнулся Сапнап и повернулся, чтобы вернуться к стойке с оружием. Техно отвернулся от Томми и бросил на него бесстрастный взгляд, хотя его рука по-прежнему крепко поддерживала Томми за спину. — Как ты сказал, тебя зовут? Сап Нап? Сапнап оглянулся через плечо и недоверчиво моргнул. – Чувак. Ты живёшь на нашей базе уже четыре дня. Как, чёрт возьми, ты можешь не знать наших имён? — Мне всё равно, — просто сказал Техно. — На ваши имена. Мне всё равно. Меня волнует Тесей. А не вы. — Ну... — Томми не думал, что когда-нибудь увидит Сапнапа таким растерянным. Он неловко переминался с ноги на ногу под пристальным взглядом Техно. — Сапнап. Это Сапнап. Техно промычал что-то в ответ, давая понять, что он вообще не слушал. — Я надеялся опробовать здешний тренировочный центр. Сейчас, кажется, самое подходящее время. Тебе подойдёт дуэль? Возможно, Томми в тот момент был не слишком внимателен к разговору,он был слишком занят тем, что вытаскивал из-под кожи камешки, но даже он заметил, что в их взглядах не было откровенной враждебности. Техно прищурился и пристально посмотрел на Сапнапа. Рука, поддерживавшая его за плечо, сжалась, как тиски, и хотя Томми был почти уверен, что это произошло непреднамеренно, ему стало так больно, что он поморщился и неуверенно прошептал: Техно? Услышав шум, Техноблейд резко повернул голову в его сторону, и его взгляд был настолько пронзительным, что Томми невольно отпрянул. Этого было достаточно, чтобы напряжение в комнате достигло предела. Глаза Техно расширились, и он убрал руку с плеча Томми, как будто обжёгся. Рука Сапнапа соскользнула с меча, который он держал рядом с собой. — Пять минут. Будь готов, — сказал ему Сапнап и направился в другую часть арены, вероятно, чтобы подготовить ещё несколько гранат. Как только он отошёл на достаточное расстояние, Техно обратился к нему с едва скрываемым беспокойством. —Тесей. Я не хотел... ты в порядке? Томми отмахнулся. — Я в порядке, Блейд. Я потом буду упрекать Сапнапа, и он отдаст мне свой десерт или что-то в этом роде. Техно не выглядел убеждённым. Томми попытался его успокоить. — Серьёзно, Тех-но-блейд. Я сам справлюсь. Техноблейд нахмурился. Ты произносишь слоги моего имени как отдельные слова, Томми. — И? — спросил Томми, прежде чем понял, что не очень-то старается успокоить мужчину, и быстро сменил тему: — Ты видел мой бой? Мастерски сменил тему. Томми мысленно поставил себе пятёрку. Техно любил говорить о спаррингах, это точно его отвлечёт. Конечно, это была единственная причина, по которой он спросил. Не то чтобы его действительно волновали отзывы Техно или что-то в этом роде, просто он был лучшим бойцом в городе или что-то в этом роде. Его это вообще не волновало. Уголки губ Техно приподнялись. Казалось, Томми заслужил одну из его редких улыбок, хотя он понятия не имел, чему тот мог улыбаться. — Так и есть. — Техно поднялся с земли и одобрительно похлопал Томми по плечу. — Твоя техника улучшилась, Тесей. Ты был бы грозным противником в любом бою. Томми ухмыльнулся, когда Техно протянул ему руку, чтобы помочь подняться с земли. — Ты хочешь сказать, что я могу тебя уложить. Техноблейд возмущённо фыркнул. — Это… это не то, что я сказал. Даже близко не похоже. Томми упрямо покачал головой, следуя за Техно, который вёл их к лестнице, ведущей с арены. — Э-э-э, теперь я не могу взять свои слова обратно, ты был бы грозным соперником в любом бою ты только что сказал, а это значит, что я был бы грозным соперником в бою против тебя, Тех-но-блейд. В тот раз Техно предпочёл полностью проигнорировать его, и Томми воспринял это как явный знак победы. — Мне правда нужно будет потом осмотреть твою голову, не так ли? — спросил мужчина, поднимая Томми на последнюю ступеньку лестницы и аккуратно прислоняя его к перилам смотровой площадки. Он на мгновение замер, молча переживая из-за травм Томми, и большим пальцем вытер несколько капель крови, стекавших по его волосам, не обращая внимания на слабые попытки Томми оттолкнуть его руки. Он вытащил ещё один камешек из золотистых кудряшек Томми, и мальчик застонал, пытаясь оттолкнуть его. Техно просто поймал его руку и переключил внимание с головы на то, чтобы вытащить камешки из ладоней. Томми закатил глаза, отстранился и снова отмахнулся от него. — Я в поряяяядке. Иди набей Сапнапу задницу, ладно, Блейд? На мгновение Техно растерялся, переводя взгляд с Сапнапа, ожидавшего его на арене, на Томми, прислонившегося к перилам смотровой площадки. Он ещё раз внимательно посмотрел на мальчика, а затем вздохнул и повернулся в сторону арены. — Не уходи слишком далеко. Томми понял, что он имеет в виду, и фыркнул. — Боже мой, какой же ты слабак. Да, я останусь и посмотрю, как ты дерешься. В любом случае, мне нужно убедиться, что ты его не убьешь. Недружелюбно хмыкнув, что не внушало особого доверия к безопасности Сапнапа, и кивнув ему на прощание, Техно перелез через перила и спрыгнул на арену (похвастался), схватил длинный меч, который оставил лежать на земле, и направился к центру арены, чтобы сразиться с Сапнапом. Они пожали друг другу руки: Техно - на удивление официально, Сапнап - необычно напряжённо. Затем каждый из них сделал по пять длинных шагов в противоположную сторону арены, после чего они повернулись друг к другу и бросились в атаку. Томми, честно говоря, ожидал, что бой закончится через несколько секунд. В конце концов, Техно был мастером своего дела, а Сапнап, хоть и был грозным противником, всё же оставался просто парнем. Но пока Техно в буквальном смысле нарезал круги по арене, а Сапнап отвечал на каждый удар мощными взмахами, Томми понял, что бой может затянуться. Они сражались с энергией, которой Томми никогда раньше не видел ни в одном из них, и хотя они были совершенно разными бойцами, у обоих был свой уникальный, мощный стиль. Сапнап был воплощением грубой силы, он рубил и размахивал мечом, вынуждая противника постоянно защищаться. Его движения были резкими и грубыми и полностью основывались на том, чтобы застать противника врасплох. Техно двигался с почти неестественной грацией, скрывавшейся за силой его ударов, кружась, пригибаясь и уклоняясь от всех выпадов Сапнапа с изяществом, которого Томми так и не смог достичь. Его меч стал продолжением его тела, Томми даже не мог понять, как ему это удаётся. Большинство фехтовальщиков, которых встречал Томми, в бою шли на хитрый компромисс: отказывались от скорости в пользу силы или от силы в пользу ловкости. Техно, похоже, был одним из немногих, кто не выбрал ни то, ни другое. Так продолжалась битва, и каждый из них держался стойко. Прошло пять минут, потом десять. Томми никогда бы в этом не признался, но каждый раз, когда Техно наносил удар, он радовался. Опять же, не поймите его неправильно: Техноблейд всё ещё был на тонком льду, но это был Блейд. Томми не мог не болеть за него, верно? В конце концов, всё решило одно неверное движение, одна секунда, когда Сапнап потерял равновесие и так же быстро, почти мгновенно, восстановил равновесие, но было уже слишком поздно. Томми, затаив дыхание, наблюдал, как Техно уловил это малейшее колебание, и понял, что всё кончено. Секунду спустя Сапнап лежал на земле с лезвием у горла, а Томми неистово ликовал, стоя на смотровой площадке. Меч Техно на миллисекунду задержался у шеи Сапнапа. Томми увидел, как на секунду приоткрылся его рот, как Сапнап мрачно кивнул, а затем Техно схватил его за руку и поднял на ноги. Они пожали друг другу руки, всего один раз, после чего Техно развернулся на каблуках и направился к лестнице, ведущей с арены. — Техноблейд! Ты просто — ты его полностью разгромил, — крикнул Томми, когда наконец выбрался с арены. — Ты должен научить меня так драться, должен, пожалуйста, это было безумие, ты просто нырнул ему под ноги, и бам он упал. Это было так круто, клянусь Праймом. — Я научу тебя всему, чему захочешь, Тесей, — сказал ему Техноблейд с полуулыбкой, и на этом всё.

***

В тот день он отправился на более... практическую миссию. Всё должно было быть просто. Очередная миссия по возвращению, очередная работа по краже праймов у одной из самых слабых банд в городе, ничего особенного. Всё должно было быть легко. Это было не так. У троих мужчин были мечи. У двоих ружья. Один держал в руках невероятно острую серебряную косу, которая, казалось, могла рассечь плоть, как воздух. Они все пытались его убить. Конечно. Томми вонзил свой посох прямо в плечо первого мечника и выдернул его с брызнувшей во все стороны кровью. Он развернулся как раз в тот момент, когда рядом с ним просвистел меч. Припав к земле, он выхватил из сапога кинжал и перерезал ахиллово сухожилие следующему стражнику. Они рухнули на землю с душераздирающим криком. Краем глаза он заметил вспышку серебра. Чёрт. Томми с криком откатился в сторону, и в ту же секунду ещё один меч просвистел у него перед лицом. Он со звоном упал на пол, пролетев мимо его лба. На землю упали две пряди волос. Что ж. Это было слишком близко к правде. Он оттолкнулся от земли как раз в тот момент, когда мужчина снова замахнулся на него, и вонзил свой посох ему в живот с треском вжух, от которого мужчина отлетел к ближайшей кирпичной стене. Пуля просвистела в воздухе, пролетев мимо его плеча, и Томми повернулся к охраннику с пистолетом, с кряхтением подсекая его ноги и для верности ударяя посохом. А потом их стало двое. Томми первым бросился на того, у кого была коса, они были более универсальными, чем мечи, и более смертоносными в руках умелого пользователя, и он предпочёл бы не поворачиваться к ним спиной. Парень с косой ударил его по лицу, что, честно говоря, было немного агрессивно, не так ли? Конечно, Томми слегка поджарил друзей этого парня током, но его лицо? Нанести удар в шею было бы самым эффективным способом перерезать ему горло, и им не нужно было портить его, откровенно говоря, потрясающее лицо. — Серьёзно, чувак? — фыркнул Томми, блокируя лезвие серединой своего посоха. — Почему бы нам просто не поговорить? — спросил он, кряхтя, когда парень развернул лезвие и снова полоснул им по его лицу. Ладно, теперь это начинает казаться немного личным. — Нет, — Томми снова заблокировал удар, увернулся и оказался позади мужчины. — Круто. Он ударил посохом в центр спины Косаря. Тот рухнул на землю. Томми расхохотался. — Карма, сука. Облегчение и прилив адреналина не позволили Томми заметить, что он ошибся в подсчётах. На земле лежали пять тел без признаков жизни. Там было шесть охранников. Он услышал это раньше, чем увидел. Хриплый стон от натуги, свист воздуха прямо над ухом, кто-то стоял у него за спиной и собирался перерезать ему горло. Следующим было осознание того, что избежать этого невозможно. Он стоял спиной, он был слишком близко... Если он не умрёт в ближайшие несколько секунд, то будет чертовски больно. Томми собрался с духом. Прямо перед тем, как меч опустился, когда Томми уже приготовился к худшему, стражник, собиравшийся пронзить его шею, внезапно замер. Томми не стал тратить время на то, чтобы разобраться в причинах внезапной нерешительности, а откатился в сторону и перевернулся на спину, чтобы посмотреть на стражника. Мужчина, бледный, с широко раскрытыми глазами, упал на колени и рухнул на землю. Он не шевелился. Острое как бритва перо вонзилось ему в спину на десять сантиметров.

***

— "Какого хрена. Какого хрена." Они что, правда думали, что он не свяжет это с тем случаем? Они что, правда думали, что он такой идиот, что не заметит, как человек падает замертво, а Томми его не убивает? Что он не заметит серебряное перо?? — Филза, — взвизгнул он, распахнув дверь в комнату Фила и влетев внутрь, — что, чёрт возьми, ты творишь? Филза сидел на кровати и лениво листал папку с документами. Он поднял взгляд, когда дверь в комнату открылась, и на его лице появилась мягкая, искренняя на первый взгляд улыбка, когда он увидел Томми на пороге. Томми был не настолько глуп, чтобы купиться на его невинность. — Томми, — поприветствовал он обманчиво мягким тоном. Как будто он понятия не имел, почему Томми ворвался к нему в комнату посреди дня. — Ты выглядишь расстроенным. — Серьёзно? — резко бросил Томми. — Серьёзно, Фил, я кажусь тебе расстроенным? С чего бы это? Вместо того чтобы испугаться или расстроиться, Фил, казалось, был слегка удивлён этим заявлением. — Ты в порядке, приятель? — Фил. Нет — отрезал Томми, которого уже начало раздражать безразличие Фила ко всему происходящему. — Ты пошёл за мной на задание. Ты снова вмешался в мою работу. Я в бешенстве. Томми ожидал извинений, может быть, даже подобострастия. В конце концов, Фил был самым разумным из них четверых. Наверняка он понимал, что был не прав. Томми ждал извинений. Их не последовало. Фил лишь взглянул на него, моргнул, увидев выражение его лица, а затем снова уткнулся в папку. — О. Это всё? — спросил он. Один глаз Томми дёрнулся. Тишина в комнате стала напряжённой. Фил только пожал плечами. — Дружище, я не собираюсь извиняться за то, что защитил одного из своих парней. — Фил сказал: — Тебе собирались нанести удар в спину. Иначе я бы не вмешался. Томми растерялся — неужели проблема в этом? Он посмотрел на Фила. Его лицо было совершенно искренним. Черт. Все они были идиотами. Как они могли подумать, что он будет злиться из-за того, что его спасли от лезвия? Что он не пострадал? Почему- какой в этом смысл? Он расстроился не из-за того, что ему помогли, а из-за того, что Фил вообще там оказался. Томми закрыл лицо ладонями. — Дело не в том, что ты, тупой ублюдок, спас меня от того меча, а в том, что ты вообще там был. Фил склонил голову набок. В замешательстве. Томми просто вздохнул и продолжил. Он должен был догадаться, что Фил его не поймёт. — Ты же видишь, как это унизительно, верно? Ты же понимаешь, как это оскорбительно, следить за мной на работе только потому, что ты считаешь меня некомпетентным? Ему пришлось столкнуться с последствиями собственных действий, он облажался во время той миссии, стал слишком самоуверенным и теперь должен был за это заплатить. Так и должно было быть. Он не мог позволить другим людям спасти его, если хотел сохранить свою репутацию. Он не мог притворяться наемником-одиночкой, когда напарники следят за каждым его движением, прикрывают его спину и спасают ему жизнь. — Я еще, иногда, слежу за Уилбуром и Техно. — Фил попытался утешить его: — Я не думаю, что они не справятся, дружище. Это просто мера предосторожности. Это его немного выбило из колеи. Он тоже следил за ними? Конечно, Уилбур и Техно поняли бы его обиду, конечно, Техно не стал бы преследовать его, если бы сам прошёл через такое дерьмо… Если только, конечно, они не смирились с этим. Может быть, им нравилось, что Фил прикрывает их спины и им не нужно каждую секунду бояться за свою жизнь, пока они на работе, может быть… Нет. Нет, он уже говорил об этом, он не мог позволить им снова манипулировать собой. Это была очередная уловка, чтобы вернуть его в свои сети, и ничего больше. Он должен был это помнить. Томми отвернулся. — Это… это ничего не меняет, Фил. Я не хочу, чтобы за мной следили, ясно? Я могу сам со всем справиться. Фил нахмурился и уже открыл рот, чтобы возразить, но Томми был уже на полпути к двери.

***

Уилбур оторвал взгляд от дивана, на котором растянулся, когда Томми с грохотом ввалился в гостиную через кухонную дверь. Почти сразу же он отложил в сторону толстую папку с городскими картами, которые просматривал, и с тревогой в глазах стал наблюдать за тем, как Томми стягивает с себя снаряжение для миссии. Томми проигнорировал его вопросительный взгляд, стянул ботинки и швырнул их в ближайшую стену. Они с глухим стуком упали на пол. — Томми? — нерешительно спросил Уилбур. — Что случилось? Томми снял пояс с инструментами и швырнул его в угол комнаты. Затем он снял плащ и бросил его поверх пояса с инструментами. — Не могу поверить, что он мог... тьфу. — Томми оборвал себя, он не хотел кричать на Уилбура. Уилбур не... он не сделал ничего плохого, это было бы несправедливо по отношению к нему. Томми опустил плечи, гнев внезапно покинул его, оставив лишь усталость. Он устал с ним ссориться. Накануне они наконец-то заключили что-то вроде временного перемирия. Он не хотел так быстро всё испортить. — Фил следит за мной. Сначала Техно, а теперь… я не могу с этим справиться. — Томми покачнулся, его голос звучал устало, а Уилбур сочувственно и обеспокоенно вздохнул. — Садись, — Уилбур похлопал по дивану рядом с собой. — Ты совсем выбился из сил, Томс. Ты выглядишь так, будто вот-вот упадёшь. На мгновение в его голове раздался знакомый голос, который твердил, что это очередная ловушка, и требовал, чтобы он одумался и ушёл, пока не стало слишком поздно. Другой, гораздо более громкий голос велел ему просто забыть об этом. — Ладно, — наконец проворчал Томми и рухнул на диван, стараясь держаться на безопасном расстоянии в полтора метра от неё. — Но не могу обещать, что не буду жаловаться. Я имею в виду, кем они себя возомнили? Сейчас. Может, это была не самая лучшая идея жаловаться на главаря Антарктической банды тому, кто был в составе Антарктической банды, но Томми нужно было с кем-то обо всём этом поговорить. Всё было таким запутанным, таким хрупким, таким сложным, что у него внутри всё перемешалось. Ему нужно было выпустить некоторые мысли наружу, иначе всё бы вытекло через швы. Томми откинул голову на изголовье кровати. — Я выполняю задания Диких», они не ходят за мной по пятам. Они не сомневаются во мне, не вьются вокруг, знаешь, на моём первом задании Сапнап и Карл устроили фейерверк, когда я уходил. Прямо посреди сквера восточной стороны. К тому времени, как они закончили, за ними гналась полудюжина охранников. Когда я вернулся, Джордж объявил, что это будет пир, они купили жаркое в магазине на среднем кольце. За мной никто не следил, они доверили мне сделать то, что я должен был сделать. Хотел бы я, чтобы в Глубинах ко мне относились так же. Я имею в виду, неужели я прошу так много? Немного уважения? Может, здесь не так трепетно относятся друг к другу, и мы не так близки, но, по крайней мере, они дают мне это. Ты понимаешь, что я имею в виду? Томми взглянул на Уилбура, сидевшего рядом с ним. Мужчина смотрел на него отсутствующим взглядом. Томми нахмурился. — Ты вообще слушал, что я только что сказал? Повисла долгая напряжённая пауза, во время которой Уилбур просто смотрел на него. — Ты счастлив здесь, Томми? — наконец спросил Уилбур, пристально глядя на него. — Правда? Ещё одна пауза, всего секунда колебаний, но она не осталась незамеченной. — Я... я работаю над этим, — честно ответил Томми. — Знаешь, я сожалею. О том, что было раньше. — прошептал Уилбур так тихо, что Томми едва смог его расслышать. Мальчик пожал плечами, не в силах встретиться с ним взглядом. — Всё в порядке, Уил. Я уже пережил это. Уилбур снова долго и медленно смотрел на него. Томми уставился на свои руки. — Ладно. Ладно, Томс. — наконец сказал он достаточно тихо, чтобы Томми услышал: — Но было бы лучше, если бы ты этого не делал. Некоторое время они сидели в торжественной, умиротворяющей тишине. Небольшая дистанция между ними почему-то казалась пропастью. — Ты в порядке, Томс? — наконец спросил Уилбур. Томми, честно говоря, чуть не заснул в этой тишине. — Ммм? — Солнышко? — снова спросил Уилбур. — Не... не называй меня так, Уил. Я взрослый мужчина. — проворчал Томми, хотя в его голосе не было настоящей злости. — Не нужно нянчиться со мной. Уилбур лишь хмыкнул. — Конечно, ты такой, маленький гремлин. Конечно. — Что гремлин? — пробормотал Томми, бросив на Уилбура сердитый взгляд. — Послушай, Уилби, то, что ты пристал ко мне, ещё не значит... Глаза Томми расширились. Он захлопнул рот. Уилбур уставился на него. — Что ты только что... ты только что назвал меня Уилби? — На лице Уилбура появилась самая очаровательная и искренняя улыбка, которую Томми когда-либо видел. Она была подобна солнечному лучу, только в тысячу раз ярче. Томми нахмурился и покачал головой. Уилбур недоверчиво и изумлённо рассмеялся: — Ты… ты только что назвал меня Уилби. Томми скрестил руки на груди и отвернулся, чтобы скрыть покрасневшее лицо. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Ты сходишь с ума. Тебе нужна помощь, Уилбур. — Ты... ты смущён? — Уилбур ущипнул его за щёку, и Томми вскрикнул, отмахнувшись от его руки. — Ой, всё в порядке, Томс, Уилби здесь... Он попытался притянуть Томми к себе, но мальчик увернулся, лягнув Уилбура в живот. — Отвали, прилипчивый ублюдок, я, блядь, выколю тебе глаза, поджарю тебя на электрическом стуле, перережу тебе горло, ты... — прокричал он, а Уилбур всё это время тянул его к себе, воркуя: — Томми-и-и, Томс, Солнышко, я поймал тебя, гремлин, иди сюда... В конце концов у Томми не осталось ни единого шанса. Пять минут спустя его волосы были ещё более растрёпанными, а сам он был придавлен весом Уилбура. — Сбросься с вершины Стены. — Томми раздражённо фыркнул, безуспешно пытаясь высвободить руки из-под тела Уилбура. — Что? Но тогда мы не сможем обниматься. — Уилбур приобнял Томми, и тот неосознанно придвинулся ближе. — Умри, — пробормотал он без особого энтузиазма. — Ох, дорогой, это твои первые угрозы убийством. — Уилбур. Просто. — Томми наконец сдался и обмяк под ним. Он слишком устал, чтобы сопротивляться. — Уф. Уилбур накрыл его собой, как одеялом, и в тот момент, когда Томми перестал сопротивляться, на него навалилась усталость всего дня, всей недели. Томми полузакрыл глаза. День был долгим, и он действительно был измотан… — Ты устал? — пробормотал Уилбур несколько мгновений спустя, когда наконец понял, что Томми перестал ёрзать. Томми издал тихий довольный звук. — О, Томми, давай просто переложим тебя... Уилбур усадил их обоих, прислонив Томми к дивану, чтобы ему было удобнее. Он встал, чтобы взять одеяло и накрыть им мальчика, но его остановили две пары пальцев, вцепившихся в край его пальто. Тихо вздохнув, мужчина опустился обратно на диван, а Томми сонно прижался к нему. — Ты теперь так часто спишь, Томми. Должен сказать, это тревожит. Особенно с этими тёмными кругами под глазами. Тебе снятся кошмары, солнышко? — Уилбур прошептал ему в волосы, и Томми придвинулся ближе, вцепившись в его плащ. — Всё в порядке. Мы позаботимся о том, чтобы ты как следует отдохнул, когда вернёшься домой. Я прогоню все твои кошмары. Томми пробормотал что-то тихое и неразборчивое, и Уилбур практически проворковал в ответ, притянув его к себе ещё ближе и запустив руку в его волосы. — Отдохни, солнышко. — прошептал голос, мягкий и тёплый, как всё то, чего у Томми никогда не было. — Ложись спать. Томми погрузился в сон.

***

Что-то ткнуло его в плечо. Томми застонал и отвернулся, но палец снова ткнул его в руку, в шею, в лицо. И тут он понял: кто-то тыкал в него пальцем. Молниеносно, не открывая глаз, Томми замахнулся в слепой панике. Кто-то перехватил его кулак. Томми резко открыл глаза. — Я приготовил тебе завтрак, Томс, — пропел Уилбур, стоя не дальше чем в тридцати сантиметрах от Томми и держа в одной руке его кулак, а в другой тарелку с яичницей. На мгновение Томми усомнился, что у него не галлюцинации. — Уилбур не готовил тебе завтрак, я просто хочу прояснить ситуацию. — Раздался хриплый голос, и Томми поднял глаза на Техно, который стоял посреди кухни в комично взъерошенном фартуке и с кастрюлей в руке. — Уилбур ни черта не умеет готовить. Я приготовил тебе завтрак. Томми, всё ещё приходивший в себя, лишь моргнул. — Но... Уилбур научил меня готовить. Техно просто уставился на него с невозмутимым выражением лица, приподняв брови. Томми ахнул. — Нет. Он бросил взгляд на Уилбура. Тот избегал его взгляда. Если Томми и не спал до этого, то теперь он точно проснулся. Так бывает, когда тебя предают. Он поднялся с дивана и перевёл взгляд с одного на другого, в его глазах читалось обвинение. — Ты говорила, что тебе нравится моя стряпня! Уилбур поморщился. — Я имею в виду... — Я солгал, — невозмутимо ответил Техно. Нет. Ни за что, Томми категорически отказывался в это верить. — Что… нет, ты меня разыгрываешь. — Томми заметил мелькнувший зелёный халат и сосредоточился на нём,это была его последняя надежда. — Фил! Скажи ему, что он не прав. Фил лишь спрятал довольную улыбку за рукой. — Ты тоже?! Это было предательством. Абсолютным предательством. Изменой. Двуличием. Обманом. Томми никогда не оправится. Техно, не замечая его душевной боли, просто протянул ему тарелку с едой и пожал плечами. — Единственное, что ты приготовил и что было хоть сколько-нибудь съедобным, это торт. И то только потому, что Фил учил тебя его готовить. — Я не могу в это поверить, — Томми скрестил руки на груди и плюхнулся обратно на диван. — Я не могу… знаете что, это был последний раз, когда я пёк для вас, придурки. Уилбур поморщился и успокаивающим тоном произнёс: — Томми, солнышко... — Отлично, — перебил его Техно. — Это значительно снизит мои шансы на отравление. Томми издал сдавленный возмущённый звук. — Я тебе покажу, как травиться, ты претенциозный... Техно, будучи умным человеком, выбрал именно этот момент, чтобы уйти, и направился к кухонной двери под визг Томми на заднем плане. — Что ж. Я ухожу. Уилбур оторвался от игры с Томми и поднял голову: — Что, Техно, ты действительно куда-то собираешься? — Кажется, я нашел общие темы с тем парнем Сапнапом. — Техно небрежно пожал плечами. Какой бы вид он ни пытался изобразить, это не сработало. Уилбур замер, и в его глазах вспыхнуло что-то одновременно злое и радостное. Он медленно, очень медленно произнёс: — Техно, ты что… заводишь друзей? — Мы не друзья. — буркнул Техно своим обычным грубоватым тоном, но его лицо покраснело сильнее обычного. — Он опытный боец. Это явно был неправильный ответ. Лицо Уилбура просияло. — О боже, ты такой! Ты заводишь друзей! Никогда не думал, что доживу до этого дня. Техно сердито посмотрел на него. — Заткнись, Уилбур. Ты разговариваешь только с Филом, Томми и парнями из музыкального магазина, а Томми сейчас очень занят. Не притворяйся, что ты какой-то светский лев или что-то в этом роде. Слова были резкими, но Уилбур был в ударе. Его это даже не задело. — Замкнутый мистер Техноблейд, Блейд, самопровозглашённый Кровавый Бог Глубин, наконец-то учится разговаривать с людьми? Не думаю, что когда-либо был так горд. — Мужчина ухмыльнулся самой мерзкой ухмылкой, которую Томми когда-либо видел. — Я ухожу. — проворчал Техно. — Они так быстро взрослеют. — Фил прошептал это на ухо Томми, и мальчик едва слышно хихикнул. Техно резко повернул голову в сторону мужчины и бросил на него обвиняющий взгляд. — Фил, ты должен быть на моей стороне! Фил лишь пожал плечами с бесконечно весёлым видом. — Не могу поверить, что Блейд становится таким сентиментальным, — прошептал (очень громко) Томми в ответ. — Братан. Меня преследуют. — Техноблейд тяжело вздохнул и вышел за дверь. Краем глаза Томми заметил, как Фил толкнул Уилбура в плечо. Тот вздрогнул и неловко откашлялся. — ...Ладно, тогда я пойду посмотрю на него. Никогда не упускай возможности посмеяться над Техноблейдом, вот что я скажу. Я собираюсь... Уилбур мотнул головой в сторону двери и практически побежал за Техно, бросив на Фила многозначительный прощальный взгляд. И оставил их там вдвоём. Наедине. Утонченный. Томми подозрительно посмотрел на Фила. И действительно, у мужчины было такое выражение лица, будто он собирался сообщить ему, что его собака только что умерла или что-то в этом роде. — Томми, я хотел с тобой кое о чём поговорить. — Что, — холодно спросил Томми, — что такое, Филза? — Дружище... — начал Филза, но Томми лишь ещё сильнее прищурился, и мужчина, должно быть, понял, что пытаться вовлечь его в разговор бесполезно, потому что он замолчал и вместо этого сказал: — Ничего страшного. Ни один хороший разговор не начинался со слов «ничего страшного». Томми с трудом сглотнул. — Фил. Фил, клянусь, если ты сейчас испортишь мне настроение, я... я заплачу. Фил замешкался, и выражение его лица изменилось. Он протянул руку в сторону Томми, словно хотел его как-то утешить, но Томми отпрянул. Он не обратил внимания на вспышку боли, отразившуюся на лице Фила. Он должен был знать, что хорошее никогда не длится долго. Он ожесточил своё сердце, сделал глубокий вдох и собрался с силами, прежде чем снова посмотреть на Фила стальным взглядом. — Хватит тянуть. Просто скажи мне. Что. Фил вздохнул. — Когда мы пытались тебя найти, я немного покопался в информации о Тесее. О тебе. Томми побледнел. — Ничего серьёзного. Я просто искал зацепки, чтобы понять, куда ты мог исчезнуть, — успокоил его Фил, внимательно наблюдая за его реакцией. — ... были ли у тебя другие семьи, к которым ты мог бы вернуться. Всё такое. В этих словах был какой-то подтекст, который Томми не хотел раскрывать, вопрос, скрытый в том, как он произнёс другие семьи. — Ладно, — выдавил из себя Томми, хотя его сердце бешено колотилось в груди. — Круто. Ты немного покопался. Звучит весело. — Обычно нет, — медленно и осторожно произнёс Фил. — Обычно проводить исследования довольно скучно, но на этот раз... я нашёл кое-что интересное, если не сказать больше. Томми промолчал. Он ведь не мог знать, верно? Томас был похоронен, его больше не было, у него даже не было могилы, конечно же... — Я должен спросить, дружище. Ты же знаешь, что должен. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. — Слова прозвучали жёстко и неуклюже. Это была очевидная ложь, но ему оставалось только надеяться, что Фил не уличит его в ней. — Надо было догадаться, что ты будешь чертовски загадочным засранцем. Ты такой же, как Техно, — ответил Фил почти с нежностью в голосе, а затем его тон стал ниже и напряжённее. — Томс, тебя не существует. Цифровые записи, любые намёки на бумажный след, все мои контакты, всё это полностью исчезает, когда дело доходит до событий девятилетней давности. Даже общегородская база данных, я прочёсывал её несколько дней, приятель, но никаких следов тебя не нашёл». Среди тысяч мальчиков твоего роста и возраста нет ни одного похожего лица. Я даже пробовал разные варианты твоего имени: Теодор, Том, Томас... Томми подавился воздухом. Глаза Фила загорелись. — Значит, Томас. — Он наклонил голову и посмотрел на Томми с неестественной проницательностью. — Так тебя зовут. У Томми перехватило дыхание, и он на мгновение застыл, задыхаясь, пока весь его мир рушился вокруг него. Он не мог знать, не мог. Если Фил узнает, если кто-нибудь узнает, но нет, это невозможно, его даже больше не существует, как он мог?.. — Томми. Меня зовут Томми. Не надо… не надо звать меня старым именем — Он понимал, что паникует, но не мог остановить себя, не мог перестать падать в эту бездну, не мог восстановить контроль над своим дыханием. Все, что он мог, это выдавить из себя несколько хриплых слов. — Я никто. Я ничто. Не ищи боль информации обо мнец. Хитрый огонёк в глазах Фила погас, всё это удовлетворение, аналитический взгляд - исчезло, уступив место чему-то ужасно нежному. Мужчина наклонился ближе и положил твёрдую, поддерживающую руку на предплечье Томми. — Ладно, Томс. Как хочешь. Я не хотел тебя расстраивать. — Фил говорил едва слышно, но этого было достаточно, чтобы привести его в чувство и остановить кружение в голове. Как только мир снова встал на свои места, Томми отдёрнул руку и, спотыкаясь, попятился назад. — Всё в порядке, Фил. Всё в порядке. Я в порядке. Фил нахмурился, явно обеспокоенный и, возможно, даже немного напуганный. Он сделал ещё один медленный шаг вперёд, подняв руки в универсальном жесте — Я не причиню тебе вреда. Томми лишь кивнул и, спотыкаясь, сделал ещё один шаг. — Да нет, я... я в полном порядке, всё нормально... Ладно, он явно не делал ничего, что могло бы помочь ему в этой ситуации, если судить по обеспокоенному взгляду Филзы, который он бросал на Томми. Поэтому Томми сделал единственное, что, по его мнению, оставалось. Он поджал хвост и сбежал.

***

— Что ты задумал, Уилбур? — прошипел голос, когда он помчался по коридору. Томми замер на месте. — Что тебе от него нужно? Томми сделал шаг назад, огляделся и понял, что звук доносится из-за приоткрытой двери неподалёку. Он подошёл ближе и заглянул в щель. Уилбур в своём знаменитом плаще стоит спиной к Томми. К нему поворачивается Сапнап, его глаза горят яростью. — Это разумно, Сапнап? — спросил Уилбур со скучающим видом. — Брось нож. Я скажу это только один раз. Нож? Томми прищурился и, конечно же, заметил блеск серебра у горла Уилбура, лезвие было прижато к коже. Он наклонился ближе, положив руку на рукоять своего посоха. На случай, если придётся вмешаться. Последнее, что ему было нужно, это война между бандами, в которой эти два идиота убьют друг друга. Сапнап просто зарычал и придвинулся ближе к мужчине. — Ответь на вопрос. Тебе нужен мальчик на побегушках? Найди кого-нибудь другого. Я не позволю использовать его как личную боксёрскую грушу для вас. Ты этого хочешь? Использовать его? Причинить ему боль? — Никогда. — Уилбур произнёс это так яростно, так агрессивно, что даже Сапнап попятился от него, а ведь это он был с ножом. И всё же он не отступил. — Люди по всему Подземелью заплатили бы миллионы, чтобы заполучить этого парня. Он хороший вор. Лучший вор. — Да, я начинаю это понимать, — ответил Уилбур уже более спокойным тоном, в котором слышалась невероятная нежность. — Начинаешь? Этот парень - проклятый гений. За несколько дней освоил пиротехнику так, как я и представить себе не мог. Вы хотите сказать, что не заметили этого с самого начала? — Сапнап усмехнулся: — Вы ещё большие дураки, чем я думал, если недооцениваете его. Томми собирался... собирался обнять Сапнапа, или испечь ему торт, или ещё что-нибудь в этом роде. — Нет, не знаем. — Уилбур прошипел: — Я прекрасно знаю, на что способен этот парень. Он самый умный и упрямый ребенок, которого я когда-либо встречал. Ему что, всё это снится? Что, чёрт возьми, здесь происходит? Он что, умер и попал в рай? Томми придвинулся ближе к двери. — И ты хочешь сказать, что не собираешься этим воспользоваться? — бросил вызов Сапнап. Голос Уилбура был холоден как лёд. — Если ты ещё раз намекнёшь, что я когда-нибудь подниму руку на Томми, я клянусь Праймом… — Ладно, ладно, как хочешь. Ты говоришь, что не тронешь его, но я знаю таких, как ты, и если я когда-нибудь увижу, что этому парню причинили вред… — Остальная часть предложения была невысказанной. Уилбур высокомерно фыркнул. — Как будто ты сможешь меня одолеть. Даже находясь за дверью, Томми чувствовал, как воздух в комнате становится всё более напряжённым. — Взрывы ещё не повредили мне мозг, я не настолько глуп, чтобы сражаться с тобой лицом к лицу, — сказал ему Сапнап. — Есть и другие способы убивать. Ты удивишься, насколько эффективны гранаты, когда кто-то не обращает на них внимания. Томми не мог разглядеть лицо Уилбура, но представил себе его мрачный взгляд, когда тот спросил: — Это была угроза, Сапнап? Сапнап мудро решил не отвечать. Он повернулся к двери. — 404, может, и не говорит об этом прямо, но мальчик ему тоже нравится. Он такой же наш, как и ваш. Сапнап с кряхтением распахнул дверь, но Томми уже давно ушёл. В груди у него горело что-то мягкое, тёплое и опасное.

***

Томми будет щас мёртв. Он знал это. Он принял это. От этого было не уйти. Ранбу собирался его убить. Они решили встречаться раз в неделю, когда Томми нашёл для них маленькую квартирку на пересечении двух переулков в районе, где никто не стал бы задавать слишком много вопросов. Половина визитов была связана с их благополучием, Томми отдавал им свою зарплату от банды «Дикие», чтобы они могли покупать еду и удовлетворять другие потребности, а половина с мерами предосторожности: они проверяли, всё ли в порядке, не скомпрометировал ли кто-нибудь себя, и, самое главное, функционировала ли корона Ранбу. Это была самодельная штука, собранная из подручных металлических деталей и электроники, которые удалось найти Таббо, но в маленькой серебряной короне была встроена единственная технология, которая защищала разум Ранбу, а значит, и всех их, от Дрима. Еженедельные визиты были важны, и на тот момент прошло уже одиннадцать дней с тех пор, как Томми появлялся в последний раз. Да. Ему конец. — Пчелка! Ранбу? Где вы, ребята? — неуверенно позвал Томми, выглянув в переулок. Дверь со щелчком открылась, и из неё высунулась голова Ранбу, в короне и со всем прочим. Томми собрался с духом, но мальчик выглядел совсем не таким злым, как Томми ожидал. Может, с ним всё в порядке? — Томми. Привет, — поздоровался Ранбу, с тревогой оглядываясь через плечо на конспиративную квартиру. — Э-э, тебе, наверное, стоит пойти и посмотреть на это. Томми был слишком рад, что остался жив, чтобы спорить. Он подошёл к зданию и остановился, только когда услышал донёсшийся изнутри стук и… — Теперь я королева пчёл, — заявил Таббо из убежища (это была скорее хлипкая лачуга, но они втроём негласно договорились, что убежище — это более крутой термин), которое Томми нашёл для них двоих. — Я захвачу сияющий город. Мои пчёлы будут жалить всех, пока они не склонятся передо мной. Томми моргнул. Этого он точно не ожидал. Убийства были для Таббо обычным делом, но уничтожить целый город? Откуда это взялось? Он отсутствовал всего неделю, ради всего святого, как всё успело так быстро развалиться? Томми вошёл в конспиративную квартиру и сразу понял, что совершил ужасную ошибку. Они действительно неплохо поработали: в одном углу валялся потрёпанный матрас, в другом стоял верстак с различными инструментами и электроникой. Но проблема была не в этом. Его внимание привлекло то, что каждая поверхность в доме: полки, стол, пол - была заставлена дронами или разобранными деталями дронов. — Э-э... Привет, Таббо, — поздоровался Томми, глядя на всё это и задаваясь вопросом, какие решения он принимал в своей жизни, чтобы дойти до такого. Таббо резко обернулся на звук и расплылся в широкой маниакальной улыбке. — Томми! Пташка, ты всё ещё хочешь летать? Мои пчёлы тебе помогут. Теперь они достаточно сильны, чтобы нести тебя. Ты воспаришь над миром и будешь сеять ужас, когда я захвачу город. Томми на секунду уставился на него. Затем он резко повернул голову и посмотрел на Ранбу. — Он такой уже всю неделю, — прошептал ему Ранбу, заламывая руки. — Я не знаю, как сказать ему, что три десятка дронов не «захватят город», поэтому просто соглашаюсь с ним. Словно в подтверждение своих слов Таббо вдруг заметил Ранбу и повернулся к нему, размахивая руками и указывая на свою коллекцию дронов. — Бу! Я заставлю улицы окраситься в красный! Город будет моим. — ММММММММ. — Ранбу согласился немного чересчур громко. Таббо, казалось, не заметил его дискомфорта, просто ухнул от его согласия и вернулся к своей работе. Ранбу в отчаянии повернулся к Томми. — Помоги. Мне. Пожалуйста. Томми посмотрел на Таббо, который яростно возился с новым дроном. Затем он посмотрел на Ранбу, который беспокойно теребил руки. А потом снова на Таббо. Ранбу. И снова на Таббо. Он обхватил голову руками. Ровно через сорок семь секунд, когда Томми наконец морально подготовился ко всему этому, он поднял голову и снова повернулся к Таббо. — Три дюжины? Таббо, я думал, мы договорились перестать угонять патрульные дроны? Ты знаешь? Всё чтобы «оставаться вне поля зрения»? Таббо схватил электроинструмент, кто, чёрт возьми, дал ему доступ к электроинструментам? Со своего верстака и повернулся к дрону, натянув защитные очки на глаза. — Не нужно. Я его взломаю. Что... что заставило его подумать, что они - лучший вариант для того, чтобы добиться успеха самостоятельно? — Придумай что-нибудь, Таббо. — ответил Томми, явно раздражённый. Таббо отложил инструмент и обиженно повернулся к нему. — Бу сказал, что это отличная идея. — Он сделал что? — Томми снова резко повернул голову к другому парню. — Ранбу, какого хрена? — Я не знал, что делать, Том, — прошептал Ранбу. — Он ужасен. Ты же не можешь ожидать, что я скажу ему «нет»?» Томми всплеснул руками. — О боже, нет, знаешь что, это я виноват. Не надо было оставлять психически неуравновешенного ребёнка с тем, кто никому не может отказать. Он в отчаянии указал на Ранбу: — У тебя моральный стержень как у шоколадного эклера. Ранбу энергично закивал. — Ты совершенно прав. Конечно. Шоколадный эклер? Это, э-э, точно про меня. Ага. — О боже мой. — Он связался с идиотами. — Прости. — тут же извинился Ранбу. Он выглядел таким расстроенным, что Томми почувствовал, как его гнев утихает, сменяясь чувством вины. — У-у-у-у, — застонал Томми, он ненавидел чувствовать себя виноватым. — Всё в порядке, Ранбу. Всё в порядке. Мне не стоило этого говорить. Ранбу лишь покачал головой, едва сдерживая слёзы: — Нет, Дрим всегда говорил мне, что я всего лишь пешка, и всё, что я делаю, это просто... И если бы Томми не чувствовал себя полным дерьмом, то ничто бы его не заставило. Сравнение с Дримом, пусть и непреднамеренное... Томми буквально поглощало чувство вины, он понимал, что должен немедленно всё исправить, и нежно положил руку на плечо Ранбу. — Ничего подобного. Не говори о нём, Бу. Это займёт какое-то время, но тебе станет лучше. Не слушай, что он там говорил. — Томми с ободряющей улыбкой постучал по короне Ранбу. — Выше нос, король. Твоя корона падает. — Спасибо, Томми, — сказал Ранбу с мягкой улыбкой, а затем его выражение лица стало более суровым и уверенным. — Пойдём со мной на улицу. О нет. Чёрт. Он думал, что ему удалось выкрутиться. Чёрт возьми. — Я имею в виду, я правда не думаю... — с тревогой начал Томми. — Сейчас. Томми вышел вслед за мальчиком. Когда они отошли от Таббо на достаточное расстояние, Ранбу скрестил руки на груди и нахмурился, глядя на Томми с выражением я не злюсь, я разочарован. — Ты игнорировал мои сообщения. Томми неловко усмехнулся и провёл рукой по затылку. — Да… прости за это. Я был занят. Очевидно, это был не тот ответ, который хотел услышать Ранбу. — Занят? Занят! — завопил он. — Ты не отвечал четыре дня, Томми. Таббо уже собирался отправить свою орду. — Орда? — Таббо с любопытством высунул голову из дома. — Мы говорим о том, что Птица плохой? Значит, Таббо тоже участвовал в этой лекции. Просто замечательно. — Четыре дня! Четыре. Ты же знаешь, как сложно держать Таббо под контролем без эмоциональной поддержки? — Томми поморщился, потому что знал это не понаслышке: Таббо понадобилась целая неделя, чтобы собрать блокиратор сигнала в короне Ранбу, и всю эту неделю Ранбу нужно было находиться в другом месте на случай, если Дрим возьмёт контроль в свои руки. За эти шесть дней Таббо умудрился украсть четыре разные бомбы (и где он их только взял?? Томми понятия не имел. Таббо просто появился вместе с ними), укусил как минимум семерых охранников (Почему. Просто. Почему) и создал двух усовершенствованных дронов, которые могли выстрелить в человека с расстояния в двести футов (Таббо продемонстрировал это). Так что Томми отчасти понимал, почему Ранбу был так взвинчен. Мальчик расхаживал по конспиративной квартире, уперев руки в бока, и продолжал отчитывать его. — Ты сказал, что расскажешь нам о банде, но так ничего и не сказал, и я подумал… я забеспокоился. — Мне правда очень жаль, — ответил Томми, и он действительно имел это в виду. — Ситуация была, э-э... интересной. Ранбу бросил на него взгляд, и Томми в защитном жесте поднял руки. — На самом деле все неплохо! Я просто не хотел, чтобы вы, ребята, в это ввязывались, и… Что-то ползучее, леденящее душу и нервирующее пробежало по его коже и разлилось по венам. Все волосы у него на затылке встали дыбом. Томми застыл. Что-то было не так. Это чувствовалось в покалывании в голове, в напряжении мышц, в слишком тихих звуках улицы. За ними наблюдали. Он чувствовал, как от этого взгляда у него горит кожа. — ...ты не можешь просто взять и исчезнуть, мы здесь ради тебя, Томми, ты ведь уже знаешь это, и мы поможем тебе с... — Ранбу всё ещё отчитывал его, а на улице царила пугающая тишина... это было уже слишком, он не мог с этим справиться, ему нужно было сосредоточиться, но Ранбу продолжал говорить. — Заткнись, — рявкнул Томми, оглядывая переулок, и физически почувствовал, как Ранбу съёжился. — Я... — пискнул Ранбу, выглядя испуганным и немного обиженным. — Что... прости, я... — Ранбу. Кто-то... зашел внутрь. Сейчас же, — резко бросил он, и Ранбу быстро кивнул, без лишних вопросов поспешив в дом. — Таббо. Ты тоже. Готовь своих пчёл. — Пчёл подготовить? — спросил Таббо с излишним энтузиазмом, и когда Томми мрачно кивнул, его лицо исказилось от возбуждения и стало нечеловеческим. Как у волка перед охотой. Он бросился обратно в дом, захлопнув за собой дверь, и почти сразу же Томми услышал, как один за другим включаются дроны. Потом остался только Томми. Один. — Кто там? — прошипел Томми, обращаясь к пустой улице. — Выходи, и, может быть, я не сверну тебе шею. Ответа не последовало, но это неприятное, тревожное чувство никуда не делось. Кто-то был там. И действительно, Томми мог представить себе только одного человека, который пошёл бы на все эти ухищрения. Только один человек стал бы так их преследовать и искать и его, и Ранбу. Томми медленно и бесшумно расставил свой отряд и начал двигаться в сторону шума. — Дрим? Клянусь Праймом, ты больной ублюдок, если ты здесь из-за Ранбу, то лучше отвали. Тебе нужен я? Тогда ладно, но не впутывай его в это. — Томми угрожал низким и опасным голосом: — Я не позволю тебе снова причинить ему боль. Я не позволю тебе снова причинить боль нам. Ещё один медленный шаг по переулку. Он вглядывался в тени в поисках движения. — Помнишь прошлое, Дрим? Как ты не пришёл за своей платой, а через неделю избил меня до полусмерти за то, что я не отдал тебе деньги? Помнишь, что ты со мной сделал? — усмехнулся Томми, крепче сжимая свой посох. — Хотя, наверное, нет. Ты никогда этого не делал. Ничего страшного, я могу напомнить: три сломанных ребра, перелом бедренной кости и сотрясение мозга. Ты думаешь что порядке вещей приходить сюда? Ответа нет. Конечно. Он должен был догадаться, что ему придётся выслеживать этого ублюдка. Что ж, так тому и быть. Он одолеет его силой. Его посох яростно затрещал в его руке. — Я вытащу тебя из той дыры, в которой ты прячешься, и сделаю с тобой в сто раз хуже, бесхребетный, трусливый, продажный… В конце концов Томми не пришлось выслеживать незваного гостя. Он вышел сам. Уилбур во всей своей мрачной красе выглядит чертовски раздражённым. — Кто такой, чёрт возьми Дрим?